А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

– Вижу, у вас опять неприятности? Какое однообразие! Хоть бы раз вы позвали меня тогда, когда вам хорошо и весело, так нет же! В эти минуты вы отлично справляетесь и без меня!
– Хватит брюзжать! Что нам делать?
– Хм... Что делать? Как быть? Извечные русские вопросы! Так и быть, повторяйте за мной: «Я спокоен, я совершенно спокоен. Мне капут, меня сейчас заморозят, но меня это абсолютно не волнует! Я спокоен, как мраморная статуя, как ледяная скульптура!»
Сообразив, что от талисмана помощи не дождешься, Настя принялась спасаться самостоятельно. Пнув одного из мерзляков в коленную чашечку, она проскользнула у него между ног и кинулась ко мне.
– Возмутительно! Человеческое существо не хочет нас греть! Мы сами заберем ее тепло! – зашуршали мерзляки.
Заиндевевшие, с лицами, покрытыми льдом, мерзляки надвинулись на нас. Пещера, прежде казавшаяся мне большой, теперь стала тесной. Из узкой расщелины в скале, которую мы раньше не заметили, сюда проникали все новые и новые толпы мерзляков. Я прикинул, что если даже они отнимут у нас все тепло, то едва ли температура каждого из них повысится больше, чем на тысячную долю градуса.
Шаг за шагом мерзляки прижимали нас к противоположному краю пещеры, туда, где сквозь однообразный ледяной узор темнели черные скалы.
– Эй, ребята, имейте в виду, у меня нейтралитет! Я тут вообще оказался случайно! – вопил талисман.
– Молчи, паникер! – прикрикнул я на него.
– Это я-то паникер? – возмутился полумесяц. – Так и быть, можешь оскорблять меня сколько угодно: ты ведь уже почти покойник.
Огибая отколотую ледяную глыбу, я сделал крюк, и передние мерзляки тотчас повторили мой маневр. Задние же мерзляки отчего-то налетели на преграду и неуклюже принялись перебираться через нее. Не знаю почему, но у меня вдруг появилась надежда. Крохотная, как искра, но все же надежда.
– Как они нас видят? У них же глаза скованы льдом! – спросил я у талисмана, вовсю вопившего, что он лицо постороннее.
– Можешь оскорблять меня! – не расслышав, повторил полумесяц. – Ась? Ты хочешь знать, как мерзляки вас видят? Трогательная любознательность для без минуты дохляка. Ну да ладно, так и быть, утолю твое любопытство. Они вас не видят. Они чуют ваше тепло.
– Чуют тепло? Так значит, если... – начал я.
Искра надежды постепенно превращалась в устойчивый огонек. Притянув Чурилову к себе за руку, я громко шепнул ей на ухо:
– Ныряй в сугроб! Скорее!
– Зачем?
– Прыгай, кому говорят, если хочешь спастись!
– Спорим, что это не подействует, – по привычке стала возражать Настя, но я сбил ее с ног.
– Лежи и не шевелись! Должно сработать!
– О чем вы там шепчетесь? Шушукаться в присутствии третьего лица невежливо! – обиделся талисман. – Эй-эй, зачем меня в сугроб! Это возмутительно!
Я торопливо забросал Настю снегом, а потом отбежал на несколько шагов и, с разбегу прыгнув головой в сугроб, стал поспешно зарываться. Меня заботило, чтобы ни одна часть моего тела, даже самая маленькая, не осталась на поверхности. Если я не смогу весь скрыться, то вся работа пойдет насмарку.
Я лежал в синеватой тьме, чувствовал, как, соприкасаясь с моим лицом, тает снег, и напряженно прислушивался к шагам мерзляков.
«Один... два... три... четырнадцать... пятнадцать...» – считал я, пытаясь счетом заглушить беспокойство. О том, что я мог ошибиться, я предпочитал не думать. Наши жизни теперь висели даже не на волоске, а на чем-то значительно более тонком, таком тонком, что волос рядом с ним казался просто канатом.
Скрип снега усилился. Это означало, что мерзляки уже совсем близко. Однако мне почудилось, что шаги их стали более хаотичными. Мерзляки бестолково топтались на месте, разбредались по пещере. Они искали нас, но не могли обнаружить под снегом, не пропускавшим наше тепло. Совсем рядом с моей щекой в снег впечаталась чья-то нога. Я едва не рванулся. От необдуманного поступка меня спасло лишь то, что в этот миг я произносил: «Двадцать».
