А-П

П-Я

 Лавкрафт Говард Филлипс - Лес 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

На этой странице выложена электронная книга Психопат автора, которого зовут Шукшин Василий Макарович. В электроннной библиотеке park5.ru можно скачать бесплатно книгу Психопат или читать онлайн книгу Шукшин Василий Макарович - Психопат без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Психопат равен 12.62 KB

Шукшин Василий Макарович - Психопат => скачать бесплатно электронную книгу



Василий Шукшин
Психопат
Живет на свете человек, его зовут Психопат. У него есть, конечно, имя - Сергей Иванович Кудряшов, но в большом селе Крутилине, бывшем райцентре, его зовут Психопат - короче и точнее. Он и правда какой-то ненормальный. Не то что вовсе с вывихом, а так - сдвинутый.
Один случай, например.
Заболел Психопат, простудился (он работает библиотекарем, работает хорошо, не было, чтоб у него в рабочее время на двери висел замок), но, помимо работы, он еще ходит по деревням - покупает по дешевке старинные книги, журналы, переписывается с какими-то учреждениями в городе, время от времени к нему из города приезжают… В один из таких походов по деревням он в дороге попал под дождь, промок и простудился. Ему назначили ходить на уколы в больницу, три раза в день.
Уколы делала сестричка, молодая, рослая, стеснительная, очень приятная на лицо, то и дело что-то все краснела. Стала она искать иголкой вену у Психопата, тыкала, тыкала в руку, покраснела… Психопат стиснул зубы и молчал, ему хотелось как-нибудь приободрить сестричку, потому что он видел, что она сама мучается.
- Да вы не волнуйтесь, - сказал он. - Вы спокойней - как вас учили-то…
- Она ускользает, - пояснила сестричка.
Психопат пошевелил свободным плечом вторую руку, левую, он напряг и изо всех сил работал кулаком, как велела сестричка. Кое-как всадили укол.
- Неужели все так будут? - спросил Психопат. Он даже вспотел.
Сестричка ничего на это не сказала, только опять смутилась, пинцетиком свихнула иголку со шприца и положила ее в металлическую блестящую вазочку, в которой кипела вода. Психопат подумал: «Как суп варится из железок, надо же».
Пришел он в другой раз делать укол. Заранее стал волноваться. Дождался своей очереди, вошел в кабинетик, оголил правую руку до локтя и стал работать кулаком. Защемили резиновой кишкой руку выше локтя, и он продолжал пока работать кулаком, а сестричка налаживала шприц. Психопат между делом отметил, какая она статная, пора вообще-то замуж - хорошая, наверно, мать будет.
Стали опять искать вену. Рука у Психопата онемела.
- Отпускайте, - велела сестричка.
Психопат стал постепенно отпускать резиновую удавку, а сестричка все искала и все попадала мимо.
- Ускользает… - сказала она.
- Да, куда она, к черту, ускользает! - вышел из терпения Психопат. Руку прямо ломило от боли. - Что вам тут, игра в прятушки, что ли? - ускользает… Уметь же, наверно, надо!
Потом, идя из больницы, Психопат сожалел, что накричал, но не мог без раздражения думать про сестричку Он думал: «Только детей и рожать - здоровые хоть будут. Мужа хоть аккуратно кормить будет… Нет, поперлась в медсестры - в люди вышла, называется».
Пошел он в третий раз делать укол. Шел и с ужасом думал, что надо ходить так целую неделю. «Как же она училась? - думал он с удивлением. - Ведь учил же ее кто-то - отметки ставили. Решил кто-то, что все, готовая медсестра». Что у него ускользает вена, он как-то не мог этого понять. Куда ускользает? Как это?.. Бред же. Не умеет человек, и все.
Оголил он в кабинетике левую руку, стянул ее резинкой, положил на красную холодную подушечку и пошел умело работать кулаком. На медсестру не смотрел - как она готовила шприц. У него болела душа - больно же, нестерпимо больно, еще от старого укола боль не утихла, а теперь она снова начнет вену искать. Он работал кулаком и думал: «Ну на кой черт надо было в медучилище-то? Ну, бухгалтер там, счетовод, секретарь в сельсовете, если дояркой не хочется, - нет, непременно надо в медсестры!»
Сестричка подошла к нему, вытолкнула из шприца вверх тонюсенькую струйку лекарства, свободной ладошкой с силой несколько раз погладила руку Психопата от локтя книзу. На Психопата не смотрела - сама, как видно, всерьез страдала, что у нее плохо получается.
«Буду терпеть, - решил Психопат. - Неделю как-нибудь вытерплю».
Вена опять ускользала. И сестричка, и Психопат вспотели. Боль из руки стреляла куда-то под сердце. Психопат подумал, что так, наверно, можно потерять сознание.
