А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Потом с
большой осторожностью взялась за очередной рычажок. Это оказалась
климатизационная установка. Только ощутив прохладное свежее дуновение, я
поняла, как изжарилась от солнца и эмоций.
Уже смелее взялась я за очередной переключатель, на котором красная
стрелка указывала, в каком направлении его следует поворачивать... Сначала
мне показалось, что никаких действий не последовало, и я уже хотела
повернуть его обратно, как вдруг увидела нечто странное. Палуба передо
мной зашевелилась, часть досок поползла в сторону, образуя отверстие. С
интересом наблюдала я за происходящим и вдруг, к своему ужасу, увидела,
как из отверстия поднимается подставка, а на ней - или очень большой
пулемет, или маленькая душка. Этого мне еще не хватало!
В отчаянии смотрела я на пушку и боялась шевельнуться, не говоря уж о
том, что не отваживалась нажать на какую-нибудь кнопку - а вдруг пушка
выстрелит? Или, не дай бог, она стреляет автоматически? Нет, надо ее
спрятать обратно. Но как это сделать? Может, намокнет и сама провалится? Я
опять включила максимальную скорость, теперь волны захлестывали палубу. У
меня тряслись руки, когда я взялась за ручку рядом с переключателем от
пушки, надеясь, что удастся запрятать ее обратно. Как бы не так! С
шипением и свистом из солнечных часов в небо рванулись разноцветные
ракеты. Обалдевшая от всего этого, я, не глядя, нажала еще на что-то, и на
меня обрушился целый водопад звуков симфонического оркестра. И вот я
мчалась по волнам океана как воплощенное безумие - в грохоте
душераздирающих звуков, в оргии беснующихся фейерверков, с пушкой на
борту! Единственное желание - бежать от всего этого. Но куда?
И все-таки я взяла себя в руки. Выключила музыку. Пушка не убирается
- черт с ней. Если даже и выстрелит, то не в меня. Ведь ее дуло нацелено
вперед, а я, хоть и на очень разбираюсь в пушках, знаю, что стреляют они
из дула. Ручка от солнечных часов никак не поворачивалась обратно, поэтому
я стала крутить ее дальше в том же направлении. Солнечные часы перестали
плеваться ракетами, и воцарилась блаженная тишина. В этой тишине я
услышала, как что-то звякнуло, брякнуло, и с легким шумом пушка поехала
вниз. Я с облегчением вздохнула и отерла пот со лба.
Несколько минут я плыла спокойно, отдыхая после пережитого, с
отвращением глядя на пульт. Но видно, мне еще было мало, так как я
продолжила свои исследования. И только тогда, когда за кормой со зловещим
шипением протянулась дымовая завеса, я решила прекратить поиски. Зачем мне
это? Ну, предположим, найду автопилот: как я узнаю, что это он? Может, я
его уже включала и потом выключила, не видя производимого им эффекта. Ведь
я же не знаю, как автопилот проявляет себя, будучи включенным.
Я решила отказаться от достижений техники и прибегнуть к делу рук
своих. Со штурвалом надо что-то придумать. Спать мне, правда, расхотелось,
но зато мучили жажда и голод. Передо мной маячил бар в салоне, бутылки с
холодной минеральной водой. Я огляделась - не найдется ли какой-нибудь
палки, чтобы закрепить штурвал. В качестве эксперимента я отпустила его на
минуту, и корабль сразу же изменил курс. Волна, бьющая в борт,
разворачивала судно. Без лома или палки не обойтись, но их во было.
Попробовала было придавить штурвал атласом, но не нашла точки опоры. Тогда
я извлекла из сетки недовязанный шарф из белого акрила и моток ниток и
принялась плести из них паутину, прикрепляя штурвал к спинке кресла.
Получилось очень некрасиво, но штурвал бил закреплен намертво. Я еще
постояла, наблюдая, как действует мой доморощенный автопилот, и, вздохнув
с облегчением, наконец-то покинула рубку. Помню, что, уходя, я еще
подумала, для чего мне может пригодиться крючок, раз уж всем предметам,
захваченным из дому, нашлось применение. Видно, в недобрый час подумала...
