А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Хмелевская Иоанна

Пани Иоанна - 13. Свистопляска


 

На этой странице выложена электронная книга Пани Иоанна - 13. Свистопляска автора, которого зовут Хмелевская Иоанна. В электроннной библиотеке park5.ru можно скачать бесплатно книгу Пани Иоанна - 13. Свистопляска или читать онлайн книгу Хмелевская Иоанна - Пани Иоанна - 13. Свистопляска без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Пани Иоанна - 13. Свистопляска равен 270.1 KB

Хмелевская Иоанна - Пани Иоанна - 13. Свистопляска => скачать бесплатно электронную книгу



Пани Иоанна – 13


«Свистопляска»: У-Фактория; 2001
ISBN 5-94176-060-4
Оригинал: Joanna Chmielewska, “Duza polka”
Перевод: Вера Селиванова
Аннотация
Романы Иоанны Хмелевской — не просто захватывающий детектив и остросюжетная комедия — они совершенно уникальное явление. В них есть все: и загадка преступления, и неимоверные приключения героев, и только Хмелевской свойственный всепроникающий тонкий юмор. Вот и в «Свистопляске» та грандиозная афёра, в которую впуталась на этот раз пани Иоанна, похоже, по масштабам превосходит все прочие.
Иоанна Хмелевская
Свистопляска
(Пани Иоанна — 13)
* * *
На ярком надувном матрасе, спиной вверх, лежало большое и толстое тело. Оно пришло на пляж и легло на матрас вскоре после обеда и, похоже, заснуло, потому что с тех пор не изменило положения, даже не шевельнулось. Близился вечер. Постепенно курортники расходились с пляжа, торопясь на ужин. На спящее тело никто не обращал внимания.
Я наблюдала за телом с того момента, когда оно появилось и плюхнулось на матрас, предварительно надув его. Наблюдала не специально, просто смотрела в ту сторону, чтобы заранее обнаружить появление на пляже настырного кузена и вовремя скрыться от него. Настырный кузен совсем не походил на заснувшего толстяка, напротив, был худой как жердь. Однако тело на матрасе настолько отличалось от других телес на пляже, было таким огромным и громоздким, что невольно приковывало взгляд, и я то и дело поглядывала на него. И даже с завистью подумала: наверняка такому битюгу ничего не стоит поднять самый большой чемодан. Хотя, основываясь на многолетних наблюдениях, тут же решила, что у этого громилы все чемоданы на колёсиках. Вот такие глупые мысли приходили в голову, не иначе, умственное затмение нашло… Сидела я, значит, и поглядывала издали на толстяка краем глаза, высматривая кузена.
Через полчаса пришлось перебраться к телу поближе. Настырный кузен вылез-таки из прибрежной рощицы на дюнах и двинулся в моем направлении, вертя головой во все стороны. Я загодя успела спрятаться за чьим-то тентом недалеко от громилы на матрасе. Кузен прошёл совсем близко и, к счастью, меня не заметил, но зато, подлец, сам расположился на песке поблизости и все крутил головой. Того и гляди обнаружит моё укрытие. К тому же выяснилось, что тент принадлежал семейству с тремя неимоверно живыми и громкоголосыми детьми. И пяти минут не прошло, а они уже успели насыпать мне в волосы кучу песка, с помощью мокрого мяча вырвать книгу из рук и проехаться по ногам какой-то чёртовой ветряной мельницей на занозистых колёсах. И при этом так пронзительно вопили, что я и без кузена бы не выдержала. К тому же криками и беготнёй милые детки привлекали всеобщее внимание, кузен поневоле проявлял к этому участку пляжа особый интерес. Нет, надо сматываться, пока не поздно.
Вот я и перебралась в более отдалённую часть пляжа, поближе к неподвижному телу. Не шевелится? Ну и что, мне какое дело, не сгорит, ведь уже порядочно загорел, да и солнце на балтийском побережье не такое уж убийственное.
Я на ужин не торопилась и решила — не двинусь с места, пока не удалится кузен, пусть даже останусь одна на пляже. Кузен, я знала, свято придерживался графиков приёма пищи, что вселяло определённую надежду.
