А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Зайцев Михаил Георгиевич

Жаба из нержавеющей стали


 

На этой странице выложена электронная книга Жаба из нержавеющей стали автора, которого зовут Зайцев Михаил Георгиевич. В электроннной библиотеке park5.ru можно скачать бесплатно книгу Жаба из нержавеющей стали или читать онлайн книгу Зайцев Михаил Георгиевич - Жаба из нержавеющей стали без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Жаба из нержавеющей стали равен 170.63 KB

Зайцев Михаил Георгиевич - Жаба из нержавеющей стали => скачать бесплатно электронную книгу



OCR Fenzin, Spellcheck Alonzo
«Зайцев М. Жаба из нержавеющей стали»: Эксмо; М.; 2005
ISBN 5-699-09737-6
Аннотация
Мы можем гордиться! Это наш земляк и современник положил начало новой эре и новой вере! И пусть никого не смущает его имя — Железная Жаба, зато именно ему открылась тайна происхождения всех религий во Вселенной. Его невероятные приключения на космическом «Титанике» и встреча с Демиургом, котопсом, которому и приснился наш нелепый мир, а затем со шпионами масонов и красавицей-ниндзя, надолго останутся в памяти благодарных потомков…
Михаил ЗАЙЦЕВ
ЖАБА ИЗ НЕРЖАВЕЮЩЕЙ СТАЛИ
БОНУС — ТЕСТ,

бесплатный подарок (халява!) перед прочтением правды про Железную Жабу
1. Вы владеете восточными единоборствами?
Да — 1 очко.
Нет — 2 очка.
От случая к случаю — 0 баллов.
2. Вы бывали в космосе?
Да — 1 очко.
Нет — 2 очка.
Затрудняюсь ответить — 0 баллов
3. Вы слушаете попсу?
Да — 1 очко.
Нет — 2 очка.
Блин! — 0 баллов.
Если вы набрали больше 0 очков, попробуйте протестироваться после прочтения. Чем черт не шутит, а вдруг?..
Если вы набрали меньше 0 очков, попробуйте обратиться к врачу. А вдруг?..
Если вы набрали ровно 0 баллов, вы идеальный(ая) читатель(ница). Вы идиот(ка). Повезло! Жаль… /Ненужное зачеркнуть./
Часть первая
ОН

«…Существует апокриф Его детства и юности, где отчасти объяснено, почему Он назвался „Железной Жабой“. Согласно апокрифу Его отцом был сирота Хулио, попавший в СССР вместе с другими испанскими детьми незадолго до начала Второй мировой. Малыша Хулио усыновил некто Моисей Жабман, посему вплоть до 1974 г. от Р. Х. Его отец звался Хулио Моисеевичем Жабманом.
В середине 70-х в Советском Союзе производился обмен паспортов, во время которого с Его отцом приключился следующий казус: рассеянная паспортистка в графе «фамилия» написала ошибочное «Жаббов» (именно так — с двумя «б»), а в графе «национальность» вместо правильного «баск» автоматически чиркнула — «русский». Будучи человеком крайне стеснительным, Хулио Моисеевич не решился скандалить и стал русским по фамилии Жаббов.
В апокрифе сказано, что фамилия Его матери — Железняк. Возможно, родившая Его женщина являлась прапраправнучкой запорожского казака Максима Железняка, одного из руководителей крестьянского восстания против польской шляхты в 1768 г. от Р. Х. По другой версии Его мать была правнучкой примкнувшего к большевикам анархиста, известного как «матрос Железняк», коему приписывают историческую фразу: «Караул устал, Учредительное собрание распущено».