Если бы я тогда знала, при каких обстоятельствах вынуждена буду
воспользоваться им, кто знает, не бросилась бы я тут же в океанские волны!
Я думала, что уже привыкла к ритмичным подпрыгиваниям яхты, но,
оказывается, ошиблась. Лишь тогда почувствовала я их в полной мере, когда
спустилась вниз и занялась делами. По судну надо уметь ходить, это гораздо
труднее, чем кажется. Поначалу у меня ничего не получалось. Качаясь,
приседая и подпрыгивая, одной рукой обязательно держась за что-нибудь, я
совершила множество непредусмотренных действий: залила водой стену в
ванной, разбила стакан, вывалила себе на ноги аргентинский гуляш из
консервной банки и облилась ананасовым компотом. Зато с первого раза
включила электроплитку и вскипятила чайник. Заварить чай было гораздо
сложнее. Делалось это по принципу маятника: чайник с кипятком раскачивался
над заварочным чайником и иногда струя кипятка попадала куда надо. Много
времени ушло на то, чтобы поймать катающуюся до полу открытую бутылку с
минеральной водой. Все-таки кое-как я напилась и поела. Потом поднялась на
палубу посмотреть, все ли в порядке.
"Автопилот" действовал исправно, корабль двигался в нужном
направлении, вокруг расстилалась безбрежная водная гладь, блестевшая на
солнце. Я немного полюбовалась ею, а затем спустилась в кладовку. Надо
было поискать лом или палку. Палки не нашлось, там были только
инструменты, и среди них топор. Дрова я всегда любила рубить. Всего
пятнадцать минут мне понадобилось на то, чтобы от одного из кухонных
стульев отрубить ножку с куском сиденья и спинки. Итак, теперь у меня была
требуемая палка, да еще с поперечиной, и это был прекрасный механизм для
закрепления штурвального колеса.
Разматывая акриловую паутину и зевая во весь рот, я подсчитывала
пройденный путь. Скоро восемь вечера. Плыла я почти четырнадцать часов без
перерыва. Получалось, что я недавно пересекла тропик Козерога и мчусь
прямехонько в Сахару. Надеюсь, у побережья она не будет совсем пустынна?
Закрепив рулевое колесо мною сделанным механизмом и убедившись, что все в
порядке, я отправилась спать. Боясь заснуть слишком крепко и долго
проспать, я легла не на койке в каюте, а на неудобном диванчике в салоне.
Проснулась я на рассвете и с тревожно бьющимся сердцем выскочила на
палубу. Моя чудесная яхта послушно мчалась заданным курсом, и сердце
постепенно успокоилось. Несмотря на раннее утро, было очень тепло. Я зашла
в рубку, посмотрела на компас и совсем успокоилась. Видимо, волны
уменьшились, корабль уже не так сильно прыгал, так что умывание и завтрак
заняли совсем немного времени и обошлись без происшествий.
Чрезвычайно довольная жизнью, я уселась в кресло и взялась за
штурвал. Переплыть океан в одиночку оказалось совсем нетрудно, и я с
недоумением спрашивала себя, почему поднимается столько шума вокруг лиц,
которые на чем-то там переплывают Атлантический океан. Подумаешь, большое
дело! Вот я тоже переплываю, и что? Никаких особенных трудностей, никаких
бурь или смерчей, качает - это правда, самые простые занятия превращаются
в сложные акробатические упражнения, но это даже интересно. В чем же здесь
героизм?
Когда я со свойственным мне чувством справедливости почти пришла к
выводу, что все дело в том, на чем переплывать океан, и что мне попалось
на редкость удачное средство передвижения, я услышала какой-то странный
звук. На пульте передо иной что-то тревожно запищало, потом даже загудело.
