А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Никогда в жизни не видела я его в подобном
состоянии. Страшно побледнев, Дьявол вскочил, отбросив чемодан, и в его
взгляде отчетливо читались ужас и ненависть. Я понимала, что мое заявление
могло быть и неожиданным, и неприятным, но чтобы до такой степени... В чем
же все-таки дело?
- Ты что делаешь из меня дурака? - не своим голосом заорал он,
бросаясь ко мне. Лязгнув, сам собой открылся нож. Дьявол замер на месте.
- Не подходи, - сказала я. Красный туман застилал мне глаза. -
Советую держаться на расстоянии. Поверь, это добрый совет.
И в этот момент зазвонил телефон. Ни он, ни я не шевельнулись.
Телефон звонил и звонил. Первым опомнился Дьявол.
- Психопатка, - сказал он, пожимая плечами, и снял трубку. - Алло!
Слушаю! Это тебя, - обратился он ко мне.
- Ха, ха, - только и произнесла я, полная решимости не покидать
своего безопасного уголка в кресле.
- Да опомнись же, кретинка! Звонит полковник Едлина.
Я пожала плечами:
- Можешь сообщить ему, что я не подойду к телефону, даже если будет
звонить сам господь бог.
Смешно было слышать, как Дьявол, пытаясь убедить меня, что говорит
действительно с полковником, пространно объяснял собеседнику, почему
именно я отказываюсь подойти к телефону. Его собеседник делал вид, что
настаивает на разговоре со мной.
- Полковник говорит - ему бы только услышать твой голос и убедиться,
что ты жива, - раздраженно сказал Дьявол, протягивая мне трубку.
С меня было достаточно. Я заорала во все горло:
- Да отвяжитесь вы все от меня! Какое ему дело до того, жива ли я!
Пусть катится ко всем чертям!
- Увы... - начал было Дьявол. - А, вы слышали! Пожалуйста,
пожалуйста, до свиданья.
Не взглянув на меня, он снова занялся чемоданом. Какое-то время в
комнате царило молчание.
- Так как же обстоит дело с Родопами? - прервал молчание Дьявол,
запирая чемодан. - Ты соврала?
- Соврала, - подтвердила я.
- Сейчас соврала. - Он наконец посмотрел мне в глаза. - Опять хочешь
все запутать. Вот только не знаю зачем.
- Затем, чтобы ты на своей шкуре почувствовал, что значит жить в
атмосфере неуверенности. Уже несколько лет ты держишь меня в таком
состоянии.
- Решила отомстить?
Я позволила себе выразить наивное удивление:
- При чем тут месть? Если я наврала о Родопах, какие могут быть к
т_е_б_е_ претензии?
Он не ответил, напряженно о чем-то раздумывая. Когда он заговорил, в
его голосе чувствовались решимость и отчаяние:
- Так ты утверждаешь, что сейчас говоришь правду? А тогда лгала?
Значит, покойник сказал не то, что ты мне сообщила?
- Ну, разумеется, не то. Неужели ты думал, что я уж совсем дура? Из
всего, сказанного мною, верно лишь то, что он действительно называл цифры,
обозначающие расстояния, и что без карты этого места не найдешь. Остальное
я выдумала. Можете обшарить все Родопы, каждый камешек. Ничего не найдете.
- Зачем ты это сделала? - тихо спросил он. Думаю, таким разъяренным
мне его не приходилось видеть.
- Ты прекрасно знаешь зачем, - холодно ответила я. - И не считай меня
глупей, чем я есть.
- О чем ты, не понимаю.
- Можешь не понимать, дело твое.
Я сидела, съежившись в кресле, с ножом в руке. Больше всего на свете
сейчас Дьяволу хотелось узнать от меня правду. Будь у него пистолет, он,
не задумываясь, пустил бы его в ход. Нож в моей руке отбивал охоту к более
близкому контакту со мной. Не сказав больше ни слова, он ушел, оставив
чемодан на полу. Я слезла с кресла и заперла входную дверь, накинув еще
цепочку.
