А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Хмелевская Иоанна

Лесь - 2. Дикий белок


 

На этой странице выложена электронная книга Лесь - 2. Дикий белок автора, которого зовут Хмелевская Иоанна. В электроннной библиотеке park5.ru можно скачать бесплатно книгу Лесь - 2. Дикий белок или читать онлайн книгу Хмелевская Иоанна - Лесь - 2. Дикий белок без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Лесь - 2. Дикий белок равен 211.05 KB

Хмелевская Иоанна - Лесь - 2. Дикий белок => скачать бесплатно электронную книгу



Лесь – 2


«Дикий белок»: Фантом Пресс; 2002
ISBN 5-86471-287-6
Оригинал: Joanna Chmielewska, “Dzikiebialko”
Перевод: Любовь Стоцкая
Аннотация
На страницах этой книги вы вновь встретитесь с дружным коллективом архитектурной мастерской, где некогда трудилась Иоанна Хмелевская, и, сами понимаете, в таком обществе вам скучать не придётся.
На поиски приключений героям романа «Дикий белок» далеко ходить не надо. Самые прозаические их желания — сдать вовремя проект, приобрести для чад и домочадцев экологически чистые продукты, сделать несколько любительских снимков — приводят к последствиям совершенно фантастическим — от встречи на опушке леса с неизвестным в маске, до охоты на диких кабанов с первобытным оружием. Пани Иоанна непосредственно в событиях не участвует, но находчивые и остроумные её сослуживцы — Лесь, Януш, Каролек, Барбара и другие, — описанные с искренней симпатией и неподражаемым юмором, становятся и нашими добрыми друзьями.
Иоанна Хмелевская
Дикий белок
(Лесь — 2)
* * *
Каролек Ольшевский стоял в очереди за корзинкой в продуктовом магазине самообслуживания на Пулавской улице. Он размышлял, позволит ли ему архитектурно-строительный отдел Городского управления в Люблине разместить прачечную в незаконной близости от больничного корпуса. Расстояние было меньше на 52 сантиметра. Инженер из проектного института измерял лично. Он проезжал через Люблин на обратном пути из отпуска, этим вопросом активно интересовался и не терял надежды, что всегдашние колдобины на местности сыграют им на руку. К сожалению, рельеф подвёл. И хоть бы не хватало сорока девяти сантиметров, нет ведь — пятидесяти двух! Сорок девять не дотягивает до половины, округляем в сторону меньшего числа. Пятьдесят же два — дело другое, требует округления в большую сторону, даёт целый метр, а метр — это вообще катастрофа. Погубят их эти три сантиметра. На проекте появится омерзительное число 29 вместо нормативных 30 метров, это всем бросится в глаза. Весь Люблинский архитектурно-строительный отдел с радостным остервенением вцепится зубами и когтями, тем более вряд ли найдёт, во что бы ещё такое вцепиться. Единственный дурацкий метр. Даже не полный. Полметра. Каких-то три сантиметра — и был бы симпатичный ноль на конце…
Каролек не обольщался — от этих трех сантиметров никакими силами не избавишься, но решил оставить хоть капельку надежды на потом. Поэтому прекратил костерить про себя и больничное ограждение — не даёт отодвинуть прачечную подальше, и стандартные сборные элементы — с такими не сделаешь прачечную поуже, и личные качества работников Люблинского архитектурно-строительного отдела. Каролек заинтересовался ситуацией в очереди.
Очередь то и дело стопорилась. Со своего места за дверью Каролек не мог толком разглядеть, что происходит внутри, к тому же в дверном проёме болталась занавеска. Но, что бы там ни мешало продвижению и как бы долго ни продлилось это мероприятие, мысль бросить вялую очередь и отказаться от покупок даже не пришла ему в голову. Жена категорически обязала снабдить семью продуктами питания, а второй такой оказии могло не представиться. Он набрёл на этот универсам по дороге со Служевца, где был по служебным делам, и безоговорочно решил покончить с домашними обязанностями до возвращения на работу. Лучше потерять время, но сбросить этот тяжкий груз с плеч долой.
Перед ним стояла дама в расцвете лет, которая, тупо уставившись в пространство, покачивала на пальце ключи от машины. Она очнулась, когда к ней подошёл очень элегантный пан того же цветущего возраста.
— Ты ещё тут? — удивился он. — Я думал — давно уже вошла…
Дама издала шипение, словно скороварка испустила излишки пара; Каролек воззрился на неё с живейшим интересом. Она не промолвила ни слова, только ключи на пальце завертелись быстрее.
