А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Небольшой, но для первой попытки совсем неплохо, — объявил Рольф, опомнясь от первого замешательства. Сигурд был изумлен куда больше. — Для скиплинга ты научился весьма многому, Сигги. Знание точно приходит к тебе само собой. Немного упражнений, и вместо шумного и дымного взрыва у тебя выйдет смертоносное копье чистого пламени. Признаться, я тебе даже завидую. Мне-то всегда удавались лишь пригоршня искр да облако дыма. Скажи мне, как это у тебя вышло?
Сигурд задумался, затем пожал плечами:
— Понятия не имею. Я был так зол на Гросс-Бьерна, что готов был его прикончить, только бы он оказался в пределах досягаемости. Я подумал об этом, и вот что вышло — а больше я ничего на знаю. Как ты думаешь, удалось мне его припугнуть настолько, чтобы он оставил нас в покое до утра?
Рольф зевнул и зябко поежился.
— Хорошо бы! — Он умолк надолго. — Если б он осмелился впрямую напасть на нас — у тебя ведь есть этот меч.
— О да, — кивнул Сигурд, с некоторой гордостью глянув на меч, который лежал в ножнах поперек седла. В конце концов, он оказался прав, а Микла ошибался — можно владеть мечом и не поддаться соблазну творить зло и насилие. События последних дней, думал Сигурд, сделали его мудрее, печальней и, несомненно, сильнее. Размышления о том, насколько он становится лучше, скоро усыпили Сигурда, и он задремал, уже не тревожимый никакими выходками Гросс-Бьерна…
Несколько дней Рольф пребывал в унынии, и Сигурд полагал, что это из-за гибели Миклы. Рольф почти все время оглядывался, быть может ожидая увидеть Миклу, который нагоняет их, чудесно живой и невредимый. Ночи стали короткими, и на вечерней заре Рольф часто восседал на каком-нибудь пригорке, неотрывно глядя на дорогу, по которой они шли днем. Как-то раз Сигурд поднялся к нему, твердо решив убедить друга, что бессмысленно на что-то надеяться — ведь после злосчастного происшествия на леднике прошла почти неделя.
— Рольф, и что ты там выглядываешь? — довольно раздраженно начал он, поскольку сам предпочитал вечерами отдыхать и есть, благо на двоих еды было более чем достаточно. — Если ты полагаешь, что Микла все еще жив и пытается нагнать нас…
— О нет, нет! Я бы хотел, чтобы всего лишь бесплодная надежда вынуждала меня оглядываться назад. Сигги, неужели ты не чувствуешь? Неужели ничто не возмущает твоего покоя? — Рольф нахмурил брови и теснее запахнулся в плащ — холодный ветер погребально завывал в расселинах скал.
— Ну да, признаться, я в последние дни и сам об этом думал, — отозвался Сигурд. — С тех пор, как меч вернулся ко мне, я чувствую себя уверенней, однако, что верно, то верно — в том месте, где мы потеряли Миклу, мне было слегка не по себе. Как по-твоему, что бы это было такое? Сейчас-то, после твоих слов, я тоже чувствую беспокойство, но это, может быть, из-за морока? Я всегда чую, когда он поблизости.
— Может, это и еще из-за кого-нибудь, кто тоже тебе знаком, — отозвался Рольф, многозначительно глянув на Сигурда.
— Ты имеешь в виду Йотулла? — Сигурд обвел взглядом пустынные окрестности — сплошь нагромождения камней и льда. Приближавшаяся буря медленно заволакивала горные вершины туманной мглой. — Но, понимаешь ли, я, в отличие от тебя, не чую опасности. — Он нахмурился, подумав, что дело, может быть, в том, что Рольф всегда считал Йотулла и Бьярнхарда врагами, а Сигурд испытывал к ним довольно смешанные чувства.
Рольф вздохнул, и изо рта его вылетело облачко индевеющего пара.
— Давай-ка спустимся вниз да разведем костер в пещере, чем мерзнуть здесь, на камне. Даже у Йотулла достанет здравого смысла не пускаться в путь такой ночью. Того и гляди к рассвету выпадет снег.
Пещера, в которой они остановились на ночь, не раз служила приютом для путешественников, и это как будто показывало, что они на верном пути к Свартафеллу и другим поселениям двергов на севере. Стены пещеры почернели от копоти бесчисленных костров, и неведомые руки нацарапали на них множество рун и посланий к другим путникам. Из оставшегося от прежних ночлегов хвороста Сигурд сложил костер, и кони, оставшиеся снаружи, пришли к пещере, поближе к теплу и свету.