Хулио Моисеевич женился на гражданке Железняк, будучи в преклонных летах и уже задумываясь о вечном. Она же, напротив, была молода, энергична и меркантильна. Являясь так называемой лимитчицей, в качестве приданого она имела лишь девственность, коей весьма дорожила и которую отдала седовласому романтику Жаббову в обмен на штамп о московской прописке. Она не собиралась беременеть, однако свершилось, и Он был зачат утром после утомительной для пожилого супруга первой брачной ночи. Вопреки воле Его матери, в память о добром отчиме, престарелый отец нарек сына Моисеем.
Через год после Его рождения гражданка Железняк забеременела вторично, якобы от афроамериканца, расторгла брак с Жаббовым, бросила сына и уехала на п. м. ж. в США. Однако сентиментальный Хулио Моисеевич, воистину чудом доживший до дня совершеннолетия отпрыска, настоял, чтобы юноша взял двойную фамилию: Железняк-Жаббов.
Некоторые биографы Железной Жабы утверждают, дескать, Ему жилось несладко на планете Земля по причине необычности звучания для среднерусского уха словосочетания «Моисей Хульевич Железняк-Жаббов». Между тем лично я, посвятивший большую часть жизни изучению Его времени, доводы этих некоторых искренне не понимаю и оттого отказываюсь принимать к сведению…»
Из монографии Анонимного Автора «Житие Железной Жабы», изданной в 213 г. от Р. Ж. Ж. на средства Ц. Ж. Ж.
Глава 1
ИГРОК
Я сидел в гордом одиночестве, лицом к входной двери пустого ностальжи-бара «Москва». На полированном столе передо мной стояли ополовиненный бокал с пивом «Очаково», игровая система модели «Че» и пепельница. В пепельнице смердил такой же одинокий, как я, окурок «Золотой Явы». Точнее — смятый фильтр с обуглившимися краями. За одну-единственную настоящую сигарету с Планеты Предков я заплатил аж целых десять юксов. А за бокал натурального земного пива отдал пятнашку. Офигенно дорого! Для сравнения: «Че» со всеми наворотами оценивается фирмой-производительницей в 12,04 юксика. Моя же игровая система, лишенная всяческих прибамбасов, стоит и того дешевле. Я — чемпион, мне разрешается пользоваться игрушкой только в базовой комплектации. Как и большинство игроков-профи, я верю в приметы, главнейшая из которых гласит, что накануне Большой Игры надобно ликовать, транжирить бабло, иначе завтра фигу-две повезет. Электронные деньги, они как вода — любят журчать весело и сторонятся тухлых омутов.
Здесь, в космосе, у меня все ништяк. А на Планете Предков, на Земле-матушке, была напряженка с капустой. В жаргонном смысле «с капустой», то есть — с баблом. В натуре, будучи землянином, питался я, случалось, как раз одной лишь капустой, ибо жил-тужил рядом с овощной базой, где этот овощ гнил в изобилии. Стыдно, блин, вспомнить, как я лазил на базу тырить кочаны с голодухи. Гайдар Тимурыч и его команда реформаторов реально толкали меня на путь Мишки Квакина. Впрочем, сомневаюсь я, что кто-то из вас, мои дорогие, в натуре сечет юмор про того Мишку. Хотя те, которые успели пощеголять в пионерских галстуках, в шутку юмора, я надеюсь, въехали. Впрочем, не важно.
Если честно, случалось мне и бананы с ананасами тырить с той долбаной базы, с плодоовощной на Алтуфьевском шоссе. Стыришь, как сейчас помню, африканской съестной флоры и обменяешь у азеров из торговой палатки на пиво. И баддеешь, будто тот овощ, от живительной влаги марки «Очаково». Сосешь себе пивко, удобряешь мозги, сигаретки у прохожих стреляешь, и поганые мысли о собственной стремительной деградации потихонечку испаряются в пространство.
