А-П

П-Я

 Князь Серебряный 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Фейст Раймонд

Змеиные войны - 1. Тень темной королевы


 

На этой странице выложена электронная книга Змеиные войны - 1. Тень темной королевы автора, которого зовут Фейст Раймонд. В электроннной библиотеке park5.ru можно скачать бесплатно книгу Змеиные войны - 1. Тень темной королевы или читать онлайн книгу Фейст Раймонд - Змеиные войны - 1. Тень темной королевы без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Змеиные войны - 1. Тень темной королевы равен 368.64 KB

Фейст Раймонд - Змеиные войны - 1. Тень темной королевы => скачать бесплатно электронную книгу



Змеиные войны – 1

«Тень темной королевы»: ЭКСМО; Москва; 2004
ISBN 5-699-05665-3
Аннотация
Мидкемии и Крондору вновь угрожает страшный враг — несметные полчища сил зла, посланные темной королевой, мечтающей подчинить своей воле весь мир.
Опасность тем более велика, что магический Камень Жизни, главное сокровище Мидкемии, надолго остается без охраны. А если заточенные в нем души древних валкеру, некогда повелевавших драконами, освободятся, все живое вокруг погибнет.
Только могущественному чародею Пагу под силу противостоять опасности — ему предстоит сыграть ключевую роль в кровавой битве против всех посланцев мрака.
Раймонд Фейст
Тень темной королевы
Посвящается Джонатану Метсону — не просто литературному агенту, но доброму другу
Где же дни те, когда наши мысли
Устремлялися ввысь как орлы;
Луки твердо сжимали не мы ли,
Глаза зорки и стрелы метки;
Когда страсти, как волны морские,
Гнали нас всех для яростных дел! -
Вспомни свет их, мерцающий в душах
Как сиянье над грудами тел.
Джордж Мередит «Ода к юности в памяти»
ПЕРСОНАЖИ
Агларана — Королева эльфов в Эльвандаре Алика — «демон», повариха на Острове Мага Альталь — эльф из Эльвандара Эйвери, Руперт (Ру) — парень из Равенсбурга, товарищ Эрика фон Даркмура; позже заключенный; позже солдат в отряде Кэлиса Бигго — заключенный; позже солдат в группе Эрика Кэлис — полуэльф-получеловек, сын Аглараны и Томаса, известен как «Крондорский Орел»; командир отряда воинов Кудли — наемник-убийца Давар — наемник в отряде Нахута Де Лонгвидь, Роберт (Бобби) — сержант в отряде Кэлиса Де Савона, Луи — заключенный; позже солдат в отряде Кэлиса Дьюрэни — наемник в отряде Кэлиса Эллия — эльфийская женщина, спасенная Мирандой Эмбриса — девушка из деревни Винэт Эстербрук, Джекоб — торговец из Крондора Фэйдава, генерал — главнокомандующий войсками Изумрудной Королевы Финия — женщина из деревни Винэт Фостер, Чарли — капрал в отряде Кэлиса Фрейда — мать Эрика Галаин — эльф из Эльвандара Гэйпи — генерал в армии Изумрудной Королевы Герта — старая ведьма-угольщица, которую встретили Эрик и Ру Гудвин, Билли — заключенный; позже солдат в отряде Кэлиса Грейпок, Оуэн — мечмастер барона Даркмурского; позже офицер в отряде Кэлиса Грицдаль, Гельмут — торговец Хэнди, Джером — солдат в отряде Кэлиса Джарва — ша-шахан Семи Народов Сааура Джатук — сын и наследник Джарвы, позже ша-шахан уцелевших саауров Кэйба — щитоносец Джарвы Келка — капрал в отряде Нахута Кали-ши — принятое на Новиндусе имя Богини Смерти Лалиаль — эльф из Эльвандара Лендер, Себастьян — ходатай и стряпчий в кофейне Баррета в Крондоре Лимс-Крагма — Богиня Смерти Маркос, именуемый Черным — легендарный маг и чародей; считается величайшим из известных магов Марстин — матрос на «Месть Тренгарда» Матильда — баронесса Даркмурская Мило — трактирщик и содержатель постоялого двора «Шилохвость» в Равенсбурге Миранда — таинственная подруга Кэлиса Монис — щитоносец Джатука Мугаар — барышник с Новиндуса Муртаг — сааурский воин Накор Изаланец — странный спутник Кэлиса Натан — новый кузнец на постоялом дворе «Шилохвость» в Равенсбурге Натомби — бывший кешийский легионер, затем солдат в отряде Кэлиса Пуг — известен также как Миламбер; великий маг; считается, что силой и знаниями он уступает только Черному Маркосу Риан — один из наемников Зилы Розалина — дочь Мило Рутия — Богиня Удачи Шати, Джедоу — солдат в отряде Кэлиса Шайла — родной мир саауров Шо Пи — изаланец, бывший жрец бога Дэйлы; позже заключенный; позже солдат в отряде Кэлиса Тэйберт — трактирщик в Ла-Муте Тармил — крестьянин из Винэта Томас — супруг Аглараны, отец Кэлиса; носитель доспехов Ашен-Шугара, последнего из Повелителей Драконов Тиндаль — кузнец на постоялом дворе «Шилохвость» в Равенсбурге Фон Даркмур, Эрик — незаконный сын барона фон Даркмура; позже заключенный; позже солдат в отряде Кэлиса Фон Даркмур, Манфред — младший сын Отто; позже барон Фон Даркмур, Отто — барон фон Даркмур, отец Эрика, Стефана и Манфреда Фон Даркмур, Стефан — старший сын Отто Зила — вероломный предводитель наемников
