А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Почему-то я очень боялся его разбудить, сам не знаю, почему. Затаив дыхание, я поймал кончиками пальцев серую шерстинку. Котяра дернул усом, првел ухом и заурчал. Как же умилительно он урчит, этот симпатичный, похожий на щенка котик, такой хороший, толстенький такой…
— Жаба!
— Тише, ты его разбудишь.
— Совсем сдурел? Сквозь шлем не слышно наших базаров, забыл? Плотнее сомкни большой и указательный пальцы левой руки, зафиксируй шерстинку и подними руку! Поднимай, мать твою за ногу! Ну!
С превеликой неохотой я согнул-таки в локте левую руку. Ладонь оторвалась от шерстки, шерстинка осталась в пальцах. Словно алкоголика к стакану, руку потянуло обратно к коту. Так и тянуло почесать животинку за ушком, приласкать…
— Вали отсюда, придурок! Сваливай, а то током ударю!.. Эй, Жаба!.. Ау-у!.. Блин, ну ты сам виноват. Прости.
И меня шарахнуло током.
— Офонарел?!. — Я отскочил от кота, будто это он долбанул вольтами по моим нервам.
— Протрезвел?
— Чего?
— У тебя энцефалограмма мозгов только что была будто у выпившей старой девы. Ну-ка быстро займись делом! Поднеси добытую шерстинку к забралу!
Подношу послушно, и бледно-розовый кружок на прозрачке превращается в оранжевый квадрат, а красная точка преобразуется в крестик. Двигаю запястьем так, чтобы шерстинка, удерживаемая пальцами, совместилась с центром крестика на забрале. Не получается… не получается… получилось! Квадрат и крестик мигнули, исчезли, вместо них появились буквы: «ОК».
— О'кей, Жаба! Волосок годится для клонирования. Осталось его захватить надежно, и можно переходить к следующей фазе операции, поздравляю. Вотри шерстинку-волосок пальцами левой в ладошку правой руки. Работай.
Втираю. Защитное покрытие на левой ладошке размягчилось, поглотило добычу и стало прежним.
— Пасть пошире открой.
Разеваю рот, под язык залезает знакомая гибкая трубочка, тыкается торцом в нижний левый клык. Сейчас шерстинка пропутешествует по артериям скафандра и добыча браконьера влипнет в каплю пластической массы, которая капнет… О! Уже капнула на зуб, чувствую — горячее коснулось десны и сразу остыло. Нашлепка застыла с внутренней стороны зуба, улыбнулась, и фиг ее заметишь. Памятуя о том, что в другом зубе спрятана «ампула забвения», имею право пошутить на тему секретов в моей ротовой полости. Но шутить неохота, ибо перед глазами снова розовая окружность с красной точкой маркера, отнюдь не в центре. Начинается следующая фаза операции: «Побег из купола».
— Жаба, шевелись! Чего стоишь столбом?!.
Я стою вполоборота к котику, и мне очень хочется вернуться к животному, присесть рядом с котопесом, приласкать котопесика…
— Какой на фиг «котопес»?! Кончай сходить с ума, сосредоточься на маркере!
— Выпить дай.
— На.
Все из той же рабочей трубочки в рот капнуло спиртное. Схватываю трубку губами, тяну обжигающую гортань жидкость. Скафандр расщедрился на два глотка водки.
— Еще бы и покурить, а?
— О'кей, две затяжки.
Тяну из трубки дым, выдыхаю его через нос. Еле слышно включается внутренняя вентиляция шлема.
— Хорош трубку мусолить, — говорит скафандр, и универсальная трубочка выскальзывает изо рта. — Полегчало?
— А то ты не знаешь? — отвечаю вопросом с ехидцей на ехидный вопрос и шагаю. Сделал пару-тройку шагов, и всякая охота возвращаться обратно к животному отпала сама собой.
Ведомый путеводным кружком с точкой, иду через рощицу карликовых деревьев. Спугнул стайку воробушков, птички полетели низко-низко. Очевидно, крылышки у них недоразвитые, и ясно зачем — чтоб кот при желании за не фиг делать сумел поймать воробья на ужин. Значит ли это, что иногда он все же просыпается? Наверное, значит.
Перешагиваю белый ручеек. Догадываюсь, что из родничка в траве по направлению к белой лужице поодаль течет парное коровье молоко. Вероятно, циркулирует в замкнутом цикле, а под дерном спрятана система синтеза для пополнения испарившегося и выпитого кошачьего лакомства.