— За чем стоишь-то? — деловито осведомился элегантный пан.
Ключи на миг замерли.
— Что будет, — буркнула дама и, помедлив, добавила: — Несли апельсиновый джем.
Мужчина неодобрительно поморщился.
— Отрава, — вынес он категорический приговор.
Каролек ещё больше заинтересовался и навострил уши.
— О Господи, — сказала дама без всякого выражения.
— Отрава, — повторил мужчина. — Все консервированные джемы — это отрава, сколько раз тебе говорить? Они же из апельсиновой кожуры, пропитанной химикатами. Смерть печени.
— Цыплята есть, — снова помолчав, проговорила дама.
— Эти цыплята — гадость. Мясо без всякой пищевой ценности, его искусственно наращивают.
— Нежирные цыплята…
— Ну и что из того, что нежирные? Пичкают гормонами, у них и вкуса-то никакого нет…
— Есть, — вдруг оживившись, перебила его дама. — Рыбный. От рыбной муки.
— Ничего подобного! Цыплята, выкормленные рыбной мукой, идут на копчение.
Дама на миг зажмурилась, снова открыла глаза и глубоко вздохнула.
— Есть ещё паштет, — бесстрастно сообщила она. — Молоко, масло, творог — все, что мы получаем от коровы. Кроме того, я собиралась купить икры, креветок и филе ягнёнка…
Очередь вдруг значительно продвинулась, и Каролек, к великому своему сожалению, упустил фрагмент таких занимательных рассуждений. Наконец его внесло внутрь универсама, он с силой протиснулся ещё на шаг вперёд, и пара цветущего возраста снова очутилась перед ним. Дама предлагала купить стоящие на витрине тефтельки под разными соусами.
— Мерзость, — отрезал элегантный пан.
— Почему? — простонала дама, в её тоне прозвучал отчаянный протест.
Каролек чуть не выкрикнул тот же вопрос. Только что он сам намеревался купить тефтельки.
— Объясняю, — провозгласил мужчина с интонацией выразительного двоеточия: — Одна вода и очень мало мяса. Мясо же самого низкого сорта. К нему добавляются суррогаты из рыбы…
— Суррогат — это из рогатого скота, — бунтарски попыталась возразить дама, отвернувшись в сторону, как будто предпочитая, чтобы мужчина этих слов не слышал. В них звучала какая-то затаённая горечь. Однако её спутник обладал, видимо, прекрасным слухом.
— Да, из рогатого скота тоже бывает, — не стал возражать он. — Но в общем виде суррогат представляет собой заменитель чего-либо, в данном случае — полноценного мясного белка. Чтобы это можно было хотя бы в рот взять, все заливают пряным соусом. А шампиньоны натолкали, чтобы цену поднять…
Дама энергичным жестом схватила освободившуюся корзинку и зашагала вглубь зала. Элегантный пан поспешил за ней. Каролек смотрел им вслед и с нетерпением ждал корзинки для себя, желая непременно подслушать продолжение поучительной беседы. Он был не чужд этой темы, внушавшей ему некоторое беспокойство, а кроме того, безмерно интриговал тон мужчины — очень спокойный, нарочито объективный, деловой. Элегантный мужчина, выносящий приговоры продуктам, явно не питал к ним никакой личной ненависти. Такого тона в сочетании с таким смыслом Каролек ни в жизнь не слышал, тем паче не хотелось пропустить ни слова.
Занятную пару он настиг возле молочных продуктов. Дама протянула руку к творогу в ванночках.
— Надеюсь, этого ты покупать не собираешься? — укоризненно произнёс её спутник. — Они все уже раздулись.
Дама отдёрнула руку. Каролек с сомнением посмотрел на ванночки и тоже отказался от покупки. Вскоре вся компания стояла возле мороженых полуфабрикатов.
— Обрати внимание на цвет, — сказал мужчина, рассматривая мороженое филе хека. — Самая худшая разновидность. Старая.
— Ну и что, что старая? — рассердилась дама.
— Рыбой воняет.
— А что, молодая рыба розами благоухает?
Каролек подавил готовый сорваться смешок. Мужчина оставался твёрд как кремень.
— Не розами, но у неё нет этого запаха прогорклого рыбьего жира. Купи, если хочешь, но сама увидишь — ты этого в рот не возьмёшь.