ПРОЛОГ. ИСХОД
Барабаны гремели.
Воины пели боевые гимны, готовясь к предстоящей битве. Потрепанные боевые знамена вяло свисали с окровавленных копий, а густой дым окутывал небо от горизонта до горизонта. Зеленокожие саауры, чьи лица были раскрашены желтым и красным, смотрели на запад, туда, где пожары отбрасывали багрово-коричневые отсветы на черную пелену дыма, закрывшую заходящее солнце и привычный узор западных вечерних созвездий.
Джарва, ша-шахан Семи Народов, правитель Империи Лугов, владыка Девяти океанов, не мог оторвать взгляд от картины разрушения. Весь день вдали вспыхивали пожары, и даже на таком расстоянии были слышны рев победителей и крики их жертв. Ветер, когда-то напоенный сладким ароматом цветов и густым запахом пряностей, сейчас нес с собой лишь едкий смрад обугленного дерева и горелого мяса. Даже не глядя, Джарва знал, что у него за спиной люди укрепляют сердца перед схваткой, в душе понимая, что битва проиграна и народ Сааура обречен на гибель.
— Повелитель, — произнес Кэйба, его щитоносец и товарищ с рождения.
Джарва обернулся и увидел в глазах друга бледную тень беспокойства. Для всех, кроме Джарвы, лицо Кэйбы было непроницаемой маской; но ша-шахан читал его так же легко, как шаман читает священный свиток.
— Пантатианин здесь.
Джарва кивнул, но не сдвинулся с места. Сильные руки в жесте отчаяния сомкнулись на рукояти боевого меча. Туалмасок — «Выпивающий Кровь» на древнем языке — служил куда более весомым символом власти, нежели корона, которая надевалась лишь в исключительных случаях. Он вонзил лезвие в землю, принадлежащую его возлюбленному Табару, древнейшему народу мира, называемого «Шайла». Семнадцать лет Джарва бился с захватчиками, и семнадцать лет они неуклонно оттесняли его воинов к самому сердцу Империи Лугов.
В тот день, когда он еще юношей принял меч ша-шахана, сааурские воины прошли перед ним по старинной дамбе, что перекрывала Такадорскую Узкость — пролив, соединяющий Такадорское море с океаном Кастак. Войска шли шеренгами по сто всадников — это называлось центин; сотня центинов составляла джатар, десять тысяч воинов. Десять джатаров образовывали хостин, а десять хостинов
— орид. В зените могущества Джарвы на призыв его боевой трубы откликались семь оридов, семь миллионов воинов. Они были в непрестанном движении, их кони паслись на просторах Империи, а дети росли, играли и дрались среди повозок и походных шатров. Империя была столь велика, что, если скакать не останавливаясь, путь от Сибула до дальних границ занял бы полный оборот луны и еще половину, а чтобы пересечь ее от края до края, потребовалось бы вдвое больше времени.
Ежегодно один орид оставался возле столицы, а остальные кочевали вдоль границ, обеспечивая мир и усмиряя тех, кто отказывался платить дань. Тысяча городов с побережий девяти океанов посылали ко двору ша-шахана яства, сокровища и рабов. А раз в десять лет лучшие воины семи оридов собирались в Сибуле, древней столице Империи, на большие игры. Столетиями Сааур покорял земли Шайлы, пока неподвластными ша-шахану не остались лишь народы, живущие у самых границ мира. Джарва лелеял надежду стать тем ша-шаханом, который, осуществив мечту предков, присоединит к Империи последний город и будет править всей Шайлой.
Четыре огромных города пали под натиском его оридов, еще пять сдались без боя — а потом орид Паты подошел к воротам Ахсарта, Города Жрецов, и этот день стал началом несчастий.
