А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Штерн Борис Гедальевич

Приключения инспектора Бел Амора -. Досмотр - 2


 

На этой странице выложена электронная книга Приключения инспектора Бел Амора -. Досмотр - 2 автора, которого зовут Штерн Борис Гедальевич. В электроннной библиотеке park5.ru можно скачать бесплатно книгу Приключения инспектора Бел Амора -. Досмотр - 2 или читать онлайн книгу Штерн Борис Гедальевич - Приключения инспектора Бел Амора -. Досмотр - 2 без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Приключения инспектора Бел Амора -. Досмотр - 2 равен 13.81 KB

Штерн Борис Гедальевич - Приключения инспектора Бел Амора -. Досмотр - 2 => скачать бесплатно электронную книгу



Приключения инспектора Бел Амора –

Аннотация
Снова судьба-злодейка столкнула на космических трассах доблестного инспектора Бел Амора, его верного робота Стабилизатора со злостным контрабандистом Хрен Поймаешь. На этот раз Хрен Поймаешь шел на звездолете со странным названием «Золотарь» загруженном под завязку «отходами жизнедеятельности».
© cherepaha
Борис Штерн
Досмотр — 2
Посвящается путчу ГКЧП

— Здравствуйте, товарищи гвардейцы!
— Здравия желаем, товарищ генерал!
— … А почему у вас говно на потолке?
— Ур-ра-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!
Старинный армейский анекдот
Не прошло и четверти светового года после конфискации всего барахла, как Хрен Поймаешь злорадно возвращался по той же накатанной трассе в новейшем звездолете со странным названием «Золотарь», а на его пути опять стоял инспектор Бел Амор, помахивая таможенным жезлом. Хмурое лицо инспектора, казалось, просило кирпича; это лицо хотелось надраить, как позеленевшую бляху солдатского ремня, — инспектор был очень недоволен собой, потому что с недавних пор стал забывать целые слова и сейчас никак не мог вспомнить, что означает слово «золотарь»…
Спрашивать у Стабилизатора не хотелось, но и самому напрашиваться на медицинскую комиссию — тем более.
— Досмотр, — буркнул инспектор, входя в этот самый «золотарь».
За ним, как всегда, в звездолет влез нержавеющий и неунывающий робот Стабилизатор, молодец-молодцом и дурак-дураком (в его позитронном котелке уже начали заскакивать буквы, и Бел Амор все собирался записать его в очередь на капитальный ремонт, чего Стабилизатор панически боялся).
— Мы с вами, кажется, где-то встречались? — спросил Хрен Поймаешь и демонстративно раскурил пенковую трубку со знаменитой «Герцефиговиной Хлор».
Встречаться-то встречались, но в ответ Бел Амор решил высокомерно молчать. Он с этим «золотарем» свиней не пас. О чем с ним говорить, если для обыска все равно нет никаких оснований?.. Даже проверять документы некогда, потому что с минуты на минуту сюда может пожаловать на бронированной «тройке» новый Шеф Охраны Среды, который недавно сменил такого удобного, старомодного, прокуренного и спившегося Леонарда Михалыча. Пришла, значит, новая метла в генеральских погонах. Та самая, которая хорошо метет.
Диалектика. Отрицание отрицания.
Ладно, о появлении «тройки» его предупредят коллеги на линии, а сейчас заглянуть, разве что, одним глазом в таможенную декларацию и гнать этого «золотаря» в шею… То-есть, в выю… То-бишь, где ты видел выю у головоногих кальмарусов? Одна голова да ноги… Короче, под зад коленом, и пшел вон из моего таможенного коридора, не до тебя сейчас — коллеги Бел Амора конфиденциально передают по линии, что от Новой Метлы житья не стало
— разъезжает на тройном бронеровщике (оставшимся в наследство от Леонарда Михалыча), стучит кулаком по столу и на всех орет:
— Ускоряйтесь! — кричит. — Переустраивайтесь, сволочи! А не то!..