Мерзляк перешагнул через меня и проследовал дальше, к узкой расщелине.
– Где человеческие существа? Где тепло? Холодно, до чего же холодно! – бормотал он.
Томительно потянулись минуты. Талая вода затекала за шиворот, но я успокаивал себя, прислушиваясь к шорохам искавших нас мерзляков.
– Триста тринадцать... триста четырнадцать...
Наконец все шорохи смолкли. Я понял, что мерзляки удалились в свою расщелину. Выждав еще немного, я вскочил и побежал по сугробам к Насте. «Сейчас я заставлю ее признаться, что она проспорила!» – думал я. Снег вокруг был истоптан. Мой свитер был весь мокрый от талой воды.
Спеша, я разгреб сугроб в одном месте, в другом, в третьем. Насти нигде не было. Внезапно я увидел справа, в каком-то полуметре, разрытую прогалину. На дне прогалины что-то лежало. Я прыгнул туда, и в моей руке оказались раздавленные очки.
Я закричал и, как сумасшедший, стал рыть снег, хотя понимал уже, что ничего не найду. Внезапно моя рука натолкнулась на что-то острое. Я вытащил из сугроба талисман. Его кожаный шнурок был оборван.
4
– Где она? Где? – крикнул я, тряся талисман.
Полумесяц неохотно пробудился.
– Если ты беспокоишься обо мне, то я, слава всевышнему, жив! – сообщил он.
– Я беспокоюсь не о тебе!
– Имей в виду, что я немедленно передам твою реплику в общество защиты прав талисманов! Уверен, проявленная тобой черная неблагодарность будет достаточным основанием для того, чтобы меня перевели на работу в более тихое и безопасное место, – хмуро пообещал полумесяц.
– Где Настя?
– Как видишь, ее нет. Перестань разгребать сугробы. Едва ли ты найдешь там что-нибудь хотя бы отдаленно на нее похожее.
– Мерзляки? Ее утащили мерзляки? – Я вскочил, готовый кинуться куда угодно, даже в расщелину.
– Стоп! Стоп, юноша! Не бросай меня в сугробе! Имей в виду, что с волшебным инвентарем так не обращаются! – завопил перепуганный талисман.
Я неохотно подобрал его. Признаться, подарок Ягге меня все больше разочаровывал.
Оказавшись у меня на шее, полумесяц мигом успокоился.
– Не вздумай идти в трещину к мерзлякам! – предупредил он.
– Ты хочешь, чтобы я бросил Настю?
– Ее там нет.
– Как нет?
– Элементарно, юноша. Ее утащили не мерзляки. Не забывай, что я все время был с ней. Точнее, на ней. Разумеется, я не бросил бы ее, но случилось так, что мой шнурок волей судеб оборвался и я, несчастный, беспомощный, ропщущий, оказался в сугробе.
Я в этом усомнился. Скорее всего этот трус сам развязал свой шнурок.
– А кто ее утащил? – спросил я.
– Кто-то весьма неприятный, заявившийся к нам на саркофаге. С ног до головы он был весь в гробовых пеленах, а поверх них обмотан еще растрепанными бинтами или чем-то в этом роде. Короче говоря, это была ожившая мумия. Как только она появилась, мерзляки сразу бросились наутек. Мумия погрузила Настю в свой саркофаг, захлопнула крышку и улетела.
– Я тебе не верю. Как бы летающий саркофаг попал сюда?
– Подними голову! – потребовал талисман.
Я поднял голову.
– Что ты видишь?
– Сосульки, изморозь.
– Ты не туда смотришь, смотри правее! Или, выражаясь более точно, что тебе все равно недоступно, на северо-северо-запад.
Последовав рекомендациям талисмана, я разглядел в потолке пролом, в котором крошечными золотыми точками мерцали звезды. Значит, у пещеры мерзляков все-таки была связь с внешним миром.
Я метнулся к пролому и, цепляясь за скалы, срываясь, в конце концов ухитрился выбраться на поверхность. В лицо мне ударил порыв влажного ветра. Сделав несколько шагов, я едва не упал с обрывистого берега. Справа и слева, темная, неподвижная, как черное погребальное покрывало, была вода, в которой отражались звезды. Это меня озадачило.