Такое неродственное отношение к родственнику имело, увы, свои причины. Кузен Зигмусь уже не первый раз отравлял мне жизнь. Начал он это делать довольно давно, когда мне было лет пятнадцать, а ему девятнадцать. Именно в ту пору он влюбился в меня, Христом-Богом клянусь — без взаимности. Мне он страшно не нравился, и даже непонятно — почему. Вроде бы нормальный парень, ничего особенно отвратного в нем не наблюдалось, не кривой, не горбатый, даже не очень прыщавый, а вот поди ж ты! Я прямо-таки смотреть не могла на него, а он упорно и последовательно пользовался любым случаем, чтобы схватить меня в объятия и носить на руках, отнюдь не скрывая далеко идущих матримониальных планов. Он приходился мне такой дальней роднёй, что не было препятствий для вступления в брак, но одна мысль об этом порождала самые страшные концепции, от самоубийства начиная и убийством кончая. Тогда, по молодости, я сама не могла понять, чем объясняется такое отвращение к Зигмусю, и только немного повзрослев, поняла. Зигмусь был неврастеником, одержимым манией величия, и вообще придурок, так что, выходит, меня спас здоровый инстинкт.
К сожалению, склонность ко мне у Зигмуся с возрастом не прошла, а какие-никакие родственные связи облегчали ему возможности общения со мной. В последние годы вера в себя все возрастала, и в настоящее время Зигмусь считал себя гением сразу в нескольких областях науки и культуры. Естественно, таким проявлением своей гениальности или по меньшей мере недюжинного таланта Зигмусь во что бы то ни стало желал поделиться со мной, вот и таскал, даже на пляж, кучу всевозможных бумаг — научные труды, официальные письма, воззвания и даже поэтические произведения. Господи, сжалься надо мной! Мало того, знакомя с этими творениями своего гения, то и дело хватал меня за коленку, целовал в локоток или прижимал к своей мужественной груди. И так уж мне не повезло, что отдыхать он вздумал как раз здесь, куда я вынуждена была приехать по очень важной причине, и у меня не было ни возможности, ни желания отсюда уезжать.
Если бы я не проявила бдительности и Зигмусь меня заловил, мне бы пришлось все послеобеденное время просидеть в воде, а ведь Прибалтика — это вам не какая-нибудь Полинезия. Да и море, боюсь, не остановило бы Зигмуся, он бы полез за мной в воду и продолжил знакомить со своими творениями, то и дело хватая за ноги и стаскивая с матраса в морские волны. И ещё считал бы это жутко остроумным, совершенно игнорируя моё неумение плавать. Нет, я не фантазирую, по опыту знаю, что так бы оно и было. И к тому же эта раздражающая, идиотская привычка до одури повторять слова, словно забивая их молотком в память собеседнику. С ума сойти!
Тем временем пляж постепенно пустел. Одной из последних его покидала семья с тремя горластыми детьми. Зигмусь удалился раньше, он всегда старался поспеть к ужину вовремя. И по-прежнему неподвижно лежало на матрасе громоздкое тело, о котором я почти забыла.
Открытие сделал средний из горластых безобразников, мальчик лет четырех. Я хотела подобрать к нему какое-то другое, более подходящее определение, но так и не придумала: в природе просто не существует ничего столь же непоседливого, неугомонного, вертлявого. Естественно, он не шёл, а нёсся на всех парах, не разбирая дороги. Меня как-то, к счастью, не задел, споткнулся в нескольких метрах дальше и свалился на упомянутое тело. И вскочил с оглушительным визгом:
— Мама, оно холодное! Этот пан такой же холодный, как мороженое! Мама, купи мороженого!
Закалённые родители не отреагировали на вопли чада, но холодным паном заинтересовалась сестрёнка вертуна, стрекоза-попрыгунья годиком старше. Подбежала, тут же притворилась, что споткнулась, подобно братику, и тоже повалилась на лежащего мужчину под дикие вопли и восторженный хохот всей троицы.
Ну и случилось то, что должно было случиться. Восторженный хохот мгновенно сменился испуганными, тревожными криками.
— Папуля! Этот пан не такой, как другие. Он замороженный!
— Мамуля! Этот пан не настоящий, он из камня!
— Ой, этот пан искусственный! Он из холодного камня!
Родителям этих невоспитанных детей явно было наплевать на то, как их отпрыски ведут себя по отношению к окружающим, но тут даже их проняло. Не столько замороженный пан, сколько отсутствие реакции со стороны мужчины, на котором прыгали трое расшалившихся разбойников, привлекло внимание и их, и немногочисленных оставшихся на пляже курортников. Подошли и остановились молодой человек с девушкой.