Ну, может быть, «сволочами» и не обзывает, но и что «а не то!..» — не объясняет. И фамилию его никто не может запомнить. Какой-то генерал фон Гофвпмяев-Птинчкерр…
Нет, не так… А как?.. С таким начальством не только слова, но и буквы забудешь. И никто не знает, как от него избавиться.
Что же все же означает «золотарь»?.. Простое слово, у Стабилизатора неудобно спрашивать…
— Пердъявите подкоженную декламацию, — потребовал Стабилизатор, безбожно путая буквы. — Что везете?
И опешил, нарвавшись на заранее подготовленный короткий ответ:
— Говно!
Вот так:
— Говно! — сказал, как отрезал, Хрен Поймаешь и в предвкушении дальнейших вопросов принялся сплетать и расплетать многочисленные щупальца, унизанные золотыми перстнями и кольцами.
Стабилизатор беспомощно оглянулся на Бел Амора…
(Вообще-то, роботы его класса хорошо знают это слово, но вместо него предпочитают употреблять словосочетание «отходы жизнедеятельности».)
— Какое-такое «говно»? — пришел на помощь Бел Амор, не сдержав обет молчания. Он хотел добавить дежурную фразу: «Попрошу не выражопы… не выражаться при исполнении служебных обязанностей!», но некогда, некогда учить великосветским манерам этого говно… головоногого моллюска.
— Какое-какое… МякОе, — ухмыльнулся Хрен Поймаешь. — Всякое. Всяческое и разнообразнейшее говно, милейший мой инспектор. На свете существует столько говна, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам. Кто это сказал, не припомните?
— Шельям Укспир, — с достоинством ответил всезнающий Стабилизатор (но буквы, буквы!). — Тавайде сусловимся: цейчас все ропвосы дазаю я. Что зевете, спрашиваю?
— Я же ясно сказал: говно! — захохотал Хрен Поймаешь.
Этот зловредный смех был слышен, наверно, во всех орбитальных коридорах обоих Магеллановых Облаков, где сейчас проводился тотально-повальный субботник перед первым явлением таможенному народу нового Шефа Охраны Среды с двойной труднопроизносимой фамилией…
«Генерал-майор фон Ховмяев-Пчелкерр, что ли… — мучительно вспоминал Бел-Амор. (Ему тоже было чем заняться — например, отправить Стабилизатора чистить гальюн.) — Нет, не вспомнить.»
— Декларация на столе, можете ознакомиться, — отсмеявшись, продолжал Хрен Поймаешь. — Читайте. Читайте же!
— Отсек номер 1… — начал читать Стабилизатор и осекся.
— Пустой? — с надеждой спросил Бел Амор, хотя прекрасно понимал, что на повторный трюк с пустым отсеком уважающий себя контрабандист никогда не пойдет, а придумает что-нибудь новенькое.
— Читай, читай! — подзуживал робота Хрен Поймаешь. — Прочитай это слово вслух, не стесняйся! Прикажите ему прочитать! Хочу услышать это благороднейшее слово из уст вашего кованого сундука. Прикажите ему прочитать таможенную декларацию! Подкоженную декламацию… — передразнил он. — В конце концов — я требую! Чтение декларации входит в ваши служебные обязанности!
Хрен Поймаешь был прав.
— Читай, — приказал Бел Амор.
— Отсек номер 1. Говно, — стойко прочитал Стабилизатор, покраснел и чуть не упал в обморок от конфуза.
— Как это понимать? Что значит «говно»? — спросил Бел Амор.
— Говно значит «говно»! — опять обрадовался Хрен Поймаешь, давясь от смеха герцефиговинным хлорным дымом и роняя на паркет синие слезы.
— Так и записано? — удивился Бел Амор и заглянул через плечо Стабилизатора в декларацию. На крайний случай он надеялся обнаружить там одинокую букву «г» с тремя стыдливыми точечками: «г…»
Но…
— Так и записано, — подтвердил Стабилизатор. — Квубами. Квубы я еще помню. Первая «Г», потом «О», «В», «Эн» и опять «О». После «О» — точка. Получается: «ГОВНО.»
