А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Я категорически отказалась. У меня впереди было еще много дел, а им отсюда надо быстрее убраться.
Все они набились в машины Кевина и Тедди, а я пошла к джипу. Черт, до чего приятно на время от них избавиться, даже ради поездки на место преступления. Приятно, хоть я и понятия не имела, как проверить, жив ли Малкольм, пока мы не полезли в темноту.
Натэниел смотрел на меня из заднего окна машины, не отводя взгляда своих сиреневые глаз, пока машина не скрылась за поворотом. Он потерялся, а теперь его нашли. Но если он рассчитывает с моей стороны на большее, чем дружба, то он все еще потерялся.
39
Чувствовала я себя так, будто меня отколотили, только ни один синяк этого не подтверждал. Запихнув в дальний угол сознания то, что я уже сделала - или почти сделала, - я сосредоточилась на следующей задаче. Насчет предыдущих я все равно ничего не могла сделать, пока не поговорю с Ричардом и Жан-Клодом. Меня все время беспокоила связь с вампиром, но связь с вервольфом никогда меня по-настоящему не тревожила. А надо было знать, что шишки посыплются с обеих сторон.
За три минуты меня три раза достали по пейджеру. Сперва Мак-Киннон, потом Дольф и чей-то неизвестный номер. Этот аноним вызывал меня за десять минут дважды. Черт его побери. Я заехала на бензоколонку и первым позвонила Дольфу.
- Привет, Анита.
- Как ты всегда знаешь, что это я?
- Не всегда.
- Что стряслось?
- Ты нам нужна на новом месте.
- Я только еду к Мак-Киннону, к церкви.
- Пит здесь со мной.
- Звучит зловеще.
- Мы везем тут в больницу одного вампира.
- В гробу?
- Нет.
- Как же тогда?..
- Он лежал на ступенях, завернутый в одеяла. Врачи не думают, что он доедет. Но он из некоего дома, принадлежащего Церкви. У нас тут женщина, дважды укушенная, и она говорит, что этот вамп охранял младших вампиров, которые все еще внутри. Она вроде как волнуется, что будет, когда младшие вампиры поднимутся, а сторожа, чтобы их усмирить или накормить, не будет.
- Накормить? - переспросила я.
- Она говорит, что каждый из них отпивает из сторожа понемногу в начале ночи. Без этого, она говорит, слишком сильный получается голод, и они становятся опасны.
- Ну просто кладезь информации.
- Анита, она боится. У нее два укуса на шее, но она боится.
- Черт побери, - сказала я с чувством. - Дольф, я приеду, но, честно говоря, не понимаю, что ты хочешь, чтобы я сделала.
- Ты у нас эксперт по вампирам, ты мне и скажи.
Чуть-чуть враждебности в голосе.
- Я подумаю по дороге. Может, пока доеду, что-нибудь придумаю.
- До того, как их легализовали, мы бы просто их сожгли.
- Ага, - сказала я. - Добрые старые времена.
- Ага, - согласился он. Кажется, он не уловил иронии. Впрочем, с Дольфом никогда наверняка не знаешь.
Я набрала третий номер. Ответил Ларри.
- Анита?
Голос у него был напряжен и полон боли.
- Что случилось? - спросила я, и внезапно у меня пересохло горло.
- У меня все путем.
- По голосу не скажешь.
- Я просто слишком много сейчас бегал со швами на спине. Надо принять таблетку, но тогда я не смогу вести машину.
- Так тебя надо подбросить?
Секунды две он помолчал, потом ответил:
- Да.
Я знала, чего ему стоило обратиться ко мне. Он только-только начинал без меня выезжать с полицией на преступления. И то, что он не смог выдержать до конца без моей помощи, наверняка его грызло. Я бы на его месте жутко переживала. Я бы даже и не позвонила. Я бы держалась, пока не сдохла бы. Это я не Ларри осуждаю, а себя. Он иногда бывал умнее меня, и сейчас был именно такой случай.
- Ты где?
Он дал мне адрес, и это было близко. Повезло нам.
- Я в пяти минутах от тебя, но домой тебя отвезти не могу. Еду на очередное место преступления.
- Мне лишь бы не вести машину. А то уже все внимание уходит на то, чтобы не слететь с дороги. В такой момент полагается прекратить вождение.
- Ты действительно умнее меня, Ларри.
- Ты в такой ситуации помощи бы не просила.
- Ну... да.
- А когда попросила бы?