— Может, солнечный удар? — неуверенно предположил молодой человек. — Я врач…
— Надо же, как везёт некоторым! — завистливо прокомментировала толстая баба в ярком халате, тоже остановившись рядом. — Чуть что — и уже врач под рукой! А вот когда мне надо — не допросишься.
— Езус-Мария, а он и в самом деле как ледяной! — взвизгнула мать кошмарных деток, осторожно пощупав неподвижно лежащее тело. — Гжесь, Малгося, а ну отойдите!
И она подхватила младшенького, который рвался из её объятий к мороженому пану с воплем, не уступающим по децибелам пароходной сирене. Судя по поведению Гжеся и Малгоси, те готовы были когтями и зубами разорвать замороженного на мелкие кусочки.
— Помогите же мне! — обратился молодой человек к папочке этих цветов жизни. — Надо его перевернуть.
Ещё до того как молодой врач поставил диагноз, я уже поняла, что произошло. Вот интересно, что скажет теперь завистливая баба в цветастом халате? А вокруг нас уже собралась небольшая кучка зевак, привлечённая необычным происшествием на пляже. Странно, откуда они взялись, мне казалось, что на пляже уже никого не было.
Зато был самый настоящий труп, лежащий в нескольких метрах от меня. Я могла встать, спустить воздух из матраса и отправиться по своим делам. Такой большой и толстый труп — наверняка не особенно привлекательное зрелище. Но я не ушла, победило чувство ответственности. А может, чувство долга, мой тяжкий крест, пронесённый сквозь всю жизнь? Я была долгое время недалеко от этого человека, я могла быть или причастной к его смерти, или просто свидетельницей, подозреваемой или бесценным свидетелем, наверняка менты принялись бы меня разыскивать, зачем создавать для них дополнительные трудности? Пусть уж я буду у них под рукой. А этот человек мог умереть от сердечного приступа, так что никакого преступления. Однако расследование все равно будут проводить.
— Неприятная история, — проговорил молодой врач, нахмурив брови. — Придётся вызвать полицию. Человек мёртв, и вообще я в отпуске.
Машина «скорой помощи» и полиция прибыли одновременно. В ожидании их я просидела на том же месте, только надела платье, а из матраса сделала кресло. Доктор отправил свою девушку на ужин, а сам остался ждать вместе со мной.
Полиция вела себя как ей и положено. С ними приехал фотограф и принялся щёлкать фотоаппаратом. Меня, разумеется, сразу заметили. Комендант полиции подошёл ко мне тут же после короткого разговора с доктором.
— Здравствуйте, я знаю пани, но на всякий случай.., паспорт у вас с собой? И может, вам знаком умерший? Или хоть где-то видели его?
Паспорт и водительские права у меня всегда с собой, предъявила. Придётся взглянуть на труп, ничего не поделаешь. Поднявшись с песка, я подошла к мёртвому телу и посмотрела на лицо умершего, совершенно не предполагая, что увижу. А увидев, чуть сама не пала трупом на месте.
Езус коханый, Гавел!!!
* * *
— Вы и сами знаете, что у отца было железное здоровье, он и тропическую жару переносил не моргнув глазом, — говорил мне убитый горем Яцек, сын Гавела. — И солнечный удар случился бы уж скорее в какой-нибудь Флориде, а не у нас на Балтике. Или в Касабланке, или другой какой Бразилии, черт возьми. А в последнее время он очень следил за здоровьем, давление в порядке, сердце как у восемнадцатилетнего! Что с ним случилось, от чего, холера, человек может вот так помереть, ни с того ни с сего?!
— От убийства, — мрачно ответила я. — Сама бы хотела лучше типун на языке заиметь, но другой причины не вижу. Самоубийство к Гавелу никак не подходит. Самоубийство и Гавел — две вещи взаимоисключающие.
— А они туг что?
— А они, как им и положено, произведут вскрытие. В таких случаях обязаны. Не здесь, на курорте, а в Новом Дворе. Признаюсь, я тоже удивлена, ведь я знала твоего отца многие годы.
— Может, он съел что?..
— Возможно. Гавел любил рыбу.
— Проще пани, я с ними поеду в Новый Двор. Вскрытие, сами знаете, можно сделать по-разному. И добросовестно, и спустя рукава… Прослежу лично!
И Яцек умчался. Я стала решать, куда отправиться, чтобы побыть одной, чтобы Зигмусь не добрался до меня. Хотелось спокойно все обдумать. Смерть Гавела потрясла. Вот такая — внезапная, в нескольких шагах от меня.
