А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

И это вонючее болото? К тому же оттуда к пляжу ведёт очень удобная дорога, всего-то перейти невысокую горку. А здесь!..
Пан Роман, внезапно о чём-то вспомнив, остановился и обернулся к детям:
— Да, забыл сказать, чтобы приглядывали за собакой. В этих местах водится много кабанов…
— Ох! — вырвалось у Павлика.
Брат с сестрой переглянулись. Так вот оно что! Теперь понятно, чего боялся Хабр. Одна .загадка разгадана.
— …а Хабр — охотничий пёс, — закончил пан Роман. — В стычке может пострадать…
— Да знаем мы! — высокомерно перебила отца Яночка. — И Хабр тоже прекрасно все о них знает. И нам сказал. Так что приглядывать за ним нет необходимости.
Слова Яночки не удивили родителей. Они уже давно уверовали в необыкновенную мудрость собаки, привыкли к тому, что Хабр давал ценные советы не только детям, но и всей семье.
— Возможно, и знает, — кивнул пан Роман. — Сумеет их выследить, но нападать на кабанов ему нельзя. На кабанов охотятся с собаками, специально натасканными на них. А Хабру с ними не справиться, загрызут и затопчут.
Павлик встревожился.
— А кабаны сами не нападут на него?
— Нет, не тронут, если он сам не полезет к ним. Разве что будут настроены слишком агрессивно…
— А с чего они могут быть такими агрессивными? — хотела знать Яночка.
На пана Романа вдруг нахлынули воспоминания его детства. В те далёкие годы он много общался с дядюшкой-лесничим. Поставив на землю очередную сумку, которую с трудом запихивал в переполненный багажник, он с готовностью переключился на милые сердцу впечатления тех беззаботных лет.
— Агрессивными они могут быть в состоянии голода, — оживлённо принялся он рассказывать.
— Голодными даже на человека нападают. Очень опасны матки с детёнышами. От них надо держаться подальше, те на всякий случай бросаются на всех, кто им подвернётся. Но в это время года молодняк уже подрос, а кабаны не испытывают недостатка в корме. Я покажу вам их следы, наверняка их здесь встретится немало.
— А где встретятся? И вообще, где эти кабаны?
— Днём обычно залезают в чащу. Или забираются в трясину…
Тут пани Кристина с раздражением перебила этот интересный разговор:
— Ради Бога, давайте поскорее уберёмся подальше от этой трясины! Смотрите, меня всю заели комары! Не могу больше! Садитесь же и едем!
— … а с наступлением темноты выходят на кормёжку, — с разбегу закончил пан Роман. — Впрочем, могут кормиться и в трясине.
Захлопнув багажник, отец сел за руль. Дети вместе с Хабром кое-как уместились на заднем сиденье. Пани Кристина все не могла успокоиться и, покидая гиблое место, мстительно перечисляла его недостатки.
— Смердящее болото под носом, рассадник комаров. От залива отгораживают гнилые камыши, от моря — настоящие Альпы! Изумительное место для базы отдыха, вряд ли найдётся хуже, даже если очень долго искать. А все из-за того, что какому-то кретину захотелось на две недели в году держать поблизости свою яхту. Чтобы, не дай Бог, не пришлось пройти до неё несколько лишних шагов! Так боится растрясти свой жирок!
— Трём кретинам захотелось, — подлил масла в огонь пан Роман. — А жирок у всех водится, факт. Меж тем зажатый сумками на заднем сиденье Павлик не переставая восхищался мудростью их собаки и восторженно шептал сестре:
— Надо же, какой умный наш Хабр! Первым делом сообщил нам о кабанах!
— Так и быть, на обеды мы можем ходить на базу отдыха, — милостиво согласилась пани Кристина. — Но завтраки и ужины ты будешь привозить нам сюда! Не для моих нервов трижды в день любоваться на тамошнюю мерзость!
Очень довольный тем, что конфликт удалось разрешить благополучно, пан Хабрович покорно соглашался на все. Две комнаты на втором этаже новой виллы вполне удовлетворили его жену, не вызывая никаких придирок. Быстренько выгрузив вещи, пан Роман умчался на машине разузнать относительно возможности брать питание на вынос.
— Если немного поспешим, то до темноты ещё успеем смотаться на море, — заметил Павлик, не очень аккуратно заталкивая в шкаф своё имущество. — Раз ужин привезут домой, можно и опоздать.
В отличие от брата, Яночка укладывала свои вещи аккуратно.
