А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Он наморщил лоб - снисходительно и иронически:
- Простите?
- Мне плевать, будь ты даже вторым пришествием Антихриста, но ты не будешь сидеть у меня за спиной в моей же машине, если я не буду знать, что у тебя нет оружия.
- Ма petite, он вампир. Сидя в машине у тебя за спиной, он может убить тебя и без оружия.
Я покачала головой:
- Ты прав. Я знаю, что ты прав, но дело тут не в логике, Жан-Клод. Дело в том, что я просто не могу, чтобы за мной сидел кто-то и я не знала, нет ли у него чего-нибудь под пальто. Не могу - и все.
Это было правдой. Хотя и параноидальной, но правдой. Жан-Клод знал, что спорить со мной бесполезно.
- Хорошо, mа petite. Ашер, не будешь ли ты так любезен повернуться лицом к машине?
Ашер блеснул клыками в ослепительной улыбке.
- Ты хочешь меня обыскать? Я могу тебя голыми руками разорвать на части, а ты волнуешься из-за пистолета? - Он тихо засмеялся, а мне будто газировки налили за шиворот. - Какая умилительная девушка!
Это я-то?
- Сделайте как я сказала.
Он повернулся к джипу, все еще тихо смеясь.
- Ноги в стороны, руки на капот.
Снова я вытащила пистолет. Наверное, надо его носить на цепи на шее, как кулон. Я прижала ствол к спине Ашера, и он напрягся под моими руками.
- Кажется, ты к этому относишься всерьез.
- Абсолютно, - сказала я. - Шире ноги.
Он подвинул ногу, но недостаточно.
Я стукнула его по ногам так, чтобы ему пришлось опереться на руки, и стала обыскивать одной рукой.
- До чего доминантная особа. Она любит быть сверху?
Я не отреагировала. Удивительнее, что и Жан-Клод тоже промолчал.
- Медленней, медленней! Разве Жан-Клод не учил тебя не спешить? - В нужный момент он застонал на вдохе: - Ах, вот так, хорошо...
Да, мне было неловко, но я обыскала его с головы до ног. Черт возьми, искать было совершенно нечего. Зато мне стало спокойнее. Я отступила назад и убрала пистолет.
Он наблюдал за этим процессом через плечо.
- А лифчик под цвет трусиков?
Я покачала головой.
- Можешь встать.
Он выпрямился, опираясь на капот:
- А разве не надо обыскать меня голым?
- Размечтался.
Он стоял, оправляя пальто:
- Ах, Анита, ты даже не знаешь, о чем я мечтаю.
Понять выражение его лица я не смогла, но достаточно было просто его видеть. Нет, мне не хотелось знать, что видит
Ашер, закрывая глаза на рассвете.
- Не пора ли ехать? - спросил Жан-Клод.
- Тебе так не терпится расстаться с жизнью? - Гнев Ашера вернулся внезапно, смыв поддразнивающе-галантную любезность.
- Сегодня совет меня не убьет, - ответил Жан-Клод.
- Ты так в этом уверен?
- Приказ совета запретил тем из нас, кто живет в Штатах, драться друг с другом до тех пор, пока не будет принят или отклонен закон, который сейчас обсуждается в Вашингтоне. Совет хочет, чтобы мы сохранили легальность в этой стране. Если они нарушат собственные правила, никто другой им следовать не будет.
Ашер повернулся лицом к свету.
- Есть вещи похуже смерти, Жан-Клод.
Жан-Клод вздохнул:
- Ашер, я тебя не предавал. Что мне сказать, чтобы ты поверил? Ты сам чувствуешь, что я говорю правду. Я примчался, как только узнал.
- За три столетия ты вполне мог себя убедить, будто правда в том, что ты хочешь, чтобы было правдой. Но от этого оно правдой не становится.
- Что ж, пусть будет так, Ашер. Но я бы многое отдал, чтобы искупить то, что ты считаешь моей виной. Я бы оживил ее, если бы это было в моих силах.
Ашер поднял руку, будто отбиваясь от этой мысли:
- Нет, нет, нет! Это ты ее убил. Ты дал ей умереть. Ты дал ее сжечь. Я чувствовал, как она умирает, Жан-Клод. Я был ее Мастером. Она так боялась! И до последней секунды она верила, что ты ее спасешь. Я был ее Мастером, я знаю, что она умерла с твоим именем на устах.
Жан-Клод повернулся к Ашеру спиной. Тот двумя шагами подошел вплотную, схватил Жан-Клода за руку и повернул к себе. В свете уличных фонарей на щеках Жан-Клода блеснули слезы. Он плакал о женщине, умершей более двухсот лет назад. Долгий срок для слез.
