А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

В случае невыполнения требований вы будете немедленно уничтожены.
– А почему бы и не состыковаться с ними?– ласковым голосом проворковала Екатерина.
– Почему бы и нет,– согласился Сенсей и коварно хмыкнул.
Полицейский борт быстро приближался, вселяя нервно-гормональный трепет в мои жилы. Наступившая невесомость еще только усиливала бздение. Гвизор показывал портрет охотника крупным планом. Тупорылая блямба, с обеих боков “ребра” – это и есть гамма-лазеры, а то, что похоже на соцветия в носовой части – импульсники-плазмобои. Ну просто урод кошмарный!
Вот пихнуло в бок, и стало ясно, что состыковались. Через полминуты люк пассажирского отсека распахнулся и к нам вошло четверо полицейских в доспехах, стволы во все стороны торчат. Возможно кто-то из “гостей” был квибсером, не знаю, рожи-то закрыты металлом. Пара полицейских наведалась в рубку и вытолкала пилотов в пассажирский отсек.
– Кто владеет судном?– спросил коп с нашивками лейтенанта. Причем, сразу излучилась главная его эмоция – сильная неприязнь. По флотской службе знаю таких типов – мелких командирчиков с замашками больших вождей. Их хлебом не корми, дай кого-нибудь стереть в порошок и согнуть в бараний рог.
– Малая фирма “Карусель-тур”, Рынь-город, округ Тарсис, префектура Марс. Я являюсь представителем судовладельца.– отчиталась Катя и протянула персон-карту, надо полагать фальшивую.– Офицер, проверьте через любую кибероболочку коммерческой сферы наши данные и убедитесь, что все в ажуре.
– С какой целью предпринят рейс?– продолжал напирать мелкий фюрер.
– Наш клиент.– Катерина указала на меня.– проводит, так сказать, рекогносцировку местности, для организации туристических поездок. Тут по курсу 20-28 есть просто чудесная группка кварцевых астероидов, хрусталь, топазы, аметисты, александриты. Поставь там отель, сделай лазерную подсветку и греби деньги лопатой.
Я представляю, какие взгляды бросал на меня полицейский из-за своего забрала, в то время как Катерина продолжала заливать:
– Хотите, лейтенант, стать первым посетителем нового отеля? Там будет много чего интересного, помимо природных красот.
– К нам поступила информация о незаконном грузе на вашем борту. Мы вынуждены провести полный обыск.– отрубил человек с закрытым лицом.
– И подбросить нам что-нибудь вроде почки полипептидного слизня или эмбриона воина-рептилии.– огрызнулась Катерина.– Вы забыли закон, милейший, полный обыск можно производить только в присутствии двух понятых, причем в космопорте или в другом месте, его заменяющем.
– Нет, дама, это вы не знаете закон,– отразил человек без лица.– Если расстояние до космопорта или места, его заменяющего, превышает миллион километров, то полный обыск можно проводить в космосе, при условии отключения всех двигателей, а также генераторов силового поля.
– Но до планетоида Комаров-1 меньше миллиона… – продолжала сопротивляться Катерина.
– Комаров-1 не является космопортом или местом его заменяющим.
– Это вам так кажется. Обратитесь к справочнику якорных стоянок.– заверещала Катерина.
– Как я сказал, так и будет,– лейтенант прекратил дискуссию волевым усилием и стволы бластеров еще недружественнее посмотрели на нас, заодно затрещали микролокаторы, проверяя нашу амуницию, есть ли скрытые доспехи и все такое.– Первым делом сдайте оружие, если не хотите попасть на Амальтею, где Юпитер из вас все потроха выдавит.
Это чистая правда: на Амальтее ни один каторжник больше года не протягивает, вскрытие показывает, что у трупа никакого целого органа не осталось – внутри все Юпитер-батюшка своими гравитационными вихрями переворошил… И тут я получил сигнал по закрытому каналу Алеф-5. Свет в отсеке погас, все присутствующие стали размытыми и еле заметными красными пятнами, а также источниками жужжания – это уже благодаря моим электрорецепторам.