Джарва укрепил свой дух, стараясь не показывать виду, что его угнетают крики, доносящиеся сквозь сумерки. Это кричали его люди, которых волокли к пиршественным ямам. Те немногие, которым удалось спастись, рассказывали, что пленникам, убитым сразу, возможно, еще повезло — не говоря уже о тех, кому посчастливилось пасть в бою. Они утверждали, что захватчики способны овладевать душами умирающих и вечно терзать их, не позволяя теням убитых найти последнее пристанище среди своих предков, ставших всадниками в Небесном Ориде.
Стоя на высоком плато, Джарва озирал древнюю родину саауров. Здесь, меньше чем в полудне езды от Сибула, разбили лагерь потрепанные остатки его некогда могучего войска. Даже в этот тяжелый для Империи час присутствие ша-шахана заставляло воинов выпрямить спины, поднять подбородки и с презрением смотреть в сторону далекого противника. Но эта поза была фальшивой; в их взглядах ша-шахан отчетливо видел то, чего ни одному владыке Девяти океанов никогда не доводилось видеть в глазах сааурского воина, — страх.
Джарва вздохнул и, не говоря ни слова, направился к своему шатру. Он хорошо — даже слишком хорошо — знал, что выбирать не приходится, и все же ему было ненавистно лицо чужеземца. Перед шатром Джарва остановился:
— Кэйба, я не верю этому жрецу из иного мира.
Слово «жрец» он не произнес, а выплюнул.
Кэйба кивнул. Его чешуя посерела за годы, проведенные в седле. У него была нелегкая жизнь, и всю ее он посвятил служению своему ша-шахану.
— Повелитель, я знаю, что вы сомневаетесь. Но ваш виночерпий и ваш хранитель знания согласны. У нас нет выбора.
— Всегда есть выбор, — прошептал Джарва. — Мы можем выбрать смерть, подобающую воину!
Мягким движением Кэйба коснулся руки своего повелителя. Для любого другого воина такой жест означал бы немедленную смерть.
— Старый друг, — кротко произнес он. — Этот жрец предлагает убежище нашим детям. Мы можем сражаться и умереть, и горькие ветры развеют память о Саауре. Не останется никого, кто пропел бы воинам Небесного Орида о нашей славе и храбрости — демоны пожрут наши души и плоть. А можно отправить наших женщин и мальчиков в безопасное место. Разве есть у нас право пренебречь этой надеждой?
— Но он не такой, как мы.
Кэйба вздохнул.
— Есть нечто…
— У него холодная кровь, — прошептал Джарва. Кэйба сделал неопределенный жест.
— О созданиях с холодной кровью говорится в легендах.
— А о тех? — спросил Джарва, указывая на море огня, пожирающее его столицу.
Кэйба только пожал плечами. Джарва не сказал больше ничего и, пропустив вперед своего старейшего друга, вошел в шатер ша-шахана.
Этот шатер был больше любого другого в лагере, по сути, это был дом, составленный из многих шатров. Оглядев тех, кто ждал внутри, Джарва почувствовал холодок в груди: из его многочисленных советников и могущественнейших хранителей знания в живых оставались лишь единицы. И они смотрели на него с надеждой. Он — ша-шахан, и его обязанность — спасти свой народ.
Потом его взгляд остановился на чужеземце, и Джарва вновь усомнился в разумности предстоящего выбора. Жрец был очень похож на сааура, особенно учитывая зеленую чешую на лице и руках, но вместо доспехов воина или мантии хранителя знания он носил длинную рясу с капюшоном, скрывавшую все тело, и по сааурским меркам был мелковат: ростом не более двух рук. Его лицо было вытянуто вперед, а полностью черные глаза резко отличались от красных с белой роговицей глаз саауров. Вместо толстых белых ногтей у жреца из кончиков пальцев торчали черные когти. Язык у него был раздвоенным, и от этого его речь изобиловала шипящими. Снимая с головы и передавая слуге измятый шлем, Джарва произнес вслух слово, которое было сейчас в мыслях каждого присутствующего здесь воина или хранителя знания:
— Змея!
Жрец склонил голову, словно это было обычное приветствие, а не смертельное оскорбление.
— Да, господин, — прошипел он в ответ. Воины ша-шахана схватились за оружие, но старый Виночерпий, пользующийся наибольшим после Кэйбы уважением повелителя, предостерегающе произнес:
— Он наш гость.