Интересно — ха! — течные кошечки тоже наличествуют где-то здесь, в кошачьем раю, а? Какой же рай без гурий, правда? Котик-то отнюдь не кастрат — его знатные гениталии прям свисали из-под хвоста, я видел.
Указующая путь точка поползла к низу окружности. Дабы удержать точку в центре круга, приходится нагибать голову ниже, ниже, еще ниже… Точка опускается, а окружность сужается, сужается… Ага! Нет окружности, слилась с точкой, стоп!
Встав поудобнее, совмещаю прицел возле правого глаза с точкой на забрале, сгибаю (пли!) указательный палец правой руки. Согнул, сморгнул и, глядь, — точка указывает уже на ямку с неровными, рваными краями. Над ямкой клубится пыль.
— Грязно работаешь, скорлупа. Ямка у тебя вышла какая-то малоэстетичная, и напылил, напылил-то, фу! Смотреть противно.
— Иронизируешь? Это хорошо. Иногда водка с никотином действуют эффективнее самых дорогостоящих транквилизаторов.
— Энцефалограмма, надеюсь, не как у выпившей старой девы?
— Уже нет.
— Еще выпить и покурить дашь?
— Не-а, пока не дам. Спирто-табачная терапия положительно воздействует именно в гомеопатических дозах. Шагай, давай к краю ямы, попрошайка… Осторожней! С правого края грунт может осыпаться, слева заходи.
Переваливаясь с пятки на носок, осторожно захожу слева. Заглядываю в яму — до дна метра три-четыре. Может, лечь на край, а? Вдруг грунт начнет осыпаться во время дальнейшей дезинтеграции, и я сверзнусь в тартарары к чертовой матери?..
— С этого края ни хрена не осыплется, отвечаю.
— Елки зеленые! Кто бы знал, как я жду того момента, когда ты, скорлупа чертова, рассыплешься на атомы и перестанешь подслушивать мои мысли.
— Я знаю.
— А докуда, как и чего дальше дезинтегрировать, ты знаешь?
— Обижаешь, начальник! В полном соответствии с программой настроился на дезинтеграцию исключительно камней и почвы с сопутствующим отсасывающим эффектом. Шурф на глубину девять мэ четырнадцать сэмэ проделаю со снайперской точностью. Часть образовавшейся пыли отсосэффект закрутит по траектории торнадо и вытянет из колодца. Работай, Жаба, не боись.
Совмещаю перекрестие прицела с красной точкой маркера, вижу боковым зрением, как вытягивается из навершия шлема хоботок дезинтегратора и целится кончиком аккурат в центр ямы. Сгибаю указательный палец на правой руке и… Ничего не вижу! Мелкая, противная пыль крутится вокруг, вертится. Сопутствующий ветерок вполне переносим, но заботливый скафандр делает меня чуть тяжелее на пару секунд. Всего на пару, через две секунды возвращаюсь в нормальный вес и… Ага! Уже вижу… Вот! Вот и совсем хорошо, отчетливо вижу колодец вместо ямы, диаметром примерно равный недавно пройденной трубе. Пыльно, конечно, в колодце, но большую часть пыли вынесло под своды купола и рассеяло.
— Прыгай, Жаба! Антигравитационную амортизацию я тебе обеспечу, с «ночным видением» на сей раз не оплошаю. Смелее!
— Дезинтегратор нам пока не нужен?
— Будем надеяться, он больше вообще не понадобится.
— Тогда убирай его, — возле уха бжикнуло, исчез прицел, и рабочий палец более ничего не стесняет… Надо прыгать?.. Надо!..
Зажмуриваюсь, отталкиваюсь… Ух!.. Впервые в жизни прыгаю в колодец, и должен вам доложить, что карабкаться вверх по геометрически правильной трубе было гораздо комфортней. В трубе все было чисто, ровно и округло, а здесь, в шурфе-колодце, черт-те чего кругом! Лечу ногами вперед, в смысле вниз, в позе «солдатиком», обещанная антигравитационная амортизация замедляет мое падение, а в глазах зеленеет вследствие плавной активизации режима «ночного видения».
— Будь готов коснуться дна!
— Всегда! — Касание происходит неожиданно легко и для подошв, и для коленей, и для всего остального.
