А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Сигурд решил, что утром вернет клинок по первому же требованию Камби. Сейчас, однако, тот был целиком поглощен колдовскими уздечками.
Где-то после полуночи буря унеслась прочь, и Туфнавеллир странно затих.
Все драуги тоже куда-то подевались. В тучах засияла луна, мирный светоч в бледном северном небе. Камби кивнул и сделал последний стежок.
— Стихии на нашей стороне, — одобрительно проговорил он.
Сигурд с большой неохотой покинул безопасный дом, но он хорошо понимал, что противиться было бы нелепо. Он беспрестанно озирался, готовясь увидеть Вигбьеда, таящегося сразу во всех темных уголках Туфнавеллира, и ни на шаг не отступал от Камби, который вел всю компанию на поиски Гросс-Бьерна.
Искать пришлось недолго — три пары остроконечных ушей выглядывали из-за конька крыши коровника.
— Ага, вот и он, — сказал Камби. — Что ж, я думаю, нетрудно будет сманить его оттуда. Пойдем на луг — там довольно места, чтобы его погонять как следует.
— Зато и укрыться негде, — проворчал Сигурд. — Что если твои уздечки нас подведут?
Камби невозмутимо указал ему на гору камней, высившуюся в самом центре луга, и начал свой колдовской речитатив. Морок недоверчиво прислушивался и приглядывался к своим врагам, отчего-то вышедшим на открытое место.
Наконец он заворчал и трусцой двинулся к ним, с любопытством подергивая хвостом. Микла, Камби и Рольф не дрогнули, продолжая песнопение, но Сигурд, когда Гросс-Бьерн с шумом и топотом направился прямо к нему, метнулся к груде камней. Он услышал злобный скрежет зубов и прибавил ходу… но тут морок растянулся на земле, сбитый с ног заклятием Камби.
Сопя и задыхаясь, Гросс-Бьерн поднялся на ноги, свирепо поглядел на Сигурда и Камби и галопом помчался прочь, яростно охаживая себя по бокам хвостом и отфыркивая клубы вонючего дыма.
Камби глянул на Сигурда с мягким упреком, и тот раскаянно решил в следующий раз непременно выстоять.
Гросс-Бьерн пытался напасть снова и снова, но всякий раз внезапно останавливался и стремглав удирал прочь, прежде чем Камби успевал подойти достаточно близко, чтобы сотворить заклинания.
— Он что-то подозревает, — сказал Камби после десятой неудачи.
— В первый раз он совершенно точно пошел за Сигурдом, — заметил Микла.
— Может, нам спрятаться за камнями, а Сигурд пускай подойдет поближе и подманит морока.
— Тебе, видно, не хочется узнать, что спрятано в шкатулке, — ответил Сигурд. — Если я сегодня умру, никто и никогда не узнает, где я ее спрятал.
— Умирать тебе и не придется, — сказал Микла. — Просто выйди на луг, достаточно далеко, чтобы Гросс-Бьерн осмелился на тебя броситься. А мы будем у тебя за спиной — на случай, если что-то стрясется.
Сигурда эти слова не слишком убедили, но все же он отошел на несколько шагов от камней. Гросс-Бьерн тотчас его заметил и выбрался из темного ущелья, настороженно задирая вверх все три головы. Морок помедлил, чтобы оценить положение, и снова двинулся вперед мягким кошачьим шагом. Сигурд пятился, жалея, что спасительные камни все же чересчур далеко. Морок ускорил шаг, целеустремленно сверкая глазами. Сигурд развернулся и пустился бежать — в тот самый миг, когда морок сжался, готовясь прыгнуть.
Зубы твари трижды, раз за разом, щелкнули у него за спиной, точно три захлопнувшиеся ловушки. Сигурд метался, точно заяц, зигзагами, а Гросс-Бьерн мчался за ним широкими полукругами, с каждым разом их сужая.
Совершив последний отчаянный прыжок, Сигурд достиг наконец спасительных камней, а за ним ретиво мчался Гросс-Бьерн — точь-в-точь чудовищный терьер, который гонится за крысой.
И тут из своего укрытия встал во весь рост Камби, вытянув перед собой руки и нараспев произнося заклинание. Морок настороженно воззрился на него, рыча, и повернулся, намереваясь унести ноги. Микла громко вскрикнул от досады. Однако морок сумел лишь сделать несколько шагов вприпрыжку и замер, весь дрожа, бока его тяжело вздымались, глаза сверкали. Изо всех сил он пытался высвободить ноги, но они увязли намертво в самом липком болоте Туфнавеллира. Камби подтолкнул Рольфа и Миклу, и сам принялся подбираться поближе к мороку.