- Да неужели вы всем так? - спросил он сквозь зубы. - Что же это такое-то?.. Мучительно же!
- Но если она у вас ускользает! - тоже осердилась сестричка.
«Она же еще и сердится!»
- Прекратите! - Психопат отвел свободной рукой руку сестры со шприцем. - Это пытка какая-то, а не лечение.
Сестричка растерялась. Покраснела.
- Ну а как же? - спросила.
- Да, как, как!.. - Психопату тут же и жаль ее стало. - Не знаю как, но так же тоже нельзя, милая. Ведь я же не железный, ну!
- Я понимаю… - сестричка стояла перед ним и при своей мощной молодой стати выглядела жалкой.
- Вы повнимательней как-нибудь, вспомните, как вас учили…
- Я все правильно делаю, - сестричка смотрела на него сверху просто, с искренним недоумением. - Всем так делаю - ничего…
- Ну, всем, всем… - сказал Психопат. И опять невольно с раздражением подумал: «В люди вышла». - Ну давайте, что теперь…
Сестричка нацелилась опять в вену, вроде нащупала, вонзила иглу и успела надавить поршенек шприца… Психопат вскрикнул от боли; боль полоснула по руке, даже в затылке стало тяжело и больно.
- Идиотство, - сказал он, чуть не плача. - Ну идиотство же полное!.. Позовите врача.
- Зачем? - спросила сестричка.
- Позовите врача! - требовал Психопат. И встал, и начал нервно ходить по кабинетику, согнув левую руку и прижав ее к боку, и раздражаясь все больше и больше. - Это идиотизм! Будем мы когда-нибудь что-нибудь уметь делать или нет?! - он кричал на сестру, и она поэтому и пошла к врачу, что он кричал: жаловаться пошла, потому что он выражается - «идиотизм».
Пришел врач: молодой, с бородкой, тоскует в деревне, невнимательный, остроумный сверх всякой меры, заметил Психопат еще в тот раз, когда врач принимал его.
- Что тут у вас? - да с этакой снисходительной усмешечкой в глазах - прямо Миклухо-Маклай, а не лекарь заштатный. Эта-то усмешечка и взбесила вконец Психопата.
- Да у вас тут, знаете, коней куют, а я укол пришел делать…
- Ну-ну, - прервал его врач и видом своим показал, что ему некогда, - поближе к делу, пожалуйста.
- Да дела-то нету! - закричал ему в бородку Психопат. - Будем мы когда-нибудь хоть уколы-то делать или шпаги будем глотать?! - Психопат, когда выходил из себя, говорил непонятно, нелепо, отчего сам потом страдал и казнился. - Ну что же, милые вы мои, как же так работать-то? Укол вот - час бьемся - сделать не можем. А мы бородки отпускаем, пенсне еще только осталось… Работать не умеем! Бородку-то легче всего отпустить, а она вон у вас уколы не умеет делать! - Психопат показал на сестричку. - Дядя доктор с бородкой… научили бы! Или сами тоже не умеем?
«Дядя доктор» сперва слушал с удивлением, потом рассердился.
- Ну-ка, прекратите кричать здесь! - сказал он строго. - Что вам здесь, базар, что ли?
- Да хуже! - не унимался Психопат. - Хуже! Базар по своим законам живет - там умеют, а у вас тут… черт знает что, конюшня.
Сестричка на это молча очень изумилась и возмутилась.
- Здание им построили!.. - все кричал Психопат. - А что толку? Все равно самодеятельность. Да что за проклятие такое, что же, вечно так и будем?! Ну, уколы-то, уколы-то - ведь уж… ну чего же проще-то! Нет, и тут через пень колоду! Да чтобы вас черт побрал с вашими бородками, с вашими гитарами!..
- Что, милицию, что ли, вызвать? - спросил доктор спокойно и презрительно.
- Давай! Давай, братец, дело простое. Проще, чем укол сделать. Эх-х… - Психопат надел пиджак и направился к выходу. Но не утерпел и еще сказал с порога: - Ду ю спик инглишь, сэр? А как насчет картошки дров поджарить? Лескова надо читать, Лескова! Еще Лескова не прочитали, а уж… слюни насчет неореализма пустили. Лескова, Чехова, Короленку… Потом Толстого, Льва Николаевича. А то - гитара-то гитара, а квакаем пока. А уж думаем - соловьи, - помолчал, воспользовался, что доктор тоже молчит, еще сказал, миролюбиво, поучительно: - Работать надо учиться, сынок, работать. Потом уж - снисходительность, гитара - черт с ней, если так охота, но сперва-то работать же надо.
И Психопат ушел. Сестричка посмотрела на доктора - так посмотрела, словно хотела проверить и убедиться, что она не зря побеспокоила доктора, вызвав его.