На дне прудика я — ха! — уже побывал, и вот теперь я на дне колодца. Невесомость тела и зеленая пыльная взвесь за прозрачкой забрала создают иллюзию присутствия мутной воды. Кружок синего цвета на забрале видно плоховато, а красной точки вообше не видать. Поворачиваю голову, на кромке забрала загорается красненький огонек. Продолжая крутить шеей, разворачиваюсь всем телом, загоняю точку в кружок. Точку удается окольцевать, лишь совершив оборот вокруг оси позвоночника на девяносто градусов. Впрочем, и без всякого маркера направления достаточно было повернуться круто, чтобы увидеть сквозь пылюгу боковину боевого катера. Не заметить выпирающий из породы фрагмент древней посудины времен Дурной Войны просто-таки невозможно.
Роюсь в нужных закоулках памяти, освежаю необходимые для дальнейшего выживания детали. О том, что уходить придется на раритетном катере, я помнил всегда. Возможно, мне объяснили, каким макаром здесь очутилась этакая древность, быть может, я и сам догадался. Догадаться нетрудно — во времена Глобальной Смуты воюющие стороны частенько устраивали заначки боевой техники на далеких планетах. Инструкции на предмет проникновения в археологическую находку я помню, себе на радость, из ряда вон четко. Помню и то, как мне толковали, мол, проникнешь вовнутрь, сделаешь все правильно, и катер, точно крот, зароется глубоко-глубоко, пророет туннель с выходом далеко-далеко от купола за зоной отчуждения, и, фьють, в космос, где хрен догонишь, и в диком темпе до заданных координат, куда прибудут встречающие на суперсовременном корабле без опознавательных знаков. То бишь все, что потребно, я помню, да?.. Да! Так чего ж я стою, кого жду?..
— Некого тебе ждать, Жаба, и нечего.
— Блин косой! Ты мне надоел, телепат чертов, прям как школьная форма в детстве. Как банный лист. Как чирей на заднице. Как черт знает кто! В смысле, что!
— Давай-давай, продолжай. Шагай и спускай пары. Хоть горшком обзывай, только в печку не ставь.
— Прикалываешь, да? Я ж, типа, сам в тебе, как в том горшке! С горшком-то в печке ни фига не случается, в отличие от его содержимого.
— Ой, прости! Прости, Жаба. Правда — прости! Из базы данных выскочила совершенно неуместная присказка. Сбой в системе! Казус! Извини, пожалуйста, и немедленно прекрати ассоциировать катер с печкой.
— Ты сам виноват в возникновении мрачных ассоциаций! Ты…
— Да-да, я! Я виноват, признаю! Рекомендую срочно сосредоточиться на том факте, что виртуально ты до фига и больше летал на точно таких же боевых катерах. Думал ли ты, что однажды реально прокатишься на всамделишном боевом катере? Нет, конечно!.. О! Отлично, Жаба! Тебе удается вновь настраиваться на игровой лад, и твой участившийся было пульс замедляется. Так держать! Ты победитель! Герой! Великий…
— Кончай, на фиг, психотерапевтическую агитацию! Работаем! — Я подошел к катеру, взялся правой рукой за удобный выступ на задраенном люке, чуть опустил голову, и маркер направления расплылся кляксой, которая обрела контуры запорного устройства, расположенного чуть левее люка, и четко на него спроецировалась.
Подношу, образно говоря, к замку левую пятерню.
— Поближе, поближе поднеси и пальчики растопырь.
Делаю пальцы веером, бронепласт на кончиках безымянного и мизинца размягчается, виснет каплями, капельки вытягиваются ниточками, нити-щупальца зашевелились, изогнулись, поползли, поползли… заползли в механизм запорного устройства. Скафандр возится с запорами, а я гляжу вверх от нечего делать и замечаю, что с краев колодца медленно, но верно осыпается порода. Пока сыплется всякая мелочовка, однако ежели я сейчас погибну, то суток через несколько мое тело, выражаясь фигурально, будет предано инопланетной земле.
— Сюрпризы в запорах разминированы! Милости прошу в каюту, капитан Жаба.
Ух ты! Быстро же он управился! Лезу в гостеприимно открывшийся люк, забрался в катер, и — бам-с! — люк автоматически захлопнулся.
— Скафандр, в случае чего сумеешь его открыть?
— Ежели чего — дезинтегрирую часть обшивки на фиг. Спокуха, Жаба! Не паникуй.
— Паникуй, не паникуй, все равно получишь…
— … деньги! И оттянешься по полной. Сосредоточься, герой, хеппи-энд уже близок — руку протянуть.
— Куда тянуть-то? Которую руку?
— Лучше протяни обе для надежности. Сядь в кресло пилота и положи руки на приборную панель. И кончай думать о грустном, помни: в любом случае, образно выражаясь, фигурально говоря, ноги ты НЕ протянешь. А посему тяни руки спокойно. Выживешь, гарантирую.