- Когда съехала бы с дороги и пришлось бы вызывать буксир.
Он засмеялся и сделал резкий вдох, как от боли.
- Я тебя жду.
- Я сейчас буду.
- Я знаю, - сказал он. - И спасибо, что ты не сказала мне «я же тебе говорила».
- Я даже этого не подумала, Ларри.
- Честное слово?
- Вот-те крест, и чтоб меня...
- Не надо.
- Ларри, ты становишься суеверным?
Пару секунд он помолчал.
- Да, наверное. Или просто день выдался трудным.
- Ночь будет еще труднее.
- Спасибо, - ответил он. - Как раз то, что я хотел услышать.
И он повесил трубку, не попрощавшись.
Может, и Дольфа я тоже научила не прощаться. Может, я всегда приношу дурные новости, и все хотят побыстрее закончить разговор.
Да нет.
40
Я думала, что Ларри будет сидеть в машине. Он же стоял, прислонившись к ней. Даже издали было видно, что ему больно: спина напряженно выпрямлена, и он старается не двигаться более необходимого. Я подъехала. Вблизи он выглядел даже еще хуже. Белая рубашка вымазана сажей. Летние брюки были коричневыми, поэтому они пострадали не так заметно. От лба до подбородка тянулась черная полоса. От черных кругов синие глаза казались темнее, будто сапфиры в агатовой оправе. И глядели эти глаза тускло, будто боль высосала у Ларри все силы.
- Господи, ну и хреновый же у тебя вид!
Ларри чуть не улыбнулся:
- Спасибо. Как мне не хватало слов ободрения!
- Прими таблетку и лезь в джип.
Он было попытался качнуть головой, но резко остановился.
- Нет, если ты будешь вести машину, я могу поехать на следующий пожар.
- Пахнет от тебя, будто на тебе одежда горела.
- А ты совсем свеженькая, - сказал он, и в голосе его прозвучало неодобрение.
- Чем ты недоволен, Ларри?
- Помимо того, что мне в спину будто тычут раскаленной кочергой?
- Помимо этого.
- В машине скажу.
Под хмурым видом Ларри проскальзывала усталость.
Спорить я с ним не стала и пошла к джипу. Несколько шагов - и я поняла, что он не идет со мной. Я повернулась и увидела, что он стоит неподвижно, с закрытыми глазами, сжав опущенные руки в кулаки.
Я подошла к нему.
- Тебе помочь?
- Разве что спину заменить, - буркнул он. - А так все отлично.
Я улыбнулась, взяла его под руку, готовая частично к тому, что он огрызнется, но он не стал. Ему было больно. Ларри неловко шагнул вперед, и я его поддержала. Медленно шли мы к джипу. Когда я подвела его вокруг машины к пассажирской дверце, он дышал быстро и неглубоко. Дверь я открыла, но не очень понимала, как его туда посадить. Как ни старайся, а будет больно.
- Дай мне только держаться за твою руку, и я сам сяду, - сказал он.
Я протянула руку. Он вцепился в нее и сел, слегка при этом зашипев сквозь стиснутые зубы.
- Ты говорила, что на второй день будет больнее. И почему ты всегда права?
- Быть совершенством трудно, - ответила я. - Но я с этим бременем умею справляться. - И посмотрела на него очень честными глазами.
Он улыбнулся, засмеялся и тут же согнулся вдвое от боли, отчего она только усилилась. Несколько секунд он корчился на сиденье. Когда Ларри сумел сесть, он вцепился руками в приборную панель так, что пальцы побелели.
- Боже мой, только не смеши меня!
- Прости, ради бога.
Я достала сзади детские салфетки с ланолином и алоэ - ими отлично стирается кровь. Наверное, сажа тоже.
Протянув Ларри салфетки, я помогла ему застегнуть ремень. Конечно, раны у него болели бы меньше, если не пристегиваться, но без ремней ездить нельзя. Если бы у моей мамы был тогда привязной ремень, она была бы до сих пор жива.
- Прими таблетку, Ларри. Поспи в машине. Я тебя потом отвезу домой..
- Нет, - ответил он настолько решительно и упрямо, что я поняла: его не отговорить. Так зачем пытаться?
- Будь по-твоему. Но чем это ты таким занимался, что у тебя вид, будто ты пытался переменить свои пятна?
Он повернул ко мне взгляд, что заставило его поморщиться.
- Купался в саже, - пояснила я. - Ты разве не видел диснеевского фильма и не читал сказки про леопарда?
