А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Озадаченные власти сочли за лучшее как можно
скорее избавиться от меня и передать проблему полякам. Я погасила наконец
фары, неуклюже съехала с газона и потихоньку двинулась в сторону моей
дорогой родины. Вот передо иной подняли шлагбаум. Чудесное, ни с чем не
сравнимое чувство безопасности наполнило мою душу.

- И как это ты только додумалась покупать "ягуар"! - нежно
приветствовал меня любимый. - Совсем спятила баба!
Я была так счастлива, что охотно согласилась с ним: да, спятила. Так
радостно было окунуться снова в эту знакомую, обыкновенную, настоящую
жизнь: иностранная модель, кто возьмется ремонтировать, откуда брать
запчасти... Чуть не на коленях умоляла я польских таможенников взять с
меня за что-нибудь пошлину, подсовывала им свои вещи для досмотра. Со
снисходительной улыбкой они вышвырнули меня с моим чемоданом за дверь. Я
пригрозила, что в следующий раз назло им провезу какую-нибудь потрясающую
контрабанду, что вызвало взрыв смеха. Меня напоили кофе и дали кусок хлеба
с колбасой. Счастье мое не имело границ. Вся природа радовалась вместе со
мной.
Дьявол сел за руль. Чему я была очень рада. Автомобильными эмоциями я
была сыта по горло.
- Умоляю тебя, дорогой, поехали медленно и осторожно, - попросила я,
с наслаждением затягиваясь сигаретой.
- Ты же видишь, что я еду осторожно, - недовольно буркнул он, нажимая
по обыкновению на газ перед поворотом. - Где ты пропадала, что с тобой
было? Алиция подняла тревогу, милиция расспрашивала о тебе, твоя мать чуть
не заболела.
- Расскажу тебе все до порядку. Меня похитили бандиты.
- Давай без шуток! Бандиты?
- Я не шучу. Послушай, очень тебя прошу, на поворотах сбрасывай
скорость, хотя бы до сотни.
- Ну что ты пристала, ведь я еду медленно. Что там случилось на
немецкой границе? Что это за машина гналась за тобой?
- Я же тебе объясняю - бандиты. Стреляли в меня.
- А ты не сочиняешь? - воскликнул он, будто только сейчас до него
дошло то, о чем я говорила.
- Отнюдь. Когда ты все узнаешь, стрельба на автостраде по моей машине
покажется тебе мелочью в сравнении со всем остальным. Боже, как я устала!
И какое счастье, что я наконец дома!
Некоторое время он молчал, так как пошел на двойной обгон. Потом
спросил:
- Ты забрала свои вещи из Копенгагена?
- Нет. Я еду прямиком из Парижа. Только на территории Польши я
почувствовала себя в безопасности.
- Ну так расскажи же, в чем дело.
Я помолчала, прежде чем начинать рассказ. Интересно, как он воспримет
случившееся со мной. Неужели опять скажет, что я сама во всем виновата?
Поверить он мне, пожалуй, поверит, настолько-то он меня знает. Ну что ж,
может, я и сама виновата, вряд ли с кем-нибудь другим могло такое
случиться...
- Подробности я тебе изложу потом, - сказала я. - Их слишком много. В
общих же чертах дело обстояло так...
Дьявол внимательно слушал, только изредка прерывая меня вопросами. Я
все больше погружалась в блаженное ощущение безопасности и безоблачного
счастья. За окнами автомашины мягкими красками сверкала и переливалась
польская осень. Сейчас, когда я рассказывала обо всем случившемся со мной,
мне казалось, что я пересказываю содержание какого-то детективного фильма,
и даже хотелось кое в чем подправить сценарий.
- Трудно доверить, - сказал Дьявол. - Если бы я тебя не знал, не
поверил бы, что такое может произойти. И это только ты могла додуматься
ковырять крючком камни. Нормальному человеку такое никогда не придет в
голову!
- Ты совершенно прав. Но согласись, и положение мое было не совсем
нормальное. Самое же главное, что это еще не конец. По-прежнему только я
одна знаю, где они спрятали свое сокровище. И понятия не имею, что мне
делать.
