А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Вон на месте нынешнего города ханский
конь спотыкнулся так, что уронил татарина. Тот разорался,
рассвирепел, проклял место это. Мол, как только в нем
наберется народу побольше, оно вмиг и погибнет от огня и грома...
- Погоди, дед, со своим лютым ханом, сейчас направо или налево
сворачивать надо было? Я вот направо свернул.
- А надо было налево. Я, что, не говорил разве? Так мы на
крутой склон попадем. Одна буренка по нему как-то спустилась,
так потом костей ее собрать не могли.
И понеслись мы вниз по склону, погубившему буренку. Развернуться
и переть наверх я не решился: мощей мотора на такой крутизне не
хватало бы, да сцепление наверняка бы полетело.
Спуск напоминал компьютерную игру. Перед тобой вдруг возникает
то ствол лесного великана, то громадная каменюка и тебе надо
совладать с рулем и вписаться в поворот. Только в отличие от
компьютерной игры можно было легко превратиться в красные сопли,
размазанные по лесному великану или громадной каменюке. Пару раз
такой натюрморт едва не нарисовался, я только и успевал свернуть
за счет сообразительности подсознания. Но ветки лупили по
ветровому стеклу, угрожая высадить, и валуны скрежетали о борта,
так что мандраж пробирал...
Наконец, этот нелыжный слалом закончился, тряхомудие прекратилось
и мы, выехав на ровный участок, увидали неподалеку пустынное
шоссе. Нехоженный, неезженный его кусок, потому что из
Свердловска-37 по нему некуда было стремиться. Я вылез из машин,
со стрессом ожидая, что на месте своей "хонды" обнаружу погнутую
консервную банку. Но ничего. Подвеска выдержала и на капоте
лишь десятка три крупных вмятин, не считая мелких царапин.
Меня даже развеселила победа в автокроссе. Гормоны
умиротворения, пришедшие на смену адреналину, доставили тихую
радость. Особенно, когда тараторящего старичка с его лютым ханом
Батыем высадил.
И вот уже щит с надписью "Свердловск-37". Когда-нибудь здесь
будет намалевано более приятное название типа "Толстомордск" или
"Сексоград", ну а пока имечко населеннего пункта полностью
соответствует эпохе.
Но ничего, сейчас я начну приближать светлую будущность. Для
начала надо забрать Стива. Даже я получу удовольствие, когда
подмыленный и подмазанный директор типографии выйдет к Неелову,
начнет свидетельствовать почтение и лично поведет в наборный
цех, где труженики скопом кинутся в работу, как дикие звери
на мясо.
Впрочем, когда я еще по городку ехал, что-то проглядывалось
настораживающее - для двух часов дня слишком много народу на
улицах, да еще курсирует он с каким-то взъерошенным видом.
Некоторые граждане тащат аж по две крутобоких авоськи - от
такой нагруженности жратвой мой взор уже успел отвыкнуть.
Улица Атомная, улица Электронная, а вот и Нейтронная, дом
двадцать, где проживает в своем духовном мире Степа. Ворота
почему-то закрыты. Я приткнул машину к забору, затем перелез
через него. Когда сделал шагов пять по направлению к крыльцу,
сзади раздалось кряхтение, а потом включился голос:
- Ни с места. Руки вверх.
Я чуть повернул голову и скосил глаза - сзади два мента. Один
старательно наставил на меня пушку, другой занялся личным
досмотром и не без удовольствия вытащил газовый баллон.
- Куда направляемся?- спросил тот, что с сержантскими
нашивками, а другой уже высвистывал по рации товарища лейтенанта.
- В гости.
- А точнее,- сержант покачал дубинкой.
- К Степану Парамоновичу Неелову.
- Это уже интереснее.
- Ничего интересного. Он мой одноклассник. А в чем собственно
причина беседы?
Тут появился лейтенант, который первым делом заглянул в мой
паспорт.
- Гражданин Шварц, вы надо полагать, проживаете в Свердловске.
Когда пожаловали сюда?
- Да только что.
- Вранина. Движение на шоссе прекращено.
Мне такая беседа уже начинает не нравиться.
- Я вру только тогда, когда мне это очень нужно. И кроме того
не улепетываю назад из-за какой-то ямки на шоссе. Я сделал
объезд. Гляньте на мою машину, ее внешний вид вам о чем-то
говорит?