Осмотревшись, я понял, что стою на небольшом, размером примерно десять метров на десять, скалистом островке посреди залива. На севере ватные клочья тумана пронзала решительная стрела мола, а чуть левее тянулся мост. Я и не предполагал, что в наших странствиях по коридорам колодца мы забрели так далеко. Я долго вглядывался в ночное небо, но не обнаружил никаких следов пролетавшего саркофага.
– Всегда мечтал о собственном необитаемом острове, и, кажется, моя мечта сбылась! Разумеется, мы не собираемся покидать этот приют уединенных размышлений? – поинтересовался талисман.
– А вот здесь ты ошибаешься. Собираемся, и немедленно! – заверил его я.
Я быстро пошел по берегу, внимательно вглядываясь в его скалистые очертания. Что я искал – лодку, бревно? – мне подошло бы все, что угодно.
– Ищешь пункт проката водных велосипедов? – язвительно поинтересовался талисман. – Ищи, милый мой, ищи! Долго искать придется. Спорим, что нам отсюда не выбраться? Мы останемся здесь на всю жизнь. Впрочем, я не в претензии.
Я вздрогнул. «Спорим, что...» – эти слова все время говорила Настя. Куда унесла ее мумия? Зачем унесла? Жива ли она? Я уже почти бежал по берегу, но, кроме нескольких веток, мне до сих пор ничего не попалось. О том же, чтобы пуститься вплавь, нельзя было и думать. Воды залива кишели всевозможными монстрами не меньше, чем прочие территории Параллельного Мира.
– На этом острове мы проведем остаток своих дней! Ты будешь Робинзоном, а я Пятницей. Или нет, лучше я буду Робинзоном... – каркал талисман.
Внезапно я остановился, поняв, что недавно уже был здесь. Это означало, что я обошел остров по берегу, так ничего и не обнаружив.
– Разумеется, я бы мог вызвать какую-нибудь помощь, – продолжал разглагольствовать полумесяц. – Мы, талисманы, имеем по своим каналам кое-какие связи. Но не надейся, что я пойду на это. Не уговаривай меня! Меня вполне устраивает теперешнее положение вещей... Эй, что ты делаешь? Перестань немедленно! Что ты задумал?
Я снял талисман с шеи и раскрутил его за шнурок, чтобы зашвырнуть подальше.
– Коварный, ты хочешь ввергнуть меня в пучину вод? О, я несчастный! – заголосил этот пройдоха. – Там обрету я свою гибель!.. Эй ты, осторожнее, шнурок же развяжется!
– Вызывай немедленно помощь! – потребовал я. – Ни за что! Это не входит в круг моих обязанностей.
– Ах так! Считаю до пяти. Раз!
– Я согласен! – завопил полумесяц. – Ты загнал меня в угол, но имей в виду, что этого я тебе никогда не прощу. Моя мстя, то есть месть, будет ужасна! Я... я не знаю точно, что я сделаю, но поверь мне, это будет нечто! Именно: нечто! Ты не ослышался!
– Два! – сказал я.
– Перестань считать! Я же сказал, что вызвал помощь! Вон она, кстати, уже летит. Легка на помине!
В небе появилась небольшая точка. Она увеличилась, приобрела знакомые очертания, и в воду залива рядом с берегом с плеском рухнула... стиральная машина. Кажется, первоначально она собиралась опуститься на берег рядом с нами, но слегка промазала.
– Что это такое? – поинтересовался я.
– Не знаю, – сказал талисман. – Вообще-то я вызывал помело. Впрочем, не исключено, что я слегка напутал с заклинанием. Сам понимаешь, под каким нажимом приходилось работать. Однако странно. Я не ожидал его так скоро.
Заработав центрифугой, стиральная машина тяжело поднялась над водой и подлетела к нам.
– На твоем месте я бы не торопился садиться, – сказал талисман.
– А на твоем месте я прикусил бы язык!
Не раздумывая больше, я вскочил на машинку, и, взмыв в небо, мы быстро помчались куда-то.
В ушах у меня засвистел ветер. Внизу стремительно проносилась черная вода залива. Вначале мы летели будто к молу, но затем поменяли курс и теперь неслись совсем в другую сторону. Полоска мола становилась все тоньше и, наконец, совсем растворилась в тумане.
Стиральная машина летела быстро и целеустремленно. Несколько раз я принимался толкать ее пятками, стараясь слегка подкорректировать курс, но машина не слушалась команд. С каждой минутой я все сильнее начинал испытывать беспокойство. Что-то шло не по плану. Не так, как мы рассчитывали.