Бел Амор уже сам видел, что получается. Он вышел в коридор к первому отсеку и принюхался.
— А? — воскликнул Хрен Поймаешь. — Оценили? У меня говно не пахнет, у меня первокласснейшее говно. Амбре, а не говно!.. Говна-с не держим-с!
Хрену Поймаешь так нравилось это слово, что он смаковал его на все лады, как истинный говноед: говно, говна, говну, говном, на говне… Наверно, единственно о чем он сожалел в этой жизни, что «говно» не употребляется во множественном числе… Разве что: «много говна».
— Экстренная шифровка всем поможенным тостам! — вдруг сообщил Стабилизатор, врываясь в коридор и оставляя Хрена Поймаешь наедине с его любимым словом.
— «Тройка» мчится, «тройка» скачет? — шепотом спросил Бел Амор.
— Нет! Хуже! Дежурный передает по линии: «ВСЕМ, ВСЕМ, ВСЕМ! ИЗ ТРАНСНАЦИОНАЛЬНОЙ КУНСТ-КАМЕРЫ ПОХИЩЕНА БЕСЦЕННАЯ КОЛЛЕКЦИЯ РЕГАЛИЙ ВСЕХ РВЕМЕН И РАНОДОВ».
— Времен и народов, — поправил Бел Амор, мучительно пытаясь вспомнить, что означает слово «регалии».
— Так точно: полный двездолет регалий всех времен и народов. Кто-то ночью причалил к Кунст-камере, напоил сторожа, загрузился и ушел в неизвестном направлении. Сторож в мертвецком состоянии, очухается завтра утром. Крипазано шмонать все звездоледы без иксключения!
— Заткнись! Не суетись. Напомни: что такое «регалии»? — шепнул Бел Амор.
— Ну… Знаки отличия, — тоже зашептал Стабилизатор. — Скипетры там, короны, булавы, мордена и едали всякие.
— Ордена и медали.
— Так точно! Нордена и мледали.
«Ишь ты! — восхитился Бел Амор. — Регалии, понимаешь, сперли. Всех времен и народов!»
— А теперь напомни: что означает «золотарь»?
— Вам тоже пора подлечиться, командор, — въедливо заметил Стабилизатор. (Очень уж не хотелось ему отправляться на капитальный ремонт; как, впрочем, и Бел Амору — на медицинскую комиссию.) — «Золотарь»
— это старинное слово. Оно означает — «ювелир».
При слове «ювелир» инспектор Бел Амор стал в профессиональную стойку. Его верхнее таможенное чутье наконец-то сработало и выдало непротиворечивый логический ряд: «ювелир, золотарь, золото, драгоценности, регалии всякие…» Инспектору вдруг привиделся полный звездолет царских платиновых корон с бриллиантами, золотые скипетры с изумрудами, скифские шлемы, гетьманские булавы, малахитовые державы и прочие атрибуты власти; залежи орденов и медалей (не из говна, конечно, а из благородных металлов), конская сбруя, именные маузеры, персональные шпаги, кресты на пузо, звезды на грудь, розетки в петлицу, анны на шею, кольца в нос, подвязки, подвески, ленты, эполеты, банты, аксельбанты — то есть, все то, чего у Бел Амора отродясь не водилось, — кроме, разве что, почетного значка «Легионера ГОП» (Галактической Охраны Природы).
— Но дальше! — кричал из кают-компании Хрен Поймаешь. — Дальше, дальше, дальше!.. Куда вы запропастились? Пусть читает дальше!
— Читай.
— Отсек номер 2. Говно… — скороговоркой продолжил Стабилизатор, постепенно входя во вкус этого слова. — Отсек номер 3. Говно… Отсек номер пять, говно опять. Отсек номер семь, говно совсем. Отсек номер восемь, говном обносим. Отсек номер 15. Говно… Отсек номер 21, последний…
— Пустой? — с надеждой спросил Бел Амор, хотя знал, знал, что тоже с говном.
