А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Ну и что мне пытались доказать, Катерина? То, что мы – козлы, лохи, чушки, а они – самые крутые вундеркинды?
– Мы для плутонов как бы не существовали.– охотно заобъясняла Катя.– Для них все статичное, инертное – мертво и является не более чем почвой, гумусом, на котором можно вырастить что-нибудь динамичное, разумное. Им непонятна была наша неспособность к жизни внутри задачи, к мгновенным слияниям и разделениям, к одновременному восприятию многих инфопотоков, поэтому они отказывали нам в интеллекте, предполагая за нами лишь простейшие рефлекторные формы сознания, свойственные животным. Мы должны были показать динамичность, то есть свой разум, и кажется усилиями службы “Алеф” кое-что удалось сделать. Кроме того, у нас общий враг…
– Об этом мы пока умолчим,– твердо заявило вмешавшееся Облако.– Мы с вами еще слишком плохо понимаем друг друга, чтобы иметь общих врагов. Хотя определенное содействие службе “Алеф” мы готовы оказывать.
Весьма неожиданно возникла стена и отделила меня от Облака и Кати. Вполне возможно, что она была мнимой. Во всяком случае, я оказался в каком-то другом помещении неопределенного размера. Я не видел себя, даже своих рук и ног. Антракт несколько затянулся. Коротая время, я стал размышлять о том, что коли база плутонов устроена на одном из наших астероидов, война с ними вовсе не была общим делом всех космиков.
Размышление прервалось, потому что рядом с собой я увидел борт грузовика. Раз – и он тускло засветился в слабом инфракрасном освещении. Если бы не жужжания и шипения аппаратуры, которые воспринимались моими рецепторами, то я решил бы, что это мираж и надувательство. А если не надувательство, тогда, значит, меня опять перебросили по хрональному каналу, только очень короткому.
Аварийный люк распахнулся, пропуская меня внутрь. Тоже хитрость – обычно он работает лишь на выход. Когда я уже загружался в шлюз, меня догнала Катя, а в рубке нас поджидал уцелевший пилот. В тот момент, когда наш корабль покидал базу плутонов, я отрубился, несмотря на то, что ускорение было ничтожным. А очухался уже почти на орбите Марса, после того как получил инъекцию тонизирующего глюкокортикоида.
– Что это со мной приключилось?– спросил я у Кати, которая улыбалась моему недоумению своим содержательным милым лицом.
– Шок от двух хрональных каналов. В первом случае ты как бы не существовал в течение секунды, второй раз – тебя не было две миллисекунды. Но этого оказалось достаточно для отключки сознания и глубокого сна на пятеро суток.
– И в течении этих пяти суток ты не пыталась меня разбудить?– спросил я и заметил, что отдыхаю не в рубке, а в корабельном лазарете. Здесь приятно мерцал успокоительный свет, токеры источали нежную музыку во внутреннее ухо, а электрические вихри приятно поглаживали кожу. Только иглы капельниц, воткнувшиеся в беззащитное тело, внушали некоторое беспокойство.
– Пробовала, Фомушка. Даже один раз поцеловала. Но видимо ты не тот спящий красавец, которого я способна разбудить таким незамысловатым образом.
У Кати сто второй ранг мастера. А ее начальственный лик совсем рядом, чуть раскосые тюрковатые глаза с серыми славянскими радужками так ласково смотрят, что меня прямо оторопь берет. Воспоминание о том, что она большой руководитель, страшно мешает мне. Помню, какой-то мутант-оппозиционер прочирикал через сетевой эфир, что дескать Космика смахивает своими ритуалами и своей субординацией на традиционный Китай. Я не шибко разбираюсь в Китае, даже в нынешней Шэньской династии, знаю только, что там народишко попроще все время кланяется и лыбится перед гражданами поважнее. У нас никто не кланяется и веселые начальники больше лыбятся, чем подчиненные, потому что и наказание, и продвижение зависят, в основном, от карьерных киберсистем. Но при низком ранге у тебя всегда есть ощущение, что ты – просто расходный материал. И что это, в самом деле, карьерная система не желает замечать меня? Прямо даже хочется протестовать и оспаривать мудрый порядок вещей.
Я со своей койки потянулся и чмокнул Катерину.