Дама поколебалась, заглянула в поддон с рыбой, одним пальцем перевернула замороженную пачку на другую сторону, махнула рукой и двинулась дальше. Возле мацы неведомо почему пара стала рассуждать о моркови. Стоя совсем рядом и притворяясь, будто вдумчиво исследует макароны, Каролек жадно прислушивался.
— …Средства защиты растений и искусственные удобрения, — говорил элегантный пан. — Вся эта прекрасная с виду морковь ядовита, просто убийственна для организма.
— Неужто вообще отказаться от моркови? — злым голосом перебила дама.
— Нет, почему же. Нужно покупать ту, по которой видно — росла в естественных условиях.
— А нельзя ли поинтересоваться, как это распознать?
— Вредная морковь красивая, крупная, дородная. Такую необходимо избегать. Надо искать что поплоше. Маленькую, невзрачную…
— Червивую, — услужливо подсказала дама.
— Даже немного червивую. Чем хуже, чем запущенней хозяйство, тем тамошняя морковь полезней для здоровья.
В памяти Каролека вдруг всплыли какие-то обрывки сведений о различных стыдливо затушёванных афёрах последнего времени. Ядовитая клубника, канцерогенные помидоры, несъедобные апельсины, бананы с вирусами… С умилением вспомнилась черешня, виденная Бог знает сколько лет назад, — вся до единой червивая. Чудеса да и только. Выходит, это была самая полезная черешня в мире, жаль, не съел её побольше…
Разговорчивая пара примолкла около кассы и заплатила за купленную мацу. Каролек заглянул в свою корзинку и сообразил, что маца, которой он тоже ограничился, никоим образом не удовлетворит его супругу. Поколебавшись, тоскливо взглянул на кассиршу, опять на корзинку и решительно поворотил обратно в торговый зал. Когда он снова подошёл к кассе, неся в корзинке ядовитый джем, подозрительное масло, вздутый творог и не имеющего пищевой ценности цыплёнка, увидел, как пара цветущего возраста садилась в оставленную на паркинге у магазина машину.
Возвращаясь трамваем на работу, Каролек таращился в окно невидящим взглядом, впав в глубокую задумчивость. В душе его стало наклёвываться какое-то странное беспокойство…
* * *
К воротам здания проектного института медленным шагом приближался второй представитель их конструкторской бригады Лесь Кубарек. Сегодня Лесь ещё не почтил рабочее место своим присутствием. Ранним утром он проводил в аэропорт кузена, который возвращался в Австралию, помахал вслед самолёту, задержался на несколько минут на смотровой галерее, а потом в баре за рюмочкой коньяка с умилением предался размышлениям о громадности и величии мира. Неожиданно наступил полдень, пришлось покинуть аэропорт и двинуться по направлению к институту. Внутренним взором Лесь все ещё созерцал какие-то невероятно отдалённые страны, совершенно неизвестную и ошеломляюще красочную фауну и флору, иноземные города, лодки туземцев и экзотические кабаки. Именно чужестранные питейные заведения делали для Леся непреодолимо притягательным неизвестный огромный мир, широко открытый перед кузеном из Австралии. Лесь выскочил из автобуса поблизости от института и все медленнее и медленнее шёл навстречу прозе будней, поскольку ноги его выказывали решительную тенденцию свернуть куда-нибудь на сторону.
Может быть, ноги и огромный мир вместе и выиграли бы борьбу с рабочим местом, если бы перед Лесем не показалась вдруг прекрасная Барбара, многолетний предмет его воздыханий, столь же недосягаемый, сколь и желанный. Барбара вышла из магазина и тоже направилась на службу. Все естество Леся немедленно переключилось с огромного мира на Барбару. Она представляла собой зрелище куда более упоительное, чем самый замечательный кабак во всей нашей галактике, не говоря уж о флоре и фауне. Ноги отказались от претензий насчёт направления, ускорили шаг, и у лифта Лесь догнал радость своей жизни. Он успел вскочить внутрь, прежде чем закрылись двери.
— Джентльмен из числа моих родственников сел в самолёт и — фьюить!… Улетел к антиподам, — пошутил он грустно.
Барбара сердито сверкнула голубым оком и не отозвалась ни словечком.