— Нет. Полный. Говна.
— Проверяйте! — радушно развел щупальцами Хрен Поймаешь. — Шмонайте, курочьте, взламывайте любой отсек. Не стесняйтесь! Везде говно!
— А регалии?.. — вкрадчиво спросил Бел Амор. Этак между прочим спросил:
— А регалии?
— Что такое «рыгалии»? — был ответ. — От какого грубого слова они происходят?.. Рыгалиями не интересуюсь. Меня интересует исключительно говно.
Нездоровый цвет лица инспектора Бел Амора, напоминавший цвет нечищенной солдатской бляхи, медленно превращался в зеленую бронзу обкаканного птичками памятника. Спокойно, сказал себе Бел Амор. Спокойненько. Никаких регалий, орденов и медалей здесь не предвидится, и не надейся. Он вспомнил: «золотарь» — это не ювелир, а нечто похуже. Золотарь — это ассенизатор и говновоз; а Стабилизатор — старый дурак. Все грузовые отсеки в этом звездолете, безусловно, переполнены говном по самые уши. Можно не проверять.
Другой вопрос: зачем Хрену Поймаешь столько говна?..
Так. Думаем.
На удобрения?.. Хрен Поймаешь не похож на существо, связанное с сельским хозяйством.
Конечно, здесь присутствует какой-то очередной контрабандный подвох, но это сейчас не суть важно. Это сейчас не твое дело. Тебе не поручали копаться в говне. В твоем трудовом соглашении о говне ни слова. Что-что, а уж этот предмет во всех уголках Вселенной не является контрабандным товаром. Уж чего-чего, а собственного говна на каждую душу населения везде предостаточно, хоть жопой ешь, извините за выражение. В говне пусть ковыряются говновозы, думал Бел Амор. Возможно, психологический контрабандный подвох Хрена Поймаешь в том-то и состоит — ни один здравомыслящий таможенник не захочет копаться в говне.
Значит так. Сюда вот-вот прискачет на «тройке» новый Шеф Охраны Среды. Как его?.. Вспомнил! Генерал-майор фон Говняев-Пугерр. Слава Богу, еще не все слова забыл! Примчится за регалиями и обнаружит на таможенной орбите звездолет с говном. Полный говнолет говна на таможенной орбите — это, конечно, конфузиус нотрдамус… То есть, персона нон грата и казус импровизус… То бишь, говяные дела. Он прикажет копаться в говне. Это плохо пахнет. Копаться в говне на предмет обнаружения регалий, пусть даже по приказу начальства? Это пятно в биографии. Хлопцы засмеют. «Инспектор Говномор» — неплохо звучит.
Нет, обыск он производить не будет ни при каких обстоятельствах — хотя за нарушение инструкции «ВСЕМ, ВСЕМ, ВСЕМ!» запросто может загреметь под суд или на преждевременную пенсию с правом свободного говноустройства на Внешнем Пузыре Вселенной.
Но — решено! Хватит лясы точить. Пора гнать этого говноголовоногого кальмаруса в выю под зад коленом.
И все же…
Все же следует соблюсти все формальности и, пока там «тройка» мчится, «тройка» скачет, задать последний стандартный официальный вопрос, услышать любой ответ и гнать его в три шеи на все четыре стороны.
— Зачем вам полный звездолет говна? — угрюмо спросил Бел Амор, разглядывая свои космические говнодавы на толстой рифленой подошве.
Все-таки, что-то тут не то…
Чего-то, все-таки, Бел Амор тут недопонимает. Есть тут какой-то очень уж наглый контрабандный подвох. Узнать бы. И честно отпустить с миром.
— За что я вас уважаю, инспектор, так это за ваше профессиональное любопытство. Другой бы на вашем месте давно вытурил бы меня с моим говном за пределы Галактики, но вам интересно знать — в чем тут дело. Извольте. Если не хотите пачкать ручки, я сам покажу… Эту коллекцию говна я приобрел недавно случайно и по-дешевке. Не смог удержаться.