- Ты что же, так и не сообщила в Интерпол?
- Конечно, нет. Я боялась. Представляешь, у них был свой человек в
датской полиции. Вот уж где не ожидала встретить гангстера! Что же
говорить об Интерполе? У меня на этой почве появился комплекс, теперь мне
все кажутся подозрительными. Можешь удивляться, но я себя понимаю и не
удивляюсь. Помедленней, пожалуйста!
Дьявол пожал плечами:
- Ясное дело, ненормальная. А в нашем посольстве ты тоже ничего не
сказала?
- Я нигде ничего не сказала. Наше посольство для меня тоже было
подозрительным. Только тут я чувствую себя в безопасности и могу спокойно
все обдумать.
- Ты не можешь не влипнуть в какую-нибудь историю. Что же ты теперь
намерена делать?
- Сначала все как следует обдумаю. А что здесь происходило? Чего
милиция хотела?
- Они спрашивали, не знаем ли мы чего о тебе. Алиция написала, что ты
исчезла и что тебя по всей Европе разыскивает полиция. Нашей милиции тоже
сообщили. Но почему они не могли тебя найти?
- Не успели. Как ты думаешь, может, мне надо все-таки явиться в
милицию? Да нет, сами меня вызовут.
- Но почему же, в конце концов, у гангстеров получилась такая
петрушка с деньгами?
- Интерпол взялся за них серьезно и хотел конфисковать все их
имущество. А у них было много всего: предприятия, акции, наличные, не
знаю, что еще. Они боялись, что у них все отберут и заблокируют счета в
банке, поэтому в жуткой спешке, чуть ли не за один день, распродали все,
взяли деньги в банке и на все наличные закупили алмазы, золото и платину.
- Алмазы тоже можно было у них отобрать...
- В том-то и дело. Их люди были в полиции, и они в свою очередь
боялись, что среди них есть агенты Интерпола. Поэтому все делалось втайне.
Единственным человеком, который знал место клада, был тот, кто его
спрятал. Он должен был сообщить об этом шефу, они собирались переждать
день-другой, а потом забрать все из тайника и перевезти в Бразилию. Потом
какое-то время затаиться и спокойно выжидать - они богатые, могли
позволить себе небольшой отпуск. А потом все начать сначала. Не правда ли,
хорошо было продумано?
- А почему они сразу не отвезли все в Бразилию?
- Так ведь за ними же следили, власти были предупреждены, таможенные
посты тоже. Гангстеры распределили обязанности - тот человек занимался
скупкой ценностей и должен был где-то их временно припрятать, а шеф за это
время должен был организовать транспортировку. И очень хорошо организовал,
лучшее доказательство - как они перевезли меня, жаль только, что больше
нечего было перевозить. Не так-то просто было все это провернуть. Алмазы
покупались в ЮАР, например. Все в жуткой спешке. Он прилетел в Копенгаген,
чтобы там встретиться со своими, и шиш. Преставился в моих объятиях. А
капиталы лежат и ждут.
- И ты знаешь где?!
- Знаю, - устало, но не без удовлетворения ответила я. - Мне удалось
найти это место на карте...
Затем я в подробностях описала сцену с испытанием меня на детекторе
лжи. Вот тут он мне не поверил:
- Ты шутишь?! Тебе удалось их обвести вокруг пальца? Ведь это же
такой тонкий аппарат.
- Ну конечно, и он обязательно обнаружит ложь, если держать ее в
голове. А у меня в голове был лишь грот в Малиновской скале. И я вообще
старалась не слушать, о чем меня спрашивают.
- И ты так точно запомнила, что тебе говорил тот умирающий?
- Ты же знаешь, какая у меня память на цитаты. В самолете я
воспроизвела каждое слово.
- И сейчас помнишь?
- А как же!
- Ну и что он сказал?
- Перед нами повозка!
- Вижу! Что он сказал?
