А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

А Ларри свалился в ее объятия.
Я бы попеняла ему за выбор возлюбленной, если бы у меня самой рыльце не было в пуху. Мне не нравилось не то, что она колдунья, и не то, что она коп. Меня настораживал религиозный фанатизм. Но если делишь постель с ходячим трупом, как-то трудно на эти темы возникать.
Я сладко ей улыбнулась.
Реинольдс нахмурилась еще сильнее. Никогда раньше я не бывала рада ее видеть.
- И я тебя рада видеть, Анита.
Сказано было осторожно, но вроде бы искренне. Всегда готова подставить вторую щеку. Настоящая христианочка.
А я все чаще задумывалась, настоящая ли я христианка. Я не сомневалась в Господе, я сомневалась в себе. Внебрачный секс с вампиром потряс многие основы моей веры.
Рейнольдс нагнулась посмотреть мимо меня на Ларри.
- Ларри, привет!
И улыбка у нее была искренняя. Даже глаза засветились. Я ощутила волны вожделения, если не любви, исходящие от нее потоком тепла, и меня это сконфузило.
Краска уже сбежала с лица Ларри, оставив молочную бледность с чернильными пятнами веснушек. Большие синие глаза повернулись к Реинольдс, и мне не понравился их взгляд. Со стороны Ларри это было не вожделение. Может, и у нее тоже, но ее чувства меня волновали не в такой степени.
- Здравствуйте, детектив Рейнольдс, - сказал он.
Мне показалось, или голос у него действительно стал чуть глубже? Да нет.
- Ларри.
В этом слове было слишком много теплоты.
- Где нам припарковаться? - спросила я.
Она мигнула, глядя на меня, будто на секунду забыла, что я тоже здесь.
- Вон там, где хотите.
- Отлично.
Она отступила и дала мне поставить машину, но глаза ее не выпускали Ларри ни на минуту. Может, это действительно больше, чем вожделение. Вот черт!
Я поставила машину на ручник. Ларри медленно, морщась, отстегнул ремень. На заправке я для него придержала дверцу.
- Хочешь, открою тебе дверцу?
Он деревянно повернулся к дверце, стараясь не шевельнуть торсом. И остановился, взявшись за ручку. Дышал он короткими отрывистыми вдохами.
- Буду благодарен.
Я бы точно открыла дверцу сама - из чистого упрямства хотя бы. Из нас двоих Ларри явно был умнее.
Открыв дверцу, я протянула ему руку. Я тащила, он отталкивался ногами, и наконец ему удалось встать. Он было ссутулился от боли, но при этом спина согнулась, и боль стала еще сильнее. Кончилось тем, что Ларри выпрямился, будто лом проглотил, и оперся на джип, пытаясь перевести дыхание. От боли всегда трудно дышать.
Внезапно рядом с нами оказалась Рейнольдс.
- Что случилось?
- Ты сам ей расскажи, а я пойду к Дольфу.
- Конечно, - сказал Ларри придушенным голосом. Ему бы сейчас лежать в кровати, оглушенным обезболивающими. Может, и не настолько он умнее меня.
Дольфа найти было нетрудно. Рядом с ним стоял Пит Мак-Киннон, и они смахивали на две горы.
На Дольфе был темный свежеотглаженный китель, безукоризненно чистая белая рубашка, аккуратно завязанный галстук. Не мог он быть здесь на жаре давно. Даже Дольф потеет.
- Привет, Анита.
- Привет, Дольф.
- Миз Блейк, рад снова вас видеть, - сказал Пит Мак-Киннон.
- Приятно слышать, что хоть кто-то рад меня видеть, - улыбнулась я.
Если Дольф и понял шпильку, то виду не подал.
- Все ждут тебя.
- Дольф всегда был скуп на слова, - сказал Пит.
Я улыбнулась ему на тридцать два зуба:
- Приятно знать, что в этом нет ничего личного.
Дольф глянул на нас хмуро:
- Если вы закончили, то нас ждет работа.
Мы с Питом переглянулись, усмехнулись и пошли за Дольфом через мокрую улицу. Приятно было снова влезть в кроссовки. В правильной обуви я хожу не хуже любого мужчины.
Пока я шла через улицу, на меня все время смотрел высокий тощий пожарник с седыми усами. На июльской харе на нем были шлем и куртка, в то время как остальные разделись до футболок и чего-то вроде резиновых штанов. Кто-то полил их водой, и выглядели они как участники конкурса мужской красоты в мокрых футболках. Все они так яростно пили минеральную воду, будто жизнь их от этого зависела.