При свете пламени Рольф разглядывал начертанную ими карту.
— Приближаемся, — с надеждой в голосе сообщил он. — Завтра, если все пойдет как надо, мы начнем спускаться с северных склонов этих гор, прямо в Двергарриг. Там я уж буду поспокойнее — дверги Бьярнхарду не друзья, и он даже не пытается изгнать их из подгорных чертогов. Завтра в это же время мы будем ночевать в жилище гнома, а не трястись от холода в жалкой пещере, на камнях и в грязи. Да… А там уж рукой подать до Свартафелла и Бергтора!
Он отложил карту и вытянулся у огня в том месте, где вогнутая стена собирала тепло от костра, однако вид у него при этом был не такой уж довольный. Сигурду казалось, что Рольф прислушивается к звукам, доносящимся снаружи, но сам он ощущал только приближение бури, которое вызывало в нем радостное возбуждение. Он то и дело поднимался с тюфяка и поглядывал на чернеющую стену, которая залила долины и теперь подползала к их скромной пещерке, неся с собой порывы ветра с дождем.
В пятый раз он отвернулся от этого зрелища и уселся на свое место, прежде глянув на лошадей и убедившись, что они не разбегутся во время бури. Затем вдруг поднялся, напряженно прислушиваясь. Рольф встретился с ним взглядом и потянулся к луку.
— Да это все обычные штучки Гросс-Бьерна, — сказал Сигурд, но Рольф медленно покачал головой и сделал ему знак помолчать. Миг спустя с вершины соседнего гребня горы, к югу от них, донесся слабый крик.
— Это Гросс-Бьерн, — упрямо повторил Сигурд.
— Нет, — сказал Рольф и одним словом-заклинанием мгновенно загасил костер. — Это не Гросс-Бьерн, и если ты хоть немного пошевелишь мозгами, то сам это поймешь. Возьми секиру и будь наготове — вдруг они отыщут в темноте нашу пещеру.
Сигурд схватился за меч, но, подумав, все же предпочел секиру. Снаружи дождь барабанил все сильнее, и он услышал рокот грома, который перекатывался в долинах от утеса к утесу.
— Я ничего не вижу, — пробормотал он, — так что и нас скорее всего не увидят, кто бы ни смотрел.
Он не успел договорить, когда в небе полыхнула ослепительная вспышка молнии, озарив окрестности немыслимо ярким белым светом. Кони беспокойно задергались на привязи.
— Все равно нас найдут, — мрачно сказал Рольф. — Приготовься к драке, Сигги. Мы не отдадим шкатулку так близко от Свартафелла. Надо бы мне было сжечь карту, чтобы она не попала им в руки. — Он принялся шарить в темноте, с шорохом передвигая камни, и Сигурд понял, что он прячет карту, нарисованную на кожаном кошеле. — Они, верно, сохранят нам жизнь, чтобы выпытать у нас дорогу, но лучше умереть, чем допустить, чтобы шкатулка попала к ним в руки.
— Йотуллу и Бьярнхарду? — Сигурд выглянул из пещеры, морщась от дождя, который хлестал по лицу. — Рольф, ты, по-моему, выжил из ума. Разве Йотулл отправится в путь в такую собачью ночь, не говоря уже о Бьярнхарде…
«Снова донесся крик, на сей раз гораздо ближе от пещеры, и снова молния хлестнула темноту призрачным своим сиянием. Рольф ничего не сказал в ответ, лишь наложил стрелу. Сигурд снова выглянул наружу — почудился глухой стук копыт по камням. Вдруг он осознал, что в самом деле что-то слышал, но раскат грома заглушил все, а топот и ржание взбеленившихся коней помешали окончательно. В следующей вспышке молнии он увидел перед пещерой темный шатающийся силуэт, резко очерченный ярким светом. Рольф метнулся вперед с грозным криком, в тот же миг Сигурд занес секиру — но прежде чем он успел ударить, пришелец рухнул ничком.
Рольф выругался и бросил заклинание — костер разгорелся тотчас же, с ревом и жаром, осветив недвижную фигуру у входа в пещеру. Вдвоем они наклонились над своим нежданным гостем, который трясся от холода и насквозь промок под дождем, — влага изморосью осела на его плаще. Сотворив знаки для отпугивания зла, Рольф и Сигурд перевернули пришельца.