— До ужина нам ещё нужно обследовать дом и окрестности, — напомнила она Павлику. — То есть, я хочу сказать — Хабр должен все обнюхать, не то на новом месте будет нервничать.
— Ладно, подождём его. Хабр обнюхивает быстро.
А Хабр уже успел ознакомиться с домом. Больше всего ему понравилось помещение внизу, служащее одновременно гаражом, кладовой для сетей и местом для чистки рыбы. Вот это помещение он обнюхивал прямо-таки с наслаждением, задержавшись здесь намного дольше, чем в других комнатах. Потом выбежал во двор и управился с ним одним махом. Пёс собрался продолжить свои изыскания, но ему не позволили.
— Умная у вас собачка, — похвалил Хабра старый рыбак, чинивший во дворе сеть. — Просто на редкость воспитанная и послушная. И кошек не гоняет, странное дело.
Комплименты по своему адресу Хабр выслушал, дисциплинированно, хоть и с видимым нетерпением сидя во дворе у крылечка. Высунувшись в окно из своей комнаты, Яночка пояснила:
— А он у нас привык к кошкам. В нашем доме живёт бабушкина кошка, и Хабр знает, что нельзя её обижать. Он и в самом деле очень умный.
— А раз такой умный, то почему же заставляете его сидеть во дворе, хотя по всему видно — псу не терпится побегать на новом месте? Пусть бы побегал, не заблудится.
Убрав голову из окна, Яночка через минуту оказалась во дворе.
— А из-за диких кабанов, — пояснила она. — Мы не хотим, чтобы он встретился с ними один на один, без нас.
Рыбак удивился.
— Так вы кабанов боитесь?
— Мы — нет. Мы за Хабра боимся. Ведь сеттер — охотничья собака, любого зверя выследит. С кабанами же ему не приходилось иметь дело, и мы боимся, как бы кабаны ему чего плохого не сделали.
— Что ж, кабаны тут и в самом деле водятся. И ещё сколько! Да только они не совсем дикие.
— А какие же?
— Приручённые.
Тут во двор выбежал Павлик, только что получивший у мамы разрешение на прогулку перед ужином.
— Можем отправляться! — крикнул он сестре.
— Минутку! — остановила его Яночка и повернулась к старому рыбаку: — Как это — приручённые?
— Кто приручённый? — не понял Павлик.
— Этот пан говорит, что кабаны здесь приручённые. Неужели все? — спросила она рыбака.
— Любанский я, — представился старый рыбак новым жильцам и дал исчерпывающий ответ: — Не все, но многие. Я сам их и приручал.
Услышав такое, дети решили ненадолго отложить немедленный поход к морю. Очень уж интересные вещи рассказывал старый Любанский! И брат с сестрой попросили рассказать им поподробнее, как же он приручал диких кабанов.
— Кормил я их, — стал рассказывать рыбак, не переставая работать над сетью. — Вторую зиму уже подкармливаю. Прошлая зима была суровая, так они привыкли ко мне, почитай, каждый вечер приходили. Сначала молодняк, тот посмелее, а за ними и матёрая свинья явилась. И уж она так осмелела — из рук у меня ела. Выношу я, значит, ведро с кормом, не успею на землю поставить, а она уже полрыла в него сунула. И вот те, в последнем доме, тоже кормили, туда другое стадо приходило, с другой маткой.
— А как теперь? — заинтересованно расспрашивал Павлик. — Вы их и сейчас подкармливаете?
— Нет, сейчас у них и без меня есть пища. Да и людей в посёлке стало слишком много, распугивают их. Нет, сейчас они из лесу не выходят.
— А как можно их увидеть?
Быстро и ловко протаскивая челнок с бечёвкой сквозь ячейки сети, рыбак рассказывал:
— А вы спрячьтесь в тростниках, как стемнеет. Или, ещё лучше — ночью. Ночью кабаны выходят на кормёжку. Сейчас луна светит, так все хорошенько разглядите. Они и в тростнике кормятся, и в лесу, в земле роются. Вон в той стороне. И рыбак махнул челноком куда-то в сторону кемпинга. Яночка с Павликом обменялись быстрым взглядом. Они уже знали, что им предстоит делать в ближайшее время.
— А что они едят? — продолжал расспрашивать Павлик. — Что едят кабаны?
— Да все жрут. Кормил я их кукурузой, а если случался, и хлеб подбрасывал, и картошку, и рыбу они тоже любят. А вот хлеб так просто обожают.