Гросс-Бьерн прижал уши и яростно рычал, но Камби все шел вперед, не прерывая заклинаний. Уродливые головы морока поникли, рычание понемногу перешло в хрипение. Хвост, бешено хлеставший бока, обвис, и морок, перестав яростно прожать, тихо замер. Сигурд затаил дыхание. Камби приблизился к чудовищу и принялся надевать уздечку на одну из опущенных голов.
Внезапно Гросс-Бьерн конвульсивно взметнулся, захрапел и, стряхнув оцепенение, отшвырнул уздечку высоко в воздух. Камби тотчас отпрянул, а Микла выскочил из укрытия с пронзительным криком, чтобы отвлечь морока от убегающего Камби. Гросс-Бьерн с готовностью бросился к Микле, щелкая зубами и яростно сверкая всеми шестью глазами. Камби воспользовался случаем и погрузил свой меч меж ребер морока, замедлив его натиск на Миклу. Гросс-Бьерн с ужасным криком взвился на дыбы, шатаясь, шагнул было к расселине — и рухнул ничком, вытянув головы к лощине и запутавшись в собственных ногах.
— Сдох?.. — облегченно вскрикнул Сигурд, веря и не веря такому счастью.
Камби покачал головой и медленно, неуклюже опустился на колени, чтобы отдышаться.
— Морока не так-то легко убить, — пояснил он, — ведь эти твари не совсем и живые. Морок — это прежде всего сильные и коварные чары, их-то и надо разрушить. Сейчас отдышусь, и пойдем глянуть на него.
— Очень уж темно, — возразил Сигурд. — Может, подождем до утра?
— Нет, — не согласился Камби, — сейчас.
Они с опаской спустились в лощину, где лежал морок. Микла засветил посох, и они увидели тварь — она вытянулась на боку, и меж ребер все еще торчал меч. Вид и запах был такой, словно морок издох неделю назад, и все его глаза были плотно закрыты. Сигурд шагнул было поближе, чтобы приглядеться, но Рольф ухватил его за плащ и оттащил, весь дрожа.
— Непохоже, чтобы эта тварь издохла, — прошептал он. — Вдруг это все притворство?
Камби обеспокоенно подергал себя за нижнюю губу.
— Когда я выдерну меч, будьте готовы ко всему.
Он поставил ногу на ребро морока и с силой дернул к себе клинок. Морок тяжело всколыхнулся — и в один миг ожил, взметнувшись перед самыми их глазами, точно смерч. Он схватил Камби, яростно им потряс и отшвырнул прочь, чтобы приняться за остальных, которые уже успели броситься врассыпную: Микла и Рольф в одну сторону, Сигурд в противоположную. Морок гнался за Рольфом и Миклой, покуда не обнаружил, что Сигурда с ними нет; тогда Гросс-Бьерн развернулся и бросился на поиски.
Сигурд между тем наугад ломился через кустарник лощины, не зная, то ли прятаться, то ли пытаться удрать от чудовища. Он карабкался вверх по крутому склону лощины, смутно надеясь, что ему, быть может, удастся добраться до дома, но фырканье Гросс-Бьерна, раздавшееся почти за самой его спиной, быстро убедило Сигурда, что надежда его напрасна. Он решил, что на сей раз обречен, и, сорвав с пояса секиру, вскочил на пригорок и приготовился дорого продать свою жизнь. Морок вынырнул из лощины, жадно ища глазами Сигурда, и в этот миг на ближайшем могильнике появился Мори.
Упыреныш подпрыгивал и дико вопил:
— Сюда, Сигурд, сюда! Скорее!
Не задумываясь, Сигурд припустил к Мори. Маленький драуг манил его к себе и взвыл от радостного хохота, когда Сигурд нырнул в могильник, а копыта морока тяжко ударили по тому месту, где он был мгновенье назад. В припадке восторга Мори покатился по мягкой сырой земле.
— Какая прелесть! Он чуть-чуть не вышиб из тебя мозги!
Сигурд в отчаянии прижался к земляной стене, даже не замечая, что сидит на костях. Он ни о чем не мог сейчас думать, кроме одной картины, которая стояла перед его глазами: морок швыряет через плечо Камби, израненного и окровавленного.
— Опять помешало мое злосчастье! — простонал он, глядя, как зубы Гросс-Бьерна щелкают и брызгают слюной в тщетном стремлении до него добраться.