Помнится, я как раз парил мозги пивом, когда ко мне подвалил этакий аккуратный дядя в шляпе. Вежливо так попросил огонька, а я что, мне не жалко, дал ему присмолить. Дядя пыхнул «Мальборо» и обрадовал — сказал, что давно, два года, за мной наблюдает. Сказал, что я у него «на заметке», что «подхожу по всем параметрам». Я, помню, был уже здорово поддатый и ни фига не удивился, что давно «на заметке по параметрам». Я только высказался в том смысле, мол, ежели шляпа — половой извращенец, то ему светит реально схлопотать в рыло. Аккуратный расхохотался. Нет, говорит, я не гомик. Я, говорит, вербовщик-эксперт из отдела кадров СС, сиречь Солнечной системы. Тебя, говорит, за два года раз двадцать просканировали вдоль и поперек. Ты, говорит, и похлопал меня по плечу, полностью «соответствуешь». Хочешь, спрашивает, работать на космической станции, следить за отстрелом опасного для СС космического мусора?
Словечко «мусор» у меня, поддатого, однозначно проассоциировалось с милицией. И я, придурок пьяный, размахнулся, намереваясь врезать аккуратному аккурат в пумпочку в центре рыла, то есть в нос. Но промахнулся по пьяни вообще мимо рыла, а дядька попал. Тюкнул мне в подбородок и вырубил капитально.
Оклемался я уже в космосе. На карантинной базе, блин. Свой человек на базе плодоовощной, я офигел, ясен перец, не по-детски на базе космической. Тот же аккуратный нокаутер, только уже без шляпы, уже переодетый в космическое, быстренько провел со мной, протрезвевшим, рекламно-познавательную беседу и поставил вопрос ребром — или я подписываюсь своим ДНК под специальными документами и телепортируюсь на курсы для новобранцев внеземелья, или меня на космическом лифте этапируют обратно на Планету Предков. А карантинная база, как оказалось, и есть то самое, выражаясь образно, ребро вопроса.
Ясен пень, мысленно я прикинул, чего будет, ежели выберу лифт для отказников. В том смысле, какую смогу извлечь выгоду из халявной экскурсии в космос. Выходило, что весьма и весьма сомнительную, что мне поверят лишь в дурке и то не всякий доктор. И я выбрал, как вы, наверное, уже догадались, то «или», которое настоятельно рекомендовал вербовщик. Кстати, он признался, что сидит на сдельщине, то бишь получает за каждого подходящего и завербованного поштучно.
А выбери я другое «или», так и не о чем было бы рассказывать. Разве что про приключения а-ля Мишка Квакин. Вам интересно про капусту? Кому интересно — вперед! На Алтуфьевском шоссе, на плодоовощной базе, ее с избытком…
Лениво перебирая клавиши на панельке управления «Че», я с тоской разглядывал мятый фильтр, прихлебывал эксклюзивное пиво и лишь иногда удостаивал вниманием квадродисплей. За рамкой дисплея — пустота космоса. Радары ни черта не фиксируют, синхронно с клацаньем клавиш разлетаются во все стороны мои невидимые наноспутники-разведчики. Искусственный интеллект игрушки испытывает на прочность человеческие нервы, медлит с атакой, нагнетает тревогу. Ну-ну…
… Динь-дон, звякнули прибитые гвоздиками к входной двери колокольчики. В заведение вошли: раз, два… пятеро молодых людей и девушка. Все — в униформе пограничников. На лицах у всей шестерки — растерянность и любопытство. Лица очень разные, но все шестеро однозначно россияне. Будь они, скажем, немцами, пошли бы в пивняк «Гамбург» напротив, выходцы из Штатов рванули бы в «Макдоналдс» за углом, а эти клюнули на вывеску «Москва». Ясен перец — ребята гуляют первую увольнительную. Позади адаптационный курс и год службы. У каждого на страховом пенсионном счету осело по штуке юксов и по сотке оперативных денег у каждого в распоряжении. Они