А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Я попала ему в грудь, Ронни снесла ему череп. Так бывает, если глейзеровские бронебойные попадают в незащищенное тело.
Я подошла к лежащему, держа его под прицелом и готовая еще раз выстрелить, но все было кончено. Грудь человека превратилась в кровавое месиво, а голову будто кто-то хотел скальпировать, но перестарался. По ступеням крыльца разливались жидкости погуще крови.
Подошла Ронни, тоже держа его под прицелом. Глянув один раз, она вышла наружу, шатаясь, почти споткнувшись о ноги мертвеца. Потом свалилась в траву, рыгая и плача.
Зейн лежал неподвижно, из него текла кровь. Луи проверил его пульс.
- Он умирает. - Луи, вытирая кровь с футболки, пошел заняться Ронни.
Я глядела на бледную грудь Зейна. Одна пуля попала ему в нижние отделы легких. Из раны поднимались красные пузыри, и раздавался тот страшный звук, который издают засасывающие воздух раны груди. Этот звук лучше любого доктора и фельдшера говорит, что раненый мертв. Вопрос лишь в том, когда он перестанет дышать.
33
Мы вызвали «скорую», и оказалось, что прямо сейчас она приехать не может. Слишком много несчастных случаев. Луи пришлось вырвать у меня трубку и извиниться перед ни в чем не повинной девушкой-оператором.
Черри побежала на кухню. Слышалось, как она хлопает дверцами шкафов и ящиками.
Я застала Черри с очередным выдернутым ящиком. Она повернулась ко мне с дикими глазами:
- Пластиковый пакет, клейкую ленту и ножницы!
Я не стала задавать глупых вопросов, а открыла ящичек рядом с плитой и протянула ей ножницы и ленту. Пластиковые пакеты - одна из немногих вещей, которые можно найти у меня в буфете.
Черри вырвала их у меня из рук и бросилась в гостиную. Я понятия не имела, что она задумала, но ее учили медицине, а меня нет. Если это даст Зейну несколько лишних минут, я - «за». «Скорая» в конце концов приедет, фокус в том, чтобы не дать Зейну умереть раньше.
Насколько я могла понять, Черри ножницами не воспользовалась, а примотала пакет лентой к груди Зейна, оставив только один угол свободным. Это было явно сделано намеренно, но я не могла не спросить:
- А почему этот угол не приклеен?
Она ответила, не отрывая глаз от пациента:
- Этот угол позволит ему дышать. Когда он вдыхает, пакет спадается и закрывает рану. Называется «щадящая повязка».
Говорила она будто лекцию читала. Я уже не в первый раз подумала, какова Черри за пределами мира монстров. Будто две разные личности. Никогда ни в ком я не видела столь четко разделенные поровну половины - монстра и человека.
- И он так продержится, пока не приедет «скорая»? - спросила я.
Черри впервые посмотрела на меня, и глаза ее были серьезны.
- Очень надеюсь.
Я кивнула. Такого я сделать не смогла бы. Проделывать в людях дырки - это я умею, но не сохранять им жизнь.
Ричард принес одеяло и накрыл Зейну ноги, а вторую половину одеяла Черри устроила вокруг раны как считала нужным.
На Ричарде не было одежды, кроме полотенца вокруг бедер. На загорелой коже блестели капли воды - она еще не успела высохнуть. Полотенце натянулось гладкой линией, когда Ричард наклонился к Зейну. Густые волосы падали тяжелыми прядями, и струйки воды стекали от них по спине.
Он выпрямился, и в разрезе полотенца мелькнул приличный кусок ляжки.
- У меня есть полотенца и побольше, - сказала я.
Он повернулся, скривившись:
- Я слышал стрельбу. Размер полотенца меня в тот момент не волновал.
- Прости, ты прав, - кивнула я. Моя злость на Ричарда убывала прямо пропорционально отсутствию на нем одежды. Если он действительно хочет выиграть эту войну, ему достаточно только раздеться - и я тут же выброшу белый флаг и зааплодирую. Стыдно, но правда.
Ричард провел рукой по волосам, убирая их с лица и выжимая воду. Это движение невероятно выгодно подчеркнуло красоту его груди и плеч. Он чуть прогнулся в пояснице, все тело вытянулось гладкой мускулистой линией. Я знала, что он нарочно демонстрирует свое тело. Мне всегда казалось, что он не сознает, какое действие это тело производит на меня, но сейчас я поняла, что он знает. Глядя в его сердитые глаза, я понимала, что он это делает нарочно. Смотри, что ты упустила, что ты потеряла. Если бы я упустила только тело, то не было бы так больно.