— Австралия, — продолжал Лесь, сменив тон на сентиментальный. Причиной его чувствительности было не существование названного континента на другой стороне глобуса, а присутствие Барбары в лифте. — Австралия! Кенгуру! Океанские волны! Папуасы, виндсёрфинг, Мельбурн, Сидней… Какой же огромный и в то же время маленький этот мир…
Лифт остановился на третьем этаже. Барбара покинула его, молча подарив Лесю ещё один сердитый взгляд. Лесь плёлся за ней, с удовольствием глядя на соблазнительный стан и упрямо продолжая свои географические выкладки. Они вместе вошли в комнату.
В комнате сидел последний член маленького коллектива, Януш, а перед ним, опираясь на стол Барбары, маячил Влодек — электрик. Януш смотрел на Влодека, и лицо его выражало отвращение. Влодек же с мрачным отчаянием пялился на пол под ногами. На вошедшую парочку они не обратили ни малейшего внимания.
Барбара молча заняла своё место. Лесь был настроен вести светскую беседу.
— Приветствую, панове! — провозгласил он с порога. — Как вам нравятся коралловые атоллы? Венки цветов, акулы, челюсти?… Гавайи на горизонте, пальмы, попугаи…
Януш поднял на него рассеянный взгляд. Влодек издал тихий стон, заломил руки и застыл в позе глубочайшей скорби. У Леся тут же вылетели из головы атоллы, а описания природы застыли на устах. Недоброе предчувствие коснулось его души. Хотел было спросить, в чем дело, но как-то не смог сразу облечь этот вопрос в деликатную форму. По неизвестным причинам таковая казалось ему необходимой. Итак, он прикусил язык и уставился на Влодека.
В этот момент вошёл вернувшийся из универсама Каролек. Он с первой же секунды сообразил — тут что-то произошло. Увидел смущённого Януша, окаменевшего от отчаяния Влодека и слегка встревоженную физиономию Леся, посмотрел на неподвижную спину Барбары, и занимавшие его мысли продовольственные товары вылетели из головы. Каролек захлопнул за собой дверь.
— Что случилось? — быстро спросил он. — Вы по работе беспокоитесь или частным образом?
При этом он уставился на Леся, который был к нему ближе всех. Лесь беспомощно развёл руками.
— Сами не знаем, — сказал он с безнадёжной грустью.
Каролека такой ответ несколько ошарашил. Он протиснулся к своему столу, сел на стул, бросил на пол у стены авоську с продуктами и внимательнее вгляделся в сотрудников, на сей раз вперив взгляд во Влодека. После чего повернулся к Янушу:
— Слушай, а в чем тут дело? Что случилось? Он что, заболел? Может, ему чего-нибудь дать?
— По морде дать, — замогильным голосом прошептал Влодек. — Непременно…
Сперва Каролек предположил, что Влодек провалил сроки сдачи какого-нибудь проекта, и невинное любопытство уступило место страшному волнению. Он схватил длинную линейку, перегнулся через стол и энергично похлопал ею по плечу Януша.
— Да скажешь ты наконец, в чем дело, или нет? Может впрямь ему дать в морду? А мне не хочется! Ну говори же, что случилось!
Януш с усилием оторвал взгляд от Влодека и повернулся к Каролеку.
— А я откуда знаю? — неохотно промямлил он. — Получается, что мы распоследние свиньи. Преступники. Быдло, дебилы и жлобы недоученные. Отравители, если тебе так больше нравится. Холера, а я-то думал, это просто глупый трёп… А тут — на тебе…
— Что — на тебе? — испугался Каролек. — Ничего мне не надо! Я вообще ничего не понимаю, ты что, не можешь говорить по-человечески? Почему свиньи? Почему жлобы недоученные?
Януш скорчил гримасу, пошарил за спиной на столе, нашёл пачку сигарет, поискал ощупью спички, сунул сигарету в рот и закурил. Каролек напряжённо ждал. Януш задул спичку.
— Один человек заработал рак крови, — неуверенно проговорил он и умолк.
— Ну? — поторопил Каролек, видя, что продолжение не следует. — И что?
— Ну, из этого вытекает, что излучение исходит со страшной силой. Глупый трёп подтвердился. Человек раком крови заболел, доказательство — чёрным по белому. Конец.
— Какой конец, что за конец?! Ничего не понимаю! О чем ты вообще говоришь?!
— О панелях.
Каролек на миг замер, уставясь на мрачное лицо Януша. Панели?…
— Погоди, никак не соображу, — смущённо признался он. — Поясни подробнее. Что общего у строительных панелей с раком крови и, кроме того, что за человек?
— Не знаю.
— Пенсионер, — уныло вставил Влодек.