В восемь опять зазвонил телефон. Поскольку еще не изобрели способа
убивать людей по телефону, я после некоторого колебания подняла трубку.
- Двадцать четыре восемнадцать, - сказал полковник раздраженным
тоном. - Скажите на милость, что это вы вытворяете?
- Вы меня очень хорошо охраняете, большое спасибо, - язвительно
поблагодарила я. - Нормальный человек на моем месте уже давно отдал бы
концы. Больше я на такую удочку не попадусь.
- Я не понимаю, о чем вы говорите. И вообще, возьмите себя в руки,
постарайтесь избавиться от этой мании преследования. Приезжайте ко мне,
вас ожидает сотрудник Интерпола.
- Кто, этот лысый боров?
Полковник вроде бы заколебался:
- Ну, если вам угодно именно так его называть... Мы вас ждем уже
целый час! Вы должны были приехать к семи.
- А в Пальмирах вы тоже меня ждали? - зловещим тоном произнесла я.
- В каких Пальмирах?
- На кладбище. Ничего не скажешь, место самое подходящее. Какого
черта вы велели мне ехать в Пальмиры? Так вот, слушайте. Сейчас уже вечер,
я подожду до утра. А утром устрою скандал на весь город, уж будьте
уверены. Всем расскажу - и вашему начальству, я вашим сотрудникам. Я
поставлю в известность контрразведку! И пожарную команду! И в газеты
позвоню! Втихую мне теперь шею не свернут, если и погибну, так с музыкой!
Пусть все об этом узнают.
Полковник очень рассердился:
- Да что вы такое говорите? Кто свернет вам шею? Что случилось в
Пальмирах?
- Уж вы-то должны быть в курсе.
- Ну хорошо, хорошо. Я в курсе, но хочу еще раз услышать от вас.
Допустим, мне доставляет удовольствие слушать рассказы о том, что я
сделал. Итак, что же случилось?
- Да ничего особенного. Позвонила ваша секретарша. Сказала, что
соединяет с вами. И соединила. Вы велели мне через час быть в Пальмирах,
потому что кончаете операцию и мне надо кого-то опознать.
- И я назвал пароль?
- Нет, я теперь я понимаю почему. Сейчас вы намерены утверждать, что
не вы звонили.
- Намерен, честное слово намерен, - подтвердил полковник. - Подождите
минуточку, я вам сейчас перезвоню.
Минуточка растянулась на полчаса. Потом полковник снова позвонил, и
мне показалось, что он очень рассержен.
- Хотелось бы знать, что вы успели сделать за то короткое время,
которое прошло между вашим визитом ко мне и утром сегодняшнего дня? -
спросил он. - Вам действительно звонили, действительно вызывали в
Пальмиры. Как вам удалось выйти из этого живой и невредимой?
- Только потому, что бензина не хватило. И еще потому, что я излишне
нюхливая. Вот если бы они догадались применить другую гадость, а не ту,
которой усыпили меня в Копенгагене... Помереть же я должна была потому,
что вы поверили в Родопы.
- Боже мой, какие еще Родопы?!
В раздраженном тоне полковника слышалось столько искреннего
недоумения, что я окончательно отбросила недавние подозрения. В самом
деле, с этими своими подозрениями я могу докатиться до того, что буду
считать полковника членом банды, всю нашу милицию подкупленной, а Главное
управление - штаб-квартирой гангстеров по эту сторону границы. Разумнее
признать, что полковника просто-напросто обманывали.
Я рассказала о вчерашнем разговоре и событиях, имевших место сегодня
утром. После чего дала понять, что роль приманки мне не нравится. В
заключение я сказала:
- Хоть это и трудно, но я в конце концов могу поверить, что вы не
заинтересованы в моей смерти. Но тогда вам прядется признать, что вас
обманывают. Лысый боров тоже лицо подставное, это я вам говорю. И я
отказываюсь покидать свою квартиру. Делайте, что хотите.