— Хорош меня подбадривать. Надоел, гарант хренов.
— О'кей, я заткнулся.
От каждого моего движения увеличивается количество пыли, клубящейся перед забралом. Сквозь вековую пыль едва видно приборную панель, еле-еле угадывается обзорный экран, а педалей «Ускорение», «Замедление», «Стоп» и «Старт» вообще не разглядеть. Поразительно — внутри катера пыли еще больше, чем в колодце, правда!
Присаживаюсь на краешек кресла. Вероятно, когда-то место пилота было вполне эргономичным, но безжалостное время превратило его в отвратительно жесткое седалище. Кресло лишено подлокотников, вместо них торчат рычаги. Рычаг «вверх-вниз» слева и поворотный рычаг справа. Управление катером упрощено до идиотизма, чего не скажешь о контроле за управлением. На приборной панели до хрена и больше всяческих датчиков, стрелочек, мониторчиков, добрая половина которых, по моему авторитетному мнению, не нужна ни на фиг. Во всяком случае для, ха, виртуального пилотирования. Кладу обе ладошки поверх приборов, не вижу, но догадываюсь, что гарант моей личной безопасности отращивает множество мельчайших щупальцев. Подозреваю, что мои невидимые сейчас ладони будто бы покрываются шерстью. Воображаю, как сотни микроотростков ищут микрощелочки, находят и, утончаясь до микрон, лезут под приборную панель. Представляю, как крохотные щупальца, ежесекундно удлиняясь, шуруют в требухе катера, и с замиранием сердца думаю о том, чего будет, ежели скафандр — вдруг! — не сумеет реанимировать автопилот, если у него не получится закачать в блоки автопилота программу «крот-взлет-улет».
— Не о том думаешь, — произносит скафандр подозрительно грустным моим, ясен перец, голосом. — Мужайся, Жаба! Хеппи-энд отменяется…
Скафандр взял долгую, трагическую паузу, за время которой в моей голове успела промелькнуть отчаянно злая мыслишка: «Если это очередная шоковая психотерапия, тогда — клянусь! — ни сил, ни времени, ни денег не пожалею, разыщу всех до единого конструкторов и программистов конкретно этой модели скафандров и — клянусь! — заставлю их друг дружку изнасиловать негодными средствами, на фиг!»
— … о-хо-хошеньки-хо-хо… — горько и пугающе человечно вздыхает скафандр. — Жалко мне тебя, Жаба. Автопилот, увы, изнасилован временем, а это значит…
— Черт! Тысяча чертей! Я так и знал! Этого я и боялся! Неужели? Неужели мне придется управлять катером вручную?!
— Ах, если бы! Увы, Жаба! Я дотянулся и до механики рычагов. С прискорбием, но вынужден констатировать: их тоже поимело безжалостное время. Рычаги не фурычат… Выпить хочешь? Или сразу врубать дезинтегратор?
— Выпить предлагаешь… За упокой этого долбаного катера, да?
— Нет. В принципе корыто на ходу, только управлять им нечем.
— Как это «на ходу»? Не понял?!
— Ты сумел бы попробовать взять на себя ручное управление, кабы двигались рычаги, но, повторяю, один сдох, другие не фурычат. Увы и ах! Что же касается «ВД», сиречь «Вечного Движения», так он в ажуре и педали в рабочем состоянии, однако толку-то? Выражаясь образно, мы имеем катер без рулей и без штурвалов. Посему предлагаю бухнуть с горя и подчиниться обстоятельствам.
— Так сразу и подчиниться?
— Или сначала бухнуть, как хочешь. Один черт, тебе придется глотать «ампулу забвения» и сдаваться автосторожам купола, связь с которыми я тебе обеспечу.
— Спасибо, утешил.
— Всегда пожалуйста… Ну? Чего решил? Выпиваешь для храбрости или сразу…
— Не гони! Я должен подумать.
— Твое право. Думай.
М-да… Ситуация… Что ж делать-то, а?.. Можно ли что-то сделать?.. Что?.. А если… Не-а, не прокапает… Ну а ежели… Опять без мазы… А вот если… А пожалуй!..
— Ни фига себе! — удивился скафандр.
— Чего еще?
— У тебя нейроны в мозгах ускорились до невозможности. Я даже не успеваю следить за эмоциональной окраской мыслительного процесса.
— То-то, сволочь! Не фиг тебе подглядывать за чужими мыслями. Лучше отвечай быстро: чего у меня по тобой, шкура, надето?