- Тут просто рядом цистерна с минералкой, или это часть послепожарного ритуала? - спросила я.
Ответил Пит:
- На пожаре в полном снаряжении чертовски жарко. Воду теряешь. Надо восполнять потерю жидкости и солей, чтобы не отключиться на жаре.
- А, - сказала я.
К нам повернулся пожарник, который тащил шланг. Из-под шлема выглянул тонкий треугольник лица. Девушка. В меня уперся взгляд ясных серых глаз, подбородок вздернулся в несколько сердитом вызове. Симптомы были мне знакомы, у меня у самой они резко выражены. Мелькнула мысль извиниться, что я приняла ее за мужчину, но я не стала. Это было бы оскорбительно.
Пит представил меня высокому:
- Это капитан Фултон, начальник операции по тушению этого пожара.
Я протянула руку, пока он думал, надо ли это делать. Рука у него была большая, с выступающими костяшками.
Он пожал мне руку так, будто боялся давить слишком сильно, и отпустил как только мог быстро. Ручаюсь, что он не испытывал ни малейшего восторга от того, что среди его людей была женщина-пожарник.
Ее он мне представил:
- Капрал Таккер.
Она протянула руку. Пожатие у нее было приятным и твердым, а взгляд - почти агрессивным.
Я улыбнулась:
- Приятно для разнообразия не быть единственной женщиной на осмотре места преступления.
Она улыбнулась едва заметно, чуть-чуть кивнула и отступила, давая возможность действовать своему капитану.
- Что вы знаете о работе на месте пожара, мисс Блейк?
- Миз Блейк. Не очень много. - Он поморщился от моей поправки. Дольф, стоя рядом со мной, недовольно переступил с ноги на ногу. На лице его ничего не отразилось, но я почувствовала его желание, чтобы я не задиралась. Да я же веду себя просто ангельски!
Капрал Таккер смотрела на меня расширенными глазами, с неподвижным лицом, будто старалась не засмеяться.
К нам подошел еще один пожарник. Мокрая футболка прилипла к брюшному прессу, который явно просил, чтобы его накачали, но все равно вид был вполне ничего. Высокий, широкоплечий, светловолосый, и вид у него был такой, что ему бы нести под мышкой доску для серфинга или приехать в гости к Барби в доме ее мечты в Малибу. На улыбающемся лице - полоска сажи, глаза покрасневшие. Он протянул мне руку, не ожидая, чтобы его представили.
- Врен.
Без звания, просто имя. Уверенный в себе мальчик.
Руку мою он удержал чуть больше необходимого. Не навязчиво, всего лишь заинтересованно.
Я опустила глаза. Не от стеснения - просто некоторые мужчины принимают взгляд в глаза за поощрение к продолжению. А у меня сейчас хватало проблем с мужчинами без того, чтобы добавлять к ним влюбленного пожарника.
Капитан Фултон бросил на Врена неодобрительный взгляд.
- У вас есть вопросы, миз Блейк?
Слово «миз» он подчеркнул так, будто там в конце три "з".
- У вас полный подвал вампиров, которых надо спасти, не выводя на солнце и так, чтобы никого из ваших людей не съели?
Он посмотрел на меня долгим взглядом:
- Суть дела именно такова.
- Почему нельзя оставить их в подвале до темноты?
- Пол в любую минуту готов провалиться.
- Тогда они окажутся на солнце и погибнут, - заключила я.
Он кивнул.
- Дольф сказал, что одного вампира накрыли одеялами и увезли в больницу. Поэтому вы и думаете, что и другие могут оказаться не в гробах?
Он заморгал.
- Есть еще вампир на лестнице, ведущей вниз. Он... - Взгляд Фултона опустился вниз и вдруг взметнулся и сердито уперся мне в глаза. - Я видал обожженных, но ничего похожего на это.
- Вы уверены, что это вампир?
- Да, а что?
- Вампиры на солнце или в огне обычно сгорают до пепла и мелких костных фрагментов.
- Мы его затушили водой, - сказал Врен. - Приняли сперва за человека.
- А почему изменили мнение?
Настала его очередь отвести глаза.