– Спасибо за яйцеклетку.
Думал, сейчас осадит меня бранным криком или даже врежет по мордасам начальственной рукой. Ничего, обошлось.
– Спокойно, парень. Твоя инициатива тут не требуется, прибереги ее на другой случай.
И Катя сама притиснулась ко мне, заодно отшвыривая иглы капельниц. Ускорение в 0.7 “же” придавало ей приятную тяжесть, это лучше, чем невесомость, когда любовный партнер напоминает листик бумаги. В общем, стало приятно, куда лучше, чем со шмарами-мутантками из Фак-сити и шлюхоквибсерами из Сексограда. Даже не знаю почему – те ведь крутые специалистки.
Одеяло мое соскользнуло на пол. Пленка, скрывающая Катерину, разошлась посередине, как кожура спелого банана. Я оказался накрыт добротной женской мякотью. “Буфера” у дамочки оказались не слишком раскидистые, да и зачем ей арбузы нужны, а вот бедра и “булки” были весьма спелыми, интригующими. Так что на смену заочному знакомству с Катиной половой сферой пришло и очное.
Несмотря на испытание двумя хрональными каналами, кое-что во мне напряглось и устремилось в ту самую мякоть. Это сильно напоминало процесс стыковки двух космических аппаратов, где у одного штырь, у другого – приемное гнездо. Не знаю, что там испытывают космические аппараты, но у нас с Катюхой наладился свой “хрональный канал”, где расстояние имеет меньшее значение, чем время.
Прозабавлялись мы все свободное время, вплоть до выхода на низкую орбиту Марса, оттянулась и начальница, и подчиненный, тонизирующими средствами почти не пользовались, серьезных разговоров не вели. Возможно, Катерина умело применила два эффективных средства для того, чтобы “выключить” меня после встречи с плутонами. Первое – это так называемый “постхрональный шок”, второе – любовные потехи.
Я только выяснил, что это за коробочка была примагничена мной к полицейскому охотнику. Оказалось – простенький трансквазер-хаотизатор, блокирующий хрононы, отчего гравитоны, антигравитоны, другие физические кванты рассогласовываются меж собой и исчезают. Само собой, увеличивается содержание сырой стринговой материи, и соответственно происходит резкая хаотизация. От этого столь зарегулированный объект, как космический корабль, быстро приходит в расстройство. В общем, охотнику – кисляк, а “Алефу” – ништяк.
Сели в космопорту Рынь-города тоже без заморочек, идеально скинув скорость на приемной эстакаде, где генераторы линейного гравитационного поля играли роль тормозов.
– Ну, похоже, приключения закончились,– облегченно вздохнула Катя и чисто по-бабьи пригладила волосы. (Педики так тоже делают, но их по этому жесту опознают и навсегда исправляют с помощью бластерного выстрела в задницу.)– Выходим через красный портал, там у нас свои люди.
Тут я вспомнил, что так и не узнал, почему меня взяли на встречу с плутонами.
– Об этом потом, за чашкой чая я тебе все объясню,– притормозила меня Катя, когда я только начал задавать важный вопрос.
Мы преодолели без затруднений двое контрольных ворот: мультиволнового сканирования и активного просвечивания. Наше оружие ехало на отдельном транспортере – мой мезонный прерыватель и Катин бластер.
Неожиданно из стены и из потолка вывалилось по наши души c десяток оперативников в доспехах из текучего металлопластика – Забрала шлемов во имя долбания по психике изображали рожи каких-то страшных демонов. Сразу поднялась пыль, труха. Вдобавок высыпавшие уроды швырнули ослепляющие и удушающие гранаты. Впрочем, на этот случай сработал мой хайратник, заслонив пленочным забралом глаза и нос. Я прыгнул к транспортеру с оружием, по дороге свалив какого-то раззяву-клерка. Оперативников было так много, что и стрелять им оказалось не в жилу. Я схватил меч и перекинул бластер Кате. Следом развалил от головы до седла одного губошлепа, а напарница метким выстрелом уложила другого. Но тут попер на нас один ловкий амбал, тоже с мезонным прерывателем. Упала на пол отрубленная рука Катерины вместе с бластером. Я взвыл и пошел на сечь уже без всякого соображения. Несколько раз мой прерыватель попадал на отражающие поверхности доспехов-дефлекторов, потом заинтерферировал, завихрил при парировании вражеского меча. Едва я увильнул от острого вихря, как перед лицом возник черный шар и… случился полный отрубон – мне будто снесло голову. Я соответственно погрузился в никуда, даже не успев проклясть ту гравитационную пращу, которая ухайдакала меня.