Это был Микла. Опомнясь от мгновенного потрясения и горьких укоров самим себе, они подтащили его ближе к огню и принялись сушить одежду и устраивать его поудобнее. И одежда Миклы, и он сам изрядно пострадали от его хождения по мукам; кое-как замотанная рука, видно, была сломана, а сапоги стерлись от пяти дней пешего пути. Рольф качал головой и повторял, что никогда, никогда не простит себе, что не попытался вытащить Миклу из пропасти на леднике.
— Весьма похвально, — прозвучал вдруг голос у них за спиной. — А теперь, когда вы позаботились об ученике, может быть, обратите внимание на его наставника?
Глава 16
— Что ты так уставился, Рольф? — осведомился Йотулл, с обыкновенным своим изяществом усаживаясь у костра и сбрасывая мокрый плащ. — Рад нашей встрече, Сигурд. Ты покинул Свинхагахалл, ни с кем не простившись, а это не слишком-то любезно.
Сигурд быстро очнулся от замешательства. Он глянул на Рольфа, все еще белого от ярости.
— Мы уехали не по своей воле, а…
— Знаю. Вас увез Микла. Он доставил мне бездну хлопот, однако наказания для мятежных или беглых подмастерьев весьма суровы, так что я надеюсь, что он усвоит урок. — Йотулл закинул ногу на ногу, словно чувствовал себя как дома, и не обращал внимания на бешеные взгляды Рольфа и стоны Миклы.
— Он мог умереть! — прорычал Рольф. — Не сомневаюсь, ты вполне способен при удобном случае дать волю своему дикому нраву, а Микла, осмелюсь сказать, вряд ли мог защищаться, когда ты нашел его. Сколько из этих синяков и порезов — твоих рук дело?
Йотулл усмехнулся и сожалеюще покачал головой.
— Да ведь если б я не поспел вовремя, он бы по сю пору торчал в расселине, промерзший насквозь, точно кусок льда! Плохой подмастерье все же лучше, чем никакого, так что я извлек его на белый свет, между прочим не без труда и опасности. Надеюсь, когда-нибудь Микла будет благодарен мне за риск, который я испытал, спасая его ничтожную жизнь. Он должен быть мне крайне обязан за спасение. Он, конечно, как всегда, упрям, но спеси в нем поубавилось, а?
— Ты дурно с ним обошелся, — все так же гневно продолжал Рольф. — Плохой наставник куда хуже плохого ученика, особенно если этот наставник — лжец, шпион и предатель.
— Сигурд, — сказал Йотулл, — скажи своему приятелю, что он заходит чересчур далеко для низкого раба, каковым он и является. — Маг лениво улыбнулся, и у Сигурда заледенило кровь от его взгляда.
— Умолкни, Рольф, — тотчас же бросил он.
— Отлично, Сигурд. Надеюсь, твоя готовность исполнять мои повеления послужит примером твоим двум приятелям. А теперь подайте мне доброй еды, чего-нибудь горячего; а когда сделаете это, пускай кто-нибудь позаботится о моей лошади. — Он вынул из-за пояса знакомый им всем рунный жезл и с восхищением повертел его перед глазами. — Полагаю, Сигурд, шкатулка все еще у тебя?
— Да, у меня, — беспокойно ответил Сигурд. — И я намерен уберечь ее, покуда мы не доберемся до Свартафелла. — Против его воли, в его голосе прозвучал оттенок вызова.
— Ну так береги, — с усталым вздохом отвечал Йотулл. — До сих пор ты с этим неплохо справлялся, хотя, надо сказать, я был уверен, что в Гуннавике ты лишишься и шкатулки, и жизни, — помнишь, когда старина Вигбьед вернулся после того, как вы изрубили его на куски?
Рольф, готовивший еду для Йотулла, поднял голову:
— Будь ты там, ты уж, верно, ему бы помог. И кстати, говоря о мороках и драугах, почему бы тебе не избавиться от Гросс-Бьерна? Ты, похоже, решил присоединиться к нам, так что нет нужды в том, чтобы нас изводил еще и морок.
Темные глаза Йотулла раздраженно сверкнули.
— Ты стал дерзок, Рольф, дерзок и неблагоразумен. Или ты забыл, как я проучил Миклу за его самонадеянность? Если не желаешь познакомиться с моим гневом, будь добр переменить свои манеры.
Рольф отошел глянуть на Миклу, который перестал дрожать и впал в тяжелый сон.
— Если б Микла только мог говорить, он ответил бы тебе, что нам плевать и на твой гнев, и на твои манеры. Что дало тебе право довести Миклу до полусмерти, ворваться сюда, свирепо вращать очами, расточать угрозы? Ты ничем не помог нам раньше, когда мы голодали и не могли найти себе приюта, а теперь явился раздавать приказания, словно ты всегда был здесь главным!