- Он шевелился. Ожога третьей степени до хрящей, мышц и костей, а он протягивал к нам руку. - Лицо капитана побледнело. - На это ни один человек не способен. Мы его поливали водой, думали, что его удастся спасти, но он перестал шевелиться.
- И вы решили, что он мертв? - спросила я.
Они переглянулись.
- Вы хотите сказать, что это не так? - спросил капитан Фултон.
Я пожала плечами:
- Никогда не следует недооценивать жизнестойкость вампиров.
- Надо туда спуститься и отправить его в больницу, - сказал Врен. И повернулся, собираясь идти в дом.
Фултон удержал его за локоть.
- Вы можете сказать, жив вампир или мертв? - спросил он меня.
- Думаю, что могу.
- Думаете?
- Никогда не слышала, чтобы вампир выжил после огня. Так что - да, я думаю, что могу. Врать не хочу. Стараюсь в важных вопросах этого не делать.
Он дважды резко кивнул, будто составив обо мне мнение.
- Поджигатель полил бензином весь пол, но которому мы сейчас пойдем, а когда мы спустимся, этот пол будет над нами.
- И что?
- Он почти наверняка не выдержит, миз Блейк. Для своих людей я объявлю эту работу строго добровольной.
Я глянула в его серьезное лицо.
- Насколько вероятно обрушение пола и когда оно произойдет?
- Этого никак не узнать. Откровенно говоря, я удивлен, что пол еще не рухнул.
- Это дом для новообращенных Церкви Вечной Жизни. Здесь потолок подвала бетонный, усиленный стальными балками.
- Это объясняет, почему он не провалился, - сказал Фултон.
- Значит, нам это не грозит? - спросила я.
Он поглядел на меня и покачал головой:
- Жар мог ослабить бетон и даже проплавить стальные балки.
- И он все равно может рухнуть? - уточнила я.
- Прямо на нас.
Лучше не придумаешь.
- Ладно, давайте работать.
Фултон поймал меня за локоть и стиснул чуть сильнее, чем надо. Я поглядела на него, но он не смутился и меня не выпустил.
- Вы понимаете, что мы там можем оказаться похороненными заживо или раздавленными или даже утонуть, если воды хватит?
- Отпустите мою руку, капитан Фултон.
Голос у меня был ровный, спокойный, без злобы. Очко в мою пользу.
Фултон выпустил мою руку и отступил. Глаза у него стали слегка дикие, он был встревожен.
- Я просто хочу, чтобы вы понимали, что может случиться.
- Она понимает, - сказал Дольф.
Мне пришла в голову мысль.
- Капитан Фултон, какие чувства вы испытываете, посылая ваших людей на возможную смерть ради спасения шайки вампиров?
Что-то мелькнуло в его темных глазах.
- Закон говорит, что они люди. Людей в беде или в западне не оставляют.
- Но? - подсказала я.
- Но мои люди мне дороже, чем этот штабель трупов.
- Еще недавно я бы принесла приправы для этого жаркого.
- И что заставило вас переменить отношение? - спросил Фултон.
- Слишком много мне попадалось людей, чудовищнее любых чудовищ. Не столь страшных, но столь же злых.
- Работа в полиции подрывает веру в людей, - сказала детектив Тамми. Они с Ларри добрались наконец до нас. Ему долго пришлось тащиться. Слава Богу, он слишком сильно ранен, чтобы рваться в подвал. И хорошо.
- Я иду, потому что это моя работа, хоть я ей и не рад, - заключил Фултон.
- Отлично, но если нас завалит, то хорошо бы откопать нас до темноты, потому что мы окажемся в подвале, полном свежих вампиров без наставника, который мог бы унять их голод.
Глаза Фултона расширились так, что белки показались над радужками. Я бы поставила приличную сумму за то, что ему уже случалось когда-то иметь дело с клыкастыми. Шрамов на шее у него не было, но это ничего не доказывало. Вампиры не всегда кидаются на шею, что бы ни показывали в кино. Кровь приливает к коже во множестве других мест.
Я слегка тронула его за руку. Мышцы его были похожи на перетянутую струну.
- Кого вы потеряли?
- Что? - Кажется, он не сразу сумел сосредоточить на мне свой взгляд.
- Кого у вас забрали вампиры?
Он уставился на меня пристальным взглядом темных глаз, Страшные картины, которые он только что представлял себе, отступили. Выражение лица стало почти нормальным, и он ответил:
- Жену и дочь.