Выплыл я ниоткуда спустя эн часов и нашел себя в довольно странном пространстве. Легкие подергивания конечностей указывали на то, что я получил приличный удар по нейронам гравитационной волной. Сейчас я пребывал в пузыре или аквариуме, заполненном какой-то жидкостью, из моего рта выходила струя и следом втекала обратно.
Слыхал я про это дело. Так гидромутанты дышат. Ведь легкие способны поглощать кислород из жидкости, если та перенасыщена полезным газом, а грудная клетка при том работает как очумелая. Она действительно у меня вкалывала крайне интенсивно благодаря адреналиновой стимуляции мышц. Это означало, что через сутки я превращусь в чрезвычайно истощенный совершенно обезжиренный труп. И, соответственно, стану напоминать жертву диетического питания, изображенную на листовке антивегетарианского движения.
– Вы думаете в правильном направлении,– это обратился ко мне через Аниму чей-то голос. Впрочем сам источник голоса виднелся через стенку аквариума довольно неприятной расплывшейся во все стороны фигурой.– Если вы не станете с нами дружить, то у вас, прямо скажем, плохие перспективы.
– Я еще не знаю, с кем вынужден иметь дело, однако ясно, что вы – варвары. Женщину искалечили, меня в банку посадили, намеки какие-то делаете. Вам нужно выдать дубину с гвоздями и тряпку для прикрытия яиц, а затем послать на Землю.
Слова в жидкости, конечно не зазвучали. Но поскольку имели вид четких нервных импульсов, направленных на голосовые связки, то были восприняты Анимой и переданы собеседнику.
– Мы отнюдь не варвары, Ф.К123,– особенно учитывая, какую угрозу вы представляете для всей Космики.
– Ой-ой, передрейфили. Без угрозы стало скучно жить?
Голос стал более резким и низким. Я ощутил его эмоциональную подоплеку – явно принадлежал он ревностному служаке, готовому во имя святой идеи перекрошить всех и вся.
– Только не надо хамить, Ф.К123. Кислород-то в моих руках.
Тут собеседник существенно понизил процент дыхательного газа и я сразу забился как рыба на суше. Отвратительное ощущение, рвотно-астматическое.
– Стоп, стоп, начальник, давайте вежливо разговаривать. Я просто не знал, с кем имею честь.
– Мелик А965. Директория службы “Бет”, начальник отдела внутренней безопасности. Удосужьтесь рассказать, чем вы занимались во время рейса на секретную базу плутонов. Учтите, мы со всем вниманием изучили данные телеметрии, бортовые и системные журналы, записи черных ящиков и станций навигационной проводки. Естественно, что пошерстили вашу Аниму и личный мемо-кристалл. Так вот, для начала укажите название и номер астероида, на котором находится база плутонов.
Хорошенькое начало. Так ведь не поверит же бетовский сатрап, что я ни фига не знаю и еще меньше понимаю.
– Да погодите вы, коллега Мелик. Насколько я въезжаю, мы работаем в одной организации, если вы, конечно, не шпион сатурнян. У меня есть начальники, к ним и обращайтесь, потому что я действую не по собственному хотению, а по их поручению. На том Космика стоит и стоять будет.
Тут Мелик и обрисовал, что случилось с моими начальниками, передав видеоклип непосредственно на мой зрительный центр.
Начальник службы “Алеф” показан был в своем кабинете, еще точнее в туалете при кабинете. Только не было у коллеги Чертковица уже ни больших, ни малых нужд, судя по отсутствию каких-либо движений тела и лица. (А у человека, находящегося в сортире, обязательны телодвижения, я как-нибудь знаю.) Мелик тут прокомментировал, что Чертковиц скорее всего покончил жизнь самоубийством. Способ выбран довольно оригинальный, в прямую кишку через анал запущена кибермногоножка, которая, шмыгнув по кишечнику и желудку, прогрызлась в само сердце.