Мы так легко не сдадимся ни Бьярнхарду, ни тебе, Йотулл. Меня не назовешь негостеприимным, но если не хочешь, чтобы тебя прикончили, лучше тебе убраться подобру-поздорову! — Он выхватил меч и шагнул к магу, став между ним и Миклой.
Йотулл лишь изогнул бровь и лениво поднялся на ноги.
— Неужели ты не понимаешь, как ты нелеп? Тебе никогда не выстоять против меня в честном поединке!
Рольф сверкнул глазами, взмахивая мечом:
— Честный поединок? Когда тебе случалось драться честно, Йотулл? Тебе тогда лишь и везет, когда удается смошенничать.
Йотулл, хмурясь, поглядел на Сигурда, который был так изумлен яростной речью Рольфа, что мог лишь переводить взгляд с одного на другого.
— Сигурд! Если тебе хоть немного дорога жизнь этого щенка, скажи ему, чтобы прекратил скалить зубы, иначе погибели ему не миновать! Ты ведь не пойдешь против старого друга, верно? Я знаю, Сигурд, я могу рассчитывать на то, что ты не выгонишь меня из пещеры в такую бурю.
Сигурд глянул на одно гневное лицо, на другое — и глубоко вздохнул.
— Никого, — проговорил он осторожно, — я не прогнал бы в бурю, даже если она — твое творение, Йотулл. Выслушайте меня оба, вот что я предлагаю: Йотулл утром покинет нас и пообещает вернуться в Свинхагахалл и больше не пытаться мешать нашему путешествию в Свартафелл. Шкатулка и ее содержимое принадлежат мне, Йотулл, и только я буду решать, что делать с ними, — а что бы я ни решил, я не намерен отдавать их Бьярнхарду или кому другому!
Йотулл покачал головой и вздохнул.
— Я ведь и не упоминал о Бьярнхарде или о том, чтобы кому-то — даже мне — отдавать шкатулку. Я просто пытаюсь защитить тебя, чтобы ты благополучно дожил до того мгновения, когда откроют эту проклятую крышку. Мне шкатулка не нужна, и я не желаю, чтобы она досталась Бьярнхарду. Ничто так не радует меня, как то, что она в твоих руках. Быть может, я говорил чересчур грубо, но ведь я проделал долгий путь, почти не отдыхая, а от этого у кого хочешь настроение испортится. Я не питаю особой любви к Микле — ведь он, в конце концов, бежал от своего наставника и весьма подло его предал, однако ведь не я же так отделал его. Он был изранен, когда я нашел его, и уж верно я не стал бы ничего прибавлять к его страданиям. Какой мне от этого прок? А теперь забудем — на сегодняшнюю ночь — эту глупую ссору и потолкуем завтра утром, когда все мы хорошенько отдохнем. Ну что, идет? — Он воззвал взглядом к Сигурду, и тот кивнул.
— Уладим все завтра, — повторил Йотулл с явным облегчением. — Ну же, Рольф, будь благоразумен. В такую ночь ты бы и собаку за порог не выгнал.
Рольф с отвращением отвернулся от него.
— Ты, Сигурд, стал еще глупее прежнего, если думаешь, что так легко от него отделаешься.
Гнев Сигурда так и всколыхнулся от такого оскорбления, но он заставил себя проглотить гневную отповедь.
— Я знаю, что на самом деле ты так не думаешь, — довольно натянуто проговорил он, — так что я постараюсь забыть эти слова.
Весь остаток вечера Рольф не обменялся с ним ни словом, предпочитая ухаживать за Миклой. Сигурд дружески болтал с Йотуллом, который скоро уверил его, что их дружба ни в коей мере не пострадала после неожиданного исчезновения Сигурда из Свинхагахалла; даже Бьярнхард относится к нему с прежней добротой и, понятное дело, беспокоится о его безопасности. Йотулл испросил разрешения взглянуть на меч и, казалось, рад был увидеть его.
Утром очнулся Микла, слабый, как котенок, и раздражительный; тем не менее он рад был вновь увидеть друзей. Возвращение Йотулла он принял с горьким смирением, однако бросал на своего наставника взгляды, полные такой обжигающей ненависти, что Сигурд дивился, как только Йотулл это терпит. Маг отвечал ему холодными взглядами и выражал надежду, что Микла скоро наберется сил и сможет приступить к прежним своим обязанностям.