- Ты мне никогда этого не говорил. - Голос Жан-Клода был еле слышен.
Ашер оттолкнул его так, что тот пошатнулся.
- Побереги свои слезы, Жан-Клод. Они тебе понадобятся для себя - и для нее. Совет обещал мне отмщение.
Жан-Клод вытер слезы тыльной стороной ладони.
- Ты ее не убьешь. Они этого не позволят.
Ашер улыбнулся, и очень неприятной была эта улыбка.
- Мне не нужна ее смерть, Жан-Клод. Мне нужно, чтобы ты страдал.
Он стал кружить вокруг меня, как акула. Я поворачивалась вслед за ним и знала, что он слишком близко, что, если он бросится, я ни за что не успею выхватить пистолет.
- Наконец-то ты мне дал то, чем тебя можно ранить, Жан-Клод. Ты полюбил. А любовь никогда не бывает бесплатной, Жан-Клод. Это чувство стоит дороже любого другого, и я увижу, как ты заплатишь сполна.
Он стоял перед Жан-Клодом, сжав в кулаки опущенные руки, и дрожал от усилия - не ударить сейчас. Жан-Клод перестал плакать, но я не была уверена, что он дал бы сдачи. В этот момент я поняла, что он не хочет делать Ашеру больно. Вина - мощнейший источник великодушия. Проблема была в том, что Ашер хотел сделать больно ему.
Я встала между ними и сделала шаг вперед. Ашеру оставалось либо отступить, либо соприкоснуться со мной. Он отступил, глядя на меня так, будто не понимал, откуда я взялась. На этот миг он обо мне забыл.
- Самое дорогостоящее чувство - не любовь, Ашер, - сказала я и опять шагнула вперед, и он отступил еще на шаг. - А ненависть. Потому что она съедает тебя изнутри и выжигает, а потом убивает.
- Очень философично, - сказал он.
- Философия - вещь хорошая, - согласилась я. - Но вот что запомни: никогда больше не грози нам. Потому что иначе я тебя убью. Потому что мне по фигу твои прежние страдания. Это ясно? Тогда поехали.
Ашер несколько мгновений смотрел на меня. Потом ответил:
- С удовольствием. С нетерпением жду момента, когда представлю вас совету.
Он хотел, чтобы это прозвучало зловеще. У него получилось. Не хотелось мне встречаться с пугалами народа вампиров, но ехать надо было. Я поняла одну вещь насчет Мастеров вампиров: можно от них бежать, но не так далеко, чтобы тебя не поймали. Можно даже прятаться, но не вечно. В конце концов они тебя поймают. А Мастера вампиров очень не любят, когда их заставляют ждать.
10
Я вела машину, Ашер показывал дорогу. И еще он опирался на спинку моего сиденья. Я не попросила его пристегнуться. Жан-Клод сидел рядом со мной и молчал, не глядя ни на Ашера, ни на меня.
- Что-то происходит нехорошее, - сказал он вдруг.
Я глянула на него:
- Что-то - в смысле не только появление совета в городе?
Он качнул головой:
- Ты не чувствуешь?
- Я ничего не чувствую.
- В том-то и дело. - Он повернулся, насколько позволял ремень, и встретился взглядом с Ашером. - Что с моим народом?
Ашер повернулся к зеркалу заднего вида так, будто хотел, чтобы я видела его полностью. Он улыбался, и при этом все его лицо натягивалось. Шрамы на коже и мышцы под ней. И вид у него был самодовольный и удовлетворенный. Та радость, которую получает кот, мучая мышь.
- Я не знаю, что с ними происходит, но ты должен знать. Ты же Принц Города, в конце концов.
- Что случилось, Жан-Клод? - спросила я. - Что там еще?
- Я должен был бы ощущать своих... подчиненных, mа petite. Если сосредоточиться, это как фоновый шум. Я слышу его приливы и отливы. В экстремальных ситуациях я ощущаю их боль или страх. Сейчас я сосредоточился, но передо мной вроде глухой стены.
- Это Мастер Балтазара не дает тебе слышать крики твоих вампиров, - сказал Ашер.
Рука Жан-Клода хлестнула с быстротой почти волшебной. Схватив Ашера за ворот, он повернул руку, сдавливая шею бывшего друга, как гарротой.
- Я - ничего - не - нарушил. У них нет права трогать моих вампиров.
Ашер не пытался освободиться. Он только смотрел.
- Впервые за четыре тысячи лет в совете образовалось пустое кресло. Кто создает такую ситуацию, тот это кресло и должен занять. Таков закон наследования.