Я стала внимательно вглядываться в приборы и обнаружила ужасную вещь:
пищали и гудели оба указателя температуры двигателя, они светились ярким
светом, а стрелки на них зашли далеко за красную черту.
Моя реакция была самая что ни на есть правильная. Я немедленно
перевела оба рычага в нулевое положение, а потом выключила и зажигание.
Яхта еще плыла по инерции, шум мотора прекратился, и во внезапно
наступившей тишине я слышала только шум волн и удары собственного сердца.
Случившееся очень расстроило меня. Что бы я стала делать, если бы
двигатели испортились? Повесить простыню на радарную мачту? Весел у меня
нет, да и корабль не был рассчитан на них. В голове мелькали какие-то
беспорядочные мысли из области навигации. Вроде бы корабль должен
обязательно плыть, а то перевернется, если будет стоять на месте. Но ведь
море спокойно, может, эти правила обязательны только во время шторма и
бури? С другой стороны, все это относятся к крупным судам, а я сижу в
небольшом корыте посреди океана. Откуда я знаю, может, меня способна
перевернуть самая малость? Пока еще яхта двигалась, я постаралась стать
носом к волне, надеясь на то, что мне удастся так продержаться и не
перевернуться, пока не остынут двигатели. Тут я заметила, что волны
катятся теперь в противоположном направлении, не навстречу мне, и
испугалась еще больше: неужели я все перепутала и плыву в обратную
сторону? Надо попытаться установить, где я нахожусь.
Результаты сложных арифметических вычислений и напряженной умственной
работы меня несколько успокоили. Потом я начала рассуждать. Исходные
предпосылки: я нахожусь в экваториальном поясе, где мне не угрожают
никакие циклоны и смерчи; в это время года атлантические ветры должны дуть
в нужном мне направления, то есть на восток; волны идут в том же
направлении, что и ветер, значит, все в порядке. А раз я прохожу экватор,
было бы странно, если бы мои моторы не перегрелись.
Проверив по компасу стороны света, я вышла на палубу и попыталась
установить направление ветра путем лизания пальца. Палец моментально высох
одновременно со всех сторон. Тогда я оторвала несколько ниточек акрила и
пустила их по ветру, наблюдая, куда они полетят. Похоже было, что и в
самом деле дуло на восток, хотя вряд ли это можно назвать ветром. Так,
чуть заметное дуновение. Солнцу далеко еще было до зенита, но жара стояла
страшная. Конечно, я знала, что на экваторе должно быть жарко, но никогда
не предполагала, что до такой степени. Я внимательно осмотрелась вокруг и
даже свесилась через борт, ожидая увидеть какие-нибудь признаки экватора.
Может, какой-нибудь особенный цвет воды? Ничего особенного я не заметила,
разве что множество рыбы. Но сейчас мне было не до рыбы. Зря все-таки
никак не обозначат экватор, ну хотя бы красными буями. Тогда бы человек не
ломал себе голову над тем, где он находится.
Я вернулась в рубку и, поколебавшись, включила зажигание. Только
сейчас я сообразила, что включается нормально, как в автомашине, на два
оборота. А тогда в панике я прокрутила вправо до упора, включая все сразу.
Стрелки указателей температуры двигателей стояли на красной черте.
Остывало, но медленно.
Дела у меня пока не было, и на досуге я могла поразмыслить о будущем.
Предположим, до Африки доплыву, если хватит горючего. А что делать дальше?
Искать польское посольство? Где, в Сахаре? Пока найду, они меня десять раз
успеют найти. Не надо обольщаться, если мне и удалось сбить бандитов с
толку, то ненадолго. Вот сейчас, скажем, они уже наверняка установили, как
именно я бежала и где меня надо искать. Африки не знаю совершенно,
знакомых у меня там никаких нет. Нет, в Африке не стоят высаживаться, надо
только заправиться горючим и плыть дальше. Через Гибралтар, пожалуй,
соваться не стоит - кажется, там устраивают проверку судов, потребуют
документы.