Полковник не стал настаивать и согласился, чтобы я осталась в
добровольном заключении. Поздно вечером позвонила Алиция. У меня создалось
впечатление, что и ее втянули в кампанию против меня, но это меня не очень
огорчило. Я была уверена, что она очень скоро разберется во всем. Уж я-то
Алицию хорошо знала: она никому не поверит, пока сама сто раз не проверит.
Утром Дьявол попытался проникнуть в квартиру, но ему помешала цепочка
на двери. Я проснулась, услышав, как он дергает ее, вышла в прихожую и
заявила, что в квартиру его не впущу. Он пригрозил, что вызовет милицию,
на что я с энтузиазмом согласилась. Кончилось тем, что, приоткрыв дверь на
длину цепочки, я подала ему его бритвенные принадлежности, и он опять
исчез с глаз моих.
Что же мне делать дальше? У него есть ключи. Если я выйду из
квартиры, он воспользуется моим отсутствием и устроит в квартире засаду. А
у меня уже кончались сигареты, нужно купить чай и кое-какие лекарства.
Полковник не давал о себе знать. Идиотское создалось положение, и, говоря
до правде, я была гораздо ближе к сумасшествию, чем когда-либо.
Сигареты и продукты мне привезла на другой день донельзя
взволнованная Явка, я попросила ее об этом по телефону. Приехав, она
заявила, что тут ошивается некий мерзавец, который следил за ней.
- Где ошивается?
- Да тут, у тебя на лестнице, выше этажом. Я звоню в твою дверь, а он
выставил рожу и смотрит. Нет, я так не могу, я человек нервный. Кончай,
пожалуйста, все эти штучки.
- Я бы рада, да не знаю как.
- Но ведь я теперь боюсь выйти!
- Так не выходи. Я, может, тоже боюсь.
- Но мне же надо домой!
В конце концов за ней приехал муж, которого я в квартиру не впустила.
Не впустила также и человека, который пришел снимать показание
электросчетчика. Ему пришлось поверить мне на слово и записать ту цифру,
которую я назвала. Не впустила я и приходящую домработницу, которую хорошо
знала, и незнакомого мне человека, выдававшего себя за работника
телефонного узла и очень настаивавшего, чтобы я его впустила. Одиннадцать
раз мне звонили разные лица и под разными предлогами пытались выманить
меня из квартиры, причем дважды в ответ на мое требование назвать пароль
вешали трубку. На третий день появился Дьявол.
- Я желал бы получить свой чемодан, - холодно заявил он.
- Сразу надо было забирать! - огрызнулась я.
- Но раз уж я не забрал, будь так любезна и отдай мне его теперь.
- Хорошо, я спущу его тебе на веревке с балкона.
- И устроишь представление для всей улицы? Хватит валять дурака. Я
могу не входить, выставь его на лестницу.
На меня опять, как видно, нашло умственное затмение, ибо я
отправилась за чемоданом, оставив дверь закрытой лишь на цепочку. Когда я
вернулась, волоча чемодан, в дверях уже был не Дьявол, а какой-то
незнакомый тип. И этот тип пытался перерезать цепочку ножницами для
железа. При этом он так поставил ногу, чтобы я не могла захлопнуть дверь.
При виде его я выронила чемодан. Единственным орудием, оказавшимся
под рукой, была та тяжелая штука, которую мои сыновья поднимали, когда
делали зарядку. Если не ошибаюсь, эту штуку называют гантели. Они лежали
на скамейке в прихожей, у самой двери.
Схватив гантели, я изо всей силы стукнула до доступному для меня
фрагменту взломщика. Лопнула надрезанная цепочка, а гантели свалились ему
на ногу. Заорав не своим голосом, он от боли отдернул ногу, и я тут же
захлопнула дверь. Замок я заперла так, чтобы его нельзя было открыть
снаружи. А его тут же попытались открыть. Без сил опустившись на скамейку,
я слушала, как они возились с замком. Потом все стихло.