Мне не хватало воскресных вечеров, когда мы смотрели старые мюзиклы. Субботних походов в лес, наблюдений за птицами, целые уик-энды, занятые сплавом на плотах по Мерамеку. Не хватало его рассказов о событиях в школе. Его мне не хватало, а тело - это всего лишь очень симпатичная добавка. Вряд ли в мире найдется достаточно роз, чтобы заставить меня забыть, чем чуть было не стал для меня Ричард.
Он пошел обратно к лестнице продолжать свой прерванный душ. Будь у меня такая сильная воля, как мне самой хотелось думать, я бы не смотрела ему вслед. Мне вдруг живо представилось, как я слизываю воду с его груди и отбрасываю к чертям это дурацкое полотенце. Настолько ясен был образ, что мне пришлось отвернуться и сделать несколько глубоких вдохов. Он больше не был моим. Может быть, и никогда не был.
- Не хочу прерывать выставку племенных жеребцов, - сказал Джемиль, - но кто этот мертвец и зачем он пытался тебя убить?
Если до этого я думала, что смущена, так это были еще цветочки. То, что эта ерунда с Ричардом отвлекла меня от куда более жизненно важного вопроса о несостоявшемся убийце, показывало, что я собственную профессию забыла. Неосторожность, для которой нет слов. Неосторожность, ведущая к гибели.
- Не знаю, - ответила я.
Луи приподнял простыню, которую кто-то успел набросить на покойника.
- Я его тоже не узнаю.
- Не надо, - попросила Ронни. Она снова стала серо-зеленой.
Луи опустил простыню на место, но она неудачно упала и зацепилась за макушку. Кровь пропитала хлопок, как масло фитиль.
Ронни тихо икнула и побежала в туалет.
Луи проводил ее взглядом, а я наблюдала за ним. Заметив это, он сказал:
- Ей случалось убивать людей. - В его словах слышался вопросительный подтекст: «Чем этот случай хуже?»
- Один раз, - ответила я.
- И она реагировала так же?
Я покачала головой:
- Думаю, здесь дело в мозгах, которые растеклись по крыльцу.
В кухню вошла Гвен:
- Многие, кто вполне терпим к виду крови, не выносят вида других вытекающих жидкостей.
- Спасибо за информацию, госпожа психолог, - сказал Джемиль.
Она повернулась к нему блондинистой бурей, ее неотмирная энергия заклубилась в помещении.
- Ты, мерзкий гомофоб!
Я приподняла брови:
- Я чего-то не догоняю?
- Джемиль из тех мужчин, кто считает, будто любая лесбиянка на самом деле гетеросексуальна, просто ей не попался настоящий мужик. Ко мне он так приставал, что Сильвии пришлось ему жопу наскипидарить.
- Что за лексика для ученого-психолога, - укоризненно произнес Джейсон. Он поспешил на выстрелы из подвала, куда мы сложили вампиров на дневной отдых. Когда возбуждение улеглось, он вернулся проверить, как там они.
- Там внизу все спокойно? - спросила я.
Он выдал улыбку, как он умеет - одновременно веселую и ехидную.
- Тихо, как в склепе.
Я застонала, потому что он этого ожидал. Но улыбаться перестала раньше, чем он.
- Это не может быть совет? - спросила я.
- Что именно? - не понял Луи.
- Ну, те, кто послал этого типа.
- Ты думаешь, это действительно бандит? - спросил Джемиль.
- Ты имеешь в виду - профессиональный убийца?
Джемиль кивнул.
- Нет.
- А почему ты думаешь, что он не профессионал? - спросила Гвен.
- Недостаточно умелый.
- Может, он был девушкой? - предположил Джемиль.
- То есть выступал в первый раз? - уточнила я.
- Да.
- Может быть. - Я глянула на груду под простыней. - Не ту профессию выбрал.
- Будь это пригородная домохозяйка или банкир, он бы отлично справился, - сказал Джемиль.
- Похоже, что ты это дело знаешь.
Он пожал плечами:
- Я был силовиком с пятнадцати лет. Моя угроза бы ничего не стоила, если бы я не умел убивать.
- А что думает по этому поводу Ричард?