Гавела я знала лет тридцать, если не больше, и всегда относилась с симпатией к этому удачливому и талантливому предпринимателю, энергичному, жизнерадостному человеку. В своё время мы оказали друг другу большие услуги и навсегда сохранили дружбу, хотя в последние годы встречались нечасто <Читателям И.Хмелевской этот персонаж знаком по роману «Проклятое наследство»>.
Тот факт, что я сразу не опознала Гавела в громоздком теле, свалившемся на матрас, ничего не значит. Любовником моим Гавел никогда не был, без одежды мне его не приходилось видеть, а к тому же ещё вот в такой кепке с козырьком. Возможно, если бы он был без пляжной кепки, я бы и узнала его. А так лежит спиной вверх, ничком, поди узнай даже хорошего знакомого. К тому же уж кого-кого, а Гавела увидеть на пляже в Морской Крынице я никак не ожидала. Очень богатый с незапамятных времён, он обычно отдыхал на всевозможных экзотических курортах, и я бы не удивилась, увидев его на пляже в Рио-де-Жанейро, Майами, Биарицце, Палермо… Но не здесь!
И вот Гавел умер. Странно как-то умер…
Впрочем, и меня в это спокойное, идиллическое курортное местечко привели совсем не идиллические побуждения. Меня просто заставили сюда приехать. Ну, не физически заставили, а воздействуя на психику. Да, то самое гипертрофированное чувство долга, ответственности…
В данном случае на психику воздействовал некий Болек. Сколько он мне стоил сил душевных — никаким пером не описать. А опекала его потому, что в очень давние времена была смертельно влюблена в отца Болека. На меня, сопливую девчонку, будущий отец Болека (последнего, естественно, в ту пору и на свете не было) если и обращал внимание, то, так сказать, в негативном плане, усматривая во мне воплощение всех зол земных. В общем, разбил он моё сердце, а потом мы надолго потеряли друг друга из виду. Я знала, что он женился, и Болека родила не я, а совсем другая женщина. По прошествии многих лет и нескольких разводов папаша Болека внезапно изменил своё мнение обо мне, и я вдруг превратилась в некое божество, а дети его жён очень ко мне привязались. Особенно Болек. Последовавший затем разрыв с отцом, весьма драматичный, ничего не изменил во взаимоотношениях с его детьми, тем более что, расставаясь со мной, отец Болека расстался автоматически и со своими детьми, что было уже полным идиотизмом. Мужчины откалывают иногда такие неожиданные номера… Болек раз и навсегда поставил на отце большой крест и по инерции рассчитывал теперь только на меня.
В один прекрасный день Болек примчался ко мне в Варшаве жутко взволнованный и умолял летний отдых в этом году провести в Морской Крынице. Против Морской Крыницы я ничего не имела, она мне даже нравилась, раньше я неоднократно отдыхала на этом курорте, но отдыхала совсем не в курортный сезон — в ноябре, в феврале, в марте. Мысль о проведении там июля, с одной стороны, испугала меня, а с другой — заинтересовала.
— А зачем? — полюбопытствовала я, терзаемая этими противоречивыми чувствами. — Зачем мне ехать именно в Морскую Крыниду?
— Потому что я там буду, — угрюмо пояснил Болек. — И сдаётся мне, поджидает меня там что-то на редкость паскудное. Не спрашивайте, что именно, я и сам не знаю. Пока только нутром чую.
— И что тебе твоё нутро подсказывает? Во что ты влип на сей раз?
— С виду во вполне легальное дело. Да я пани рассказывал о нем. Помните, пару недель назад?
Я поднапряглась и вспомнила. Действительно, недели три назад Болек хвастался, что устроился на очень выгодную работу в крупную фармацевтическую фирму — то ли посредником, то ли распространителем, причём на таких невероятно выгодных условиях, что у меня сразу же закрались подозрения. Подозрения весьма туманные и неопределённые. Признаюсь, для них не было никаких рациональных оснований, разве что фатальная невезучесть Болека. Я уже давно заметила: чем выше он кого-то или что-то оценивал, чем великолепнее представлялось ему какое-либо начинание, чем больше он чем-то или кем-то восхищался, тем ничтожнее оказывался конечный итог. Вот и в данном случае я подумала.., да нет, подумала — слишком сильно сказано, просто промелькнуло в голове весьма туманное предположение о том, что эта фармацевтическая якобы солидная фирма окажется на самом деле чистым надувательством, продаёт никуда не годные лекарства или ещё что, а когда её выведут на чистую воду, вся вина падёт на бедного распространителя.