- Говорит,- неопределенно выразился лейтенант.
- Послушайте, хватит этих тонких намеков. Где Неелов? Дайте его
сюда и он расскажет вам, что я законопослушный гражданин,
образцовый налогоплательщик (согласен, тут некоторое
преувеличение) и если я изменяю жене пять раз в год, это еще не
повод, чтобы со мной так обращаться.
Лейтенант немного расслабился.
- У вас с Нееловым были деловые отношения?
- И дружеские и деловые.
Так, неужели директор типографии решил обвинить Степу, что он
издает книгу на деньги наркомафии?
- Товарищ лейтенант, я спонсировал производство Степиной книги,
свои доходы я регулярно декларирую, чтобы там ни говорила
какая-то сволочь... Где все-таки Неелов?
- В морге. Его убили сегодня ночью. Выстрел в лоб.
Вот так так. Неужели злодей проделал тот же самый путь, что и я,
когда наведался к Стиву в гости?
- Кто это сделал?
- А вы как думаете?- ответил лейтенант вопросом на вопрос.
- По крайней мере не я. Зная ваши профессиональные рефлексы,
добавлю, что ночью был еще в Свердловске, это может
подтвердить сто человек. Ну, человек пять как минимум.
Заказывать Степино убийство я бы тоже не стал, я что, круглый
идиот или даун? Я даже не кредитор его, а спонсор, всего две
недели как перевел деньги на издание Нееловской книжки в местную
типографию. Сейчас вот приехал узнать, почему доброе дело
торчит на месте... Послушайте, товарищ лейтенант, Неелова
обчистили?
- Ну откуда нам знать, что у него там имелось в наличии. На вид
квартира не слишком презентабельная. Телевизор на месте остался.
Соседи говорят, магнитофон у него был, так вот его унесли. И
какие-то бумаги из письменного стола... Ладно, вам есть где тут
остановится? А то могу предложить КПЗ.
- Спасибо за заботу. Но у меня тут папаша живет.
- Завтра утром, гражданин Шварц, зайдите ко мне. РУВД, комната
15. Тогда и получите назад свой паспорт. Скорее всего. А теперь
до свиданья.- И лейтенант повернулся ко мне равнодушной спиной.
Я вышел обратно через открытую калитку и плюхнулся на сидение
своей машины. Вот жопа. Что мне теперь делать? Отзывать свои
денежки или нет? Я хотел подбодрить и поддержать живого Степу
Неелова, но меня совершенно не интересует его книжка. Кого я
должен теперь подбадривать? Его жену, которая ушла? Родителей
его, которые давно померли от пьянки и курева. Я лучше памятник
ему хороший закажу... Хотя, может, на Степин взгляд, эта книжка
и стала бы ему лучшим памятником. Ну пусть будет так.
Через двадцать минут я стоял в кабинете директора типографии.
- У нас были объективные и субъективные причины,- ляпнул он в
оправдание.
- У всех они есть. Я собираюсь довести дело до конца. Триста
тысяч вас лично устроят?
- Прекратите,- сказал он,- как вам не стыдно.
- Стыдно, и я горжусь своим стыдом. Но послушайте, за дверью не
топчутся милиционеры. Давайте сделаем так, чтобы все были
довольны в этот погожий денек.
- Автору уже ничего не надо,- веско произнес директор.
- Я его представляю.
- Бросьте. Юридически вы Неелову никто, полный ноль. Вы даже не
имеете права забрать тираж, потому что и такая операция лежит
согласно договору на авторе.
Эх, черт. Я же просто хотел этим пунктом избавить себя от
лишних хлопот.
- Насколько я в курсе,- продолжил директор,- у Неелова нет ни
официального наследника, ни литагента, так что этот договор
теряет силу, а новый я заключать не намерен - у меня
производственные трудности.
Значит, кто-то дал на директорскую лапу больше чем я - за
неиздание книги.
- Леонид Мерарьевич, можете не беспокоиться, деньги будут
возвращены на ваш счет в течение пяти дней.- добавил этот индюк.
- Ладно, вы меня совсем задолбали. Отдавайте по-быстрому
рукопись, и я пошел в другую типографию, не такую хилую как ваша.