Я поинтересовался, почему для самоубийства выбран такой мудреный прием. А не мог ли какой-нибудь злоумышленник запустить подлую тварь диверсионным образом через канализационную трубу?
Мелик не исключил, что убийство было подстроено “непосредственным конкурентом” Чертковица – рукводительницей важнейшего отдела Екатериной М010. Это мнение, дескать, разделяется и высшей директорией Технокома. Во всяком случае, отдел внутренних экспертиз упразднен и его функции переданы другим подразделениям, в то же время сектор безопасности службы “Алеф” переподчинен отделу внутренней безопасности службы “Бет”. Так что отчет мне придется держать только перед коллегой Меликом.
– Погодите, погодите, а Екатерина М010 арестована или нет? Что с ее рукой?– спросил я, поскольку догадался, что у дамочки серьезные неприятности.
– К сожалению, она погибла при оказании сопротивления группе захвата, которая на космодроме проверяла оперативную информацию. Но будьте уверены, останься Е.М010 в живых, ее рука была бы реинтегрирована в тело и эта женщина предстала бы перед органами дознания в совершенно целом виде.
Тут же мне продемонстрировали еще одну видеозапись. Там была показана Катя: правая рука уже отсечена, но левой она кидает сюрикен, который превращает в дымящуюся кучку трех членов группы захвата. Заметно, что все они квибсеры. Тут оперативник стреляет в Катину спину из импульсника-плазмобоя. Я вижу как из ее груди летят пламя и копоть. Она падает на живот, мне еще показывают крупным планом вывернутую вбок голову и прокопченое лицо. Ясно, что дело швах.
У меня, конечно, внутри все оборвалось. Это как же понимать, едва у меня с бабой отношения стали налаживаться, и ее тут же к ногтю!
– Суки-падлы, ну давайте, задушите меня и поскорее покончим с этим!
Коллега Мелик отреагировал сдержанно, как бы даже сочувственно.
– Коллега Ф.К123, ничего подобного мы делать не собираемся, так что больше не просите. Напротив, мы дадим вам успокоиться и более того, добавим в, так сказать, “околоплодную жидкость” расслабляющие средства. Надеюсь, у вас получится вспомнить детство, вернее пренатальный период. После того как придет покой, мы с вами потолкуем по душам. И поймите, Фома, вам не на кого положиться, кроме нас. Согласно закону за контакт с плутонами вас ожидает смертная казнь или же двадцатилетний срок заключения в каком-нибудь серном бульоне на Ио, где твердь неотличима от жидкости. Но при наличии смягчающих обстоятельств можно попасть в куда более легкую зону на Европе. Таковые обстоятельства сможем найти лишь мы на стадии ведомственного расследования. Подумайте еще и о том, что женщина, к которой вы относитесь со столь теплыми чувствами, могла элементарно подставлять и использовать вас. Вспомните, что в борьбе с плутонами Космика потеряла двенадцать тысяч своих сыновей и дочерей, это еще не считая мирных граждан. Кого вы выгораживаете, что вы покрываете?
Произнеся надлежащие фразы Мелик ненадолго оставил меня, а я еще недолго побултыхался в ярости, а затем подуспокоился из-за нервного истощения и транквилизаторов, отчего, в итоге, сладко задремал. И это действительно напоминало сны раннего детства. А затем я проснулся и задумался.
Зачем меня взяли к плутонам? Только как бойца-телохранителя? Но эту непрестижную роль мог сыграть с большим успехом кто-нибудь из сотрудников внутренней безопасности или бывших спецназовцев.
Я не получал никакой конкретной информации, никакого определенного задания. На базе плутонов мне тоже ничего не поручали. Так, может быть, загадка во мне самом? Вдруг я стал оберткой, посылкой для чего-нибудь? Вдруг нечто ценное находится внутри меня? А именно некая вещь, которую гады-плутоны решили передать на Марс.
Получается, Катя предала меня ради своих шашней с плутонами. Все эти басистые “облака” наверняка нашли способ как подмазать ее, такую авангардную и прогрессивную.