числят себя богачами, но на что потратить оперативку — еще не знают. Они в легком восторженном шоке — одно дело смотреть картинки и видео в разделе «Обитаемая Вселенная», и совсем другие впечатления, когда сам в первый раз оказываешься у черта на рогах, в тридевятой галактике. Помню, и мы всем взводом после долгих предварительных споров решили для начала рвануть на какую-нибудь транзитную планетку подальше. Помнится, я обалдел, узрев воочию на подлете к транзитке гигантский защитный купол, и охренел совершенно, очутившись под грандиозным колпаком. И мы тоже, едва заметив заведение с русскоязычным названием, сразу же поспешили зайти в кафе «Питер»… Или оно, то заведение, называлось «Екатеринбург»?.. Забыл. Но четко помню, как меня, зеленого, в той забегаловке обул на полета юксов ветеран внеземелья, обозвавшийся «Крутым Татарином»…
Глянув на маленькую толпу возле входной двери с колокольчиками, секунду я вспоминал о былом, следующие полторы колебался и комплексовал и уж было взял себя в руки, решил проигнорировать зеленых пришельцев, как вдруг «Че» пискнула, а в информационном окне игрушки возникла надпись: «Разведчик Q-X обнаружил в секторе a-h-y-100 эскадру лемурийцев…» Фу-ты ну-ты! Всего-то одну жалкую эскадру?.. Игровая система, чтоб ее, продолжает надо мной издеваться, да?.. Блин! Для игрока моего класса эскадра — семечки! Накануне Большой Игры хотелось бы пободаться как минимум с флотилией, образно говоря: орешки пощелкать и зубки заточить до бриллиантового блеска… Короче, я обиделся и вырубил «Че». Дисплей потух, а я, приподняв зад над стулом, сделал ручкой пришлым погранцам и заговорил весело:
— Эгей, земляки! Подгребайте сюда! Составьте компанию скучающему ветерану, уроженцу славного города Химки!
Вихрастый рыжий паренек, растолкав плечами остальных, рванулся ко мне как к родному.
— Я сам из Химок! — заулыбался рыжий, заранее протягивая руку навстречу моей растопыренной пятерне. — Вы где в Химках жили?
Он тискал мою ладонь отчаянно и все норовил заглянуть в глаза. Вот ведь незадача-то, а? Я ляпнул первое географическое название, которое взбрело на ум, и попал! На самом-то деле я в Химках никогда не был и в топонимике сего скромного городишки, увы, ни бум-бум.
— Родился я в Химках, а рос и жил в другом месте, — вру и вежливо освобождаю помятую ладонь. — И все равно, мы земляки в натуре, ибо родились на Земле-матушке, в Рашке, а не где-то еще, правильно? Присаживайся, земеля… Эй, господа остальные пограничники! А вы чего у входа кучкуетесь? Идите к нам! Смелее. — Я щелкнул пальцами, рядышком быстренько возник робот-халдей. — Чучело, нукася, в темпе придвинь к моему столику соседний! Сенсоры запотели? Посетителей чуять разучился, чмо? Сам, что ли, не соображаешь, что за одним столом мы всемером фиг поместимся?
Чучело человека, пробормотав извинения, громыхнуло соседней мебелью, торцы двух столешниц соединились идеально ровно, а недостающие стулья погранцы придвинули сами. Пока прочие рассаживались, рыжий приставал ко мне с вопросами:
— Вы давно во внеземелье?
— С одна тысяча девятьсот девяносто четвертого.
— Всего за десять лет заработали пенсию?
— Быстрее, чем за десять. И продолжаю жирок в виде обязательных отчислений наращивать, и на оперативном счету у меня бабла немерено, хоть круиз на «Титанике» по Млечке покупай.
— По какой «млечке»?
— Эт мы, ветераны, сиречь те, которые уже скопили на долгую старость и еще продолжают зарабатывать, так уменьшительно-ласково промеж себя называем Млечный Путь, понял?
— Ничего я не понял! Где можно всего за… меньше чем за десять лет заработать пенсию?