Я и вздохнуть не успел, как в моих руках появился цилиндрик мезонного прерывателя, как он стал мечом и пробил – с помощью целеуказателя и подсказанной оптимальной траектории – лоб полицейского офицера.
Вот так начало! Я дернулся, и в том месте, где только что была моя голова, оказался заряд плазмы. Затем я покрутил клинком. Главное не сковывать ладонь. Плазменные заряды прошипели надо мной, а когда подпрыгнул, то и подо мной. Чей-то ботинок достал мои ребра. Меня схватили за запястье, я тоже перехватил чью-то руку, а потом бросил чужое тело через свое бедро. Причем сам рухнул на колени. Ударил кого-то своей башкой в челюсть, но тут же получил по затылку и едва не отпал. После этого я еще сновал по отсеку, как муха. Шипела, мучилась и извергала огоньки искалеченная аппаратура, загорелся и стал плавиться пульт. Сражающиеся орали и матерились, как какафонический оркестр. Чей-то сапог достал меня и уложил на палубу, но и влежку я ударил мечом крест-накрест, причем отвалил ноги какого-то квибсера. То есть, стало ясно, что это квибсер, по зеленоватому свечению вдоль разрезов. Затем мой клинок наткнулся на клинок врага, в результате интерференции быстрый гибкий и острый вихрь снял шматок кожи с моей щеки. Одновременно что-то булькнуло, и мимо меня пролетела красная клякса – это была голова. По счастью, чужая.
Впрочем, продолжения не последовало, и все стихло, даже появилось освещение. На палубе лежало четверо полицейских: лейтенант с дырой во лбу, один четвертованный квибсер, кто-то, кажется, человек, без головы – та улетела в угол из-за неаккуратного обращения с оружием, один оказался задушен мономолекулярной нитью. Плюс у бездыханного Сенсея была каша вместо живота, а у одного нашего пилота серьезное повреждение. Поскольку он продолжал чего-то лопотать даже с открытой “форточкой” в грудной клетке, стало ясно, что удар пришелся по квибсеру.
Я наклонился к убитому лейтенанту и тут прямо из его пробитого лба в меня плеснула стекловидная струя, на лету густеющая и остреющая. Не знаю, чем бы это кончилось, кабы не не бластерный выстрел Кати, который испарил нападающую хреновину.
– Но ведь он не квибсер.– заблеял я, впервые испугавшись по-настоящему.
– Ну, Фома, ты – балбес. Этот мент, конечно, не квибсер, но внутри у него жидкостный внутриполостной боевой робот, так называемый “последний поцелуй”.– презрительно отозвалась Катя и тоже взялась за мертвого копа. Прямо в глаз воткнула ему зонд мемо-считывателя, на секунду замерла, чтобы лучше оценить полученную картинку и, наконец, подытожила.– Ясно, что эти менты были на подхвате у “Бета”, нам надо срочно исчезнуть и замести следы. Ф.К123, ты немедленно выйдешь через аварийный шлюз и прикрепишь к полицейскому кораблю, в районе навигационной надстройки, диверсионное устройство, Начальница протянула мне небольшую металлическую коробочку.
Я, ни капельки не задумываясь, не вспоминая ужас недавнего ближнего боя, не обращая внимания на болезную щеку и ребро, ринулся по коридору, в конце которого пульсировал напряженный красный свет. Аварийный шлюз, опознав меня, моментально распахнул входной люк.
– Вы уверены в необходимости выйти за борт?– обратилась кибероболочка.– Ведь все системы жизнедеятельности работают нормально…
– Да иди ты.