Раз мой паспорт действителен на европейские страны, я должна плыть в
Европу. Итак, займемся Европой. Сразу отпадают Испания и Португалия, пока
там режимы неподходящие. Нас не любят и будут чинить мне всяческие
препятствия. Остается Франция.
При одной мысли о Франции у меня потеплело на сердце. Я люблю эту
страну, люблю ее язык, ее народ. Там я неоднократно бывала, ничего плохого
никому не сделала, там могли убедиться, что я человек благонамеренный и не
опасный. В Париже у меня есть знакомые и друзья, и даже больше, чем
друзья... И польское посольство там есть. Решено, плыву во Францию!
Взглянув на указатель температуры, я установила, что обе стрелки уже
отклонились от красной черты влево. Пожалуй, можно двигаться, только лучше
на одном двигателе. Второй пусть пока остывает, потом буду их менять. Я
перевела рукоятку на один зубчик, и яхта двинулась вперед. Шум волн,
разрезаемых судном, приятно ласкал слух.
Так я плыла себе спокойно и даже немного жалела о покинутой Бразилии,
которую и увидеть-то как следует но удалось. Чувство мстительной радости
переполняло меня. Идиоты несчастные, увезли меня в бесчувственном
состоянии и решили, что дело в шляпе, что я, как покорная овца, дам себя
зарезать. Как же, держите карман шире!
В мыслях я уже видела себя беседующей с представителями Интерпола.
Сумеют ли они найти то место, что зашифровано в сообщении покойника?
Интересно, где оно находится... Фриц наверняка давно уволил меня с работы,
ничто не мешает мне вернуться в Варшаву. Но сначала куплю себе машину,
деньги есть. "Ягуар", ясное дело. Замечательная машина! Как это будет
здорово!
Вконец деморализованная успехом, я решила устроить себе отдых и
погулять по яхте, предварительно закрепив штурвал ножкой от стула и сменив
двигатель. Близился вечер, жара немного спала. Перегнувшись через борт на
корме, я пыталась разглядеть в корпусе яхты то место, из которого палили
пулеметы. Вдруг что-то забренчало, потом послышалось громкое и энергичное
"пуфф", и от кормы отвалился тот самый железный ящик, который еще в самом
начале привел меня в недоумение. Странное дело, отвалился сам по себе,
ведь в данный момент я ничего не нажимала. В чем дело? Ящик стал тонуть. В
голове мелькнула мысль, что надо его спасать, и я бросилась в рубку, чтобы
остановить судно. Но тут мелькнула другая мысль - а вдруг теперь у меня в
корме дырка? Я бросилась назад, на корму, по дороге передумала и кинулась
за спасательным кругом, споткнулась обо что-то на палубе и растянулась во
весь рост, а так как яхта в этот момент легла набок, то я чуть не
оказалась за бортом. Поднявшись, я поспешила на корму. Там все было на
первый взгляд в порядке, корма выглядела целой, без дырки. Может быть,
ящик отцепился автоматически под воздействием высокой температуры? Я не
знала, хорошо это или плохо, но все равно ничего не могла поделать.
Блаженное настроение было испорчено. Я вернулась в рубку и взяла чуть
более на север, подумав при этом, что только тогда полностью поверю в
правильность избранного курса, когда собственными глазами увижу Полярную
звезду.
Двигатели тем временем достаточно остыли, я пустила их оба на всю
железку и взглянула на указатель горючего. Стрелка запасного бака стояла
на нуле. Сопоставив этот факт с недавними наблюдениями, я пришла к выводу,
что отвалившийся железный ящик был уже ненужным запасным баком.
Третьи сутки со времени моего побега близились к концу. С часами в
руках, дождавшись конца этих суток, я отправилась спать. К тому времени
низко над горизонтом появилась Полярная звезда. Долгожданная и родная, она
так славно светила мне, дружески подмигивая. Европа была все ближе, она
летела мне навстречу в шуме и брызгах волн, проносившихся по обе стороны
яхты, как искры от паровоза.