Жан-Клод медленно разжал пальцы и отпустил Ашера.
- Я не хочу.
- Тогда не надо было тебе убивать Колебателя Земли.
- Он бы тогда нас убил, - сказала я.
- Привилегия члена совета, - пожал плечами Ашер.
- Это смешно, - сказала я. - Выходит, из-за того, что мы тогда не задрали лапки и не погибли, нас убьют сейчас?
- Никто из приехавших сюда не планировал убивать кого бы то ни было, - заверил меня Ашер. - Можете мне поверить, я голосовал за это, но оказался в меньшинстве. Совет лишь хочет удостовериться, что Жан-Клод не пытается создать свой собственный маленький совет.
Мы с Жан-Клодом оба уставились на него. Мне пришлось повернуться обратно к дороге, еще не успев перестать удивляться.
- Ашер, ты несешь чушь, - сказал Жан-Клод.
- Не все довольны теперешними правилами совета. Некоторые говорят, что они слишком старомодны.
- Так говорят уже четыреста лет, - заметил Жан-Клод.
- Да, но до сих пор альтернативы не было. И некоторые считают твой отказ занять кресло в совете ходом, направленным на установление нового порядка.
- Ты знаешь, почему я не принял это кресло.
Ашер рассмеялся, и тихие раскаты прокатились у меня по коже.
- Ты это о чем, Жан-Клод?
- У меня не хватит силы его удержать. Первый же соискатель это почует и убьет меня, чтобы занять кресло самому.
- И все же ты убил члена совета. Как тебе это удалось, Жан-Клод?
Ашер наклонился к спинке моего сиденья - я чувствовала его. Он взялся за локон моих волос, и я отдернула голову.
- Чем вы вообще занимаетесь? Ашер, ты, кажется, должен был показывать дорогу?
- В этом нет необходимости, - сказал Жан-Клод. - Они взяли «Цирк».
- Что? - Я уставилась на него, и только по одной причине джип не пошел вилять - из-за везения. - Что ты сказал?
- Ты еще не поняла? Странник, Мастер Балтазара, блокировал мою силу и силу моих вампиров, не давая им связаться со мной.
- А волки? Ты же должен был ощутить что-то от своих волков? Они же звери, подчиняющиеся твоему зову.
Жан-Клод обернулся к Ашеру:
- Только один вампир мог не дать моим волкам воззвать ко мне за помощью. Мастер Зверей.
Подбородок Ашера лежал у меня на подголовнике сзади, и я ощутила, как он кивнул.
- Отодвинься от моего сиденья, - потребовала я.
Он поднял голову, но не отодвинулся.
- Они меня считают очень сильным, раз послали сразу двух Мастеров совета, - сказал Жан-Клод.
Ашер издал резкий смех:
- Только у тебя, Жан-Клод, достаточно самомнения, чтобы поверить, будто два Мастера совета прибыли в эту страну лишь из-за тебя.
- Если не для того, чтобы проучить меня, то зачем? - спросил Жан-Клод.
- Наша Темная Царица хочет знать, что дает вампирам в Штатах их легальность. Мы проехали через Бостон, Нью-Орлеан и Сан-Франциско. Какие города посещать и в каком порядке, выбирала она. Наша Темная Царица оставила Сент-Луис - и тебя - напоследок.
- Зачем бы ей это? - спросил Жан-Клод.
- Царица Кошмаров может делать все, что ей хочется, - сказал Ашер. - Она велит ехать в Бостон - и мы едем.
- А если она скажет «выйди на солнце», ты выйдешь? - спросила я и глянула на него. Он был так близко, что в зеркало смотреть ни к чему.
Лицо его было пусто, красиво, непроницаемо.
- Очень может быть.
Я перевела глаза на дорогу:
- Вы сумасшедшие. Вы все сумасшедшие.
- Более чем верно. - Ашер понюхал мои волосы.
- Прекрати.
- Ты пахнешь силой, Анита. Ты воняешь смертью. - Он провел пальцами по моей шее.
Я намеренно резко вильнула, и Ашера сбросило с сиденья на пол.
- Не прикасайся ко мне.
- Совет думал, что из тебя будет переть сила, Жан-Клод. Будут сочиться обретенные способности, но ты, кажется, такой же, как был. А вот она - другая. Она новая. И еще этот вервольф - да, Ульфрик. Ричард Зееман. Ты его тоже к себе привязал.
Ашер снова влез на сиденье, но на этот раз не так близко ко мне.
- Это твои слуги обладают силой, а не ты.