Я ждала, что он что-нибудь добавит, но его жуткое молчание, точно глубокое озеро, было наполнено ужасом этих коротких слов. Жена и дочь. Обе погибли. Нет - убиты вампирами.
- И теперь вам надо лезть в темноту и спасать каких-то кровососов, рискуя собой и своими людьми. Действительно, мерзко.
Он шумно втянул ноздрями воздух и медленно выдохнул. Я видела, как он берет себя в руки, восстанавливая по частицам внутреннюю защиту.
- Когда я узнал, что там внутри, я хотел дать этому дому сгореть.
- Но не дали, - тихо сказала я. - Вы делали свою работу.
- Она еще не доделана, - произнес он еще тише.
- Жизнь - сволочная штука, - заметила я с чувством.
- И кончается смертью, - закончил за меня Ларри.
Я обернулась к нему, хмурясь, но трудно было спорить. Сегодня Ларри был прав.
42
Дважды укушенная, как поэтично назвал это Дольф, оказалась маленькой женщиной лет за тридцать. Темно-каштановые волосы были собраны сзади в строгий пучок, гордо обнажая шею и вампирские укусы. Вампироманы - психи, которые любят сеансы секса с вампирами и прячут следы клыков, показывая их только на собственных тусовках. А люди, принадлежащие к Церкви Вечной Жизни, выставляют укусы напоказ. Волосы не длиннее, чем надо, или короткие рукава, если след на локте. Они этими укусами гордятся, считая их знаками спасения.
Верхняя пара следов была побольше, кожа около них краснее и сильнее порвана. Кто-то очень неаккуратно кушает. Вторая пара была почти деликатной, сделанной с хирургической точностью. Дважды укушенную звали Кэролайн, и она стояла, обхватив себя руками, будто ей холодно. Поскольку на тротуаре можно было жарить яичницу, я не думала, что это холод. Или хотя бы обыкновенный холод.
- Вы хотели видеть меня, Кэролайн?
Она кивнула - голова мотнулась вверх-вниз, как у игрушечных собачек, которые ставят за задним стеклом автомобиля.
- Да, - сказала она почти неслышно, бросила взгляд на Дольфа и Мак-Киннона и снова посмотрела на меня. Все было ясно. Она хотела говорить наедине.
- Я чуть пройдусь с Кэролайн. Нет возражений?
Дольф кивнул, Мак-Киннон сказал:
- Там Красный Крест привез кофе и газировку. - Он показал в сторону грузовичка, где раскинули палатку. Добровольцы Красного Креста раздавали кофе и сочувствие полицейским и пожарным. Не на каждом месте преступления такое бывает, но здесь они вносили свою лепту.
Дольф перехватил мой взгляд и кивнул едва заметно. Он доверял мне ее допросить без него, доверял принести ему всю информацию, относящуюся к преступлению. От того, что он мне доверял, даже день стал немного светлее. Приятно, когда что-то еще дает такой эффект.
И еще было приятно сделать что-нибудь полезное. Дольф очень горел вытащить меня на место преступления, а теперь все застряло. Фултон просто не рвался рисковать своими людьми ради трупов. Было еще одно «но». Будь внизу шесть человек, мы бы уже давно облачились в снаряжение и спустились вниз. Но там не люди, и, что бы ни говорил закон, разница здесь была. Дольф оказался прав: до решения по делу «Аддисон против Кларка» сюда бы вызвали пожарных, чтобы огонь не перекинулся на соседние здания, а этому дали бы сгореть. Стандартная процедура.
Но это было четыре года назад, и мир с тех пор переменился. По крайней мере нам хотелось так думать. Если вампиры не в гробу и крыша провалится, они попадут на солнце - и готово. Пожарник топором разрушил стену рядом с лестницей, и я увидела труп второго вампира. Тело было обуглено, но не рассыпалось в пыль. У меня нет объяснения, почему оно осталось настолько целым. Не было у меня стопроцентной уверенности, что с наступлением полночи оно :не исцелится. Оно - даже я до сих пор употребляла это местоимение. Но это тело сильно обгорело, остались черные палки и коричневая кожа, мышцы с лица сползли, сжались, обнажив зубы - включая набор клыков - в гримасе, похожей на страдание. Врен мне объяснил, что от жара мышцы сокращаются иногда так, что кости ломают. Каждый раз, когда думаешь, что все ужасы смерти тебе известны, оказывается, что это не так.