Легенды о змеином народе издревле существовали у саауров, ведущих свое происхождение от теплокровных ящериц. Страшными историями о людях-змеях матери пугали непослушных детей, и хотя на долгой памяти сааурских хранителей знания никто не встречал этих существ, все жители Шайлы боялись и ненавидели их, пожирающих себе подобных и откладывающих яйца в жаркую воду болот. Легенды утверждали, что оба народа были созданы Богиней в начале времен, тогда же, когда появились на свет первые всадники Небесного Орида. Слуги Богини Ночи, Зеленой Госпожи, змеи остались в ее доме, а саауры поскакали с ней и ее божественными братьями и сестрами дальше. В этом мире Госпожа покинула их. Саауры процветали, но память о тех, других, осталась. Только хранителям знания было известно, что в этих историях — правда, а что
— миф, но кое-что Джарва знал твердо: наследника ша-шахана с самого рождения учили, что ни одной змее нельзя доверять.
Змеиный жрец произнес:
— Господин, портал готов. Время уходит. Скоро те, кто сейчас пирует над телами твоих соотечественников, устанут от этого занятия, и когда ночь сгустится, а сила их возрастет, они будут здесь.
На мгновение забыв о жреце, Джарва повернулся к своим соратникам:
— Сколько у нас джатаров?
Таско, шахан Ватайри, ответил:
— Четыре и часть пятого, — в голосе его была обреченность. — Но из прежних — ни одного. Те, о которых я говорю, собраны из остатков других.
Джарва едва не поддался отчаянию. Сорок тысяч всадников — все, что осталось от Семи Великих Оридов Сааура!
Тьма черными пальцами сжала его сердце. Он вспомнил ярость, охватившую его, когда гонец принес известие о том, что жрецы отказались покориться и уплатить дань. Семь месяцев Джарва провел в седле, чтобы лично возглавить штурм Ахсарта, Города Жрецов. Он почувствовал краткий приступ раскаяния — но раскаиваться было не в чем: разве кто-нибудь мог подумать, что жрецы в своем безумии предпочтут уничтожить все, лишь бы не допустить, чтобы Сааур объединил мир под властью единого правителя? А все этот сумасшедший верховный жрец, Мита; именно он распечатал портал и открыл путь первому демону. Правда, тот первым делом оторвал голову самому Мите, чтобы завладеть его душой и терзать ее вечно, но это было слабое утешение. Единственный воин, которому удалось выжить, рассказал, что сотня жрецов набросилась на этого демона, и ни один из них не уцелел.
Десять тысяч жрецов и хранителей знания, а вместе с ними — больше семи миллионов воинов отдали жизнь, пытаясь сдержать этих гнусных тварей, которые упорно пробивались к самому сердцу Империи. Пламя войны охватило полмира. Сто тысяч демонов удалось уничтожить, но смерть каждого была оплачена гибелью тысяч бесстрашных воинов. Время от времени хранители знания использовали магию — и порой с неплохим результатом, — но демоны всегда возвращались. Битва растянулась на годы, она прокатилась по четырем из девяти океанов. Дети рождались в походных палатках, вырастали и погибали в сражениях, а демоны появлялись и появлялись. Хранители знания искали средства закрыть портал и изменить ход битвы в пользу Сааура, но тщетно.
Полчища демонов, вливаясь через портал между мирами, прошли до самого Сибула, где сейчас должен был открыться другой портал, обещающий народу Сааура надежду — надежду ценой изгнания.
Кэйба многозначительно кашлянул, и Джарва отбросил прочь сожаления. Все равно они бесполезны: как верно сказал щитоносец, выбора нет.
— Джатук, — позвал ша-шахан, и вперед выступил молодой воин. — Из семи сыновей, возглавляющих семь оридов, остался один ты. — Юноша молчал. — Ты — джа-шахан, — провозгласил Джарва, официально назначая его наследником престола. Джатук присоединился к отцу всего десять дней назад; он прискакал сюда в сопровождении личной свиты. Ему только-только исполнилось восемнадцать, он стал воином чуть больше года назад и участвовал лишь в трех сражениях. Внезапно Джарва подумал, что совершенно не знает младшего сына — ведь тот еще не умел ходить, когда Джарва умчался, чтобы поставить Ахсарт на колени. — Кто скачет у твоего левого стремени? — спросил он.
— Монис, товарищ по рождению, — ответил Джатук и указал на спокойного юношу, который уже мог гордиться боевым шрамом на левой руке.
Джарва кивнул.
— Он будет твоим щитоносцем. — И повернулся к Монису. — Помни, твой долг
