А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Хмелевская Иоанна

Проселочные дороги


 

На этой странице выложена электронная книга Проселочные дороги автора, которого зовут Хмелевская Иоанна. В электроннной библиотеке park5.ru можно скачать бесплатно книгу Проселочные дороги или читать онлайн книгу Хмелевская Иоанна - Проселочные дороги без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Проселочные дороги равен 196.98 KB

Хмелевская Иоанна - Проселочные дороги => скачать бесплатно электронную книгу



Хмелевска Иоанна
Проселочные дороги
Иоанна ХМЕЛЕВСКАЯ
Проселочные дороги
Перевод с польского В. Селивановой
Анонс
От книги к книге популярнейшей польской писательницы Иоанны Хмелевской мы неизбежно приходим к выводу: необыкновенная способность главной ее героини впутываться в захватывающие и самые что ни на есть криминальные истории явно досталась ей по наследству...
На проселочных дорогах мирной Полыни пожилые родители и три тетки пани Иоанны становятся объектом пристального внимания неизвестных, с упорством стремящихся похитить то вещи стариков, то их самих.
Иоанне и блондину ее мечты приходится изрядно потрудиться, выручая то одного, то другого из беды и пытаясь распутать сгустившуюся вокруг них тайну давно минувших дней...
* * *
От Тересы, моей канадской тетки, пришло письмо. Не бог весть какое событие, писем от нее приходило немало, но в этом уточнялось время приезда в Польшу на лето. Уже давно теткины письма были преисполнены тоской по волнующимся под легким ветерком бескрайним нивам и жаворонкам, чирикающим в голубой выси. Ну и наконец тетка решилась. Самолет, доставляющий группу канадских поляков и нашу Тересу, прибывал в аэропорт Окенче четырнадцатого июня в полвосьмого утра.
Наше семейство охватила тихая паника. Заграничную родственницу хотелось принять как можно лучше, а кто знает, какие прихоти могут прийти в голову особе, развращенной воздействием загнивающего капитализма. Сложности возникали буквально на каждом шагу.
- Езус-Мария, Святой Юзеф! - вздыхала моя мама, старшая сестра Тересы. - Чем мы ее станем кормить? Когда она приезжала последний раз, то ела только одну нежирную ветчину. Где я ей возьму нежирную ветчину?
- А жирная найдется? - ехидно поинтересовалась моя вторая тетя Люцина, родная сестра мамули и Тересы. - Если найдется жирная, то ведь жир можно и отрезать...
Моя третья тетя - Ядя, сестра отца, женщина нрава тихого, с ангельским характером, высказала робкое предположение - может, Тересу удастся прокормить обезжиренным творогом? Его ведь купить легко... Мой отец по простоте душевной предложил кормить тетю Тересу телятиной и тем самым смертельно оскорбил мамулю, которая такое предложение не могла расценить иначе как издевательство. К дискуссии подключились дальние родственники, каждый со своими предложениями, но ничего путного никто из них так и не посоветовал.
Лично я участия в дискуссии не принимала, не до того было. Мне предстояло решить проблему значительно более важную - встретить тетю Тересу на своей машине, а поскольку прибывала она в несусветную рань, необходимо было прибыть к этому времени в аэропорт, и желательно совсем проснувшись. Правда, был в моей жизни период, когда приходилось рано вставать. Тогда по всей Польше архитектурно-проектные мастерские обязаны были начинать работу в шесть утра. К счастью, период этот продолжался недолго, до тех пор, пока один из столпов нашей профессии на одном из очень важных совещаний в верхах в присутствии очень высоких должностных лиц не заявил, что шесть утра время на редкость неудачное: доить коров уже поздно, доить архитекторов еще рано. Заявление было принято к сведению, начало работы мастерских перенесли на более позднее время. Однако с той поры прошло пять лет, а за эти годы я как-то привыкла встречать рассветы, так сказать, с другой стороны.
За оставшееся до приезда тетки время пришлось потренироваться, в результате тренировок я кое-как приучила себя к раннему вставанию, и в урочный день, четырнадцатого июня, в семь пятнадцать уже была готова выйти из дому. Телефонный звонок заставил меня вернуться от входной двери. Звонил отец. Он узнал, что самолет канадских авиалиний прибывал сегодня не в полвосьмого, а в десять пятнадцать.