— А в лесу они чем кормятся? В лесу ведь нет ни хлеба ни картошки.
— Да что попадётся, то и жрут. Разрывают землю и вытаскивают корешки растений, личинки всякие, побеги тростников едят, мышь подвернётся — они и мышь, и лягушку слопают. Больше всего им по вкусу побеги тростника, вот почему они часто в тростнике кормятся.
Павлика очень заинтересовала сеть, которую приводил в порядок рыбак. Ему очень хотелось порасспросить старика о том, как ловят рыбу, какие бывают сети и о многом другом. Мальчик уже раскрыл рот, чтобы порасспросить обо всём этом, но тут спохватился, что времени у него с сестрой на знакомство с окрестностями мало, скоро стемнеет. Рыбак же никуда не денется, успеют они ещё с ним пообщаться. Яночка поняла брата с полуслова. Вежливо поблагодарив старого рыбака за интересный рассказ, дети сняли Хабра с поста и отправились на разведку местности.
— Теперь мы все будем есть с хлебом, — тяжело дыша говорила Яночка, взбираясь вслед за Хабром на очередную песчаную горушку. — И первое, и второе. Ко всему просим кусок хлеба, понял? Надо насобирать его для кабанов.
— Мама удивится, — буркнул в ответ Павлик.
— Ну так что? Пусть удивляется. Подумает, у нас тут развился аппетит. А насчёт кабанов нам признаваться нельзя, сразу же крик поднимут — опасно это. А кабаны-то приручённые, можно сказать, ручные, что же тут опасного? Мне очень хочется их увидеть.
— И мне тоже. И надо придумать, как выйти из дому ночью, дверь они наверняка запирают.
— Есть веранда. И та вонючая комната внизу.
— И много окон на первом этаже, они низкие, я специально проверял. Придумаем что-нибудь. Дети перебрались через песчаную гору и оказались на дороге, бегущей вдоль косы. Дорога их не устраивала, поскольку не вела к морю. Пришлось путь продолжать напрямик, через лес. К счастью, здесь вилась чуть заметная тропинка. Сделав по ней несколько шагов, Яночка вскричала в полном восторге:
— Смотри! Какая красота!
Прибавив шаг, Павлик поспешил к сестре.
— Что там? Вот это да! Да это целая галактика!
Прямо перед ними, впритык к тропинке, возвышался грандиозный муравейник. Сквозь листву деревьев пробился и осветил его последний луч заходящего солнца, и в его свете как бешеные сновали мириады муравьёв. Мало сказать, что Яночка была в полном восторге, она прямо-таки впала в настоящую эйфорию. Муравьишек она всегда любила, ей нравилось наблюдать за их неустанными хлопотами, она восхищалась транспортными возможностями этих миниатюрных созданий, пыталась разгадать их намерения. К тому же вот эти, конкретные муравьи относились к разряду чёрных и крупных, так что проследить за их, передвижениями не составляло особого труда. Присев на корточки, девочка не сводила зачарованного взгляда с хлопотливых муравьишек.
— И что они носятся туда-сюда? — спрашивал Павлик, наклонившись над муравейником. — Гляди, гляди, какую громадную головешку волочёт вон тот! Зачем она им? Забыл я, чем питаются муравьи.
— Как это чем, сахаром, конечно! — ответила всеведущая сестра. — Сам слышал, все только и говорят о том, что в сахар понабились муравьи. Помнишь, в прошлом году, на Мазурских озёрах, у всех в сахаре оказались муравьи?
— Правда, вспомнил. Но у тех муравьёв был под носом кемпинг, а эти где возьмут сахар? В лесу?
— Придётся им принести, — не задумываясь решила Яночка. — Попросим Хабра запомнить дорогу. К морю мы ведь будем ходить каждый день, вот и станем ходить мимо муравейника и приносить им понемногу. Много им не съесть.
— Слушай, пошли, наконец, к морю, а то скоро стемнеет.
За муравейником чуть заметная тропинка стала понемногу спускаться со склона горы и вскоре раздвоилась. Одно её ответвление теперь круто устремилось вниз и далее отклонялось вправо, второе уходило вверх по пологому склону. Дети наверняка двинулись бы по первому пути, логично предположив, что чем ниже, тем к морю ближе, если бы путь не преградила им непроходимая стена какого-то страшно колючего кустарника. Пришлось обойти эту стену слева, и тут вдруг брат с сестрой неожиданно вышли на прямую, удобную аллею, полого спускающуюся к морю. По ней шли люди.