Он чуть улыбнулся:
- Давно не перечитывал. Я побывал на трех пожарах и на каждом только констатировал, что вампиры погибли. На двух пожарах я вообще ничего не нашел, только пепел. А на третьем вампир был похож на черные палки. Я не знал, что делать, Анита. Пытался нащупать пульс. Знаю, что это глупо. И его череп разлетелся золой.
Ларри сидел очень ровно, но казалось, что плечи у него ссутулились от того потрясения, что он пережил сегодня.
Вряд ли мои слова улучшили бы его состояние.
- Вампиры сгорают в пепел, Ларри. Если остаются элементы скелета, значит, это был не вампир.
Он повернулся ко мне, и на глазах его выступили слезы от боли.
- Ты хочешь сказать, что это был человек?
- Вероятно. Не на сто процентов, но очень вероятно.
- Теперь из-за меня мы этого никогда не узнаем. Без клыков в черепе определить невозможно.
- Не совсем так. Можно сделать анализ ДНК, хотя не знаю, как повлияет огонь на образцы ДНК. Если их удастся собрать, тогда можно будет узнать, был это человек или вамп.
- Если это был человек, то я уничтожил все надежды на идентификацию по зубам.
- Ларри, если череп был настолько хрупок, то не думаю, что его вообще можно было сохранить. Он бы не выдержал снятия отпечатков зубов.
- Ты уверена? - спросил он.
Я облизала губы и хотела соврать.
- Не на сто процентов.
- Ты бы знала, что это человек? И не стала бы его трогать в расчете на то, что он живой?
Молчание заполнило машину.
- Ответь, - потребовал Ларри.
- Нет, я не стала бы проверять пульс. Я бы предположила, что это останки человека.
- Черт меня побери, Анита, я уже год этим занимаюсь и все еще делаю такие глупые ошибки!
- Не глупые, а просто ошибки.
- А какая разница?
Я хотела сказать, что глупая ошибка была тогда, когда он подставил спину под удар, но решила не трогать эту тему.
- Ты сам знаешь разницу, Ларри. Когда перестанешь сам себя жалеть, ты ее вспомнишь.
- Не надо такой снисходительности, Анита!
Злость в его голосе жалила сильнее слов. Мне это сегодня было не нужно. Ну никак.
- Ларри, я была бы рада успокоить твое самолюбие, чтобы ты чувствовал себя лучше, но у меня леденцы кончились. Я сегодня тоже не крестиком вышивала.
- А что случилось? - спросил он.
Я покачала головой.
- Ладно, проехали. Извини. Я тебя слушаю.
Я даже не знала, с чего начать, и не была готова вообще кому-нибудь рассказывать, что случилось сегодня в больничной палате, и уж меньше всего - рассказывать об этом Ларри.
- Даже не знаю, с чего начать.
- С чего-нибудь.
- Ричард совершенно невыносим.
- Выяснение отношений, - вздохнул Ларри сочувственно.
Я покосилась на него:
- Ларри, не надо быть снисходительным.
- Прости.
- Дело не в выяснении отношений. До этой тревога меня вызывали к Церкви Вечной Жизни. Там в подвале лежит Малкольм. Его почитатели требуют его спасти. Пожарные хотят знать, можно ли его оставить до заката, когда он сам встанет.
- И что?
- А то, что у меня ни малейшей нет мысли, как узнать, жив Малкольм или нет.
Он уставился на меня:
- Ты шутишь!
- Увы.
- Но ты же некромантка!
- Я умею поднимать зомби и иногда - вампиров, но поднять Мастера вампиров силы Малкольма мне не по зубам. А если бы даже и могла? Что это доказало бы - что он жив или что он мертв? Понимаешь, если я его подниму, это может доказать, что он готов к превращению в зомби. Черт, да вот Жан-Клод иногда просыпается днем, может, и Малкольм тоже.
- Вампир-зомби? - удивился он.
Я пожала плечами:
- Не знаю. Вообще не знаю никого, кроме меня, кто умел бы поднимать вампиров, как зомби. Книг по этому поводу нет.
- А Сабатини?
- Ты про этого фокусника?
- Он у себя на представлениях поднимал зомби и заставлял вампиров выполнять свои приказы. Я читал воспоминания очевидцев.
- Во-первых, он умер в 1880 году. Чуть раньше моего времени. Во-вторых, эти вампиры были простофилями, которые за него держались. Для них это был способ свободно ходить среди людей, иначе бы их убили на месте. Так это и называлось - Сабатини с группой ручных вампиров.