Джемиль снова пожал плечами:
- Ричард - другой. Не будь он другим, я бы был мертвецом. Он бы убил меня сразу после Маркуса. Стандартная рутина для нового Ульфрика - убить силовиков прежнего вожака.
- Я хотела твоей смерти.
Он улыбнулся - напряженно, но не так чтобы злобно.
- Я знаю. Ты иногда бываешь ближе к нам, чем он.
- Просто у меня мало иллюзий, Джемиль, вот и все.
- Ты считаешь, что моральные принципы Ричарда - иллюзии?
- Он сегодня чуть не раздавил тебе горло. Что ты об этом думаешь?
- Думаю, что он же его и вылечил. Маркус и Райна не могли бы.
- А они могли бы тебя так серьезно ранить чисто случайно?
Он улыбнулся - быстро оскалил зубы и спрятал.
- Если бы Райна вцепилась мне в горло, это бы не было случайно.
- По капризу - быть может, - сказала Гвен, - но не случайно.
Вервольфы отлично друг друга поняли. Никто не скучал по Райне, даже Джемиль, который был вроде как на ее стороне.
Я покачала головой:
- Я просто не думаю, что совет послал бы любителя с пистолетом. У них достаточно дневных работников, чтобы сделать дело самим, не привлекая народ со стороны.
- Тогда кто? - спросил Джемиль.
Я снова покачала головой:
- Хотела бы я знать.
Ронни вернулась в гостиную. Мы смотрели, как она неверной походкой подошла к дивану, и глаза у нее были красные от слез и еще от разных вещей. Луи принес ей стакан воды. Она медленно выпила его и посмотрела на меня. Я думала, Ронни сейчас заговорит о мертвеце. Может быть, обвинит меня в том, что я такая плохая подруга. Но она решила оставить мертвеца в покое и говорить о живых.
- Если бы ты стала спать с Ричардом, когда решила строить личную жизнь, не было бы всех этих мучений.
- Так ты уверена, - сказала я. Хорошо, что Ронни сменила тему. Лучше бы, конечно, она выбрала предмет, не связанный с моей личной жизнью, но... я у нее в долгу.
- Да, - ответила она. - Я вижу, как ты на него смотришь. Как он смотрит на тебя, когда не злится. Да, я уверена.
Частично я с ней соглашалась, частично же...
- Жан-Клод все равно никуда бы не делся.
Она нетерпеливо отмахнулась:
- Я тебя знаю. Если бы ты занялась сексом сначала с Ричардом, ты не стала бы спать с этим чертовым вампиром. Для тебя секс - это обязательство.
Я вздохнула. Мы об этом уже говорили.
- Ронни, должен же секс что-то значить.
- Согласна, - ответила она, - но будь у меня твоя щепетильность, мы бы с Луи все еще только за ручки держались. А сейчас нам было очень хорошо.
- Но к чему это приведет?
Она закрыла глаза и прислонилась головой к спинке дивана.
- Анита, ты усложняешь себе жизнь сверх необходимости. - Открыв глаза, она повернула голову, чтобы видеть меня, не вставая с дивана. - Почему не принимать отношения такими, какие они есть? Почему у тебя все должно быть так смертельно серьезно?
Я сложила руки на животе и уставилась на нее, но если я думала, что заставлю ее опустить глаза, то ошиблась. Я отвернулась первой.
- Это серьезно. Или должно быть серьезно.
- Зачем? - спросила она.
Наконец мне пришлось пожать плечами. Не будь у меня секса без обручального кольца, да еще с вампиром, я могла бы опереться на некоторые моральные принципы. А сейчас моя позиция была неустойчива. Я долгое время хранила добродетель, но когда утратила ее, то утратила с концами. От целомудрия - к траханью с нежитью. Будь я все еще католичкой, этого хватило бы на отлучение. Конечно, быть аниматором тоже хватает для отлучения. Повезло мне, что я протестантка.
- Хочешь совет от тети Ронни?
Я не могла не улыбнуться - чуть-чуть, но это лучше, чем ничего.
- Какой совет?
- Поднимись наверх и войди в душ к мужчине.
Я поглядела на нее достаточно задиристо. Десять минут назад я думала именно о том же, но это не уменьшало моего смущения.
- Ты его видела сейчас на кухне, Ронни. Мне не показалось, что он готов к студенческим забавам в душе.
У нее в глазах мелькнуло выражение, от которого я показалась себе очень юной или по крайней мере наивной.