В аэропорт я прибыла в десять двадцать. Ехала спокойно, никакие предчувствия не омрачали мою душу. Машину припарковала с задней стороны большой стоянки и отправилась в здание аэровокзала, где по очереди отыскала отца, тетю Ядю и Люцину. Мамы не было.
- Твоя мать сидит в туалете у меня в квартире, - удовлетворила мое любопытство Люцина. - У нее на нервной почве расстройство желудка. Я велела ей там и оставаться, лучше уж нужник в моей квартире, чем здесь, в аэропорту. Ты знаешь, во сколько она заявилась ко мне?
Зная собственную родительницу, я предполагала, на что она способна, и поэтому с легким беспокойством произнесла:
- Рано, наверно? А что?
- Ну вот скажи, сколько, по-твоему, нужно времени, чтобы добраться от меня до аэропорта?
Люцина жила на территории аэропорта, там, где заканчивалось взлетное поле и постройки, у автобусной остановки. Вряд ли можно жить ближе к аэропорту.
И все-таки я немного подумала, прежде чем ответить, опять же не желая компрометировать собственную мать.
- Не знаю, сколько времени идет автобус.
- Три минуты, - холодно информировала Люцина.
- Тогда в общей сложности хватит десяти минут, - пришлось честно признать.
- Вот именно, десять минут. А твоя мать заявилась в полшестого, разбудила меня и потребовала немедленно отправляться в аэропорт, иначе опоздаем. Только мне ты обязана тем, что отец позвонил тебе, после того как мы узнали об опоздании самолета, иначе, как дура, торчала бы в аэропорту с восьми утра.
* * *
Канадский самолет приземлился около одиннадцати часов. В большом зале аэропорта при известии об этом воцарилось сущее столпотворение, как обычно с прибытием канадских или американских поляков. Встречающие устремились на балкон, с которого открывался прекрасный вид на прибывших заокеанских родственников и их багаж перед таможенным досмотром. Я тоже устремилась, и мне даже удалось протолкаться к самому барьеру.
- Вижу Тересу! - громким криком известила я своих. - В красной кепке, у самого выхода! Похоже, первая пройдет таможню. Люцина, быстро вниз!
С трудом пробившись сквозь толпу на балкон, я тоже бросилась вниз, к двери, через которую но одному выпускали пассажиров, прошедших таможенный досмотр. Мои родичи были уже тут. Оказывается, отец тоже углядел Тересу в каком-то красном горшке на голове и сказал об этом своей сестре, но тетя Ядя не поверила, обвинив его в склеротичности, а выходит - он прав, так у кого из них склероз?
В ожидании Тересы мы обсуждали ее странный головной убор. Люцина предположила, что безобразную красную шляпу Тереса надела исключительно из уважения к нашему государственному строю, знаете ведь, какая там у них может быть пропаганда, вот бедная женщина и решила не дразнить гусей, сделать из себя посмешище...
Тем временем ожидающие подтянулись к двери таможни и так напирали на нее, что пришлось выйти вежливому таможенному чиновнику, который попытался мягко пристыдить напирающих. Толпа перестала напирать на дверь и перестроилась в широкий полукруг.
Упомянутая дверь, как известно, открывается только изнутри. Каждый раз, как кто-нибудь из прилетевших выходил, ожидающими делались попытки заглянуть внутрь, и они придерживали дверь в открытом положении. Предлогом обычно служило желание помочь выходящему вытащить его чемоданы. Только одна костлявая деревенская баба не прибегала ни к какому камуфляжу. Заливаясь слезами и беспрестанно шмыгая носом, она мертвой хваткой вцепилась в дверь и держала ее в открытом положении, что по каким-то соображениям было нежелательно таможенным властям. Вежливый таможенник опять вышел и вежливо попросил бабу освободить дверь. Та отпустила на минуту несчастную дверь, дождалась, пока таможенник скрылся, и сразу приклеилась к двери после первого же выходящего. Полукруг ожидающих не выдержал и тоже приблизился к двери. Снова вышел таможенник и снова принялся уговаривать бабу. Симулируя глухоту и общую недоразвитость, та не покидала своей позиции. Встречающие не выдержали и подступили к ним вплотную. Неизвестно, чем бы дело кончилось, если бы из дверей вдруг не вылетела совершенно необъятных размеров сумка-чемодан, направленная мощным пинком по скользкому полу, и разделила полукруг напиравших на две части. За ней последовали еще две, внеся смятение в ряды ожидающих. Баба ловко пропустила чемоданы и опять припала к двери. Стало ясно, что живой ее не оторвать. Напряжение росло. Таможенник оставил бабу в покое и только стоял рядом, следя за порядком. Выражение лица его уже не было вежливым.