- Вот и шеф так же приставал. Ты что, тоже запрешь меня? В подвале?
Ну ладно, мне не жалко, могу и сказать...
И одним духом я выложила весь текст по-французски. Надо было учить
иностранные языки, всегда ему это говорила.
Дьявол жутко рассердился.
- Не валяй дурака, переведи!
- На той карте, которую он мне показал... - таинственным шепотом
произнесла я, и перед глазами предстала абстрактная картина огромных
размеров. - Ах, какая это карта! Весь земной шар в мельчайших
подробностях. Все меридианы и параллели на ней пронумерованы, а цифрами
обозначены расстояния между ними. Наверное, предварительно все было
вымерено...
- Ну, ладно, а где это?
Я покачала головой:
- Даже если бы я и хотела, не могу тебе сказать. Горло перехватит, и
язык онемеет, такие уж у меня на этой почве комплексы. Никому ни за какие
сокровища не скажу.
- Ну, скажи, ведь мне интересно. Разве можно найти в Европе такое
место, которого бы никто не знал?
- Таких мест много, - со вздохом произнесла я. - Родопы, например.
Вот ты, смог бы ты найти что-нибудь в Родопах? Там тысячи пещер...
- Но ведь это не в Родопах?
Говоря это, он взглянул в зеркальце и нажал на газ. Во мне все
оборвалось.
- За нами гонятся? - в страхе вскричала я. - Что будем делать?
Пистолет! Где у тебя пистолет?
Дьявол настолько испугался моей реакции, что резко тормознул, и я
чуть не вылетела через переднее стекло.
- Да что с тобой? Нет у меня пистолета. Никто за нами не гонится.
Успокойся и не пугай меня.
- Я тебя пугаю! Это ты меня напугал. Просила же тебя, чтобы ехал
медленнее. А ты вдруг нажимаешь на газ, как будто за нами гонятся. За мной
гонятся от самой Бразилии, понимаешь ты это? У меня уже комплексы на этой
почве.
- На комплексы, а дурь! Тут сам с тобой спятишь. Ну, ладно, ладно,
поеду медленнее. Смотри, нас обгоняет обычная "волга"!
- Да пусть хоть и "трабант"! Я в своей стране, я хочу наконец жить
спокойно.
Некоторое время мы ехали молча, проехали через Пневы. Меня все больше
охватывала усталость.
- Так где же находится этот остров сокровищ? - небрежно спросил он.
- А, на краю света, - пробурчала я. - Отвяжись. И помедленнее,
пожалуйста.
Он опять увеличил скорость, но у меня уже не было сил протестовать.
Некоторое время я ехала, ни о чем не думая, любуясь ландшафтом. В душе,
однако, исподволь зрело беспокойство, которое вскоре приняло форму вполне
конкретного вопроса: как они могли оказаться у самой границы Польши? О
том, что я собиралась возвращаться через Копенгаген, знали многие, я
трубила об этом направо и налево и не удивилась бы, если бы они ожидали
меня на пароме. Но как они могли оказаться здесь? Ведь выехала я внезапно,
собралась за какой-то час. Ехала через Ганновер, и можно было
предположить, что дальше поеду через Гамбург и Путтгартен, там-то, по
логике, они и должны были ожидать меня. От Ганновера я ехала без
остановки, только выпила кофе в Берлине, да еще поспала ночью на шоссе.
Сколько же это заняло времени? Совсем немного - от полудня одного дня до
утра следующего. А они уже поджидали меня на автостраде, значит, приехали
туда заранее. Почему не в Копенгаген? Ведь я послала Алиции телеграмму,
что приезжаю. Да, надо будет немедленно ей позвонить, а то беспокоится
небось, что я опять пропала... Когда они могли узнать, что я поеду через
Берлин? Только за Ганновером, где расходятся автострады. Как же они успели
раньше меня?