- Разденься и войди неожиданно. Захвати его врасплох, и он тебя не выгонит. Такой гнев без жара не бывает. Он хочет тебя так же сильно, как ты его. Просто пойди ему навстречу, подруга.
Я покачала головой.
Ронни вздохнула:
- Ну почему нет?
- Па тысяче причин, но главная - Жан-Клод.
- А ты его брось.
- Сейчас, разбежалась! - засмеялась я.
- Он действительно так хорош? Так хорош, что ты не можешь его бросить?
Я задумалась, не зная, что сказать. Наконец в сухом остатке образовалась одна мысль, и я высказала ее вслух.
- Я не думаю, что во всем мире достаточно белых роз, чтобы заставить меня забыть Ричарда. - Я подняла руку, не давая Ронни перебить: - Но не думаю, что уютные семейные вечера всей вечности заставят меня забыть Жан-Клода.
Она села на диване и уставилась на меня. Почти скорбь заполнила ее глаза.
- Ты всерьез?
- Ага.
Ронни покачала головой:
- Господи, Анита, ну ты и влипла.
Я не могла не засмеяться, потому что она была права. Тут можно было только смеяться или плакать, а вся дневная норма слез уже ушла у меня на Ричарда.
34
Зазвонил телефон, и я вздрогнула. Теперь, когда опасность миновала, можно и дергаться. Еще не успев ничего сказать, я услышала голос Дольфа:
- Анита, у тебя там все в порядке?
- Отлично работает полицейская связь.
- Ты это о чем?
Я рассказала ему то же, что и оператору службы спасения.
- Я не знал.
- Так чего ж ты спрашиваешь, все ли в порядке?
- Почти все вампирские заведения и дома в городе подверглись нападению примерно в одно время. В Церковь Вечной Жизни бросили зажигательные бомбы, и поступают сведения о нападении на вампирские заведения по всему городу.
Страх вскипел во мне шампанским - бесполезно, потому что для адреналина не было выхода. У меня много было друзей среди нежити, не один только Жан-Клод.
- Мертвый Дэйв - на него тоже напали?
- Дэйв до сих пор дуется за то, что его вышибли из полиции, когда он... умер, но мы своих не выдаем. К нему в бар поставили полицейский пост до тех пор, пока мы не поймем, что это за чертовщина. Поджигателя мы взяли раньше, чем он смог поджечь что-нибудь, кроме внешней стены.
Я знала, что в «Цирке» остались только плохие вампиры, но Дольфу это не было известно.
- А «Цирк»?
- Они сами отбили пару поджигателей. А почему ты не спросишь о своем любимом, Анита? Он у тебя?
Дольф говорил так, будто знает наверняка. Это могло быть правдой, а могло быть и так, что он хочет вытянуть это из меня. Но я точно знала, что шестерки совета всей правды ему не сказали бы. Полуправду - быть может.
- Жан-Клод вчера остался у меня.
На этот раз молчание повисло плотнее. Выросло до такой плотности и противности, что могло задушить. Не знаю, сколько мы слушали дыхание друг друга, но первым заговорил Дольф:
- Ему повезло. Ты знала, что намечаются такие события? Вопрос застал меня врасплох. Если он думал, что я такие важные сведения от него скрыла, неудивительно, что у него на меня зуб.
- Нет, Дольф, клянусь, понятия не имела.
- А твой... друг?
Я на секунду задумалась.
- Вряд ли, но я его спрошу, когда он проснется.
- Ты имеешь в виду - встанет из мертвых?
- Да, Дольф, именно это я имею в виду.
- Ты думаешь, он мог про все это знать и не сказать тебе?
- Вряд ли, но полностью полагаться на него нельзя.
- И все же ты с ним встречаешься... мне этого не понять, Анита.
- Если бы я могла тебе объяснить так, чтобы это было понятно, Дольф, я бы так и сделала. Только я не могу.
Он вздохнул.
- У тебя самой есть предположения, зачем сегодня кто-то решил ударить по монстрам?
- Что именно - зачем по монстрам или зачем сегодня?
- Хоть на один вопрос у тебя есть ответ?
- У тебя уже сидят в камере подозреваемые, так?
- Да.
- И они ничего не говорят.
- Только требуют адвоката. Многие убиты при совершении преступления, как твой клиент.
- "Люди Против Вампиров", а может, и «Человек Превыше Всего».
- А эти стали бы нападать на оборотней?
У меня сгустился ком в груди:
- То есть?