— Это не лекарства, а специальная лечебная косметика, — с воодушевлением рассказывал мне Болек три недели назад. — Например, потрясный крем от прыщей, он же моментально заживляет ожоги и при этом ещё придаёт свежесть и эластичность коже. Или, к примеру, зубная паста — средство против кариеса и одновременно снимает с зубов самый застарелый зубной камень. Или шампунь от перхоти — у лысого волосы вырастают! Представляете! Я-то не очень в этом разбираюсь, пани наверняка лучше меня понимает.
Я действительно понимала лучше, потому и не испытывала энтузиазма. Тем не менее Болек приступил к работе, и вот теперь оказывается, что она совсем не такая, какой представлялась раньше.
— Ну? — подгоняла я Болека. — Помню, что ты рассказывал. Так что же произошло?
— Да я и сам не могу понять, что именно. Вот и хочу, чтобы пани помогла. Появился босс, и что-то он крутит… Понять пока ничего нельзя, надеюсь разобраться в Морской Крынице. И тут мне пани очень бы пригодилась.
— Да какая тебе от меня помощь?
— Пока не знаю, мало ли, может, просто как свидетель. А вдруг какой опасный поворот? Вы не трусиха…
— А в Морской Крынице будут шастать привидения? Ты и в самом деле ничего толком не можешь сказать?
— Не могу. И не потому, что не хочу, сам пока ничего не понимаю. Только вот нутром чую — мне грозит опасность. На всякий случай, там, у моря, мы незнакомы…
Непонятная опасность не могла не встревожить меня, я тоже нутром почуяла нежелание вмешиваться в это дело, но море манило. Я не знала, на что решиться, колебалась, Болек уговаривал, особенно напирая на грозящую ему опасность со стороны вредного босса. И наконец пошёл с козырной: там, в Крынице, чует он, перед ним открываются две противоположные возможности — или большие деньги, или небольшой могильный холмик.
Эти контрастные возможности заставили меня наконец капитулировать, я решилась ехать к морю, из-за чего и заварилась вся последующая каша.
* * *
Поскольку я не имела представления, что ждёт меня в Крынице, решила не афишировать своего пребывания там, не поднимать шума, жизнь вести уединённую, во всяком случае на первых порах, пока не разберусь, что к чему. Однако уже одного Зигмуся хватило, чтобы нарушить это благоразумное решение, что уж говорить о знакомом покойнике! Полиции я призналась, что с Гавелом была знакома, и, если выяснится, что умер он не сам по себе, наверняка меня в покое не оставят. Во мне вдруг заговорил внутренний голос, настоятельно повторяя — тут что-то не в порядке. Холера! Если уж заговорил, мог бы и конкретно сказать — что именно. Нет, мне просто необходимо обдумать все в тишине и спокойствии.
Судьба распорядилась иначе, мне не повезло. Запирая на ключ свою дверь, я почувствовала, как меня схватили в объятия, и голос Зигмуся произнёс с радостным удовлетворением:
— Ну, ну, ну! Теперь не сбежишь! Ищу-ищу, нигде тебя нет. Куда-куда запропастилась? Давно хочу показать тебе своё эссе-эссе, знать твоё мнение-мнение, знаешь ведь, как я его ценю. Отпирай дверь, возвращаемся к тебе-тебе!
Как же, разбежалась!
Никакие просьбы, никакие доводы на Зигмуся не действовали, это я хорошо знала, требовалось в считанные доли секунды выдумать нечто экстраординарное. У меня схватило живот и я мчусь в аптеку? Только что выловила в голове вшей и бегу за керосином? Только что обнаружила.., что же такое я обнаружила, чтобы подействовало даже на Зигмуся? Крысу? Скунса? О, таракана!
— Невозможно! — решительно заявила я, вырываясь из объятий кузена и очень надеясь, что хозяйка меня не услышит. — Представляешь, только что обнаружила в ванной таракана, пришлось нафукать арабским хлорофосом, теперь до вечера не могу войти в квартиру. Надеюсь, на таракана подействует, окно в комнате я оставила открытым, до вечера проветрится.

Хмелевская Иоанна - Пани Иоанна - 13. Свистопляска => читать онлайн книгу далее