Наглость Дьявола была поистине безгранична. Через несколько минут он
позвонил из автомата и, ни словом не упоминая о происшедшем, потребовал
чемодан. Мне очень хотелось сбросить чемодан ему на голову, но меня
удержало опасение, что повреждение чемодана даст ему повод и впредь не
оставлять меня в покое. Он может, например, подать на меня в суд, призвав
в качестве свидетелей тех людей, которые будут наблюдать момент
сбрасывания чемодана с четвертого этажа. Поэтому я поступила по-другому:
нашла моток веревки, привязала веревку к ручке чемодана и без особого
труда спустила его с балкона, не вдаваясь ни в какие объяснения.
Разорванную цепочку я соединила куском толстой проволоки - хорошо,
она нашлась в квартире. Я понимала, что это совершенно недостаточные меры
безопасности и принялась за поиски дополнительных средств. В результате
поисков в буфете была обнаружена большая и тяжелая колотушка для отбивания
мяса, на очень длинной ручке. Кроме того, я приготовила большой кусок
ваты, завернутый в марлю. Это на тот случай, если они хитростью заставят
меня приоткрыть дверь на длину цепочки и через щель попытаются
воздействовать на меня каким-нибудь химическим средством, распылив его.
Думаю, что вышеупомянутая маска если не полностью обезопасит меня от
воздействия усыпляющего или наркотического газа, то, во всяком случае,
значительно ослабит его действие.
Когда я занималась спуском чемодана, у меня была возможность обозреть
ближайшие окрестности моего дома, и я заметила, что напротив, на газоне,
какой-то человек чинил "сирену", лежа под машиной. Другой сидел на траве
рядом и с мученическим выражением на лице подавал первому инструменты. Оба
с радостью бросили работу и с большим интересом наблюдали за моими
манипуляциями с чемоданом, после чего с явной неохотой вернулись к
прерванному занятию. Тоже мне, нашли развлечение! Будь у меня под рукой
граната, швырнула бы в них!
Вооружившись наступательным и оборонительным оружием, я почувствовала
себя более уверенно. За три дня, проведенные в добровольном домашнем
заточении, я дошла до ручки. Скопившееся во мне раздражение требовало
выхода, и я с готовностью бросилась к телефону, когда он зазвонил.
- Двадцать четыре восемнадцать, - сказал незнакомый голос. -
Полковник просит вас прибыть к нам. Приехал человек из Интерпола.
Полковник велел сказать, что настоящий. Сейчас они с полковником в городе,
но через час будут ждать вас в "Гранде".
- Дудки, - невежливо ответила я.
- Как, простите?
- Дудки. Пусть ждут, если им так хочется, но я не приеду. Я же
говорила, что не выйду отсюда!
Через десять минут он опять позвонил.
- Двадцать четыре восемнадцать, а если они с полковником приедут к
вам?
- Если согласны разговаривать на лестнице, пусть приезжают. В
квартиру никого не впущу.
- Тогда приезжайте вы. Мы дадим вам сопровождающих.
- Подавитесь своими сопровождающими...
В состоянии крайнего душевного напряжения ожидала я весточки от
Алиции. И была полна решимости не верить никому, пока не получу
доказательств, что этот человек послан ею. Ярость бушевала во мне, как
лава в действующем вулкане.
Через полчаса позвонили в дверь. Закрыв лицо маской и взяв в руки
колотушку, я подошла к двери, полная решимости пустить ее в ход при
малейшем подозрительном движении. Так как от Алиции до-прежнему не было
никакой вести, у меня были все основания полагать, что это опять гангстеры
- как видно, у них не осталось времени, и они идут ва-банк.
За дверью оказался незнакомый человек. Так я и думала!
- Чего надо? - невнятно произнесла я, так как вата порядком-таки
мешала.
- Я от полковника Едлины, - сказал незнакомец, глядя на меня с
удивлением. - Двадцать четыре восемнадцать. Буду вас сопровождать.
- Поищите себе другую компанию. Вот если бы тут, на лестнице, стоял
полк солдат в полном обмундировании, я, может быть, и вышла. Да и то, если
бы с ними был сам Циранкевич, потому что только его я хорошо знаю в лицо.