— Не падай духом! — посоветовал ему Мори. — Гросс-Бьерну еще предстоит прикончить Рольфа и Миклу. Вот когда ты избавишься от своих друзей — это будет то еще злосчастье! — Эта мысль так рассмешила Мори, что он снова скорчился на земле, вопя и заливаясь смехом.
— Ну ты и дрянь! — с сердцем сказал ему Сигурд. — Отвлеки лучше Гросс-Бьерна, а я пойду погляжу, жив ли Камби.
Мори, все еще хихикая, утер заслезившиеся глазки.
— Надеюсь, что нет. Хорошо бы ты подольше оставался в Туфнавеллире, дружок. Ты воистину худшее злосчастье, какое только выпадало этим местам.
— Вот уж нет, — отрезал Сигурд, — я с радостью уберусь отсюда. И чем скорее, тем лучше!
— Вот жалость-то! Я к тебе даже привязался. Впрочем, больше всех обожает тебя старый Вигбьед, а ведь он не так прикован к Туфнавеллиру, как я, грешный. Интересно, как тебе понравится путешествовать, когда мстительный старый драуг будет наступать тебе на пятки? Ему подвластны ужасные чары, и он ничего так не желает, как получить назад свой меч. Ты сделал глупость, забрав у него меч и не получив с него клятвы не преследовать тебя.
— Глупость! Ты мне прежде ничего об этом не говорил.
— Разве? О, как же я был беспечен! Какая ужасная ошибка! Ну да ничего, в Туфнавеллире без Вигбьеда будет поспокойнее, да и Ульфрун скажет спасибо, что ты увел его прочь. А уж как она будет тебе благодарна, что по милости Гросс-Бьерна избавилась от муженька!.. — Мори хохотал так, что совсем обессилел и мог лишь отдуваться и дрыгать ногами. Сигурд сжигал упыреныша убийственным взглядом, сокрушаясь, что при нем нет меча. Его Сила гудела вокруг Мори, точно стайка голодных трупных мух.
— Ты зачем это сделал, ломоть сушеной гнили? Это Бьярнхард тебя подбил?
Тебе-то какая от всего этого польза?
Мори одарил его жуткой ухмылкой:
— Никакой. Просто люблю причинять людям страдания. Это так забавно! А с тобой еще и легко. Ты же сказал, что ради меча готов на все, и вот, пожалуйста, — Камби мертв, Вигбьед разъярен, да и Ульфрун обозлена ничуть не меньше Вигбьеда. А теперь, пожалуй, даже больше — ведь это из-за тебя Камби занялся магией и его прикончил морок.
Сигурд понимал, что он прав.
— Все это дело рук Бьярнхарда, — с горечью сказал он. — Сам по себе я никогда не смог бы натворить столько дел. Теперь-то я понимаю, что он никогда не был мне другом. Он всего лишь хотел заполучить шкатулку. Так вот, передай ему, маленькая дрянь, что мне до него нет дела даже вот на столько! — И он щелкнул пальцами перед сморщенным носом Мори.
— Хо-хо, надо же! Значит ли это, что ты решил отдать Вигбьеду меч? Экая неблагодарность, даже для скиплинга! Бьярнхард для тебя немало потрудился.
— Мори захихикал, злобно впиваясь в Сигурда своими запавшими глазками. — Испугался?
— Ты отлично слышал, что я сказал! Поди отвлеки морока, чтобы я мог выбраться отсюда. Я честно заработал этот меч и ничего не должен Бьярнхарду.
Мори залился фыркающим хохотом и отправился отгонять Гросс-Бьерна.
Когда морок, набив две пасти из трех иголками дикобраза, наконец отступил, а вернее, позорно удрал, Сигурд выбрался из могильника и опрометью помчался к большому дому.
Он застал там Рольфа и Миклу, которые собирали рабов и поденщиков Камби, вооружая их серпами, вилами, камнями и палками. С большой неохотой вся эта компания отправилась за Миклой к расселине на поиски Камби. Ко всеобщему изумлению, и более всего — к изумлению самого Камби, он оказался жив, хотя и сильно изранен зубами морока. Нескоро еще Камби сможет опрокидывать наземь овцу перед стрижкой…
Ульфрун, не теряя попусту времени, взяла в свои руки бразды правления Туфнавеллиром. На следующий же день после ранения Камби она послала за своими тремя братьями, чтобы те помогали ей управляться с делами в усадьбе, якобы пока не выздоровеет Камби, однако Сигурд втайне сомневался в этом. Ульфрун открыто не вынуждала незваных гостей убираться прочь, но ясно дала им понять, что именно их винит в ранении Камби и в ухудшении нрава Вигбьеда, — каждую ночь теперь драуг наводил ужас на весь Туфнавеллир. Проделки Мори тоже стали и опасней, и разорительней, и большая их часть приходилась на долю Сигурда. Ульфрун стала подозревать, что именно Сигурд — источник всех окрестных злосчастий, и он не мог с ней не согласиться.
