А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Счастье Сигурда описало полный круг, и теперь он снова оказался далеко внизу, даже ниже, чем когда впервые прибыл в Хравнборг. Дни стояли морозные и пасмурные. Рольф говорил, что впереди их не ждет ничего хорошего: часами нести стражу на продутых ветром валах, поджаривать пятки в очаге, чтобы окончательно их не отморозить; а компания у них будет самая изысканная — бывшие солдаты более чем преклонных лет, дородные и чем попало вооруженные хозяйки, свирепостью превосходящие троллей, и, конечно, молокососы Боргиля, если мамочки отпустят их воевать.
— Но Хальвдан не переживет этой зимы без помощи Йотулла, — сказал вслух Сигурд. — На каждого из нас приходится по два десятка доккальвов, если не больше. В прошедшие годы, насколько я слыхал, Хальвдан полагался на чары и колдовские трюки — скажем, передвинуть камни с безопасного брода на глубину, где всякий, кто рискнет переправляться, промокнет или утонет, или же заклинаниями отгонять доккальвов. Что же будет делать Хальвдан без могущества Йотулла?
— Обойдемся и без Йотулла! — отрезал Адиль. — Я был магом Хравнборга и в худшие зимы и сражался с доккальвами еще бок о бок с отцом Хальвдана, когда Йотулл мучил котов и лягушек. Вражда между ярлом и его магом — дело опасное, и я рад, что мы избавляемся от Йотулла. Покуда в этом дряхлом теле есть хоть искорка жизни, Хальвдан без мага не останется! — Он налил из закопченного котелка в кубок ароматной влаги и одним глотком наполовину осушил его — к изумлению Сигурда, которому дымящаяся смесь казалась мазью для конских копыт.
Рольф подбросил очередной кусок торфа поглубже в самый огонь.
— Сигурд в чем-то прав, Адиль. В крови твоей уже гораздо меньше жара, чем прежде, и все больше чая и топлива нужно, чтобы тебя согреть. А пальцы у тебя так обморожены — я давно уже не видал ничего подобного. Ты, конечно, крепкий орешек, но приходится с грустью признать, что ты постарел…
— Чушь какая! Вот только ноги разогнутся, и я опять буду готов отправиться в дорогу. Не думаю, что Йотулл поедет в рейд с Хальвданом после того, как его так безжалостно вышвырнули. Доккальвы опять подбираются ко броду Беда, и этой ночью они запросто могут переправиться через реку, если только мы не сотворим что-нибудь из ряда вон выходящее, чтобы их остановить. И это, заметь те, доккальвы из Свинхагахалла, то есть Бьярнхард, — старейший и заклятейший враг Хальвдана.
— Брод Беда, говоришь ты? — Рольф нахмурился и истосковавшимся взглядом окинул свое оружие. — Слишком уж близко он подбирается, и тем более так рано, не в пример прежним зимам. Еще и до солнцестояния далеко.
Адиль искоса глянул на Сигурда.
— Быть может, в этом году его сильнее тянет сюда… и я уверен, что он куда лучше осведомлен. Похоже, он знает о намерениях Хальвдана.
— Если ты намекаешь, что Йотулл соглядатай Бьярнхарда, — сердито прервал его Сигурд, — что же ты не выйдешь и не скажешь об этом открыто?
— Потому что сказать открыто, что Йотулл шпион, предатель и грязное отродье вонючего тролля, значит рассердить его не на шутку, — отвечал Адиль, одной рукой придвигая к себе сапоги. — Я знаю, что он как-то причастен к появлению Гросс-Бьерна, знаю, что он пугает этим мороком и тебя, Сигурд, и весь Хравнборг. Я мог бы уничтожить морока или обратить против его создателя, будь я только чуток пошустрее и попамятливей. — Он умолк, терпеливо пережидая их совместные усилия засунуть в сапоги его распухшие ноги. — До чего ж неохота мне бросать вас тут одних, когда эта тварь рыщет под самыми дверями. Она наглеет, когда меня нет рядом, чтобы защитить вас. Может, мне и следовало нынче ночью остаться дома… У меня предчувствие, что без меня здесь что-то стрясется.
— Да мы сами можем за себя постоять, — заверил его Рольф. — А ты нужен Хальвдану. Если мы попадем в переделку, найдется кому прийти к нам на помощь. Если б мы только могли, то охотно поменялись бы с тобой местами, правда ведь, Сигурд?
— Правда, — с тяжелым вздохом подтвердил тот.