- Лопнуть мне на этом месте, если он ее сейчас не придушит! - заметила Люцина, с интересом наблюдая за происходящим.
Мы заняли очень удобное место у столба-колонны, откуда все было прекрасно видно. Я разделяла мнение тетки, с той только разницей, что произойдет это не сейчас, а минут через пять - так мне казалось. Неизвестно, кто из нас оказался бы прав, ибо в этот самый момент вышел пассажир, которого ожидала баба. Это оказалась в точности такая же костлявая деревенская баба, только заграничная. Обе бабы, отечественная и зарубежная, спотыкаясь о чемоданы, бросились друг к дружке в объятия, заливаясь слезами и соплями. Таможенник при виде этой сцены вроде помягчел, сам высморкался и покинул свой пост. Обе бабы наконец удалились, волоча за собой чемоданы по полу и ногам ожидающих.
Тогда мы вспомнили о Тересе. Уже давно ей следовало бы выйти из таможенного зала, я же собственными глазами видела - она стояла первой в очереди к таможеннику и наверняка ничего не везла с собой такого, что могло бы заинтересовать таможенные власти. Столько народу уже прошло таможню, где же она?
- Наверняка вы с отцом оба ошиблись, - предположила Люцина, - это был кто-то другой в красном горшке. Тереса прилетит в следующий раз.
- В любом случае кто-то в красном горшке должен был выйти из таможенного зала, - возразила я. - А никто такой не выходил.
В оживленной дискуссии на тему о красном горшке приняли участие все трое - Люцина, тетя Ядя и я. Отец не участвовал по причине своей глухоты он просто не понял, о чем мы спорим. Конец дискуссии положила сама Тереса, появившись в вышеописанных дверях и толкая по полу перед собой чемодан средних размеров, зато невероятной толщины. Мы с отцом оказались правы - у нее на голове действительно возвышалась невероятно безвкусная красная шляпа в форме горшка с небольшим козырьком. Выражение лица под шляпой тоже было необычное: смесь ярости и ошарашенности.
- О господи, а я уж думала - навеки там останусь! - Таковы были первые слова моей канадской тетки, произнесенные на земле предков. - Погодите обниматься, сначала выберемся из толпы!
После того как обязательный ритуал объятий и приветствий был исполнен, мы смогли приступить к расспросам.
- Ты что так долго не выходила? - спросила тетя Ядя. - Из вежливости пропускала всех?
- Да нет, у кого-то пропали чемоданы. Вернее, у чемоданов пропал хозяин. Как раз передо мной. А где же моя старшая сестра? И дайте чего-нибудь попить, в самолете подавали не чай, а помои, а минеральная вода кончилась еще в Монреале. И вообще, я сейчас засну, пока летели - куда-то подевалась одна ночь, глаза слипаются. Где же моя старшая сестра?
Атмосфера в аэропорту всегда сказывается на состоянии находящихся там людей, на их умственных способностях и нервах. Желательно скорее опасную территорию покинуть. Люцина постаралась как можно короче и доходчивее объяснить своей младшей сестре, где находится старшая. Напиться можно в кафе наверху. Тетя Ядя непременно хотела узнать, кого же лишились чемоданы, стоящие в очереди перед Тересой, а глухой отец, нагрузившись багажом Тересы, делал отчаянные попытки покинуть зал ожидания, не понимая, чего мы медлим.
Состояние Тересы ухудшалось на глазах. - Кто хочет спать? раздраженно допытывалась она у нас. - Скажут мне наконец, кто хочет спать? То есть я не то говорю, спать хочу я сама, а скажут ли мне наконец, где это самое кафе? Ради бога, Янек, посиди минутку спокойно, оставь чемоданы, нам ведь нужно дождаться Марысю, а те чемоданы стояли в очереди передо мной, понятия не имею чьи, большие и в клетку, их хозяин куда-то задевался, искали-искали его, так и не нашли, пришлось чемоданы в сторону сдвинуть, дадут ли мне в этой стране напиться?!
Тетя Ядя теребила ее за рукав:
- С тобой прилетела Марыся? Где она? Скажи наконец, где Марыся?