— Носки из синтетики, памперсы из сосогубки, трусы из натурального ситца, веселенького такого, в цветочек, рубашка фланелевая с накладными карманами, с пуговицами из…
— Стоп! Говори, чего у меня в карманах! Перечисляй, быстро!
— Зажигалка квазиплоская из псевдозолота, колода голографических порнокарт фирмы «Умелые руки» с двумя лишними тузами, игровая система типа «Че»…
— Стоп! «Че» при мне, да? Да?!
— В левом нагрудном кармане. Я не умею врать.
— Отлично! Ну-ка, шкура, отрасти щупальце внутрь себя и выуди из кармана «Че» и… и… Короче, сделай так, чтобы игрушка оказалась у меня в руках, и быстро!
— Очень быстро не получится.
— А ты постарайся… Ой! Щекотно!
— Я стараюсь.
Вот уже и не щекотно. Вот на груди вспучился пузырем бронепласт, вот — ПУК! — пузырь лопнул, и на живот скатывается скомканная в комок игровая система. Ловлю ее ловко… манипуляция пальцев игрока-профи, и вот уже «Че» — ха! — «надулась» до эксплуатационных размеров.
— Слушай внимательно, скафандр хренов, чего я придумал: я буду рулить реальным катером, воспользовавшись клавишами управления его виртуального двойника! Ты должен, ты просто обязан соединить игровой имитатор с реальным движком! И только посмей сказать, что ты не…
— Могу! Браво, Жаба! Конгениально! Клади клешню на панель, ставь рядом «Че», а я отращу щупальца, которыми…
— Погоди! Допустим, левую кладу на приборную панель, к ней впритирку ставлю «Че»… Ты думаешь, я сумею одной правой нормально управлять… Стоп! Зачем, собственно, управлять?.. Да! Я… Нет, не я! Ты! Ты запрограммируешь игрушечный автопилот вместо настоящего! Понял?
— О'кей, Жаба. Я попробую. Только не психуй, ладно? Побереги нервные клетки.
— Ха! А разве они у меня еще остались?
— Несколько биллионов еще есть в резерве.
— Спасибо, утешил.
Я положил левую ладонь на недавно мной же освобожденный от гнета вековой пыли участок панели, вплотную к руке поставил чемоданчик «Че», привычно пробежался пальцами по клавишам и на пару секунд ошизел, вглядываясь в лощеную квадрокартинку, одновременно похожую и непохожую на реальный вид из кресла пилота. Все ж таки имитация — она и есть имитация. Это все равно как читать о чужих злоключениях или пережить их лично. Разница, ха, та же… Я встряхнул головой, хохотнул глупо и клацнул клавишей, ответственной за автопилот. А скафандр тем временем уже отрастил щупальца, в том числе и от запястья до материнского порта «Че».
— Скафандр, не томи! Доложи: ты уже просочился или…
— Или! Не мешай, я работаю.
— В первый раз ты быстрее…
— Блин! Дольше объяснять, почему… Опа! Есть контакт.
— Ура?
— В общем и целом более или менее, но…
— Никаких «но»! У тебя должно получиться!
— Кой-чего получается, однако не совсем то, чего ты ожида… Спокойно! Дослушай, прежде чем в обморок падать!
— Ха! Если уж я не упал в обморок, когда ты в первый раз меня огорошил, то теперь точно останусь в сознании.
— Не факт. Стрессы имеют поганое свойство суммироваться. Сначала дослушай, потом будешь фонтанировать эмоциями, о'кей?
— Хокей.
— Итак, у меня получилось подменить игрушечными блоками реально сгнившие. Частично получилось. С автопилотом, увы, прокол.
— Почему?
— Бесполезно объяснять. Чтоб по-взрослому врубиться в тему, тебе не хватит образования. Тебе достаточно знать, что фишка с автопилотом не катит.
— Значит, черт побери, придется мне одной рукой управляться с…
— Фиг! Этого тоже не получится… Интерфейс игрушки не… Спокойно!!! Дослушай! Зато фунцикличет телепортационное катапультирование. Легкое касание известной тебе сенсорной клавиши имитатора, которую, кстати, я уже разблокировал, и каюта катера превратится в портал, гарантирую… Жаба! Эй, ты чего молчишь?.. Блин горелый, у тебя в башке такая каша…
Он прав — в голове самая натуральная размазня мыслей. За годы игры в космическую войнушку я ни разу не воспользовался услугой телекатапультирования. Даже соответствующую клавишу, которую он только что разблокировал, я отключил при первом же знакомстве с имитатором.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17