— Я скорее умру, — угрюмо пробормотал Микла, убийственно глядя на Сигурда, который пристегивал к поясу меч. — Точно нам других хлопот недостаточно, теперь надо еще беспокоиться, как бы ты не вышел из себя и не поубивал нас всех. Помни, Сигурд, я тебя предупреждал.
— Я и сам о себе позабочусь! — огрызнулся Сигурд. — Знаешь, Микла, я-то надеялся, что воскрешение из мертвых хоть немного исправит твой несносный характер, но ты, вижу, как был злопыхателем, так и остался… и даже хуже прежнего! — Он резко выплеснул в костер остатки чая.
Микла не замедлил бы с ответом, но Йотулл велел ему помолчать.
— Не люблю возвращаться к неприятным для всех разговорам, однако приходится. Я от всей души надеюсь, что за ночь вы все как следует обдумали и не возражаете больше, чтобы я сопровождал вас в Свартафелл. Не в моем вкусе проявлять излишнюю настойчивость и даже прибегать к насилию, однако должен вам напомнить, что у меня есть вот это. — Он поднял выше рунный жезл работы Гриснира.
— Эта вещь принадлежит Сигурду! — воскликнул Рольф, заливаясь краской гнева. — Ты просто украл ее у Миклы! Сигурду подарил ее друг, и лучше верни нам жезл, не то…
— Уймись, — убийственно ледяным тоном отвечал Йотулл. — Почем я мог знать, жив Микла или умер? Когда я нашел его, можно было только гадать, долго ли он протянет.
— Если ты такой честный, так верни нам нашу собственность, — не унимался Рольф, хотя Сигурд знаками приказывал ему помолчать. — Верни безо всяких условий! Я и так знаю, каковы твои условия, и могу тебе сказать, что мы их не примем. Мы отыщем Свартафелл без этого жезла и без твоей сомнительной помощи!
Йотулл пожал плечами:
— Само собой, вы отыщете Свартафелл. Но почем вам знать, пожелает ли Бергтор даже разговаривать с вами? Гномы по природе своей склонны к подозрительности, и вас скорее прикончат или же, в лучшем случае, бросят в темницу, а уж расспрашивать будут потом. А на этом жезле, кстати, послание от Гриснира к Бергтору, говорящее, что владельцу жезла можно доверять.
Насколько я знаю гномов, могу вас заверить, что вы и на полет стрелы не подойдете к такой важной персоне, как Бергтор, без рекомендательного послания от кого-то, хорошо ему известного. — Он снисходительно усмехнулся и взял посох. — Ну, Микла, готов ты отправляться в дорогу? Быть может, в последний раз видишь ты своих приятелей, так что запомни их хорошенько.
— О, ты их так просто не оставишь в покое, — проговорил Микла, желчно глянув на Сигурда и Рольфа. — Ты отправишься к Бергтору и устроишь им какую-нибудь хитроумную западню. — Он предостерегающе шевельнул бровями, выразительно глядя на Рольфа.
Рольф сощурился.
— Тогда мы должны получить этот жезл любой ценой. И если он не отдаст его, согласившись с разумными уговорами, придется нам прибегнуть к убийству! — И он выхватил меч прежде, чем Сигурд успел остановить его.
— Сигурд, — сказал Йотулл, — если ты мне друг, ты станешь на мою защиту.
— Рольф, ты с ума сошел! — воскликнул Сигурд. — Нам нельзя убивать его!
Мы должны взять его с собой, пойми же! Убери меч и веди себя благоразумно!
— И не подумаю! — отвечал Рольф, угрожающе взмахнув мечом. — Я ведь говорил тебе еще ночью, что так легко мы от него не отделаемся. Он от нас не отвяжется, Сигурд, а ты — последний болван, если не понимаешь этого.
Йотулл осторожно отступал к выходу из пещеры.
— Ошибаешься, Рольф. Я покидаю вас и забираю с собой вашу единственную надежду увидеться с Бергтором. — Он помахал рунным жезлом и засмеялся, подталкивая перед собой Миклу. — Проститесь со своей удачей!
— Погоди! Йотулл, не уходи! — Сигурд бросился было за ним, но Рольф заступил ему дорогу, все еще с мечом в руке.
— Сигурд, не смей его удерживать! — прошипел он. — Болван! Не позволяй Йотуллу управлять тобой!
— Нет, это ты болван! — огрызнулся Сигурд, отталкивая его. — Прочь с дороги! Нам нужен рунный жезл!
В ответ Рольф увесистым ударом кулака сбил его с ног. Сигурд перекатился, извернувшись, как его учили. Вскочив на ноги, он выхватил меч и бросился навстречу противнику, который приближался к нему с клинком в руках.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30