- Разве Падма чего-нибудь стоит без своих зверей? - спросил Жан-Клод.
- Совершенно справедливо, хотя я не стал бы говорить этого ему в глаза. - Он снова наклонился к передним сиденьям, но на этот раз меня не трогал. - Значит, ты признаешь, что это твои слуги дали тебе силу победить члена совета?
- Мой слуга-человек и мой волк - всего лишь продолжение моей силы. Их руки - мои руки, их дела - мои дела. Таков закон совета. Так какая разница, откуда берется моя сила?
- Цитируешь закон совета, Жан-Клод? Ты стал куда осторожнее с нашей последней встречи.
- Осторожность никогда меня не подводила, Ашер.
- Но есть ли у тебя радость? - Странный вопрос от того, кто должен ненавидеть Жан-Клода.
- Кое-какая есть, а у тебя, Ашер? С тобой она уживается? Ты все еще служишь совету или согласился на это задание, чтобы мучить меня?
- Утвердительный ответ на оба вопроса.
- Почему ты не сбежал от совета?
- Многие стремятся служить ему.
- Ты не стремился.
- Наверное, жажда мести изменила мои стремления.
Жан-Клод положил руку на плечо Ашера:
- Ма petite права. Ненависть - холодный огонь, он не греет.
Ашер отдернулся, насколько позволила ему спинка заднего сиденья. Я глянула в зеркало заднего вида: он свернулся в темноте, обхватив себя руками.
- Когда я увижу, как ты рыдаешь по своей возлюбленной, мне не надо будет другого тепла.
- Подъезжаем к «Цирку», - сказала я. - Какой у нас будет план?
- Вряд ли мы можем придумать какой-нибудь план. Надо полагать, у них в руках все наши. Так что сделаем лишь то, что можем сделать вдвоем.
- Так мы попытаемся отбить у них «Цирк», или что?
Ашер рассмеялся:
- Она это серьезно?
- Она всегда серьезна, - ответил Жан-Клод.
- Хорошо, так что мы должны будем делать?
- Оставаться в живых, если сможете, - сказал Ашер.
- Заткнись. Жан-Клод, я вот что должна знать: мы врываемся, вышибая дверь ногой, или ползем на брюхе?
- Ты согласна ползать перед ними, mа petite?
- У них Вилли, у них Джейсон и кто знает, сколько еще народу. Так что, если это спасет наших ребят, я могу малость поползать.
- Я не думаю, что у тебя это хорошо получится, - сказал Жан-Клод.
- Вряд ли.
- Нет, сегодня ползать не будем. У нас нет сил, чтобы отбить «Цирк», но мы, как ты это назвала, войдем, вышибив дверь ногой.
- Как доминанты?
- Oui.
- Насколько доминировать?
- Будь агрессивной, но не безрассудно. Можешь ранить, кого сможешь, но не убивай. Не следует давать им повод.
- Они думают, что ты затеял революцию, Жан-Клод, - сказал из темноты Ашер. - Как всякий революционер, мертвый ты будешь мучеником. Им это не нужно.
Жан-Клод повернулся к своему бывшему другу:
- Так что же они от меня хотят, Ашер? Скажи.
- Им надо на твоем примере научить других. Сам увидишь.
- Если бы я пытался сколотить в Америке альтернативный совет - тогда да, я бы понял, в чем смысл. Но я знаю предел своих возможностей. Я не могу защитить кресло в совете от притязаний соискателей. Это был бы смертный приговор. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое.
Ашер вздохнул:
- Уже поздно, Жан-Клод. Совет здесь, и они не поверят твоим заверениям о невиновности.
- Но ты ему веришь, - сказала я.
Он ответил не сразу.
- Да, я ему верю. Одну вещь Жан-Клод всегда умел делать блестяще: оставаться в живых. Бросить вызов совету - не самый лучший для этого способ. - Ашер подался вперед, и его лицо снова оказалось рядом с моим. - Помнишь, Анита: когда-то, давным-давно, он ждал, чтобы спасти меня. Ждал, пока не был уверен, что не попадется. Ждал, пока можно будет спасти меня с минимальным риском для себя. Ждал, пока погибнет Джулианна, потому что иначе риск был бы слишком велик.
- Это неправда, - сказал Жан-Клод.
Ашер не обратил внимания.
- Смотри, чтобы он не стал ждать слишком долго, спасая тебя.
- Я вообще не жду, чтобы меня спасал кто бы то ни было.
Жан-Клод смотрел в окно на проезжающие машины и тихо покачивал головой.
- Ты мне уже надоел, Ашер.