– Нас нагло провели, – пискнул вдруг талисман.
– Каким образом?
– Я подозреваю, что заклинание было произнесено правильно, но кто-то перехватил его и вместо помела подослал нам эту машинку.
– Ты хочешь сказать, что...
– Вот именно! Нас похитили! Похитили самым наглым и бесцеремонным образом и теперь куда-то везут! Куда-то, куда нам совсем не нужно.
Стиральная машинка подо мной затряслась от язвительного хохота. Залив уже кончился, и под нами, громоздясь, темнели камни, похожие на чешую дракона. Спрыгнуть было невозможно, и машинке это было отлично известно.

Глава X
СТЕКЛЯННАЯ ГОРА
Катя с родителями переехали на новую квартиру. Старые хозяева их предупредили:
– Делайте что хотите, только не дергайте в ванной желтый шнурок!
Ночью Катя прокралась в ванную и дернула желтый шнурок. Раздался грохот, и в ванной появилась толстая старуха с топором.
– Меня будить? Я тебя зарублю! – зашипела старуха.
Катя дернула шнурок еще раз. В ванной возник крокодил с куриными ногами.
– Я тебя сожру! – сказал крокодил и открыл пасть.
Катя дернула шнурок в третий раз. В ванной появился громадный пылесос. Его шнур сам собой включился в розетку. Пылесос загудел и засосал толстую старуху с топором и крокодила.
– Теперь я засосу тебя! – сказал пылесос и протянул к Кате свой шланг.
Катя взвизгнула и выдернула пылесос из розетки. Пылесос возмущенно загудел и исчез. На другой день папа отрезал шнурок и сжег его.
«Желтый шнурок»
1
ВПараллельном Мире давно усвоили, что летать можно заставить все, что угодно, если, разумеется, подобрать нужной силы заклинание. Если в первое время наиболее традиционными и часто используемыми полетными средствами являлись ступы, метлы и ковры-самолеты, то вскоре нечисть взяла моду летать на виселицах, гильотинах, гробах, дыбах и костедробилках времен раннего палеолита. Особым шиком считались кресла-качалки с деревянными полозьями, выложенными человеческими зубами, а также медные вавилонские быки, в которых некогда приносились кровавые жертвы Молоху.
Шишки помельче вроде Злюки-Кузюки, Студенца, Боли-Бошки, Пожиралы или Бедовика летали на неуклюжих старомодных саркофагах, корабельных якорях, а также на задубевших от мороза покойницких саванах.
Стиральные машины, пылесосы, холодильники и прочая бытовая техника использовались редко, главным образом из-за своих низких аэродинамических качеств. Кроме того, для того чтобы поднять их в воздух, требовались заклинания повышенной мощности.
Стиральная машина, на которую я имел глупость запрыгнуть, сосредоточенно летела на запад, удаляясь от освоенной прибрежной части Параллельного Мира в глубь континента.
Я молча сидел на ней, не ожидая ничего хорошего. Для меня было очевидно, что тот, кто послал за нами это дурацкое средство передвижения, сделал это не для того, чтобы дать нам возможность совершить видовую экскурсию по Параллельному Миру.
Талисман вел себя как последний паникер. Он то начинал вопить и сыпать угрозами, требуя у машинки немедленно снизиться, то тихо рыдал мне в жилетку. Наконец, переутомившись, он забылся тяжелым сном, но и во сне продолжал болтаться на шнурке и бредить.
– Нет, нет! – бормотал он. – Они нарушают священные права общества талисманов!.. Не трогайте мою тонкую душу своими грязными пальцами!
Потом в сне полумесяца, очевидно, произошли какие-то изменения. Он зачмокал и уже совсем другим голосом зашептал:
– О, какая чудесная цепочка! Как блестят твои колечки! Иди ко мне, дорогая!
Не желая слушать весь этот бред, я засунул талисман поглубже под свитер и стал смотреть вниз, где в легкую дымку ночного тумана кутались выжженные равнины Параллельного Мира.
Сказать, что Параллельный Мир огромен, значит не сказать ничего. Для того чтобы реально судить о размерах чего-либо, надо знать его границы, границ же Параллельного Мира не знал никто. До сих пор не существовало даже его приблизительной карты, да и не могло существовать, потому что изменения происходили здесь ежечасно. Не успевали вы отметить на карте пустыню, как назавтра тут было уже что-то другое.