Домой дети вернулись тем же путём, пройдя мимо муравейника и спустившись по крутому песчаному склону горы. Отыскать чуть заметную тропинку в спустившихся сумерках не составило труда, так как их вёл Хабр. Опустив нос к самой земле, он шёл по следу своих хозяев.
— Я всегда говорил — без этого пса мы бы просто пропали, — заявил Павлик, выйдя из лесу точнёхонько к калитке их дома. — И уверен, это самый прямой и самый короткий путь к морю. Это предположение подтвердилось на следующее же утро. Хотя и потребовалось некоторое время для того, чтобы посыпать сахаром знакомый муравейник, на пляже дети оказались раньше родителей, которые шли на пляж кружным путём, по той самой удобной аллее, которой пользовались все отдыхающие. Пани Кристина решительно отказалась карабкаться на песчаный склон и продираться сквозь густые колючие заросли. И вот теперь, очень довольная правильным решением, спускалась по пологому склону горы удобным путём, а вдали, за дюнами, искрилось на солнце голубое море. Дети с отцом следовали за мамой на некотором расстоянии.
— Глядите! — вдруг тихонько вскричал пан Роман, остановившись как вкопанный на краю дороги и что-то пристально рассматривая на её обочине.
— Глядите! — повторил он, когда дети подбежали к нему. — Здесь прошли два крупных кабана. Вот, видите следы? Должно быть, огромные зверюги! Пересекли аллейку… ага, видите, и с той стороны следы? И ушли в лес.
— А почему ты решил, что шли они с той стороны и поднялись в лес, а не наоборот? — недоверчиво поинтересовался чрезвычайно взволнованный Павлик.
— По следам видно, — пояснил, пан Роман. — Присмотрись внимательней, видишь, следы копыт? Видишь, куда повёрнуты? Значит, они прошли в сторону горы. О, вот ещё чёткий след!
Яночка с горящими от волнения щеками всматривалась в следы прошедших здесь ночью кабанов. Честно говоря, следы были чуть заметны на песчаной почве, но ведь были! Во что бы то ни стало она должна увидеть кабанов! Хотя одиннадцать лет своей жизни девочка каждое лето проводила или в горах, или на озёрах, видеть кабанов ей ещё не приходилось. Зайцев видела часто, случалось наблюдать издали и косуль, раз даже и олень мелькнул, а вот кабанов никогда не видела. В зоопарках кабаны наверняка были, но там они как-то не привлекали внимания, да и неинтересно любоваться диким кабаном в клетке зоопарка. Совсем другое дело кабан на свободе, в родном лесу…
Те же чувства испытывал и её брат. Ведь каникулы они всегда проводили вместе и видели одно и то же. Это казалось мальчику даже немного обидным, хотя неизвестно, на кого обижаться, но всё-таки… Ведь он на целый год старше сестры и должен бы увидеть больше, чем она. И Павлик тоже твёрдо решил: не уедет отсюда, пока не увидит кабана собственными глазами!
И потом, на пляже, с увлечением участвуя в приготовлении огромного семейного грайдола<Грайдолом называются специально выкопанные в песке ямы, в которых отдыхающие на балтийском побережье загорают, спасаясь от ветров и соседей по пляжу. (Здесь и далее примечания переводчика.)> , Павлик поделился с сестрой своими соображениями:
— Знаешь, а ведь они были на кладбище. Или, по крайней мере, рядом с ним.
— Кабаны? — уточнила пыхтящая рядом Яночка.
— Ну да! Хабр их учуял. Отец сказал — днём они в чащах прячутся. А там рядом такие чащи, ого-го! Эх, нужно было тогда же и посмотреть.
— Так ведь у нас времени не было, — печально напомнила Яночка. — Настроение сразу испортилось — какую возможность упустили! — И потом ещё кладбище… Вспомни сам, мы просто офонарели. Умру, если не узнаю, что там такое! А вообще, просто не представляю, как мы со всем управимся.
— С чем надо управляться?
— Ну как же! В засаду на кабанов идём? Муравьёв подкармливаем? Насчёт кладбища разузнаем? А ещё…
— А ещё должны узнать, как они здесь рыбу ловят! — перебил сестру Павлик. — Вчера я не успел порасспросить пана Любанского, а потом его уже не было.
— Ещё порасспросишь, он ведь живёт в нашем доме, хозяйка — его дочь.