После прибытия братьев Ульфрун, которые явно обладали семейным сходством со своей скупой и негостеприимной сестрицей, Микла, Сигурд и Рольф решили, что пора отправляться в путь. Они испросили разрешения попрощаться с Камби, и Ульфрун нехотя позволила им повидаться с ним в последний раз. Она держала мужа сущим пленником, не позволяя ему вставать с постели, и кормила жидкой кашицей, вареной брюквой, слабым чаем и прочими питательными «яствами».
Камби приветствовал их едва слышным голосом, но явно был рад их видеть.
Ульфрун шаркала поблизости, так же неохотно давая им проститься, как неохотно отдала она нежеланным гостям плату за труд и съестные припасы в дорогу. На их вопросы она отвечала куда скорее, чем Камби, тугодум, успевал собраться с мыслями и открыть рот, но все же он ухитрился сказать, как ему жаль, что они уходят, так и не укротив Гросс-Бьерна, и как он сожалеет о враждебном поведении драуга своего отца, тем более что при жизни Вигбьед был гостеприимен и дружелюбен. Когда Ульфрун уже откровенно и сурово выталкивала гостей из комнаты раненого, Камби успел крикнуть им вслед:
— Кажется, уздечки остались у тебя, Микла? Я надеюсь скоро услышать, что вам удалось уничтожить Гросс-Бьерна! Вы ведь не сдадитесь, верно?
— Конечно, нет, — отвечал Микла и, как ни оттирала его Ульфрун, ухитрился пожать руку Камби. — Мы сотрем его в порошок или же отправим назад к Бьярнхарду. И вряд ли тебе придется много терпеть от Вигбьеда — ведь мы уйдем и больше не будем ему докучать.
Камби перевел на Сигурда доброжелательный и встревоженный взгляд.
— Долог путь до Свартафелла, — задумчиво проговорил он. — Долог и опасен. Помни, однако, что я твой друг и что ты всегда сможешь вернуться в Туфнавеллир, что бы ни случилось.
Сигурду не пришлось отвечать — очень уж торопилась Ульфрун поскорее от них избавиться. С нарастающим стыдом Сигурд думал об украденном мече и о том, как просто было бы сейчас вернуть его… однако он терпеть не мог сдаваться, тем более когда дело зашло так далеко. В конце концов, ему ведь так или иначе приходится отстаивать свое право на шкатулку, так что он будет заодно и бороться за меч. Да и как оружие он пригодится, поскольку Микла наотрез отказался вернуть ему прежний клинок.
За день пути они миновали усадьбы нескольких соседей Камби и пришли в Квигудалир, где им вежливо сообщили, что в работниках не нуждаются. Сигурд недоверчиво удивился, поскольку хозяева усадьбы отстали в стрижке от Туфнавеллира, а поденщиков у них было всего трое.
— Дурная слава бежит впереди нас, — вполголоса заметил Микла, когда Сигурд поделился с ним этими мыслями.
Гостеприимство Квигудалира, без особой охоты предложенное путникам на одну-единственную ночь, отличалось такой скупостью, что Сигурд почти радовался, что им не придется задержаться здесь подольше. Хозяин указал им угол в доме, где нежеланные гости могли поставить коней, и помост подальше от очага, где им предлагалось спать. Пища была грубая и скудная. Все обитатели усадьбы, от хозяина до последнего раба, сторонились гостей с таким боязливым и смиренным видом, что Сигурд не мог понять, злит его это или озадачивает.
— Что это с ними стряслось? — прошептал он Микле, когда они вечером готовились ко сну на своем неудобном помосте. — Они же знают, что мы здесь не задержимся. В жизни не видывал таких негостеприимных льесальвов! И слова нам не сказали.
— Видно, им и раньше приходилось иметь дело с мороками, — пробормотал Рольф.
Микла оперся на локоть.
— Не морока они боятся. Им неохота разгневать Бьярнхарда и Йотулла, а всем известно, что мы удираем от Бьярнхарда. Камби известный бунтовщик, а здешний боязливый народец не желает быть заподозренным в опасной склонности к мятежу.
Сигурд только фыркнул:
— По мне так Камби со своей независимостью и счастливей, и куда мужественней, чем этот нытик Гейрмунд с его трусливой преданностью Бьярнхарду!