- Работайте, - недовольно сказал доктор. И вышел из кабинетика.
Его в коридоре поджидал Психопат. Он все еще держал руку согнутой и морщился. Врач, натолкнувшись на него, даже как будто растерялся - он думал, что нервный пациент ушел уже, а он тут.
- Простите, - сказал Психопат искренне, - я накричал там… Но я не виноват - больно же.
- Пойдемте, я вам в таблетках выпишу, - сказал молодой доктор на ходу. - Температура какая сейчас?
- Я не мерил, - ответил Психопат, входя следом за доктором в его кабинет.
- Ну вот… - доктор с бородкой не горестно, а с досадой, привычно усмехнулся и присел к столу писать рецепт. - А возмущаемся… Толстой. При чем здесь Толстой-то? - спросил он и посмотрел на Психопата насмешливо. Насмешка эта задела Психопата, но он решил быть спокойным.
- При том, что он умные слова писал: не мешало бы их помнить.
- А почему вы решили, что я… что их не помнят?
- Это вы-то помните? - удивился Психопат.
- Ну а почему бы нет? - доктор не только насмешливо, а и с презрением опять, и снисходительно, как показалось Психопату, смотрел от стола - молодой, довольный, уверенный. Психопат в свои 54 года полагал, что это он должен снисходительно смотреть на такого, как этот доктор, а не наоборот.
- Да неужели?
Доктор счел, наверно, что в его положении - врача - несерьезно, даже глупо спорить с больным, да еще так… странно: читал ли он Толстого, Льва Николаевича? Кстати, он его не читал, кроме как в обязательном порядке: в школе и в институте. Но при чем здесь Толстой, господи! И он склонился и стал писать рецепт.
- Может быть, вы тогда скажете: почему мы ничего делать не умеем? - спросил Психопат, продолжая стоять у двери.
- Что мы не умеем делать? - доктор не поднял головы, продолжал писать.
- Уколы, например.
- Она не читала Льва Толстого, поэтому не умеет.
- Хорошо, вы читали, тогда скажите: почему вы ничего не умеете делать?
- О, дядя!.. - доктор перестал писать и с удивлением смотрел на Психопата. - Это уже интересно. Ничего не умею?
- Нет, - Психопат пооглядывался, не нашел близко табуретки, присел на жесткий диван, застеленный белой простынкой, на краешек. - Не умеете, молодой человек.
- В чем же это выражается? - спросил ироничный доктор.
- Да во всем, - Психопат прямо и просто смотрел на доктора. - Вы - врач, - продолжал он рассуждать спокойно, - ваша медсестра не умеет делать уколы, а вы… вас это ни капли не встревожило. Вы, как крючок конторский, сели выписывать мне таблетки… Да ведь мне уколы нужны-то! - Психопат протянул руку к доктору и членораздельно еще раз сказал: - У-ко-лы! Ведь вы же сами назначили уколы.
- Видите ли, - тоже терпеливо заговорил доктор, - есть такие особенные вены, которые…
- Бараны есть особенные, это я понимаю: разной породы, а вены у всех людей одинаковые. Ты не доктор, - Психопат встал. - Из тебя такой же доктор, как из меня - акушерка. Но меня удивляет вот это вот… - Психопат показал на доктора, как если бы он кому-то показывал на выставке заковыристую претенциозную картину - всей рукой, растопырив пальцы ладошкой вверх, и еще тряхнул рукой, - это вот… тупое самодовольство. Сидит душа мертвая, ни заботы, ни горюшка - пишет рецепт. Умеет писать рецепты - тоже в люди вышел.
Доктор, изумленный до чрезвычайности, смотрел на больного. Молчал.
- Как же вы так живете-то? А? Как же так можно?.. Вы простите, я на «ты» перешел - это не надо. Я не ругаюсь с вами, я, правда, хочу понять: неужели так можно жить? Ведь не знает человек ни дела своего, ни… Даже знать-то не хочет, не любит, а сидит - хмурится важно… Та хоть краснеет, а этот… важный. Господи, боже мой-то, да неужели только за кусок хлеба? Да что вы, люди! Куда же мы так пришлепаем-то? Ну? Голубчик ты мой, бородка, ведь я так-то… не знаю - архиереем сяду вон и буду сидеть: мне что черт, что дьявол, что Никола Угодник - неинтересно. Что же уж так… обнаглели, что ли? Институт кончил… Да в двадцать-то пять лет я бы по домам ходил - старух с печек стаскивал: лечись, карга, а не жди конца, как… А тут все есть, а живой труп: сидит таблетки выписывает. Тогда уж касторку лучше, что же.
- Все? - спросил доктор жестко. И встал. - Выйдите отсюда, - он еле сдерживал себя. - Выйдите, я прошу. Я требую!