Снова и снова перебирала я в памяти события, пытаясь докопаться до
истины, и вдруг, подобно взрыву бомбы под самым носом, меня ослепила такая
страшная догадка, что я на момент потеряла возможность вообще что-либо
соображать. Все, абсолютно все, с кем я разговаривала, знали, что я еду
через Копенгаген. Я сама была убеждена в этом. И только один человек знал,
когда я приеду, какой дорогой и на чем...
Благостное чувство безопасности и счастья покинуло меня. Я сидела как
парализованная, а догадка росла и подкреплялась фактами. Я звонила ему из
Нанси, поговорила с ним и пошла спать. Выехала только на рассвете
следующего дня, у них было много времени... Он один знал, он один!
И тут сразу же меня огорошила другая мысль. Откуда он знал, что
тайник находится в Европе? Я рассказывала ему о Бразилии, о южной Африке,
о пребывании шефа на Ближнем Востоке и прочее. В распоряжении Дьявола был
весь мир, так откуда же он мог знать, что именно в Европе?..
Из ужасающего хаоса, бушующего в моей душе, постепенно отсеялись
эмоции и сформулировались четкие, логичные выводы. Но нет, это
невозможно... Я смотрела прямо перед собой, боясь повернуть голову и
взглянуть на него. Еще три года назад я тут же выложила бы ему свои
подозрения, потребовала бы немедленных объяснений, заставила бы его
рассеять мои сомнения, устроила бы роскошный скандал и кончила тем, что
расплакалась бы в его объятиях. А вот теперь...
- Кому ты сообщил о моем приезде? - как можно невнятнее
поинтересовалась я, отчаянно надеясь, что, может, все-таки...
- Никому, - буркнул он. - Ты ведь просила никому не говорить.
- Как? Ни Янке не сказал, ни Ежи, ни даже моей маме? Никому?
- А ты думаешь, у меня было время? Я собирал деньги, чтобы было чем
заплатить пошлину на границе. Да и до этого проклятого Колбаскова не
так-то просто добраться. В пятницу я вылетел на самолете до Щецина, а из
Гожува ехал на такси. Ни с кем не успел увидеться, никто не знает о твоем
возвращении, так что ты можешь рассчитывать, что для всех это будет
сюрприз.
- Ты уверен, что абсолютно никому ни слова не сказал о моем
возвращении?
Наверное, в моем голосе прозвучало что-то такое, что заставило его
внимательно посмотреть на меня.
- Абсолютно никому, - уверенно подтвердил он. - А почему тебя это так
волнует?
Теперь я уже не сомневалась, что он говорит неправду. Так просто и
непосредственно он ни в воем случае не ответил бы, если бы это было
правдой, это не в его натуре. Наверняка он кому-то сообщил о моем приезде,
но не хочет мне говорить. Кому? Своей новой симпатии? Черт бы побрал эти
его бесконечные симпатии! Сейчас не это для меня важно. Итак, он сказал
девушке, а она кому-нибудь разболтала...
И опять я поймала себя на мысли, что вела бы себя совсем по-другому,
будь это три года назад. Я бы ему прямо сказала, в чем дело, ибо верила,
что он поймет всю серьезность положения, всю опасность, которая мне
грозит, и его это встревожит. Характер ему не позволит прямо признаться,
что он разболтал, но он мне дал бы это понять, а после мы бы вместе
подумали над тем, что делать. Так обстояло бы дело три года назад. Но не
теперь...
Он выжимал сто сорок километров и срезал повороты с непроницаемым
выражением на лице. Еще не совсем понимая, что произошло, я тем не менее
чувствовала, как земля уходит у меня из-под ног. Единственное безопасное
место на земле вдруг перестало быть безопасным. Весь мир вокруг меня - это
бездонная, черная пропасть, и нет мне нигде спасения. Стоит ли жить? Да
нет, не может этого быть. Надо стряхнуть с себя этот кошмар. И, сделав над
собой огромное усилие, я попросила его:
- Останови машину, дорогой. Я уже отдохнула. Позволь, я сама поведу.
Хочу ехать так, как мне нравится - спокойно, не торопясь, по знакомой
дороге.