Адиль живо встряхнулся и потянулся за плащом.
— Ну, делать нечего — пора идти.
Он едва не передумал, когда увидел, что Йотулл решил отправиться с Хальвданом, но колебался старик недолго. Он вскарабкался на свою потрепанную клячу и пристроился рядом с Хальвданом, подчеркнуто оттеснив Йотулла и его чистокровного коня в роскошной сбруе. Кавалькада рысью тронулась к укреплениям, и Адиль на прощанье помахал рукой Сигурду и Рольфу.
Присоединившись к другим зевакам на валах, они смотрели, как Хальвдан и его воины едут по снегу в полумраке северной ночи. Сигурд глянул на тех, кто стоял с ним рядом, и едва подавил невольную дрожь. Эти три старухи сильно походили на Норн, легендарных сестер, которые прядут бесконечную пряжу людских судеб и перерезают нить завершившейся жизни. Старухи молча кивнули Рольфу и Сигурду и подвинулись, освобождая для них место у костра.
К полудню, в так и не рассеявшемся сумраке, пришла весть, что доккальвы переправились через реку и решительно движутся к Хравнборгу. Несколько льесальвов погибли, кое-кто ранен, а один пропал бесследно. Когда же позднее прибыли гонцы с подробными известиями о погибших и раненых, Рольф и Сигурд узнали, что пропавшим альвом был старый маг Адиль.
Глава 8
Гросс-Бьерн, не теряя времени, воспользовался отсутствием Адиля. Он охотился на Сигурда пуще прежнего, бродил за ним по пятам вдоль земляных укреплений на расстоянии полета стрелы и подбадривал себя рычанием.
Наконец взбешенный морок бросался на жертву, отфыркивая клубы светящегося дыма и в безумной ярости щелкая зубами. Сигурд и другие стражники, как могли, отгоняли его, но все их старания не могли охладить воинственный пыл-чудовища. В сумерках тварь шныряла у самых домов, так что никто больше не осмеливался выходить за дверь в одиночку.
Сигурд упрямо отказывался от грубоватого предложения Хальвдана укрыться под кровом большого дома, хотя в развалинах старого донжона ему и Рольфу не было ни сна, ни покоя. Морок осаждал их почти непрерывно, тем более что дневной свет его теперь не отпугивал, а кроме Адиля, никто не мог отогнать его обжигающим огнем. Когда стало ясно, что донжон вот-вот обрушится им на головы, Сигурд собрал пожитки и объявил Рольфу, что намерен переселиться к Йотуллу, а Рольф может выбирать — либо пойти с ним, либо в дом Хальвдана.
— Пойду с тобой, — решил Рольф, — хотя и не могу сказать, чтобы я был от этого в восторге. Впрочем, после солнцестояния Йотулла здесь не будет.
Сигурд промолчал и минуту спустя спросил:
— Когда Йотулл толковал о том, что мне надо уходить из Хравнборга, — почему ты сказал, что обязан пойти со мной?
Рольф с прощальной грустью обвел взглядом комнату.
— Хальвдан приказал мне присматривать за тобой, и хочешь ты того или нет, а я буду присматривать! Я бы не передумал, даже если б не получил такого приказа. Ты от меня, Сигги, легко не отделаешься. Теперь, когда Адиля больше нет, у тебя остался только я — если не считать Миклы, а он ученик Йотулла.
Йотулл встретил их без малейшего удивления.
— Я ожидал этого с тех пор, как пропал старый Адиль. Тесновато здесь будет, ну да ненадолго — до солнцестояния остались считанные дни. Надеюсь, ты принес с собой шкатулку?
— Само собой, — фыркнул Сигурд. — Не такой уж я дурак. Ты наверняка знал, что все так и случится. Когда мы отправляемся?
Микла перестал скрести кости, которые он перемалывал в порошок, и метнул угрожающий взгляд на Сигурда. Йотулл пожал плечами:
— Раз уж мы говорим без обиняков — когда я буду готов тронуться в путь.
Сигурд ждал этого два дня с растущим нетерпением и под градом обвинений Миклы.
— Я не передумаю, — резко объявил он ему. — Я намерен поступать себе во благо, а для этого надо только одно: покинуть Хравнборг и отправиться в Свартафелл.
— Только одно! — фыркнул Микла. — Вспомни о здравом смысле и поищи что-нибудь другое. Да что проку и пытаться, если у тебя вовсе нет здравого смысла!