- В один бар вошел человек с автоматом, заряженным серебряными пулями.
Я сначала подумала, что Дольф имеет в виду «Кафе лунатиков», но оно не было на самом деле открытым местом тусовки ликантропов. Я сообразила, где они собираются более открыто.
- "Кожаная берлога"?
- Ага.
«Кожаная берлога» была единственным в стране (насколько мне известно) баром, где собирались садомазохисты с гомосексуальным уклоном, бывшие, кроме того, еще и оборотнями. Тройной жупел для любого сеятеля ненависти.
- Знаешь, Дольф, если бы это не случилось в других местах, я бы решила, что это какие-то праворадикальные психи. Автоматчика взяли живым?
- Нет, - ответил Дольф. - Уцелевшие его съели.
- Да брось!
- Они убили его зубами, Анита. У меня это называется «съели».
Я видала, как оборотни едят людей, а не просто нападают, но так как все это были случаи незаконные, то есть убийства, я позволила Дольфу победить в этом споре. Он, конечно, был не прав, но я не могла ему этого доказать, никого не подставив.
- Пусть так, Дольф.
Он надолго замолчал, поэтому я спросила:
- Ты еще здесь?
- Что ты от меня скрываешь, Анита?
- Да неужто я стала бы от тебя что-то скрывать?
- И глазом не моргнула бы.
Что-то вертелось у меня в голове, что-то насчет сегодняшней даты, но я не могла ухватить.
- Чем-то сегодняшняя дата примечательна.
- Чем? - спросил он.
- Не знаю. Чем-то. Я тебе нужна сегодня?
- Почти вся эта хрень с противоестественной подоплекой, и поэтому каждый постовой и каждый начальник зовет нас. Так что нам действительно каждый человек нужен. Были нападения на отделения изоляции монстров в главных больницах.
- Господи, Стивен! - ахнула я.
- С ним ничего не случилось, у них у всех все в порядке, - ответил Дольф. - Туда пытался вломиться один тип с девятимиллиметровым пистолетом. Ранен коп, стороживший у дверей.
- Тяжело ранен?
- Выживет.
В голосе Дольфа не было слышно радости, и не только из-за раненого копа.
- А что случилось с бандитом?
Дольф рассмеялся - резко, коротко.
- Один из «кузенов» Стивена так швырнул его в стену, что у парня треснул череп. Сестры показывают, что нападавший собирался всадить пулю точно между глаз копу, когда его... остановили.
- Значит, кузен Стивена спас жизнь полисмену.
- Ага.
- Не слышу радости в твоем голосе.
- Анита, смени тему.
- Извини. Что мне делать?
- Там распоряжается детектив Пэджетт. Отличный коп.
- От тебя это похвала немалая. Но почему мне слышится какое-то «но»?
- Но, - сказал Дольф. - У него пунктик насчет монстров. И надо, чтобы кто-то его подержал за руки, а то в компании кровавых оборотней он может увлечься.
- Так мне побыть нянькой?
- Тут твой выход, Анита. Никого больше я послать не могу. Я думал, тебе эта роль по душе.
- По душе, и спасибо.
- И не застревай там на целый день, Анита. Постарайся обернуться побыстрее. Пит Мак-Киннон только что звонил и спрашивал, нельзя ли тебя одолжить.
- Очередной поджог?
- Да, но это не его любимый запальник. Я уже сказал, что в Церковь Вечной Жизни кинули зажигательную бомбу?
- Да.
- Так там Малкольм.
- Черт, - сказала я.
Малкольм был Билли Грэмом среди нежити, основателем быстро растущей конфессии в нашей стране. Это была церковь для вампиров, но людей туда принимали. На самом деле их приход даже поощрялся. Хотя сколько времени после этого они оставались людьми - вопрос дискуссионный.
- Меня удивляет, что его дневное убежище было так очевидно.
- То есть?
- Обычно Мастера много времени и сил тратят на то, чтобы скрыть свое место дневного отдыха - во избежание подобных вариантов. Он мертв?
- Чертовски интересный вопрос, Анита.
- Ты меня понял.
- Этого никто не знает. Мак-Киннон тебе расскажет больше. Сначала езжай в больницу, потом к нему. Когда приедешь к нему, позвони. Я тогда уже буду знать, куда тебе ехать дальше.
- Ты Ларри звонил?
- Думаешь, он способен быть солистом?
Я секунду подумала.
- В противоестественных событиях Ларри разбирается.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36