Найду что-нибудь получше и почище.
Директор закашлялся и немножко зарумянился.
- Это мы тоже не можем. Рукопись пропала. У нас прорвало
водопровод, и ее залило, так что пришлось выбросить. Знаете,
какое тут у нас старье. И трубам и машинам по пятьдесят лет,
есть даже ровесники Октября. Но демократы все равно виноваты,
налогами душат...
Я уже хлопнул дверью. Итак, с книжкой Нееелова покончено. Мне
даже второй экземпляр романа не найти, потому что и квартира
Степина опечатана, и все бумаги грабителями-убийцами унесены
прочь... Ладно, надо хотя бы папашу навестить, купить коробочку
приличных конфет, бутылочку красненького, да и распить с
расстройства.
Зашел я в лабаз, а там непривычное столпотворение, года три
такого не видел. Но пока в толпе маялся, стала ясна причина
и возникновения очередины, и появления на улицах людей с
авоськами. Мне бабки с охотой поведали, что из-за аварии на
шоссе подвоза харчей не будет дня три, а то и больше. Вот все и
спешат отовариться, причем прикупить побольше. Да только цены
сразу подскочили раза в полтора.
Оно и понятно, когда граждане по какой-то причине желают
приобрести товара больше, чем его имеется в наличии, тот либо
исчезает с прилавка и начинает перемещаться окольными путями
(социалистический вариант), либо подскакивает в цене (рыночный
вариант).
Однако, когда я своей коробочки и своей бутылки добился, то мысли
перешли на более высокий уровень. Кто все-таки моего дружка
угробил? Был он человек тихий и безобидный, значит, не мог
кого-нибудь смертельно оскорбить или отбить у кого-то красотку.
И вообще у нас не Кавказ, особых проблем с честью не возникает.
Имущество Степы тоже не должно было вызвать пристального
интереса. Ни долларов, ни акций на предъявителя - Степа ничем
кроме чтения и сочинительства последние пару лет не занимался, а
значит жил бездоходно. Да, имелись классические приметы
скромного советского благополучия - ковер на стене, "горка" с
хрусталем, телевизор "Словутич" и магнитофон китайской сборки.
Однако нынче они являются предметом вожделения разве что
какой-нибудь сявки или бомжа. Но тут сразу возникают вопросы,
откуда у сявки огнестрельное оружие, и почему бомж не содрал
ковер с гвоздя и не вытащил хрусталь из "горки"? Зато были
утащены не нужные ни одному здравомыслящему грабителю бумажки из
стола. Из материальных ценностей просто схватили, что поближе
стояло и полегче весило. Инсценировка что ли какая-то?
Но как быть с похищенными бумажками, среди которых, возможно,
имелся второй экземпляр книги? Кому мог понадобится роман?
Только писателю-профессионалу. Признанному писателю, которому
легко опубликоваться и выбить из издателя приличный гонорар.
Признанному, но исписавшемуся, у которого уже своя башка не
варит. А роман Неелова вполне мог быть бойким, хорошо сбитым и
потенциально кассовым. Сейчас, говорят, детективчики, замешанные
на родном материале, покупаются куда охотнее, чем заморские
чейзы и спиллейны.
Тогда единственным претендентом на нееловский роман является...
Цокотухин. Прочитал он молодого автора, погладил по головке,
потрепал вихры, посоветовал кое-что доработать, потом затормозил
дело в типографии, угрохал молодого автора чужими руками, забрал
последний уцелевший экземляр романа. И...
Цокотухинский дачный дом находился на самой окраинной улочке
Свердловска-37, на Нейтринной.
Улочка окраинная, но дома тут стояли самые шикарные, с
участками, обнесенными высоченными оградами.
Я подумал, как мне лучше представиться матерому детективщику.
Лучше, наверное, молоденьким зелененьким издателем, который
ищет, как подластиться к старому испытанному литературному коню.
Ограды здесь были хоть и высокие, но решетчатые, с просмотром. Я
позвонил - там и кнопочка имелась возле калитки,- а когда
никто не откликнулся, просунул свой рот между прутьев решетки.
- Эй, господин Цокотухин, товарищ писатель, давайте побеседуем,
разрешите прогуляться по вашей дорожке.
В ответ писатель все-таки возник на крыльце. Вид у него был
разъяренный.