Сигурд оставил без ответа слова Миклы. Но вот однажды утром Йотулл объявил, что готов отправиться в Свартафелл. Сигурд, которому до смерти обрыдло жить среди Йотулловых отвратительных порошков и снадобий, обрадовался от души и тотчас стал собираться. Рольф ничего не сказал, лишь рассеянно глядел в огонь, пока Сигурд не встряхнул его:
— Рольф, пора! Или ты передумал?
Рольф покачал головой; Микла взглядом уничтожал их обоих.
Рольф тяжело вздохнул:
— У меня нет иного выбора, как только идти с тобой. Во-первых, Хальвдан приказал не разлучаться с тобой, во-вторых, ты мой друг… — Он неуверенно оглянулся на Йотулл а и добавил:
— Тебе ведь, верно, пригодится вторая пара глаз, ушей и рук, которые смогут взяться за оружие в твою защиту?
— Еще как пригодится! — отвечал Йотулл, по очереди пожимая руки Сигурду и Рольфу. — Тем более что я намерен оставить здесь Миклу, дабы Хальвдан не огорчался, что потерял в одну неделю сразу двух магов. Полагаю, Микла, ты сумеешь ему пригодиться — с твоими-то несравненными познаниями из сокровищницы Гильдии.
— Буду только рад такому случаю! — огрызнулся Микла. — Немного гильдийской магии здесь не помешает — Хравнборг не видел ее с тех пор, как умер Адиль.
Глаза Йотулла сузились, точно блестящие лезвия.
— Не надейся, что я больше не вернусь сюда, — если, конечно, от Хравнборга хоть что-нибудь останется. Хорошо бы, юный выскочка, твое природное бесстыдство за время моего отсутствия не завело тебя слишком далеко. Теперь твоя ничтожная милость будет у Хальвдана главным советчиком, так что прежде всего убеди его не преследовать нас, чтобы вернуть свое имущество, не то имущество может сильно пострадать. — Он почти незаметно покосился на Сигурда, который все еще сжимал в руках шкатулку.
— Я покамест погожу сообщать Хальвдану о вашем побеге, — без особой вежливости отозвался Микла. — Мне не надо будет ничего выдумывать и объяснять: Хальвдан все равно узнает, как вы мило обо всем договорились. — Он упорно не глядел на Сигурда.
Следуя указаниям Йотулла, Микла, Сигурд и Рольф готовили все необходимое для путешествия. Едва они управились, как в Хравнборг вернулся разъезд Хальвдана, измотанный битвой, — пополнить число воинов взамен убывших и припасы. Хальвдана с ними не было — он остался в горном лагере, продуваемом ветрами, чтобы следить за передвижениями доккальвов. Рольфа это огорчило, однако Сигурд был рад, что Хальвдан не приехал. Беспокоило его лишь прощание с Ранхильд, которой он был явно небезразличен. Сигурд терпеть не мог прощаний, но все же хотел в последний раз взглянуть на Ранхильд. Самое недавнее его воспоминание о девушке было столь обычным — она показывала кухонной служаночке, как свернуть шею курице, поскольку той было не справиться самой. Вдобавок Сигурд хотел попросить у Ранхильд ее мышастого жеребца, чтобы ему не пришлось красть доброго коня у кого-нибудь из воинов.
Йотулл пренебрежительно отнесся к намерению Сигурда. Маг считал, что это лишняя учтивость. Однако Сигурд не дал себя переспорить, и Йотулл отправился с ним в дом Хальвдана. Морок кружил на безопасном расстоянии от них — неясная громада черной тени, источавшая такое лиходейское зло, что дрожь пробирала до костей. Сигурд с трудом мог оторвать взгляд от чудища, которое неотступно следовало за ним в неверном свете далеких звезд, скаля в радостном предвкушении три ряда зубов.
Ранхильд нисколько не удивилась появлению в ее жилище Сигурда и Йотулла и лишь один раз подняла взгляд — когда Йотулл приказал ее служанкам выйти из комнаты. Ранхильд продолжала ткать, пока не закончила ряд, и тогда лишь заговорила со своими гостями.
— Я думала о тебе, Сигурд, — сказала она очень просто, — и прошлой ночью мне был сон, что ты отправляешься в долгое путешествие: Не скажу — опасное, — она мельком глянула на Йотулла, — потому что все путешествия опасны, особенно в глазах тех, кто остается дома. Я рада, что, прежде чем уйти, ты пришел попросить моего благословения.