- Никто не доказал, Анита, что он был шарлатаном.
- Он все равно уже умер и дневников не оставил.
- Подними его и спроси, - предложил Ларри.
Я уставилась на него таким долгим взглядом, что пришлось ударить по тормозам, чтобы не врезаться в переднюю машину.
- Что ты сказал?
- Подними Сабатини и узнай, мог ли он поднимать вампиров, как ты. Он мёртв чуть больше ста лет - всего-то. Ты поднимала зомби куда более старых.
- Ты забыл о прошлогоднем случае, когда вудуистская жрица подняла некроманта. Зомби вышел из-под контроля и стал убивать людей.
- Ты мне говорила, но та жрица не знала, кого поднимает. Если знать заранее, можно принять меры предосторожности.
- Нет.
- А почему?
Я открыла рот - и закрыла, потому что хорошего ответа у меня не было.
- Я не сторонница подъема мертвых ради любопытства. Тебе известно, какие деньги мне предлагали за подъем знаменитостей?
- А мне все еще хочется знать, что случилось с Мэрилин Монро, - сказал Ларри.
- Если ее родные придут и попросят, может быть, я тогда ее подниму. Но я не стану ее поднимать только потому, что какой-то таблоид помахал деньгами перед носом нашего босса.
- Помахал большой кучей денег, - поправил Ларри. - Такой кучей, что он даже послал Джемисона попытаться. Джемисон не смог. Слишком старый мертвец, тут нужна была жертва побольше.
- Джемисон - слабак, - заметила я.
- Все остальные в «Аниматор Инкорпорейтед» отказались, - вспомнил Ларри.
- И ты в том числе.
Он пожал плечами:
- Я мог бы ее поднять и спросить, как она умерла, но не перед камерами. Они ее, беднягу, преследовали при жизни, и если будут и после смерти - это несправедливо.
- Хороший ты человек, Ларри.
- Ага, только не знаю, что вампиры сгорают в пепел, а если остаются скелеты - значит это был человек.
- Ларри, не начинай снова. Приходит с опытом. Мне надо было тебе самой сказать, когда ты сегодня поехал. На самом деле ты настолько быстро растешь, что я не подумала сказать.
- Ты считала, что я знаю? - спросил он.
- Ага.
- То-то я заметил, что ежедневные уроки стали как-то короче и реже. Когда я с тобой работал, я столько записывал, сколько в колледже никогда не приходилось.
- А последнее время записей стало поменьше?
- Знаешь, если подумать, то да. - Он вдруг просиял ослепительной улыбкой, глаза его вспыхнули, сбрасывая прочь все ужасы этого дня. На миг Ларри вдруг стал таким, каким пришел к моему порогу: ясноглазым оптимистичным юношей. - Ты хочешь сказать, что я все-таки овладеваю профессией?
- Именно так. И если бы ты ловчее обращался с оружием, я бы уже сказала, что ты ею прилично овладел. Все знать очень трудно, Ларри. Вдруг вылезает что-то такое, и тут же ты осознаешь, что ни черта тебе не понятно.
- И у тебя такое бывает?
- И у меня.
Ларри с трудом глубоко вдохнул и медленно выдохнул.
- Я видал пару раз, Анита, как тебя удивили. Когда монстры становятся настолько странными, что даже ты не понимаешь, что происходит, обычно дело оборачивается очень плохо, и при том очень быстро.
Он был прав. И очень жаль, потому что как раз сейчас я не понимала, что за чертовщина происходит. Я не понимала, что стало с Натэниелом. Я не знала, как на Ричарда действуют метки. Не знала, как выяснить, пребывает ли Малкольм среди нежити, или перешел в более перманентное состояние истинной смерти. Столько было вопросов и так мало на них ответов, что мне просто хотелось домой. Примем мы с Ларри по таблетке болеутоляющего и проспим до завтра. Утро вечера мудренее.
Боже, как мне хотелось на это надеяться!
41
Когда мы подъехали, дом еще дымился. Сероватые струйки мини-привидениями поднимались от обгорелых балок. Почему-то игра огня оставила нетронутым высокий купол здания. Нижние этажи выгорели насквозь и почернели, но купол поднимался как белый маяк над обломками крушения. Будто огромный чернозубый гигант откусил от дома приличный ломоть.