- Понятия не имею, она вышла последней, перестаньте меня рвать на части, воды!!!
Я и в самом деле тянула тетку за другую руку в сторону кафе, чтобы хоть водой ее напоить, и уговаривала:
- Зачем тебе ждать Марысю, пошли, выпьешь кока-колы или минералки!
- И в самом деле, сделайте хоть что-то и отправимся, а то твоя мать с ума сойдет от нетерпения! - торопила Люцина.
И все-таки немало времени понадобилось на то, чтобы выяснить - вместе с Тересой прилетела ее знакомая, которую, возможно, никто не придет встречать. Тогда придется ей помочь. Уточнив это обстоятельство, тетя Ядя вызвалась подождать Марысю и трусцой устремилась опять к двери в таможенный зал, я же потащила Тересу наверх, в кафе. Когда мы вернулись, тетя Ядя доложила, что знакомая вышла, ее ждал брат, так что все в порядке, теперь мы можем наконец покинуть аэропорт.
- О, вот этот клетчатый чемоданище как раз стоял передо мной в очереди! - крикнула Тереса, когда мы проталкивались к выходу из зала ожидания. - И другие вещи были такой же раскраски - и чемоданы, и сумки. А куда подевался Янек?
- Вот сидит у столба, видишь? - показала Люцина. - Только что пытался у кого-то вырвать сумку, думал, твоя. С трудом удержала его. Так едем?
Проталкиваясь сквозь стеклянные двери наружу, я лишь мельком взглянула на чудовищных размеров чемодан в серо-сине-красную клетку. Не до него было. Вырвавшись наружу, я подогнала машину к зданию аэровокзала, принялась в спешке заталкивать в машину семейство и Тересины вещи. Никак не умещался в багажнике чемодан из-за своей толщины - мешало мое шестое колесо, которое я там возила на всякий случай. Вокруг царило обычное в аэропортах столпотворение, пассажиры мчались во всех направлениях, волоча свою ручную кладь, в стеклянных дверях образовалась пробка, потому что тяжело нагруженного носильщика кто-то позвал обратно и тот застрял в дверях, преграждая дорогу входящим и выходящим. Я обратила внимание на то, что нагружен носильщик был чемоданами и сумками в серо-сине-красную клетку, и еще подумала - похоже, их владелец отличается исключительным талантом по части создания конфликтных ситуаций.
Впрочем, мне было не до посторонних проблем, хватало своих. Хорошо, я вовремя сообразила отправить тятю Ядю на машине брата Марыси, теперь удалось рассовать и остальных родственников. Тересу с отцом я затолкала на заднее сиденье, всунув отцу в объятия упомянутый толстый чемодан, Люцина добровольно заняла место на переднем сиденье, так как заметила приближавшегося с решительным видом милиционера, я кинулась на водительское место и поспешила увести машину из-под знака, запрещающего стоянку. Фу, пронесло!
Тереса что-то недовольно ворчала сзади - опять ее пытаются придушить, вот всегда так, стоит ей приехать на родину. Отец молчал, придавленный неимоверной тяжестью чемодана. Я попросила Люцину убрать одну из сумок с рычага переключения скоростей, ибо это мешало мне вести машину.
- Куда я ее дену? - огрызнулась Люцина.
- Поставь с другой стороны.
- Не могу, там портфель твоего отца.
- Так держи на коленях!
- Тоже не могу, из нее что-то вылезло на дне и жутко колется.
- Не представляю, как тут еще поместится твоя мать, - сменила тему ворчания Тереса.
Ей ответила Люцина:
- Янек поедет на автобусе.
Отец не возразил - может, недослышал, а всего вероятнее, просто был не в состоянии отреагировать из-за чемодана.
Возразила я:
- Никто никаким автобусом не поедет. Просто я в спокойной обстановке переложу мое шестое колесо, и чемодан поместится в багажник. Ну вот, приехали. Вы обе отправляйтесь за мамой, а мы с отцом попытаемся распихать вещи.
- Объясни, пожалуйста, зачем тебе шестое колесо? - полюбопытствовала Тереса.
- Хулиганье прокалывает мне покрышки, потому как я ввязалась в одну запутанную криминальную историю. Хотят меня запугать, чтобы отвязалась.
- И запугали?