Хрен Поймаешь достал из-за пазухи огромную связку ключей и, крутя их на указательно-ковырятельном щупальце, не спеша отправился в коридор; а инспектор Бел Амор не смог отказаться от ТАКОЙ экскурсии. Обыск он производить не будет, а вот экскурсия — пожалуй.
— Но побыстрее, — предупредил Бел Амор.
— Пронесемся на третьей космической. Прошу! Вам будет интересно… Открываем ОТСЕК НОМЕР 1… Человеческий кал все времен и народов. Говно негроидов, монголоидов, европеоидов и всех смешанных типов. Говно жидкое, законсервированное в банках, говно мягкое, твердое, разной промежуточной консистенции, женское и мужское, детские какашки. Говно разноцветное — богатейшая спектральная палитра от ярко-кровавого поноса до ультрафиолетовой, как чернила, плохопереваренной крыжопольской колбасы. Особый интерес представляет говно людоеда с Больших Гальюнных Островов. Парадокс, но человек, съевший своего собрата, опорожняется как бы дважды-очеловеченным говном — как бы собственным и как бы чужим одновременно. Тут борьба и единство противоположностей — вы не задумывались над этим? А, ну да, вы же не говновед…
— Продолжим нашу экскурсию… ОТСЕК НОМЕР 2. Не стойте на пороге. Говно гуманоидов переходного звена. Не воротите нос, это очень интересно и совсем не пахнет. Перед вами результаты раскопок в долине Дристайл-об-Серраль что в Центральной Африке. Отходы жизнедеятельности гуандертальца, питекансропа, гомо эректуса, гомо секуса и других родственничков. Эти господа так жрали друг друга, что все говно в долине, как видите, перемешалось и слиплось в единый говнологический пласт. Внимание — изюминка! Бесценный экземпляр в запаянной хрустальной вазе — предполагаемые экскременты пращура вашего Адама, которые тот наложил в штаны со страху перед Отцом Небесным у райской яблоньки. Помните это грозное библейское: «Г де ты бы л , А да м ?!» Тот и усрался. Оказывается, яблоко мудрости было незрелым — судите сами по цвету экскрементов и непереваренным косточкам. Поехали дальше…
— Только после вас.
— Как угодно. ОТСЕК НОМЕР 3. Говно млекопитающих. Это познавательно. Дерьмо собачье. Конский навоз. Козьи шарики. Коровьи лепешки. Медвежьи сардельки. Верблюжьи яблоки. Чьи-то сливы и абрикосы. Удобрения бегемота. В углу — слоновья куча.
— Проходите… ОТСЕК НОМЕР 4. Птички. Помет. Вскормленный на воле орел молодой. Орлам случается и ниже кур спускаться, чтобы справить большую нужду. Помет гордого сокола. Дерьмо буревестника-революции — был такой подвид, знатная была птица, однажды обосрала шестую часть суши, никак не могли отмыть. Гуано королевского пингвина. Помните: глупый пИнгвин робко прячет тело жирное в утесах. Бедняга, зачем он туда забрался, спрашивается? Посрать, а как же! Зачем же еще?
— ОТСЕК НОМЕР 5. Насекомые. Ну, здесь неинтересно — здесь комар накакал…
— ОТСЕК НОМЕР 6. Рыб будем изучать? Нет — так нет. На нет и говна нет.
— Теперь смотрите сюда: ОТСЕК НОМЕР 7. Палеонтологический. Видите, какие обкатанные валуны, инкрустированные мезозойским дешевым жемчугом и ракушками? Думаете, чудо природы? Ошибаетесь! Это не валуны, а окаменевшее говно бронтозавра-срантопода. Жрал устриц, подлец, и знатно срал!..