Пожарная машина почти перегородила узкую улицу. Вода разлилась по мостовой неглубоким озером. Пожарники шлепали по воде, таская на плечах мили шлангов. Полисмен в форме остановил нас на приличном расстоянии от места происшествия.
Опустив окно, я показала удостоверение - пластиковую карту с зажимом, и вид у нее был официальный, но это не была настоящая полицейская табличка. Иногда полисмены меня пропускали, иногда им приходилось идти за разрешением. В Вашингтоне полоскался законопроект Брюстера насчет того, чтобы дать истребителям вампиров статус федеральных маршалов. Я даже не могу сказать, хотелось мне этого или нет. Табличка сама по себе копа не делает, но мне лично было бы приятно помахать табличкой перед носом у полисмена.
- Анита Блейк и Ларри Киркланд к сержанту Сторру.
Полисмен поморщился на мою карточку.
- Я должен спросить, пропускать ли вас.
Я вздохнула:
- Ладно, мы подождем.
Полисмен пошел искать Дольфа, а мы ждали.
- А раньше ты с ними ругалась, - сказал Ларри.
Я пожала плечами:
- Они просто делают свою работу.
- И с каких пор это мешает тебе спускать на них собак?
Я повернулась - Ларри улыбался. Это спасло его от резкой ответной реплики, готовой сорваться у меня с губ. К тому же было приятно видеть, что Ларри вообще сегодня способен улыбаться.
- Мягчаю помаленьку. А что?
Улыбочка расплылась совсем до ушей - говноедская улыбка, как сказал бы мой дядя. У него был такой вид, будто сейчас он скажет что-то очень смешное. Я могла поспорить, что не стану смеяться.
- Это любовь с Жан-Клодом тебя смягчает или просто регулярный секс?
Я улыбнулась ласково и приветливо:
- Кстати о регулярном сексе, как поживает детектив Тамми?
Он покраснел первым. Я была довольна.
А полисмен, который пошел выяснять, направлялся к нам, ведя на буксире детектива Тамми Рейнольдс. Нет, жизнь мне нравилась.
- Ручаюсь, это твоя конфетка идет, - сказала я.
Тут и Ларри ее увидел. Лицо его стало совершенно пунцовым, краснее даже волос. Синие глаза вытаращились от усилия, которого требовал вдох. Хорошо хоть сажу он уже стер, иначе лицо было бы похоже на свежий синяк.
- Анита, ты же не будешь, ладно? Тамми не любит, когда ее дразнят.
- А кто любит?
- Извини, - заговорил Ларри быстро, пока они к нам не подошли. - Я прошу прощения. Я больше никогда не буду. Только не конфузь меня перед Тамми.
- Разве я на это способна?
- Запросто, - ответил он. - Анита, прошу тебя, не надо.
Полисмен и Тамми были уже почти у машины.
- Ты меня не подначивай, и я тебя тоже не буду, - шепнула я.
- Договорились, - шепнул он в ответ.
Я опустила окно и улыбнулась:
- Детектив Рейнольдс, как я рада вас видеть!
Рейнольдс чуть сдвинула брови, потому что редко я бывала рада видеть ее. Она была колдуньей и первым полицейским детективом с талантом в области противоестественных явлений, выходящим за пределы простой экстрасенсорики. Но она была молодой, талантливой, сияющей и старалась со мной подружиться - старалась чуть-чуть излишне. Она была просто очаро-о-ована тем, что я умею поднимать мертвых. Она хотела знать про это все-все. Никогда ни одна колдунья не заставляла меня чувствовать себя таким паранормальным уродом. Обычно ведьмы лучше умеют читать в чужой душе. Может, дело было в том, что Рейнольдс была ведьмой-христианкой и состояла в объединении Идущие по Пути. Секта корнями восходила к гностикам, которые приветствовали почти любые магические способности. Они были практически истреблены во времена инквизиции, поскольку их убеждения не позволяли им прятать свой свет от мира, но все же сохранились. Фанатики это умеют.
Рейнольдс была высокой, стройной, прямые каштановые волосы рассыпались по плечам, а глаза ее я бы назвала светло-карими, если бы она сама не называла их зелеными. Серо-зеленые глаза с широкой карей полосой вокруг зрачков. Она старалась со мной подружиться, но, когда я не стала ей рассказывать, как поднимать мертвых, она переключилась на Ларри. Он тоже поначалу не проявил восторга - по тем же причинам, что и я, - но мне она секс не предлагала.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36