— Там же, где и ты ее зарабатываешь, — на границах Солнечной. И я, так же, как ты, как вы все, носил форму пограничника, дублировал аппараты автоотстрела космомусора, де-юре защищая Планету Предков, де-факто скучая сутки через трое возле мониторов.
Все уже расселись, и все, кроме белобрысого здоровяка, буквально пожирали меня любопытными глазами. Белобрысый, примостившийся напротив, рядышком с рыжим, старательно делал вид, что моя персона интересует его постольку-поскольку.
— Вы освоили в свободное от вахты время какую-то редкую специальность и сумели сдать экзамены? — поинтересовалась девушка, кокетливо поправляя завитушки золотых локонов. Очень и очень смазливая, между прочим, девушка.
— Ха! — Я подарил девице многообещающую улыбку. — Согласно статистике, две трети новичков-пограничников попадаются на крючок под названием «стимул». Две трети первогодков зубрят в промежутках между дежурствами, и чего? И ничего! Знаете, милая, скольким удается пройти экзамены на высокооплачиваемую работу подальше от звезды по имени Солнце?
— Единицам, — девушка качнула ресницами. Зашторенные пухом ресниц глаза блеснули. Черт подери, а ведь я, кажется, нравлюсь этой стройной, грудастой златовласке с малахитовыми глазами.
— Особо одаренным единицам! Я же парень простой, среднестатистический. Как и все вы, друзья, я абсолютно физически здоров, и на планете Земля у меня так же, как и у вас, родственников ни фига не осталось. Сиротство и здоровье — начальный капитал каждого из…
— Я хочу жрать! — грубо оборвав мою трепотню, белобрысый здоровяк заговорил с роботом. — Чего в «Москве» найдется попить, покушать?
— Все, что угодно-с, — пробубнил робот, подобострастно сгибаясь. — Плюс эксклюзив: натуральное пиво, сваренное на Земле, земные сухарики «Кириешки» со вкусом бекона, атлантическая сельдь пряного по…
— Не грузи! — перебил чучело человека белобрысый. — Перечисли, какие сорта родного пива присутствуют в ассортименте.
— «Балтика», «Клинское», «Очаково»…
— «Клинское-редкое» в стекле есть?
— Семнадцать юксов за бутылку. Плюс право бесплатно поцарапать полировку стола, коли пожелаете откупорить пиво об край столешницы. Плюс…
— Семнадцать?! — малость обалдел рыжий. — За одну бутылку?
— За одну бутылку «редкого» объемом ноль-пять, — подтвердил робот. — Плюс бесплатные бонусы в виде…
— Селедка почем? — спросил белобрысый деловито, не обращая ровным счетом никакого внимания на прибалдевшего рыжего соседа.
— Двадцать два юкса за сто граммов. Плюс членский билет общества «Гурман». Плюс право оставить запись в «Книге жалоб и предложений». Плюс…
Робот перечислял бесконечные бонусы, белобрысый, скрипя мозгами, складывал в уме юксы, четверо его сослуживцев внимали халдею, разинув рты, а девушка, обращаясь ко мне, прошептала:
— Отчего все так дорого?
— Эксклюзив, — ответил я тоже шепотом и в свою очередь задал вопрос ей: — Разрешите обеспеченному ветерану угостить вас чашечкой натурального земного кофе?
— Ой, что вы, — она смутилась.
— «Ой» — да или «ой» — нет?
— Нет-нет, спасибо.
— Хм-м… раз «нет», то и благодарить меня не за что. Жаль.
Она еще плотнее, чем раньше, зашторила малахитовые глазки черными ресничками. На мгновение я почувствовал себя настоящим мачо, а вовсе не кидалой, который собирается приспустить зеленых погранцов на энное количество юксов.
— … фотография за столом на память. Плюс сувенир-ароматизатор воздуха с персиковым запахом.
— Почему за селедку полагается персиковый ароматизатор? — совершенно обалдел рыжий.