— Слышишь, пенсионер. И жил в крупнопанельном доме. Вот что общего.
— И был совершенно глухой, — добавил Влодек совсем уж страдальческим голосом.
У Каролека сложилось впечатление, что его умственное развитие вдруг стремительно деградировало до дремучего доисторического уровня. Он перестал понимать язык, которым пользовался с детства. Обсуждалась какая-то странная проблема, настолько запутанная, что невозможно её даже понять, не говоря уже — решить…
Лесь слушал молча, в его душе, изголодавшейся по эмоциям, хаотично клубились противоречивые ощущения. Этот клубок так кувыркался, что на поверхности оказывались самые разные чувства. То гордость за своё участие в каких-то значительных, пусть и немного непонятных событиях. То возмущение, что ему без спросу отводят роль преступника. Таковая в его планы совсем не входила. А то всплывала меланхолия, примирявшая Леся с ужасом таинственного рока. Он ещё не решил, что ему из всего этого выбрать…
— Или вы немедленно перестанете разговаривать, как дебилы, или я лично сделаю с вами что-нибудь нехорошее, — вдруг разгневанно воскликнула Барбара. — Ты говори по порядку с самого начала. А ты заткнись! Довольно уже наколбасил за день!
Кивком подбородка она поочерёдно показала на Януша и на Влодека. Януш развернулся спиной к столу, лицом к коллегам — вращающееся кресло издало протяжный визг. Лесь остановил кувыркающийся в душе клубок, оторвал заворожённый взгляд от Влодека и перенёс его на Барбару, созерцание которой доставляло ему упоительные впечатления независимо от обстоятельств. Барбара закурила и сердито уставилась на Януша.
— Панели вредны для здоровья, — мрачно возвестил Януш.
— Ну да, так оно и есть, — согласился Каролек. — Все время об этом говорят. Кажется, жизнь в крупнопанельном доме вызывает ревматизм.
Януш махнул рукой:
— Ревматизм — это мелочь. Это вообще ничто, одно удовольствие. Оказывается, в последнее время проводили исследования и открыли вещи похуже. Погодите-ка, куда я это засунул?…
Он оглянулся и нашёл на столе машинописную страничку.
— Слушайте, что творится. Вызывает отравление жидкотекучими металлами… Само по себе выделяется радиоактивное излучение…
— О Господи! — застонал Каролек. — Значит, правда…
— Значит, правда. Ничего не попишешь — учёные проверили. Через какое-то время рак крови гарантирован. Ну и на тебе, один уже готов, вот он его знает.
Януш махнул листком в сторону Влодека, который без слов покивал головой. Каролеку стало как-то странно не по себе.
— Этот глухой пенсионер?…
— Что он глухой, никакого значения не имеет. На сей раз дело не в децибелах. Но пенсионер этот самый, так и есть.
— А что за жидкотекучие металлы? — спросил внимательно слушавший Лесь.
— Не знаю. Может, ртуть, да это все равно. Суть в том, что вредно.
— Ты меня как пыльным мешком по голове огрел, — беспомощно сказал Каролек. — Я что-то такое тоже слышал… А это точно, что он жил в крупнопанельном?
— Точно как в аптеке. Кажется, в Урсинове, там других домов и нет. В Урсинове, да?
Влодек поддакнул тихим замогильным голосом.
— Чушь! — резко бросила Барбара. — Урсинов недавно построен. Если у старичка уже сейчас рак крови, то от чего-то другого. Не заболевают раком крови вот так, в считанные дни!
— Как это не заболевают в считанные дни! — возмутился Лесь, в душе которого как раз стала брать верх страсть к катастрофам. — Этим заболевают моментально! Достаточно раз облучиться — и привет!
— Чем облучиться, дурень ты этакий?! Это что, жилое здание или атомный реактор?!
— Вот именно! — оживился Януш. — В трех соснах запутались!
Каролек успел собраться с мыслями и в какой-то мере справиться с потрясением.
— Сколько там этого? — спросил Януш.
— Чего?
— Этого излучения.
Януш заглянул в листок:
— Не знаю. Должно быть, немного. Остаточное количество. Не знаю чего, наверное, этих самых металлов, тут неясно сформулировано. Ты это просек? — обратился он к Влодеку. — Знаешь, сколько?
Влодек молча пожал плечами. Каролек с сомнением покачал головой:
— Она, наверное, права.

Хмелевская Иоанна - Лесь - 2. Дикий белок => читать онлайн книгу далее