Я пробежал сквозь куб с натянутыми пленками, которые обволокли, обтянули, обклеили меня и стали моим аварийным скафандром. В руки упал ручной микродвижитель. Осталось только мысленно прокричать кибероболочке про “чрезвычайные обстоятельства”. Наверное, я что-то сделал не так, она перепугалась и даже не уравняла давление внутри и снаружи. Открылся второй люк, и я вылетел в открытый космос как из пушки, да еще моя пленочная оболочка раздулась на манер пузыря.
Корпус вражеского катера был совсем рядом, но я летел несколько в другую сторону, да вдобавок неумело управлял своим полетом. Движителем как-то неловко тыкал, отчего стал вращаться сразу вокруг двух осей.
– Ну, болван…– кажется, это Катя вмешалась по закрытому каналу.– Ты, главное, не дергайся. Расслабься, беру под управление твою руку с движителем.
Значит, она открыла доступ к моей Аниме неким сверхсекретным паролем и теперь забирает под свой контроль мои нервные цепи. Страшновато, но при том забавно наблюдать, как работают по чужим командам твои конечности и ты в общем-то становишься лишним человеком в своем родном теле.
Катерина меня стабилизировала, довела до полицейского борта и передала бразды правления моей собственной голове – наверное, более существенные дела нашлись. В итоге, я оказался не возле надстройки, а около топливных баков. И тут мой родной грузовик расстыковался с полицейским бортом. Произошло это достаточно прикольно. У охотника остался в объятиях не только стыковочный узел грузовика, но и часть его корпуса, видимо, пассажирский отсек. В этом, вероятно, и заключался главный секрет Катерины.
Грузовик, вернее, то, что от него сохранилось, стремительно удалялся, а я пока что пробирался по обшивке охотника к надстройке. Допер, примагнитил странный коробок неподалеку от сотовой антенны, тут жар-пыл у меня пропал, и я стал думать, как мне выбираться из этакой паршивой ситуевины.
Полицейский корабль явно утратил способность к точному преследованию своей добычи. Возможно, из-за того, что к нему оказался пришпадорен чужой пассажирский отсек (и по какой-то причине отстыковать его пока не удавалось). Неверная центровка не позволяла охотнику остановить “рысканье” и выйти на правильный курс. Кроме того, пристегнутый кусок металла мешал ударить гамма-лазерам, кстати, именно с того борта, где располагался я. Возможно сыграл роль и тот коробок, который я прилепил к корпусу охотника. Странный предмет задорно помаргивал глазками-огоньками.
Импульсники-плазмобои, правда, заработали, но тут грузовик затянулся сиреневым туманом – похоже, Катерина врубила генератор защитного сферического гравиполя, что было второй неожиданностью.
Впрочем, это меня не слишком обрадовало и развеселило. Аварийный пленочный скафандр мог обеспечить жизнедеятельность лишь в течении часа, и то при условии, что я не буду слишком активно дышать, и не обкакаюсь.
Неподалеку от меня открылся люк и какой-то квибсер высунул длинную руку с бластером – я тотчас чикнул мечом и отсеченная конечность вместе с оружием поплыла по низкой орбите вокруг полицейского корабля, еще пытаясь угрохать меня. Пришлось ее покрошить.
Сам охотник, похоже, стал испытывать еще большие затруднения. Это выражалось и в странном вращении вокруг какой-то ненужной оси, и в непонятном хлюпании двигателей. И тут мой родной грузовик добавил напрягу, пальнув в полицейский корабль. То есть, соскользнул обтекатель с того, что я считал трюмом, оттуда вылезли две антенны и вжарили. Кажется, это сработал мощный мезонный прерыватель.
Зеленоватое, по-своему красивое копье протянулось на несколько сот километров и воткнулось в охотника. Полицейский борт успел включить защитное поле, но, видимо, слишком поздно, его градиент не успел подрасти. В месте соприкосновения “копья” и фиолетового полевого экрана появилось яркое пятно, оно быстро разбухло и прилипло к обшивке охотника в районе топливного бака, отчего металл закипел и исчез. Из большой прорехи принялся вылезать голубой хвост, то бишь пошла утечка горючего. Охотник затягивался газовым облаком. Вот зараза, еще один прицельный выстрел грузовика, допустим, из импульсника-плазмобоя, и будет бу-бух с биг-бэнгом!