- «Я требую!..» - передразнил его Психопат. - Эхх… А жить еще небось лет пятьдесят, а уж сосулька сосулькой. Он требует. Ты потребуй, чтоб тебе прожить человеком. Ничего не хотят люди! Бородки хотят носить… Да ведь когда и поработать-то смолоду, ведь чего уж лучше - людей лечить - нет, к тридцати годам душа уж дохлая. Только на гитаре и остается играть.
И Психопат вышел из кабинета. А доктор сел и некоторое время ошалело смотрел на дверь. Потом посмотрел в окно…
По больничному двору шел Психопат - высокий, прямой, с лицом сильного, целеустремленного человека. Шел широким ровным шагом, видно, привык ходить много и далеко; на нем какой-то длинный нелепый плащ и кожаная шляпа.
Вечером доктор нарочно пошел к своему товарищу, школьному учителю, который жил в этом селе года два уже. Спросил про Кудряшова Сергея Ивановича - знает ли он его.
- Знаю, - сказал учитель, улыбаясь. - А что?
- А кто он такой?
- Библиотекарь.
- Но он что… Он здешний?
- Здешний. Это человек любопытный, такой, знаешь… с неистребимой энергией: кроме работы, ходит еще по деревням, книги старые скупает, к нему из областной библиотеки приезжают, с архивами переписывается…
- А какое у него образование?
- Да никакого. Я не знаю точно, может, классов восемь… Сам ходит, по собственной инициативе. А что он? Наскандалил? Он скандалист большой…
- Да нет, просто интересно.
- Его в селе Психопатом зовут.
- Но ты его хорошо знаешь-то? Что он, читает много?
- Не думаю. Иногда такой дребедени нанесет… А иногда попадает на дельное: тут раскольников было много, книги на чердаках есть. Иногда интересные приносит. Вообще любопытный мужик. Кляузник только: завалил все редакции предложениями и советами. Мешанины в человеке много. Но вот… никто же не просит ходить, по деревням - ходит, свои деньги тратит…
- Но у него же покупают… Библиотеки-то.
- Не все же покупают-то, купят одну-две, а он по полмешка привозит. Такой вот… подвижник. Раздает много книг… В школу нам дарит. С ним одна история была. Набрал как-то мешок книг и стоит голосует на дороге… А платить шоферу нечем: весь истратился. Один подвез и требует плату. Этот ему книгу какую-то: на, мол, дороже всяких денег. Тот, видно, послал его… а книжку - в грязь. Этот, Психопат-то, запомнил номер машины, нашел того шофера, в соседней деревне где-то живет, поехал к нему с братом, у него брат здесь, охотник, и побили шофера.
- Ничего себе! Ну и как? Судили?
- Шофер не подал - охотник откупился. У этого-то нет ничего, а охотник наскреб деньжат: откупились.
- А семья-то есть у него?
- У Кудряшова? Есть, двое детишек… Один в десятом классе - нормальные дети. А что он? Написал небось что-нибудь на больницу?
- Нет, так - был у меня сегодня, поговорили…
- Он поговорить любит! Пофилософствовать. Я, правда, писанину его не читал, но говорить часто приходится - любопытно.
- А печатают его? В газетах-то.
- Да ну, кто его будет печатать. Так - душу отводит. Его не трогают, привыкли… А он убежден, что делает великое дело - книги собирает. У него целая теория на этот счет.
Доктор помолчал… И спросил:
- Слушай, а как думаешь: Льва Толстого он читал?
- Ну, вряд ли, - удивился учитель. - Не думаю. Может быть, «Жилина и Костылина», и то вряд ли. Да нет, такой просто энтузиаст, как говорят. Убежден, что надо доставать книги с чердаков, - достает. Убеждение там колоссальное… Может, потому и кричит на всех. Но он безвредный. Не пьет, кстати. А может, и читал, надо спросить. Но думаю, что нет.
- А как же он библиотекарем без образования-то?
- Он тут с незапамятных времен библиотекарь, тогда не до этого было. Между прочим, хорошо работает. Не пьет, кстати… А, говорил уже, - учитель засмеялся, поискал в карманах сигареты, нашел, закурил… И опять с интересом посмотрел на товарища. И спросил: - Ведь наверняка же что-то выкинул этот Кудряшов, а? Чего ты с таким пристрастием расспрашиваешь-то?
- Да нет, говорю же тебе… Побеседовали просто в больнице, - врач тоже закурил, посмотрел, как горит спичка, послюнявил пальцы, перехватил спичку за обгоревший конец и сжег всю спичку до края. И внимательно смотрел на огонек.


Шукшин Василий Макарович - Психопат => читать онлайн книгу далее