— Я-то уж точно буду рад поскорее убраться отсюда, — отозвался Рольф. — Эти льесальвы больше смахивают на доккальвов, привыкших к дневному свету.
Бьюсь об заклад, они найдут способ известить Бьярнхарда, где мы. Лучше б, Микла, мы здесь вовсе не останавливались!
Микла покачал головой.
— Ничего, уладим. Я уж как-то говорил об этом с Камби, и он посоветовал мне наложить на них особое заклятие. Утром они даже забудут, что мы здесь были! — Он довольно захихикал.
— Сомневаюсь, что какое-нибудь заклятие вынудит их забыть Гросс-Бьерна, — со вздохом отозвался Рольф.
Сигурд промолчал, в глубине души с опаской помянув Вигбьеда, чей меч был сейчас спрятан под его ложем. Днем Сигурд нес клинок на спине, прикрыв плащом; впрочем, он понимал, что долго не сможет его скрывать.
Гросс-Бьерн и Вигбьед появились в Квигудалире незадолго до рассвета.
Дверь дома внезапно затряслась под яростными ударами Вигбьеда, и сонные псы завыли от ужаса. Гросс-Бьерн вопил и бушевал на крыше коровника, и вся скотина, разнеся в прах стойла и ограды, разбежалась в безумии кто куда.
Гейрмунд и его робкие сыновья изрядно струхнули, когда Вигбьед начал колотить в дверь, и умоляли Миклу спасти их. Микла любезно сотворил несколько заклинаний, но Вигбьед ответил собственными заклятиями, от которых едва не рухнул весь дом. Лишь когда ночной сумрак просветлел, предрекая зарю, драуг отступил. Друзья поспешно собрали пожитки, предложили свою помощь в поисках разбежавшегося скота — отвергнутую в двух словах — и, не позавтракав, двинулись в путь.
Сигурд ехал вперед, ощущая, что в молчании Рольфа и Миклы есть что-то обвиняющее. Он знал, что Камби скорее всего рассказал Микле про меч Вигбьеда, и от души жалел, что поддался на искушение Мори и обокрал драуга.
— Что же мы такое натворили, если Вигбьед нас преследует? — наконец осведомился с горечью Рольф, когда путники остановили коней на вершине зеленой, с отвесными склонами горы. Внизу, едва видный, лежал Квигудалир.
Микла ничего не сказал, даже не бросил подозрительного взгляда на Сигурда.
— Поживем — увидим, — наконец зловеще отозвался он.
— Вигбьед не захочет отдаляться от Туфнавеллира, — с надеждой заметил Сигурд. — Все же там его могила и люди, на которых наслал его Бьярнхард.
— А может быть, Бьярнхард передумал, — вставил Рольф, — и послал Вигбьеда за нами?
— Нет, — сурово ответил Микла, — дело совсем не в этом… но всем нам предстоит страдать, пока не откроется истина. Я уж не говорю о страхах и несчастьях здешних жителей, у которых мы надеялись поработать, покуда не доберемся до Свартафелла. — Он говорил это, глядя исключительно на Рольфа, и Сигурду оставалось лишь надеяться, что если у него на душе и скребут кошки, это не слишком заметно по его физиономии.
В следующие пять дней пути они трижды останавливались в разных усадьбах, где хозяева приветливо встречали их, покуда не появлялись мороки. Иные селяне сочувствовали им, иные хранили верность Бьярнхарду, но никому не хотелось, чтобы его дом переворачивал вверх дном озлобленный драуг, а скотина до смерти пугалась выходок Гросс-Бьерна. Путники едва успевали заработать немного еды — ровно столько, чтобы добраться до следующей усадьбы. Они очень скоро поняли, что ночевать в чистом поле означает драться без устали ночь напролет. Если бы не магическое искусство Миклы, оба морока без труда добрались бы до них. Микла потерял много сил и к тому времени, когда путники добрались до Гуннавика, выглядел совсем больным. Поскольку они, как всегда, рассчитали так, чтобы прибыть в усадьбу рано утром, то работали весь день напролет. Вечером Микла ничего не ел и, вместо того чтобы посидеть в веселой компании, рухнул на свой тюфяк и тут же заснул. Хозяин усадьбы, Гуннар, задиристый коротышка с колючей рыжей бородой, не скрывал своей ненависти к Бьярнхарду и страшно оскорбился, когда Сигурд осмелился предостеречь его о том, что их преследуют мороки.
— Мороки, ха! В Гуннавике не принято трястись при одном упоминании Бьярнхарда!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30