Мне стало лучше, когда я села за руль. Немного успокоившись, я
подумала, что не могу этого так оставить, что не смогу жить в атмосфере
недоверия и подозрения. Надо попытаться выяснить ситуацию, и чем скорее,
тем лучше.
- Почему ты думаешь, что это место в Европе? - спросила я, как только
мы проехали Конин.
- Какое место?
По его тону я поняла, что он прекрасно понял мой вопрос. За годы
совместной жизни я его достаточно изучила. Если ему хотелось узнать от
меня что-то не очень важное, он до тех пор приставал ко мне, пока не
получал желанного ответа. Если же речь шла о чем-то, имеющем для него
особое значение, а он не хотел, чтобы я об этом догадалась, то
притворялся, что дело перестало его интересовать. И выражение лица, и
голос свидетельствовали о том, что его совершенно не интересует то, что я
могу ему сказать. Он рассчитывал на мою глупую склонность к откровенности
и, как правило, не ошибался.
- Место, где спрятаны алмазы, - вежливо пояснила я. - Почему ты
думаешь, что оно в Европе?
- Так ты же сама сказала, - так же равнодушно глядя на дорогу,
небрежно бросил он.
Негромкий аварийный звонок, раздавшийся в моей душе при первых
признаках опасности, сменился воем пожарной сирены. Не говорила я этого.
Пусть у меня склероз, но не до такой степени. _Я _н_е_ г_о_в_о_р_и_л_а
ему, что это в Европе.
- Ничего подобного, - спокойно заявила я. - Это вовсе не в Европе, а
в Кордильерах.
- Где?!
Он растерялся лишь на какую-то долю секунды и сразу же взял себя в
руки. Взгляд его выражал вполне естественное умеренное любопытство. Я бы
наверняка ничего и не заметила, если бы не следила за каждой его реакцией
с таким напряженным вниманием.
- В Кордильерах. Я сама Кордильер не знаю и понятия не имею, как это
может выглядеть в действительности, но мне кажется, что они спрятали
сокровище в какой-нибудь пещере. Ну, и как-то обозначили ее.
- Но каким образом... - начал он и тут же спохватился, закурил и
потом уже продолжал: - ...один человек мог спрятать такое богатство,
причем так, чтобы об этом никто не знал?
Наверняка он хотел спросить меня о другом, но вовремя остановился. Я
высказала свои соображения:
- Может, кто-нибудь и знает. Не мог он обойтись своими силами, ему
требовалась помощь хотя бы в том, чтобы доставить на место драгоценности.
Но помощники могли и не знать, что именно они переносят. И кто эти
помощники - тоже никто во знает. Впрочем, их не обязательно должно быть
много. Покойник мог собрать пакеты с драгоценностями и отбыть в
неизвестном направлении, там погрузить на осла, взять одного погонщика -
например, глухонемого или деревенского дурачка - и уйти подальше в горы.
Осла и погонщика он мог оставить где-нибудь, а сам уйти еще немного
дальше, найти укромное место, спрятать там ценности - и дело с концом. Мог
он так сделать?
- А откуда у него столько времени? Ты ведь говорила, что все делалось
в спешке.
- Для этого и не надо много времени. Двухдневная экскурсия, только и
всего.
Мы замолчали. Пожарная сирена в моей душе выла во всю мочь и мигала
красным светом. Он знал. Он слишком много знал обо всем этом и скрывал от
меня, что знает. Но может, ему положено знать? Может, Интерпол установил
связь с нашей милицией, а она поручила эту миссию именно Дьяволу и велела
держать ее в тайне, а я тут впадаю в истерику и подозреваю человека...
Со своей лучшей подругой я увиделась на следующий день после приезда.
Я специально отправилась к ней на работу, чтобы меня увидели во всем
великолепии, сделав соответствующий макияж и надев платиновый парик.
Новый, купленный в Париже, но точно такой же, как и тот. Я полагала, что
мой сенсационный рассказ о случившемся приобретет черты наглядности, если
я буду выглядеть так, как в тот злополучный день, с которого все началось.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30