- Наоборот! Им невдомек, что я люблю приключения и опасности. Шестое колесо вожу с собой, чтобы в случае очередного прокола иметь под рукой. Будь место, я возила бы с собой и седьмое, и восьмое...
Вытащить проклятое колесо из багажника было непросто, тяжесть жуткая, а тут впритирку стоят соседские машины. С трудом удалось втолковать отцу, что не стоит выбивать в них окна, нет, не только в моей, но и чужой тоже. Потом перебазировали банки с машинным маслом в дальний угол багажника, в него загрузили чемодан, и с некоторым трудом багажник удалось захлопнуть.
Тут к нам спустилась Люцина.
- У твоей матери сильное пищевое отравление, она лежит, завернувшись в штору, которую я сняла с окна для стирки, и не позволяет к себе прикоснуться. К шторе тоже. Тереса после дороги, похоже, ничего не соображает, я сама не придумаю, что делать. Еды у меня никакой нет, все приготовлено в доме твоих родителей. Пошли наверх, надо что-то решать.
После краткого совещания в квартире Люцины положение только еще более запуталось. Все мы столпились вокруг мамули, которая, изо всех сил прижимая к себе Люцинину штору, слабым, но решительным голосом заявляла, что желает немедленно ехать домой, но ни за что на свете с места на сдвинется. Тереса еле стояла на ногах, глаза ее закрывались сами собой. Ну что тут было делать? Похоже, никто ничего умного не предложит. В полнейшем отчаянии я ухватилась за спасительную мысль:
- Что ж, нам остается только одно - вызвать "скорую" и на ее машине перевезти мамулю домой.
Услышав такое, мамуля тут же села, отбросив штору.
- Ни за что! - заявила она громко и решительно. - Я "скорую" боюсь.
Мне это было прекрасно известно, и, собственно, на неприятии "скорой" и строился мой план. Ведь вынести мамулю из дома собственными силами вместе с Люцининым диваном не было никакой возможности. Я позвонила своей кузине, которая много лет была в нашем семействе единственным достойным доверия врачом. Получив инструкции, мы подняли мамулю, одели и осторожно свели по ступенькам вниз. У машины разыгралась страшная сцена.
Отец ни за что не соглашался хоть на минуту оставить мамулю без поддержки, а оставить надо было, чтобы сесть на заднее сиденье машины, где уже сидели Тереса с Люциной. В моей машине всего две двери, посадить мамулю на переднем сиденье было невозможно до тех пор, пока не усядутся на заднем.
- Отцепись! Отпусти меня! - стонала мамуля. - Я хочу сесть! Я должна сесть! Садись же скорее и дай сесть мне!
- Отними у отца мать! - кричали мне тетки из машины. - Пусть он наконец сядет!
Поскольку я держала откинутым переднее сиденье, чтобы отец мог пролезть в машину, мне было затруднительно выполнить требование теток. Их попытки втащить отца в машину изнутри окончились неудачно, да и трудно было затянуть его вместе с мамулей. Опять пришлось проявлять инициативу.
- Папа, да садись же, я ее подержу! - крикнула я в ухо отцу громовым голосом, выдирая мамулю из его рук. Отцу пришлось подчиниться. Наконец-то все уселись.
Трогаясь с места, я машинально взглянула на часы, вделанные в приборную доску, и удивилась - прошло всего двадцать минут. А мне-то казалось, мы провели у дома Люцины целые века!
При въезде в Варшаву я пропустила мчавшийся из аэропорта "пежо" вишневого цвета. Впрочем, ему тоже пришлось притормозить перед двинувшимся с остановки автобусом, и тут я через заднее стекло "пежо" увидела на его заднем сиденье между двумя пассажирами огромный клетчатый чемодан. В серо-сине-красную клетку! И мне опять захотелось увидеть владельца нашумевшего багажа. Сидевших по обе стороны от чемодана двух человек разного пола я видела сзади, хорошо бы взглянуть спереди! "Пежо" обошел автобус и увеличил скорость, я автоматически тоже нажала на газ, но тут же спохватилась и взяла нормальную скорость, ведь кузина велела мамулю везти осторожно, без тряски.
- Преследуют тебя эти вещи в клетку, - заметила Люцина Тересе. - Куда ты ни ткнешься - везде они. Ты, случаем, не обидела ли их чем-нибудь?
- Кого? Вещи?
- Да нет же, их владельцев.

Хмелевская Иоанна - Проселочные дороги => читать онлайн книгу далее