Мои мысли стали вязнуть, будто в голове было полно каши. Катя – предательница, кидала. Я мазохистски упирал на эту идею, чтобы было не так жалко любимую начальницу. А уж Чертковиц с радостью превратил меня в булочку с сосиской. Я продан и предан – только эта эффектная фраза и звенела под черепным сводом. Одновременно я понимал, что мне просто не хватает энергии на работу ума-разума, потому что все силы тратятся на вдох-выдох.
Была еще какая-то догадка, за которую я пытался уцепиться из последних сил. Нападение на мой дом совершили ведь не плутоны, это была какая-то каверзная тварь, почти что мистического вида. Чертковиц еще такое странное название употребил – спорозоит. И мы перед ней вроде бы совершенно беспомощные дети. Может, служба “Алеф” пошла на поклон к умникам-плутонам, чтобы выпросить или выторговать у них какое-нибудь защиное средство?
После непродолжительного сеанса натужных размышлений я отрубился. Когда-то свет зажегся снова. Я лежал на операционном столе, мои ноги, руки, лоб были стиснуты захватами. Кибердоктора уже хищно зависли надо мной, изготовив свои лазерные скальпели и гусеничные зонды для проникновения во внутренности. Мединструменты зловеще шевелились в гибких металлических конечностях киберов. От их сверкания заболели глаза, такое впечатление создавалось, что меня собираются разскоблить, размазать и распотрошить до последней козявки. Вдобавок стол (на котором я представлял обед из многих блюд для алучщих исследователей) окружали катушки сверхпроводящих электромагнитов, кольца ЯМР-морозильников, щупы, трубки и проводки прочих хищных приборов. Бетовцы расселись неподалеку, собираясь любоваться процессом потрошения с помощью широкоформатных гвизоров.
При виде всей этой рати, собравшейся растащить меня по кусочкам, меня обуяла и жуть, и обида, и ярость. Старинные инквизиторы хотя бы попеклись о моей душе, энкавэдэшники еще просили бы проявить пролетарскую сознательность. А здесь не пекутся и не просят. Для бетовских вивсекторов если я есть – существует загадка, если раскурочен – загадки нет.
Наверное, в самый драматический момент я заметил, что сквозь мою кожу проступают черные капли, одна, другая, третья, великое множество. Проступают и мгновенно набухают! Черный пот быстро стекался, сливался воедино, образовывая какое-то устройство, имеющее форму диска. Я так дрейфил этих докторов, так их ненавидел, что даже обрадовался проявлению у себя чудовищных качеств. Устройство не только возникло, но еще и заработало. Диск как будто завращался, я глянул на него и увидел зияющую воронку в своей груди. Оттуда вырвался ветер и отшвырнул кибердокторов, бетовцы тоже засуетились. Обесточенные захваты беспомощно разжались, я поднялся на ноги, походя опрокинув и растоптав операционный стол. Появились бойцы с оружием, не меньше десятка, бластерные лучи и заряды плазмы устремились ко мне. Но вихрь закружил их и понес неведомо куда, словно листики.
Полетели и люди, и предметы обстановки, в этом потоке они бледнели, размазывались, превращались в какие-то узоры, арабески. Неужели в моей судьбе принял участие какой-то мощный трансквазер? Вихрь не унимался. Вместе с тем, предметы и фигуры вытягивались, превращаясь в струи. (Позднее, когда уже вся петрушка закончилось, я сообразил, что находился в канале хроноволнового преобразования, где не было пространства, вещества, гравитации и прочих полей. Я, мои противники, вещи, предметы и даже драгоценности с деньгами оказались хилыми ручейками в тоннеле, где несутся хрональные волны.) В какой-то момент струи превратилась в разноцветные пульсирующие линии, они были снабжены указателями векторов и скаляров. Это микропроцессор трансквазера стал выдавать через мою Аниму виртуальную картинку. Замелькали надписи: “Трансквазер полностью загружен. Хроноволновое преобразование в активной фазе. Введите новые значения хрональных потоков.”
Ага, получается, что теперь я могу переделать ситуацию “под себя”. Но неужели будет достаточно моего минимального мастерства?
Люди, предметы и явления для трансквазера были совокупностью базовых хрональных потоков. Трансквазерный процессор представлял их в виде множества линий, пригодных для виртуального управления.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34