- В третий раз за сегодняшний день. Запомните, сволочи, этот
дом был, есть и будет моим.
Вот так высказывание. Кто его, интересно, раздразнил?
- Вы что, товарищ Цокотухин, не того съели на обед?
- Ну сейчас я тебе помогу запомнить мои слова.
Грозный писака стремительно скрылся в дверях и наступила краткая
пауза. Она завершилась тем, что Цокотухин вернулся с охотничьим
ружьем, которое стал недвусмысленно наводить на меня.
Я вовремя понял, что не успею чего-либо ему объяснить. Хотел
было припустить вдоль улицы, но потом вспомнил - я же на
машине, и мотор у нее заводится вмиг. Юркнул в кабину, повернул
ключ, и в тот момент, когда я рванулся с места, матерый
литератор пальнул. Вначале я усек только одно обстоятельство -
Цокотухин в мое тело не попал, чем меня премного обрадовал.
Спустя секунд десять я сообразил, что попал он в машину, а
еще через пол ста метров движение мое прекратилось. Я выбрался
из кабины - так и есть, в капоте дырка, карбюратор просквозило
пулей двенадцатого калибра. А вдруг этот зверь сейчас побежит
за мной по улице, чтобы добить?
Буксир бы мне. Полцарства за буксир! Откликнувшись на
мольбу и воздетую руку, рядом затормозил джип "Тоета". За его
рулем сидела весьма приятная дамочка.
- Послушайте, леди, я бы попросил вас то, что мужчина у женщины
просить не должен. Не могли бы вы отбуксировать меня на
Нейтронную улицу? С меня "шанель номер пять".
Без долгих слов она вышла и стала разматывать буксирный трос.
Вот на такой женской тяге я и добрался до папашиного дома.
Владелица "Тоеты" уже хотела трогаться с места, когда я снова
напомнил:
- Девушка, с меня "шанель номер пять".
Она отрицательно мотнула головой.
- Тогда бутылка "бургундского".
Опять отрицаловка.
- Может, стакан компота?
- Вот это подходит.
Я тут же послал выскочившего папашу подсуетиться насчет угощения
и усадил дамочку в кресло-качалку в наиболее ухоженной части
садика. Обзор нижней части дамского тела оказался как всегда
отличный. Некоторым нравятся мясные бабы, у которых все
выпирает, но только не мне. Так вот, новая знакомка была в моем
вкусе, аккуратненькая барынька.
- Мне показалось, что на улице Нейтринной кто-то в кого-то
стрелял,- ехидно припомнила она.- Судя по дырке в капоте,
стреляли в...
- Этот "кто-то" чуть-чуть, самую малость, пальнул в меня.
Наверное, обознался. Такое еще случается.
- Вы не хотите сообщить куда следует?- спросила дамочка.
- Я не ябеда.
- Странная молчаливость. Вы случаем не мафиози?- уточнила она.
- Ну просто... мне немножко не везет в этом городе. Впрочем,
моему корешу Степе Неелову не повезло всерьез. Когда я приехал из
Свердловска, он был уже трупом, тем не менее милиция как-то косо
на меня посмотрела. Я опасаюсь, что второй сомнительный эпизод
может испортить мою биографию.
- Я знаю о деле Неелова. Я даже читала его последний опус.-
дамочка довольно активно втянула притащенный моим папашей компот.
Мне показалось, что старый алканавт все-таки добавил в него
ликеру - для "скусу".
- Значит, вы трудитесь либо в ментовке, что маловероятно,
учитывая ваш вдохновенный вид, либо в местной газете.-
предположил я.- Ага, вы - журналистка. Ну так что будете
писать насчет этого подлого дела?
- Ничего, пока не будет раскрыто,- довольно безразлично
отреагировала дамочка.
- Странно, учитывая, что ваша газетка любит вставить московским
властям за разгул криминала. Так какие соображения у вашего
начальства?
- Я и есть начальство, зам главного редактора, Елена Тархова.
- А я, кстати, Леня, какое приятное созвучие у наших имен.
- Так вот, Леня, мы попеняем московским властям, когда момент
настанет, ну а... в городе должны быть вполне уважаемые люди.