— Хорошо, хорошо, пропускаем всякие там говнозойские периоды, выходим из колыбели, где так удобно делалось под себя, в космическое пространство… ОТСЕК НОМЕР 10. Говно обитателей цивилизации Срявопереметников. Они неговноидны, а срявообразны. Испражняются срявы через анальное отверстие правильного прямоугольного сечения 5,5 на 11,2 на 18,8 кубических дюймов оранжевой лентой, из которой после просушки и соответствующей химической обработки получаются высококачественные огнеупорные кирпичи. Своеобразный биологический кирпичный заводик. Кстати, срява обладает добрым отзывчивым коровьим характером, охота на нее строжайше запрещена…
— Еще не устали? ОТСЕК НОМЕР 11…
— Вы не отвечаете на вопрос, — прервал наконец эту говноведческую экскурсию инспектор Бел Амор, хотя ему было интересно. Всеми фибрами души он уже чувствовал приближение генерал-майора фон Говняева-Пугерра. — Зачем вам полный звездолет говна? Вопрос, ответ, и будьте здоровы!
— Зачем мне это говно?.. В двух словах — невозможно. Тут целая философия… Хорошо, я постараюсь быстро, сумбурно, с пятого на десятое. Для начала вспомните народные пословицы и поговорки об интересующем нас предмете. Беру наугад:
лепить из говна конфетку, лить из говна пули, на говне и хлеб родит, болтается, как говно в проруби, попал в говно — сиди и не чирикай, ложка говна (не дегтя!) в бочке меда, к нашему берегу — что ни триска, то говно, и так далее, и тому подобное… Как видите, народ не стесняется. Думаете, случайно так часто поминается говно в народном творчестве? Даже чаще, чем сам господь Бог!.. Не случайно. Возьмем исторические примеры. Все великие люди любили облагораживать свои рты этим вкусным словечком:
«Мерде!» — сказал Наполеон Кутузову .
«Зато твои французы будут у меня говно жрать!» — резонно ответил Кутузов Наполеону.
А как вы думаете, из чего Бог создал человека? Из глины? Глубоко ошибаетесь! Из материала на ту же букву! Пришел, нагнулся, достал из-под какого-нибудь сранодонта-говнозавра, замесил, слепил, дунул-плюнул, умыл руки, и «Будь здоров, Адам!» Так что в основу всего на свете заложено говно. Повторите несколько раз подряд слово «много». Вот так: «много, много, много, много, много, много, много…» Что получается? Оказывается, вы повторяете слово «говно»! Чувствуете?.. Много, много, много, много, много… Вот оно где, гомножественное число! В основе всего, в основе самой Вселенной — говно, много говна. Говно — первично, материя — вторична, жизнь — третична, сознание — четвертично по отношению к говну, а мои скоростные рассуждения и в минус-кратной степени не объясняют проблем говизма, говнизма , говнознания и говноведения. В говизме множество частей и разделов. Вот некоторые: говнолептика, говностроение, экскрементизм, дерьмоправие, дерьмонтология.. нет времени перечислять. Вдумайтесь: великие ученые в основу своих теорий всегда вкладывали какой-нибудь один-единственный краеугольный камень — логос, дух, атом, материя, пространство-время, диктатура пролетариата… Почему же говно не имеет права стать этим самым камнем новой безумной теории? Поклонялись огню, воде, солнцу, фаллосу… чему еще?.. да всему на свете: кошкам, коровам, березкам, золоту, серпу и молоту, регалиям — это само собой; а про говно забыли! Забыли о том, от чего произошли! Забыли, что все на свете — говно! Как сказал мудрый Фекклесиаст: «ВСЕ НА СВЕТЕ ГОВНЫМ ГОВНО И ГОВЛЕНИЕ ДУХА». Не иначе: придумал, сидя на унитазе. Кто сочинит гимн говну?.. Насчет первичности говна — не я выдумал. Говноположник говизма — Говен Мердехай Говнядиус-младший , запродавший душу дьяволу за уникальные образцы говна для открытия эликсира долгожительства — о бессмертии не помышлял, не дурак был, — копаясь однажды в очередной порции говна, сделал нобелевское (он шутил «говнобельское») открытие, гласящее:

Штерн Борис Гедальевич - Приключения инспектора Бел Амора -. Досмотр - 2 => читать онлайн книгу далее