Я с натугой оттолкнулся от обшивки и поплыл в открытом космосе. Пока не миновал облако, состоящее из дейтерида лития и чего-то там еще, боялся движителем орудовать – чтобы не сыграл он роль зажигалки. И еще дрейфил, что не успею вылететь, раньше чем сработает какой-нибудь запал. А когда удалился на порядочную дистанцию от охотника, то уже стал скучать по недавнему твердому пристанищу. Впрочем, вскоре скучать перестал. Полицейский корабль взорвался, то есть стал шутихой весьма больших размеров. Газовые потоки понесли меня, крутя как на карусели, а когда отпустили, то я остался один посреди космоса. Лишь багровые полосы и разлетающиеся обломки, не крупнее утюга, но с приличными дымными следами, указывали на недавнее присутствие в этой точке пространства какого-то транспортного средства. На связь со мной никто не выходил, впрочем мультиволновой переговорник скафандра был весьма слабоват для дальнобойных бесед.
Через полчаса верный каюк. Три или четыре раза в жизни мне казалось, что подходит конец (и реагировал я при этом то спокойно, то истерично), но сейчас его приближение выглядело очень заметным и неоспоримым. Вокруг только звезды, то ли далекие, то ли близкие, но в любом случае равнодушные. Еще заметно розоватое пятнышко Юпитера, похожее на глаз внимательного зверя, чем-то он мне поможет?
Попережевал я, с трудом настроился на отходную молитву, обращенную к Божественному Единству, но тут прямо через космос протянулась сияющая дорожка. Она приклеила меня и, смешав все мысли и чувства, бесцеремонно сдернула с места. Я будто стал жидким, бесформенным, размазался в пространстве, и только какой-то маленький наблюдатель, психоцентр, отчасти воспринимал, что делается со мной и вокруг меня. А делалось странное, звезды и планеты из точек превратились в струи единой реки, по которой протекал и я тоже. Наступал безмятежный покой, доступный лишь тому, кто не чувствует времени.
Однако в положенный момент я сконденсировался и затвердел, а время вступило в свои законные права. И первое, что я увидел в виде нормального сфокусированного изображения, это было лицо Катерины. Симпатичное, умное, волевое, в общем не чета моей несобранной физиономии.
– Ну, дотек-таки.– я обратился с “рапортом” к начальнику, заодно трогая синтекожный пластырь на щеке, а также скобу-регенератор на ребрах.– Какое-то задание выполнено. Надеюсь, мы встретились не на том свете.
– На этом. Причем благодаря нашим друзьям.
Только я сейчас разобрал обстановку, в которой нахожусь. Большущий зал с мохнатыми стенами, лохматыми столбами, пилястрами, поставленными вкривь и вкось, и вдобавок много разноцветной пыли. Впрочем, пыль эта не висела сплошной пеленой, а собиралась в какие-то узоры и даже некие объемные фигуры.
Катя заметила, что я заметил.
– Это и есть “друзья”,– сдержанно заявила она.
– В самом деле? Ну ничего, бывает и хуже. Интересно, как ты с ними дружишь?
– Без проблем. Радиопереговорник на Аниме, и мой, и твой, способен воспринимать их сигналы, посылаемые в приемлемом для нас формате. Сейчас я включу у тебя декодер.
И она включила. Я не услышал, как предполагал сонм мелких писклявых голосов. Напротив голос был один: сочный, низкий, мужественный. И участливый.
– Надеюсь, вы не испытали особо отрицательных ощущений при перемещении по хрональному каналу?– осведомился владелец голоса.
– Как, разве я перемещался во времени?