- Надоел, потому что говорю правду.
Жан-Клод обернулся к нему:
- Нет. Потому что ты напомнил мне о ней и о том, что когда-то, давным-давно, я был почти счастлив.
Вампиры смотрели в глаза друг другу.
- Но теперь тебе представился второй шанс.
- И у тебя он мог бы быть, Ашер. Если бы только ты не цеплялся за прошлое.
- Прошлое - это все, что у меня есть.
- Вот это уже не моя вина.
Ашер отодвинулся обратно в темноту, сжавшись на сиденье. Я решила, что Жан-Клод выиграл спор - сейчас. Но - назовите это предчувствием, если хотите, - я не думала, что их схватка окончена.
11
«Цирк проклятых» расположен в перестроенном складе. С фасада он похож на карнавал с афишами, зазывающими на представление уродов, а над светящейся вывеской танцуют клоуны. Сзади это просто темное строение.
Я заехала на парковку для сотрудников. Она была маленькой, потому что почти весь персонал живет в «Цирке». Если никуда не выезжаешь, машина не нужна. Оставалось надеяться, что нам машина понадобится.
Я заглушила мотор, и стало тихо. Оба вампира погрузились в бездонное оцепенение - я невольно глянула на них, чтобы убедиться, что они никуда не делись. Млекопитающие умеют замирать, но, скажем, кролик, затаившийся, чтобы лиса прошла мимо, - полон жизни. У него колотится сердце, он часто дышит. Вампиры больше похожи на змей, которые вытягиваются во всю длину и замирают. В них нет ощущения остановленного движения, ощущения, что оно потом возобновится. В такой заторможенный миг змея кажется ненастоящей, каким-то искусственным предметом, изготовленным, а не живым. Жан-Клод погружался в колодец безмолвия, где запрещено любое движение, даже дыхание.
Я оглянулась на Ашера. Он сидел на заднем сиденье совершенно неподвижно - прекрасная золотая статуя, но лишенная жизни.
Молчание заполнило салон, как ледяная вода. Мне хотелось хлопнуть в ладоши, заорать, зашуметь, чтобы они, черт их побери, ожили, но я знала, что толку не будет. Результатом будет моргнувший глаз и взгляд - не принадлежащий, а может, никогда не принадлежавший человеку.
Очень громко шуршало мое платье по обивке.
- Меня будут обыскивать, чтобы найти оружие?
В заряженной тишине мой голос прозвучал глухо.
Жан-Клод изящно мигнул, потом повернул ко мне голову. Его взгляд был скорее спокоен, чем пуст. Я подумала, не является ли такая неподвижность у вампиров видом медитации. Если переживем эту ночь, спрошу.
- Это будет вызов, mа petite. Они не станут мешать нам быть опасными. Хотя я бы не стал выставлять напоказ то оружие, что у тебя есть. Тот маленький пистолетик.
Я покачала головой:
- Я имела в виду большее.
- Большее? - приподнял он брови.
Я повернулась к Ашеру. Он мигнул и поднял на меня глаза. Включив свет в салоне, я увидела наконец истинный цвет его глаз. Синие. Но это неточно их характеризует. Они были настолько светло-синие, насколько темно-синими были глаза Жан-Клода. Светлая, холодная синева глаз лайки-хаски. Но не только глаза - еще и волосы. Раньше они казались золотистыми - обычный цвет темного блондина. В более верном свете салона я поняла, что это не иллюзия тусклого освещения, они и вправду золотые. По-настоящему золотые - такой цвет я видела только у бутылок или банок с золотой краской. Сочетание глаз и волос завораживало. Даже без шрамов он бы казался ненастоящим.
Я перевела взгляд на Жан-Клода. Он был красивее и без шрамов. У Ашера красота была чуть более мужественной.
- Вас создала одна и та же вампирша? - спросила я.
Жан-Клод кивнул, Ашер просто смотрел.
- Она что, хотела создать племенной завод сверхъестественно красивых производителей?
Ашер рассмеялся коротким лающим смехом, ухватился за израненную сторону лица и оттянул кожу от глаза, чтобы видна была бледная внутренняя оболочка орбиты. Лицо стало отвратительной маской.
- Ты считаешь меня красивым, Анита? - Он убрал руку с лица, и кожа щелкнула, став на место, упругая, как отпущенная резинка, совершенная в своем роде.
Я посмотрела на него:
- Что ты хочешь от меня услышать, Ашер?
- Я хочу, чтобы ты ужаснулась. Я хочу видеть на твоем лице то же, что вижу на всех лицах уже двести лет, - отвращение, омерзение, ужас.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36