— Ты умненькая бесовка, — одобрительно и угрюмо усмехнулся Йотулл. — Надеюсь только, у тебя достанет ума сообразить, что Хальвдан желает сохранить наше отбытие в тайне. Если бы в форте узнали, что опасность столь велика, что Хальвдан предпочел отправить отсюда Сигурда, они сильно пали бы духом. Я вознагражу тебя за молчание.
Он потянулся к кошелю с золотом, но Ранхильд молчала, меряя его презрительным взглядом. Тогда маг, поморщась, вынул небольшой мешочек и неохотно подтолкнул его по столу к Ранхильд.
— Это весьма сильный амулет, охраняющий от неугомонных мертвецов. Я смастерил его для себя. Этой зимой он тебе очень пригодится.
Ранхильд кивнула, принимая подарок.
— Хорошо. Наверняка никто не узнает о вашем уходе, пока вы уйдете достаточно далеко. — Последние слова она проговорила с особым ударением, обращаясь главным образом к Сигурду. — Я думаю, когда мы встретимся в следующий раз, ты сильно переменишься. Я хочу подарить тебе амулет — быть может, он принесет тебе счастье… и защитит тебя. — Ранхильд сняла висевшее у нее на шее золотое колечко на плетеном шнурке из ее собственных волос. — Если нужно, развяжешь шнурок, и у тебя будет запасная тетива… а кольцо это я носила на пальце. Руны защитят тебя от лиходейской мощи твоих врагов.
— Я не очень люблю прощаться, — проговорил Сигурд, неловко ощущая, как пристально глядит на них Йотулл. — Мне совестно, что я так неблагодарно покидаю Хальвдана… но ты не знаешь его так, как знаю я, и вот я должен покинуть Хравнборг. Мне все равно, увижу ли я еще когда-нибудь Хальвдана, но я не желаю удирать, точно вор, и уводить с собой доброго коня и доброго воина… а именно так мне и приходится поступать.
— Так Рольф поедет с тобой? — отозвалась Ранхильд. — Это меня радует.
Однако как же тебе быть с конем? Знаешь, возьми одного из моих — лучше всего мышастого жеребца. Да, возьми Эльфрада — он больше других подходит воину. Полагаю, о прочих твоих надобностях Йотулл позаботился, так что прими лишь мое благословение и заверения, что я сделаю все, только бы разрушить замыслы Бьярнхарда. Я не хотела бы испытать те же мучения, которые выпали на долю Адиля. — Она в последний раз искоса, недобро глянула на Йотулла и невозмутимо принялась ткать.
Йотулл мгновение поколебался, затем пожал плечами и распахнул дверь.
— Забавная штучка, и до чего хладнокровна! — шепотом сказал он Сигурду, когда их сапоги уже скрипели по снегу в такт шагам. — Лучше бы ей не забыть моих предостережений. И какой хитрый взгляд — точно она знала, что я лгу. Впрочем, мне известно, что она не обучалась магии.
Сигурд открыл было рот, чтобы рассказать Йотуллу о занятиях Ранхильд с Адилем, но с редкостной для него проницательностью заговорил совсем о другом:
— Надеюсь, этот ее Эльфрад не слишком раскормлен и избалован. Надо же, у нее три лошади, а иные счастливы иметь хотя бы одну, пригодную под седло.
Они оседлали коней, не вызвав никаких вопросов у часовых возле конюшен, и подъехали к дому Йотулла, где их в нетерпении поджидал Рольф. Микла стоял на пороге, но не простился с ними и не пожелал доброго пути троим всадникам, которые поскакали прочь под светом звезд. Сигурд едва верил, что так легко им удалось выбраться из Хравнборга — пришлось лишь остановиться у ворот и назвать себя стражникам, а дальше они поехали свободно, якобы на поиски Хальвдана.
— Взгляни в последний раз на Хравнборг, — наконец сказал Йотулл, когда они остановились на отроге горы, чтобы дать коням отдохнуть и самим оглянуться. В зимнем сумраке позади мерцали редкие огни; когда всадники обогнули отрог, огни совершенно исчезли.
Рольф совсем упал духом, когда они проезжали поле битвы у брода Беда и увидели россыпь сторожевых костров, горевших далеко внизу, по склонам и вершинам холмов, — попытка уверить доккальвов, что им противостоит гораздо больше льесальвов, чем на самом деле. У большинства костров сидели поодиночке доблестные старые воины, которые предпочитали погибнуть в снегах с мечом в руке, нежели дома дожидаться мирной кончины.