Так что привет! Марш в Родопы!
Прежде чем он успел ответить, я захлопнула дверь. Вскоре по телефону
возобновились переговоры и уговоры. Мне предлагались на выбор две
возможности: или полковник приезжает во мне, или я к полковнику. От визита
его ко мне я тут же отказалась категорически: ведь этот несчастный
человек, которого обманывают на каждом шагу - я, разумеется, имею в виду
полковника, - не сможет явиться ко мне в сопровождении всего своего
отдела. С ним будут один или два человека, разумеется бандиты, которым он
полностью доверяет, а они прикончат здесь и его, и меня. Из двух зол лучше
уж мне ехать к нему. Но не в "Гранд" же!
Наконец позвонил сам полковник.
- Я все понимаю, но так не может дальше продолжаться. Мне доложили,
что вы никого не желаете впускать в квартиру. Не желаете вы также приехать
в "Гранд-отель"...
- ...и силой вы меня отсюда не вытащите, - дополнила я.
- Так что же вы предлагаете?
- Так я быть, я пойду на большой риск и сама приеду к вам, но только
в Главное управление и только после того, как предварительно сама позвоню
вам туда. Больше я не попадусь на удочку. Позвоню сама. Надеюсь,
телефонная книга не была подделана два года назад в предвидении теперешних
событий и номер вашего телефона в ней настоящий. Но предупреждаю, что
всякого, кто по дороге попытается приблизиться ко мне, я бью без
предупреждения. Чтобы потом не было претензий.
- Ладно, бейте. В управлении я буду через пятнадцать минут. Звоните и
приезжайте, но не подведите. Дело неотложное!
Выждав пятнадцать минут, я позвонила в управление. Коммутатор сразу
соединил меня с нужным номером. Несколько гудков, и вот в трубке
послышался несколько запыхавшийся голос полковника:
- Фу, еле успел. Пришлось бежать по лестнице. Какие еще физкультурные
упражнения запланированы у вас для меня?
- Пока не знаю. Ладно, приеду.
- У вашего дома находятся двое наших людей. Не бейте их. Впрочем, они
предупреждены и будут держаться на расстоянии. Жду.
Уже стемнело. Лестница была освещена. С ножом в одной руке и
колотушкой в другой я впервые покинула квартиру после трек дней сидения
взаперти. Оружие мешало мне запереть дверь, но я как-то ухитрилась это
сделать и спустилась вниз. Как же теперь мне отключить противоугонное
устройство в машине, на выпуская из рук ножа и колотушки? А тут еще сумка
в руках.
Переложив оружие в левую руку, я принялась правой шарить под задним
крылом и, разумеется, прикоснулась ключом к кузову. Раздался истошный вой,
я сама испугалась и, забыв всякую осторожность, быстренько отключила
установку. Вой прекратился. Осмотревшись, я увидела на другой стороне
улицы двух мужчин, тех самых подозрительных типов. Они стояли возле своей
ухе отремонтированной "сирены" и внимательно наблюдали за мной. Хотя
уличные фонари светили довольно слабо, я на всякий случай грозно поглядела
на них и села в машину. Сложив свое оружие на коленях, я тронулась в путь.
Следом за мной двинулась "сирена". Пожав плечами, я сильнее нажала на
газ. Расстояние между нами должно было резко увеличиться, но, глядя в
зеркало заднего вида, я убедилась, что ничего подобного не произошло.
"Сирена" не отставала от меня. Странно.
Я проверила ручной тормоз, не затянут ли он случайно. Потом опять
посмотрела назад, и тут что-то внезапно упало на мостовую прямо передо
мной. И я это что-то переехала.
Мне стало нехорошо. Неужели человек? Никогда в жизни не наезжала я на
человека. Раз переехала курицу, так и то несколько дней была не в себе.
Дальше я действовала уже автоматически, забыв обо всем на свете.
Пяти метров мне хватило, чтобы остановить машину.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30