Надо было думать об этом теле «оно» или вообще на него не глядеть. Кэролайн знала этого вампира. Наверное, ей куда труднее было думать об этом теле, чем мне.
Милая дама из Красного Креста дала ей какой-то безалкогольный напиток. Даже я взяла себе колу, а раз я отказалась от кофе, значит, действительно жарко.
Я отвела Кэролайн во двор соседнего дома, куда вряд ли кто-нибудь вышел бы. Шторы были опущены, на дорожке не видно машин. Все где-то на работе. Единственным признаком жизни была треугольная клумба роз и черная бабочка-парусник. Идиллия. На миг я задумалась, не из зверушек ли Уоррика этот парусник, но ощущения силы не было. Просто бабочка летала над двором, полоща бумажными крылышками.
Я села на траву, Кэролайн рядом со мной, огладив сзади голубые шорты, будто больше привыкла к юбкам. Она нервно приложилась к баночке. Заполучив все мое внимание, она не знала, с чего начать.
Может, лучше было бы подождать, но терпение у меня на сегодня кончилось. И вообще оно не числится среди моих основных достоинств.
- Что вы хотели мне сказать?
Она осторожно поставила банку на траву, пальцы стали оглаживать края шортов. Розовый лак на ногтях был под цвет розовым полосам топа. Все же лучше, чем голубой.
- А я могу вам довериться? - спросила она, и голос ее был таким же хрупким и бледным, какой казалась она сама.
Терпеть не могу таких вопросов. И я не в настроении была врать.
- Возможно. Зависит от того, что вы собираетесь мне доверить.
Кэролайн несколько удивилась, будто ожидала от меня ответа «конечно», «можете не сомневаться».
- Это очень честно с вашей стороны. Многие соврали бы не задумываясь. - Что-то в ее тоне наводило на мысль, что ей часто врали, и как раз те, кому она доверяла.
- Я стараюсь не врать, Кэролайн. Но если у вас есть информация, которая нам поможет, вам следует ее сообщить.
Я отхлебнула из своей баночки, стараясь делать это небрежно, расслабиться, не показать, как мне хочется на нее заорать и вытрясти из нее все, что она знает. Если не прибегать к пытке, человека так говорить не заставишь. Кэролайн хотела поделиться со мной своими тайнами. Мне надо лишь сидеть спокойно и ждать, пока она это сделает. Если сильно напирать или давить, она либо сломается и все расскажет, либо съежится и мы получим шиш. Что именно получится - неизвестно, поэтому всегда лучше начать с терпения. Стучать кулаком по столу всегда успеешь.
- Я уже три месяца работаю связной в этом доме для новообращенных. Страж, который здесь охранял молодых, - Джайлс. Он был силен и мощен, но должен был оставаться в гробу до полной темноты. А две ночи назад он проснулся среди дня. Такое случилось впервые. На лестнице должен быть один из младших вампиров.
Она вытаращила на меня темные глаза, наклонилась ко мне, еще понизив и без того тихий голос. Мне пришлось наклониться к ней, чтобы расслышать, и я волосами зацепила ее плечи.
- Из молодых никто еще и двух лет не был мертв. Вы понимаете, что это значит?
- Это значит, что никто из них не должен был встать в светлое время дня. Это значит, что тот, кто находился на лестнице, должен был сгореть до золы.
- Именно, - сказала она. Ей стало легче, когда она нашла наконец кого-то, кто понимает.
- И такое раннее пробуждение было запрещено в вашем доме новообращенных?
Она покачала годовой и перешла на шепот. Мы сдвинули головы, как первоклассницы, разговаривающие на уроке. Мне даже были видны тонкие красные прожилки ее глаз. Кэролайн из-за чего-то страдала бессонницей.
- Во всех домах и во всех церквах вдруг все вампиры поднялись рано. У молодых вдруг оказался сильнейший голод. - Ее рука метнулась к шее, к рваной ране. - Их трудно было удержать, даже стражам.
- У кого-нибудь есть какие-либо версии, почему это случилось? - спросила я.
- Малкольм думал, что кто-то на них подействовал.
У меня было несколько кандидатов, кто мог бы это сделать, но мы пришли сюда слушать не мои ответы, а Кэролайн.
- У него были предположения, кто именно?
- Вы знаете о наших сиятельных гостях? - спросила она еще тише, будто боялась произнести вслух.
- Если вы о совете вампиров, я с ними виделась.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36