— защищать жизнь своего господина даже ценой собственной жизни; но еще отважнее ты должен защищать его честь. Ты будешь самым близким человеком для джа-шахана — ближе, чем супруга, ближе, чем дитя, ближе, чем хранитель знания. Всегда говори правду, даже если он не хочет ее слышать. — Джарва вновь заговорил с сыном:
— Отныне он — твой щит; всегда прислушивайся к его словам, ибо пренебрегать своим щитоносцем — это все равно что вступить в бой с рукой, привязанной к телу, слепым на один глаз и глухим на одно ухо.
Джатук кивнул, соглашаясь. С этой минуты Монис получил высочайшую привилегию, которая только может быть дарована простолюдину: право высказывать свое мнение, не опасаясь кары.
Монис отсалютовал, ударив себя по левому плечу кулаком правой руки.
— Ша-шахан! — воскликнул он, затем опустил голову в знак почтения повиновения своему владыке.
— Кто охраняет твой стол?
— Чайга, товарищ по рождению, — ответил Джатук. Джарва одобрил и этого. Вылупившиеся почти одновременно, в одних и тех же яслях, эти трое знали друг друга так же хорошо, как каждый знал самого себя, и такая связь была сильнее любой другой.
— Ты снимешь доспехи, ты сложишь оружие, ты будешь стоять за спиной.
Быть виночерпием — высокая честь, но она не лишена привкуса горечи, ибо любому воину тяжело отказываться от участия в битвах.
— Оберегай своего господина от предательской руки и от коварного слова, нашептанного во время хмельной беседы ложными друзьями.
Чайга отсалютовал. Как и Монис, теперь он был волен говорить со своим господином свободно, не боясь наказания, поскольку виночерпий давал обет защищать Джатука всеми способами, так же как и воин, скачущий подле щита джа-шахана.
Затем Джарва повернулся к своему хранителю знания. Тот стоял в стороне, окруженный несколькими прислужниками.
— Кто из твоих людей самый способный?
— Шейду. Он помнит все.
Обращаясь к молодому воину-жрецу, Джарва сказал:
— Тогда прими письмена и реликвии, ибо отныне ты — главный хранитель веры и знаний нашего народа.
Глаза прислужника расширились, когда его наставник передал ему древние дощечки с письменами и большие связки пергаментов; чернила на пергаменте от времени выцвели почти до белизны. Теперь на Шейду легла ответственность за сохранность записей и изустных преданий, а также за неизменность их толкований: он должен был держать в памяти тысячи слов на каждое слово, дошедшее из глубин древности.
Джарва сказал, обращаясь ко всем:
— Те, кто верно служил мне с самого начала, слушайте мое последнее повеление. Скоро враг нападет, и никто из нас не останется в живых. Мы все погибнем. Пропойте же песню смерти и знайте, что ваши имена останутся жить в памяти ваших детей в далеком мире под чужим небом. Я не знаю, смогут ли их песни преодолеть пустоту и поддержать память нашего Небесного Орида, или им придется в этом чужом мире дать начало новому, но, когда демоны придут, пусть каждый воин умрет с мыслью, что плоть от нашей плоти останется жить в далеком краю. — Какие бы чувства ни испытывал ша-шахан в эти минуты, они были скрыты под непроницаемой маской. — Джатук, останься со мной. Остальные
— по местам. — Змеиному жрецу он сказал:
— Ступай туда, где будешь творить свое колдовство, и знай, что если ты обманул мой народ, моя тень вырвется из любой преисподней, пересечет любую бездну и настигнет тебя, даже если погоня займет тысячи лет. Жрец поклонился и прошипел:
— Господин, моя жизнь и честь принадлежат тебе. Я остаюсь, чтобы присоединить свои слабые силы к твоему арьергарду. Этим я надеюсь выразить уважение моего народа и наше искреннее желание дать убежище сааурам, которые во многом столь похожи на нас, на нашей родине.
Если сей жест самопожертвования и произвел впечатление на Джарву, ша-шахан ничем этого не показал. Он вышел из шатра, сделав знак сыну следовать за собой. Поднявшись на вершину холма, они посмотрели вниз, на далекий город, превращенный демонами в подобие ада. Темноту пронзали леденящие душу вопли, которые не в состоянии издать ни один смертный, и юный вождь с трудом подавил стремление отвернуться.
— Джатук, завтра в это время, где-то в далеком мире, ты станешь ша-шаханом Сааура.

Фейст Раймонд - Змеиные войны - 1. Тень темной королевы => читать онлайн книгу далее

 Женитьба Стратонова, или Сентиментальное путешествие невесты к жениху