- Такие, как начальник ГУВД. Я понял, если что не ладится, надо
свалить на дурную Москву, если же что-то тип-топ получается,
значит, наши городские начальники отличились. Отличная тактика,
учитывая, что во всем городке и его окрестностях ничего кроме
вашей газеты приобрести нельзя.
- Центральная пресса и даже Свердловская слишком дорого встанут
за счет подвоза... А Москву нам действительно любить не за
что.
- Да уж, все местные оголодали так, что задницы паутиной
заросли,- "поддакнул" я.
- Все не так просто, как вам хотелось бы. Раньше население
нашего городка относилось как бы к высшей касте. Кто-то без дела
ерзал на своем рабочем стуле, кропал там стишки, выпиливал
лобзиком, размышлял о летающих тарелках, но зарплату и все такое
имел, кто-то вымучивал диссертацию, кто-то неторопливо делал
науку, годами что-то изобретал, проталкивал, ждал. А сейчас надо
ежесекундно мельтешить. Не подвертишься сегодня, завтра будешь в
обносках ходить. И все знают, кто в этом виноват.
- А также кое-кто знает, на чем держалось благополучие вашей
высшей касты. Вначале жила она на горбу у селян-крестьян,
которые до пятьдесят пятого года от голода пухли, танцевала на
хребте у зэков, от которых только лагерная пыль осталась.
Жировала ваша каста за счет работяг, у которых вся жизнь
проходила между станком и фугасом бормотухи.
- Да уж, а сейчас у них в животе "смирновская" булькает, когда
они по чужим огородам картошку выкапывают, чтобы зиму
протянуть...- огрызнулась госпожа Тархова.
- Нефтяная река ради вашей касты за кордон текла, пока не
выдохлась.
- Вы - начитанный мальчик, Леня, спасибо за сведения. Но,
между прочим, здесь люди не базаром жили, они думали о том, как
до Марса долететь.
- Братанчик ваш Тархов, как мне кажется, всегда больше думал о
приятных сторонах жизни. Не зря же он служил секретарем
комсомольского горкома, а сейчас - зам Гунякова по фонду.
- А вы спекулянт. Вы Родиной торгуете. Мне про вас лейтенант
Хоробров рассказывал.- перешла в наступление Елена.
- А вы Родиной даже торговать не умеете, поизносилась она
вашими стараниями. Если бы у вас Марс был отчизной, там и
песок стал бы в дефиците.
- Казнокрад.
- После вас мало что в казне осталось.
- Вы, Леня - буржуазный хищник.
- А вы, Лена - красный микроб.
- Перекупщик.
- Да уж у вас не перекупишь, все тут схвачено.
Она несколько замешкалась, а я вежливо помог.
- Еще скажите, жидовская морда. Это вы быстро научитесь
произносить.
- Нет, морда у вас ничего,- неожиданно откликнулась Елена.
И стало ясно, что предыдущей перепалке она никакого особого
значения не придавала. Я ведь не задел ее женских достоинств.
- И у вас отличная. Фигурка тоже потрясная. Может махнем в
лес, за грибками, ягодами и прочими фигами-мигами? Вы в красной
косынке, коса болтается, я в ермолке с развевающимися пейсами. На
велосипеде поедем, говорят он половое влечение снижает.
- А если вдруг увеличивает?
- Тогда лучше сходим куда-нибудь вечерком, потанцуем. Я
отлично чувствую музыку - словно у меня в одном месте
скрипичный ключ. Кроме того я классный плясун. В самом деле, у
меня ноги виртуоза.
- Не верю, вы косолапый... Ладно, вот вам мой телефон,
позвоните сегодня в семь вечера.
- Меня можно на "ты".
- Не засни, Леня, раньше времени.
Как же, засну я. Едва моя цыпочка за ворота, я к телефону.
Собрался гипотезу проверить насчет Цокотухина. Не лежит ли его
книга сейчас в типографии. Вместо Степиной. А поскольку
редакция газеты по совместительству является и издательством, то
рукопись Цокотухина к производству должны готовить именно
там.
- Алле, это из типографии беспокоят. Я по поводу книги
Цокотухина...
Трубку видимо взяла редакционная секретарша.
- Сейчас вам дам Афанасия Петровича...
Это, наверное, зам по производству, а может техред. Я постарался
исказить свой сочный баритон, сделав его тусклым и хриплым.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10