Я не раз задумывался, кому вообще нужен был Параллельный Мир, это место вне Ада и вне Рая, своего рода свалка отживших монстров, отставных чертей, выселенных из Ада за непереносимостью климата, языческих богов, допотопных мифологических персонажей и таких неудачников, как мы с Настей, которых не удосужились даже занести в реестры смертей. Больше всего похоже было на то, что Параллельный Мир – это место забвения, место неких средних, промежуточных сил, которые до сих пор не выбрали еще между добром и злом и потому уже, что они не добры, невольно тяготеющих ко злу.
Пока я размышлял об этом, выжженные равнины закончились, как до этого закончились черные скалы, и началось что-то вроде огромного болота или высохшего русла реки, в котором виднелись островки, заросшие ивой и мелким осинником.
Несколько минут я подумывал, не спрыгнуть ли мне в это болотце, но высота была слишком большой. К тому же мне совсем не нравились частые всплески мутной воды, сопровождавшие наш перелет по болоту. Похоже было на то, что некий весьма крупный обитатель этого веселенького местечка учуял летящую машинку и теперь плывет за ней в надежде поймать меня в свою гостеприимную пасть.
Стиральная машина летела долго, так долго, что я почти потерял счет времени. Скорость полета была не слишком высокой из-за ее несовершенных аэродинамических свойств и необходимости лететь против ветра. Я уже начал терять терпение, когда мы резко пошли на снижение. Вообще-то «пошли на снижение» – это довольно мягко сказано. Точнее было бы выразиться, что она рухнула вниз, как подбитый бомбардировщик.
В ушах у меня свирепо завыл ветер. Мне мерещилось, что он воет: «Кирилл – покойник! Кирилл – покойник!» Я вцепился в стиральную машину. Это было единственное, во что можно было вцепиться. И самое обидное, что во время моего падения свинский талисман, до этого паниковавший выше всякой меры, преспокойно дрых и видел сладкие сны.
Пикируя вместе с машиной, я разглядел огромную стеклянную гору, тонкую и длинную, как чертов палец. Гора стояла посреди каменистого плато. На вершине была небольшая площадка.
Мне казалось, что мы пронесемся мимо и разобьемся, но нет. Борясь со встречным ветром, стиральная машина решительно направилась к этой площадке и, взбрыкнув, довольно неделикатно выгрузила меня на нее.
Сделав это, она подкатилась к краю пропасти и рухнула вниз, через несколько томительных секунд превратившись в груду кувыркающихся обломков.
– Ага! Значит, на обратную дорогу такси не заказано! – понял я, вытирая кровь с носа.
В следующую минуту я сделал еще одно неприятное открытие: а именно, что спуститься с отвесной горы невозможно, если, разумеется, не выбрать тот способ, который предпочла машинка. Ее едва различимые останки белели теперь на каменистом плато.
Полумесяц под моим свитером зашевелился и, подтянув самого себя за шнурок, выбрался наружу.
– О, мы уже не летим! – обрадовался он.
– В самом деле? А я и не заметил! – съязвил я.
Однако полумесяц пропустил эту остроту мимо ушей – он зевал.
– А здесь неплохо! – заявил он. – Посмотри, какой прекрасный вид! Спорю, здесь бывают роскошные закаты. Жаль, я не художник, я черпал бы в этом неиссякаемое вдохновение!
– Лучше придумай, как нам спуститься с горы.
Талисман лицемерно вздохнул.
– Ты заставляешь меня высказывать тебе истину в лоб. Я надеялся подготовить тебя постепенно.
– К чему подготовить?
– К тому, что с этой горы нельзя спуститься. Это, видишь ли, особенная гора. Гора-ловушка, созданная именно для того, чтобы все, кто попадет сюда, остались здесь навсегда.
– И что нас теперь ждет?
– Ну как тебе сказать... Наш конец будет ужасен. Ты от голода и солнца высохнешь и превратишься в скелет, а я... я тоже, разумеется, буду мучиться, глядя на тебя. М-да... – В голосе полумесяца не чувствовалось особенного беспокойства, из чего я заключил, что ему лично серьезной опасности не грозило.
– А вызвать транспортное помело ты не можешь? Или связаться с Ягге? – спросил я с надеждой.
– И не мечтай. Здесь отвратительная связь. Другими словами, ее попросту нет. Так что хочешь или не хочешь, тебе все-таки придется...
Внезапно полумесяц обеспокоенно зашевелился.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13