Приближение к Европе сопряжено было с определенными опасностями. Как
это раньше не пришло мне в голову? Напрямик, с пустой рубкой, с ножкой от
стула вместо рулевого, неслась моя яхта до океану, а я себе спокойно спала
внизу. Что меня разбудило - не знаю, очень может быть, что само
Провидение, которое почему-то заботится о таких недотепах, как я.
Мне понадобилось какое-то время, чтобы прийти в себя после сна. Я
села на диване, спустила ноги на пол и, взглянув в окно, увидела, что уже
рассвело. И еще увидела такое, что с меня в один момент слетели остатки
сна и меня вихрем вынесло на палубу. Прямо передо мной, под самым носом
яхты, как огромная стена, высился бок какого-то чудовищных размеров судна.
И эта стена надвигалась на меня со страшной быстротой.
Врываясь в рубку, я еще на знала, что надо делать в первую очередь.
Все сделалось само собой: отбросив в сторону ножку от стула, я одной рукой
резко повернула штурвал вправо, а другой перевела правую рукоятку на
последнее деление. Яхта вздрогнула, слегка накренилась, и меня резко
отбросило влево. Поднимая фонтаны брызг, нос яхты отклонился от
надвигавшейся стены.
"Что же я делаю? - мелькнуло в голове. - Ведь задом зацеплю!"
Я опять перевела рукоятку вперед и повернула штурвал влево. Нос судна
остановился на полуобороте. Кошмарная стена переместилась в последний
момент - теперь она высилась по левому борту, пройдя буквально на волосок
от носа яхты. Корма этого гиганта медленно удалялась от меня.
Упав в кресло, я отерла пот со лба, все еще не веря, что осталась
жива, и восхищаясь своим изумительно послушным кораблем. У меня сложилось
впечатление, что умная машина сама сделала все, что нужно, без всякого
моего участия. Какое это все-таки чудо техники! И как ловко она избежала
столкновения с этой мерзкой громадиной, вставшей на пути! Но минуточку,
куда это меня развернуло? Надо вернуться на прежний курс.
Вернулась без особых трудностей - видно, уже немного научилась. Слева
от меня величественно разворачивалась мерзкая громадина. Странно, как она
еще не потонула - столько народу столпилось на всех ее палубах с моей
стороны. И вся эта людская масса махала руками и что-то кричала мне.
Какой-то матрос размахивал флажками явно по моему адресу, и из рубки мне
слали световые сигналы.
Самокритика всегда была моей сильной стороной. Вот и сейчас я
подумала, что, пожалуй, это я наткнулась на них. И сейчас они, видимо,
выражают свои претензии. Хорошо, что я их не понимаю. Да и какие могут
быть претензии, в конце концов? Столько вокруг свободной воды - не могли,
что ли, плыть в другом месте?
Все это я охотно высказала бы им, но не знала как. А поскольку
публика продолжала глазеть на меня - и просто так, и в бинокли, - я
решила, что было бы невежливо не отреагировать. Закрепив штурвал и
убедившись, что путь впереди свободен, я вышла на корму и с улыбкой
помахала рукой. Они сразу успокоились, а моряк с флажками застыл на месте.
Постепенно громадина скрылась в синей дали.
Вскоре после этого я увидела еще один корабль. Я думала, что он тоже
плывет мне навстречу, но оказалось, я его догоняю. Как видно, я взяла
неплохой темп, того и гляди, покажется Африка. Корабли множились, как
кролики весной. Даже одна яхта встретилась похожая на мою, но только
побольше. Я следила за ней с недоверием, все еще опасаясь погони. Люди на
этой яхте, как и на всех других встречных судах, усиленно махали мне и
что-то кричали. Понятия не имею, чего они хотели. Может, это у них на море
принято так приветствовать друг друга?
Я плыла уже четвертые сутки, а проклятой Африки все еще не было
видно.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30