Трижды путники ночевали в снегу, под защитой подножия горы либо холма, и эти ночевки оказались совсем не так удобны, как это прежде представлялось Сигурду. В тепле и безопасности за стенами дома, из которого он лишь изредка совершал краткие вылазки в зимнюю темноту, никогда Сигурд не чувствовал себя таким подавленным безмерной чернотой зимней ночи, как сейчас, скорчась у скудного костерка и угрюмо глядя в бесконечную тьму. Карты Йотулла мало его обнадеживали — путаница рунических надписей, совершенно нечитаемых, и вперемешку с ними черточки Путевых Линий, рассеченных кое-где обозначениями известных мест сосредоточения Силы. Один Йотулл, казалось, вовсе не смущался тем, что в безграничной зимней мгле им предстоит найти неведомую гору под названием Свартафелл. Он определял нужное направление с помощью маятника и уверял Сигурда и Рольфа, что они идут прямиком туда, куда нужно, и отыщут Свартафелл недели через четыре — если принимать в расчет медлительность зимнего путешествия и остановки, которые им придется делать по пути, чтобы закупать съестное. Сигурд с унынием отмечал, что даже ближайшие к Свартафеллу горные форты льесальвов все же далеки от горы, но он слишком устал и пал духом, чтобы задумываться, у кого же там Йотулл собирается покупать провизию.
На четвертую Ночь путников обнаружили тролли и с тех пор неотступно следовали за ними. Стрелы Рольфа скоро отучили их от дерзких налетов из-за угла, а Йотулл развлекался тем, что терзал троллей самыми пакостными колдовскими шутками, — к примеру, сотворял овцу, которая, будучи сожрана, превращалась в осколки стекла и тем неоспоримо доказывала, что есть вещи, которых не в силах переварить даже желудки троллей. Сигурд прикончил нескольких троллей просто для того, чтобы удовлетворить свою жажду мести, но даже новизна этого ощущения стерлась после недели путешествия сквозь снежную круговерть.
— Мы движемся даже медленней, чем я мог представить в худших предположениях, — объявил Йотулл, когда они сгрудились у костерка в тщетной попытке согреться. — Я и вообразить не мог, что путь по этим горам окажется так тяжел. В жизни не видел такого глубокого снега, а тролли просто кишат, как блохи на шелудивом псе. Придется нам спуститься в низины — там дорога будет полегче.
— Низины принадлежат Бьярнхарду, — кисло заметил Рольф. — Мы и шагу там не пройдем, как нас схватят. Скорее уж нам бы следовало вернуться в Хравнборг. Это же просто безумие! Никто не путешествует зимой, кроме доккальвов и им подобных любителей мрака. — Он покосился на Йотулла в подбитом мехом плаще.
— Что-то мне не кажется, что Хальвдан встретит нас как старых приятелей, — заметил Йотулл. — Не в его характере прощать. Кто его обидел или оскорбил, тот нажил себе смертельного врага. И врагов у Хальвдана хватает.
— Не правда, — проворчал Рольф. — Я, например, вечно сам лез на рожон.
Если мы вернемся, нас, конечно, накажут, но врагами он нас не сочтет. И если на то пошло, лучше попасть в немилость в Хравнборге, чем угодить Троллям на обед. — Он угрюмо оглянулся на троллей, которые, присев на корточки на безопасном расстоянии, терпеливо выжидали удобного случая. Две старые троллихи, возившиеся с большим ржавым котлом, прониклись особенной нежностью к Рольфу и не сводили с него горящих глаз, любовно точа длинные выщербленные ножи в ожидании грядущего события, само предвкушение которого приводило их в восторг.
Йотулл швырнул в троллей ломтик рыбы, чтобы повеселиться, глядя, как они рвут его друг у друга.
— Так что же, Сигурд, хочешь ты вернуться в Хравнборг с Рольфом и униженно принять наказание, которое пожелает назначить тебе твой господин и повелитель Хальвдан? Сомневаюсь, чтобы дезертир получил от жителей Хравнборга что-то, кроме презрения и гнева… не говоря уже о том, что скажет Ранхильд, когда ты побежденным приползешь к ее ногам. — Йотулл раскурил трубку и задымил, устроившись поудобнее и одновременно поглядывая на троллей.
Сигурд вспыхнул мгновенно:
— Нет, я не вернусь в Хравнборг, пока не узнаю, что хранится в шкатулке, и вы тоже не вернетесь, я знаю! Все мы сожгли за собой корабли, так что о возвращении не может быть и речи. Есть удобный путь в Свартафелл по низинным землям, подальше от доккальвийских крепостей?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30