— В качестве рекламы отменно свежезамороженных персиков из Абхазии, — с готовностью объяснил робот. — Цена одного абхазского персика всего четырнадцать юксов. Плюс набор для изготовления поделок из персиковых косточек. Плюс…
— Засохни! — гаркнул белобрысый. — Неси бутылек «Клинского-редкого», сто грамм селедки и хлеба. «Бородинский» есть?
— Сто грамм настоящего «Бородинского» стоят всего три юкса. Плюс бейсболка с логотипом нашего ресторана и право бесплатно заказать музыку. Не желаете еще…
— Хватит! — белобрысый врезал кулаком по столу. Мой недопитый бокал с пивом подпрыгнул, но устоял. — Неси пиво, селедку, пятьдесят граммов «Бородинского» хлеба и включай музон. Заводи «Ленинград», диск «Пираты двадцатого века». Все, выполняй.
— Извольте-с расплатиться заранее, — проворковал робот и, будто милостыню попросил, потянулся к белобрысому заказчику открытой искусственной ладонью с нежно-розовой выпуклостью, похожей на нарыв, именуемый на сленге «кассой».
Белобрысый мазнул небрежно кончиком пальца по шершавому нарыву «кассы», за сотую долю миллисекунды «касса» проанализировала миллисоскоб кожи заказчика на предмет ДНК, связалась с банком, в котором заказчик зарегистрировался по прилету на транзитку, и перевела соответствующую сумму на счет заведения. И сразу же заиграла музыка, и Сережа Шнуров запел с чувством: «Когда переехал, не помню, наверное, был я бухой…»
— Сделай потише, — распорядился я, не глядя на робота. Шнурок заголосил тише, а я ехидно напомнил белобрысому понтяршику: — Ты говорил: «Жрать хочу», да? — Я оскалился в суперехидной улыбке. — Разве кусочком хлеба, шматком сельдя и бутылечком пивка можно насытиться, а?
— Не твое собачье дело, — зло огрызнулся белобрысый.
— Ай-яй-яй, — скорчив скорбную рожу, я покачал головой. — Ай, как не стыдно? К ветеранам по понятиям положено обращаться на «вы».
— Клал я на понятия. Я в милиции служил, на всякие там «понятия» мне на Земле было плевать с высокой колокольни и здесь наплевать. — Он повернул башку к роботу и заорал: — Ты чего стоишь, кукла?! Неси заказ, урод!
— Халдей запрограммирован ждать, — улыбнулся я уголком рта. — Чучело в заведении одно, а посетителей навалило до фига. Все сделают заказы, рассчитаются, и чучмек побежит за хавкой. Только, знаете чего, земляки… — я обвел взглядом собравшихся за тандемом полированных столиков. Белобрысого я как бы перестал видеть, на прочих глядел приветливо, с добродушной улыбкой, — знаете чего, а давайте-ка я вас угощу, лады? Миль пардон, мадемуазель, на сей раз эксклюзив не предлагаю. Закажу шесть порций яичницы с ветчиной, хлебушка вдоволь и шесть… семь, себе тоже, коктейлей «апельсиновый цветок». Само собой, все эрзац, но конкретно в этой забегаловке синтезяичница с эрзацмяском да псевдохлебушком — пальчики оближешь. А про водку с апельсиновым якобы соком так я вообще молчу, сами оцените. Идет?
— Неудобно как-то, мы… — собрался было протестовать рыжий, однако я его живо осадил.
— Неудобно штаны через голову натягивать! — Я залпом допил свое «Очаковское». — Мне, здешнему завсегдатаю, вместо эфемерных «плюсов» положены сплошь реальные минусы, в смысле — скидка. Не бойтесь, не обеднею. Слыхал заказ, чурка? — Я хлопнул ладошкой по «кассе», и с моего оперативного счета списалось — ха!

Зайцев Михаил Георгиевич - Жаба из нержавеющей стали => читать онлайн книгу далее