— А ты откуда знаешь?
— Слышала, как она называла его «татусь» .
— Значит, всегда под рукой. А ещё нам надо посмотреть, что там.
И Павлик махнул лопаткой в сторону небольшого рыбацкого порта, что находился неподалёку. Отсюда виднелись несколько вытащенных на песок лодок и люди. Что-то они там делали, суетились или просто стояли и смотрели. Несколько зданий типа бараков стояли в отдалении, а над ними возвышалась вышка пограничников.
Яночка согласилась с братом.
— Сейчас и пойдём. Скажем родителям — отправляемся на прогулку, к обеду вернёмся. Родители против прогулки не возражали. Пани Кристина оживлённо хлопотала в выкопанном грайдоле, обустраивая его, и лишь заметила:
— Сегодня обед будет позже. Папа возьмёт его из столовой в судках, разогреем на плите хозяев. Нет смысла торопиться на обед в самую лучшую dk загорания пору.
Пан Роман лишь грустно прокомментировал это заявление:
— Ваша мать настроилась по-революционному.
— И очень правильно! — поддержала маму Яночка. — Я тоже считаю: постоянно бегать на обед — лишь время терять. Во сколько мы должны вернуться?
Встревоженная пани Кристина приподнялась с подстилки. Она сразу поняла, что у её детей уже намечены какие-то свои планы.
— Послушайте, что вы задумали? Куда собрались?
— Да никуда! — поспешил ответить Павлик. — А вернее, куда глаза глядят. Надо же ознакомиться с окрестностями. Где это видано — человек приехал отдыхать, а сам не знает куда?
— Так вы же захотите есть…
— Не беспокойся, мы возьмём с собой еду, — подключилась к разговору Яночка. — Да вот смотри, мы уже все приготовили.
Пани Кристина взглянула на подсунутый ей под нос большой свёрток. Откуда ей было знать, что еда состояла из крупных ломтей хлеба, причём только два были кое-как намазаны маслом и покрыты жалкими кусочками плавленого сырка. Вздохнув, мама прилегла было на песок, но тут же опять приподнялась.
— Да, чуть не забыла! В нашем доме снимает комнату одна пани с девочкой вашего возраста. Её мать просила поиграть с ней, они никого здесь не знают. Подружитесь с ней, ладно?
— Прямо сейчас? — поинтересовалась Яночка, даже и не пытаясь скрыть прозвучавшего в вопросе страстного протеста.
— Да нет, сейчас они пошли загорать. Может, потом, после обеда.
— Ладно, что-нибудь придумаем, — примирительно пробурчал Павлик.
Схватив свёрток с едой, он быстренько сунул туда ещё четыре помидора и чуть ли не бегом бросился в сторону порта. Яночка свистнула Хабру и поспешила вслед за братом. Приподнявшись, мама смотрела вслед детям, светлые головки которых ещё долго были видны среди пляжующихся. И только когда «конский хвост» Яночки и растрёпанная чуприна Павлика исчезли из виду где-то на подступах к порту, пани Кристина со вздохом опустилась на песок.
— А знаешь, здесь поразительно мало народу, если учесть, какой тут роскошный пляж, — заметила она. — Прекрасное местечко!
— На краю света, — буркнул в ответ пан Роман не открывая глаз. — Последнее, дальше уже граница. Кажется, в трёх километрах отсюда.
— Очень надеюсь, что они её не пересекут, — заметила пани Кристина и тоже закрыла глаза, наслаждаясь горячими лучами солнца.
Яночка с Павликом остановились у лодок, внимательно наблюдая за рыбаками, вытаскивающими камбалу, застрявшую в ячейках сетей. Рыбу бросали в ящики, которые по мере наполнения уносили к баракам на вершине дюны. Интенсивный запах рыбы пропитал все вокруг, а у подножия дюны чуть прикрытые песком остатки рваных сетей с застрявшей в них протухшей рыбой издавали такую вонь, что дышать было невозможно. Вот почему Яночка с Павликом не стали останавливаться в этом месте, хотя очень хотелось знать, что там ещё зарыто. Яночка сразу же принялась карабкаться наверх, к баракам, а Павлик вернулся на берег, к лодкам.
— Всё узнал, — заявил он сестре, когда они продолжили свой путь. — Теперь и сам смог бы ловить рыбу. Они выходят в море вечером и ставят сети, рыба ночью попадает в них, а утром рыбаки опять выходят в море и вытаскивают сети с рыбой.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24