– С помощью хронального переквантизатора, трансквазера. Кванты времени, хрононы, как известно, курсируют между прошлым и будущим, создавая настоящее. Благодаря им мы превратили кванты пространства в кванты тяготения, то есть триста тысяч километров были конвертированы в ускорение на небольшом гравитационном радиусе. Вы находились в хрональном канале всего одну секунду. В каком-то смысле мы продернули верблюда через угольное ушко.
– Ради такого эксперимента рад был пострадать.– отозвался я, хотя понял, что в очередной раз стал подопытной белой мышью. Или белым верблюдом.
– Это не эксперимент. Мы так всегда перемещаемся… И, кстати, будем знакомы. Меня можно называть Облаком. А как вас зовут, я знаю, можете не представляться.
Что же это за Облако такое? Кто умеет превращать пространство в тяготение и внезапно появляться из ничего?
Ага, маска, я тебя знаю. Это плутоны! Или плутон. Ну я вляпался: мирно общаюсь, понимаешь ли, с извергами рода человеческого. И как себя повести? Обделаться ли со страху, вскочить, побежать незнамо куда, дать пыльному врагу решительный бой. Я еще больше взопрел, когда понял, что меча-то при мне нет.
Катя заметила мое острое беспокойство.
– Конечно, Фома, мезонный прерыватель у тебя изъят на время психологического шока, пока не наступит привыкание. Извини, но мы не могли тебе сказать заранее, с кем предстоит встретиться в темном уголке. Ведь официально, за контакт с плутонами полагается смерть.
– Да уж знаю, блин!.. И, кстати, правильно полагается. Ради чего вы, члены директории “Алеф”, решили поиграть своей и моей жизнью? Я решительно требую ответа.
Катерина положила мне руку на плечо, и хоть я старался ее сбросить, стала поглаживать как сердитую собаку или раздухарившегося дебила.
– Фомушка, несмотря на все войны, которые мы с ними вели, плутоны нам сейчас не враги, а, может, никогда ими и не были – в прямом смысле этого слова. Сейчас наша цивилизация загнивает, она все более отстает по своей мощи от того же Сатурна. А загнивающие цивилизации становятся питательным продуктом для иноматериального демона, который является богом сатурнян.
– Ага, усек.– голос мой стал заметно визглив.– Плутоны, конечно же, вызвались управиться с каким-то там демоном. Мы им за это скажем спасибо, которое они себе намажут на хлеб и опустят в свой ласково улыбающийся рот.
– Да, они не бескорыстны. Но они не собираются превращать нас в биороботов и щелканьем клавиш принуждать нас к исполнению польки-бабочки и гопака. Пойми, Фома, ты – подмастерье тринадцатой степени только из-за нашей технической отсталости, на тебя не хватило ресурсов, никто не разрабатывает твои возможности. Высокое начальство, Совет кастовых уполномоченых сделал ставку на бюрократическое зарегулированное развитие, в котором нет места для выплеска творческих сил. Поэтому карьерная система тебя и не замечает. Понимаешь, когда руководство запрещало симбиоз с кибероболочками, то преследовало лишь одну цель – не потерять рычагов управления, не выпустить из-под контроля всех и каждого.
– Но ведь кибероболочки нас поработить хотели. Особенно те, в которых плутоны гнездились. А что они с землянами сделали в свое время?! Угандошили средь бела дня.
Тут в разъяснительную беседу своим сочным басом включилось Облако:
– И мы, и вы – существа ущербные и нуждающиеся в симбиозе. Ваш трагический порок – медленное мышление, наша беда – формализм решений, что мешает качественным скачкам. Нелогично нам враждовать друг с другом. А земляне были настолько податливой инертной массой, что мы их и не считали за всерьез разумных существ.
Хотелось упорствовать, наверное из-за того, что ощущалась большая непонятка: какую, собственно, роль предстоит сыграть мне на этой тайной, хрен знает как законспирированной базе злейших врагов человечества. Разговаривать с врагом, это уже пытаться понять его. Поэтому я по-прежнему обращался к Катерине:
– А с какой стати плутонам помогать нам, космикам? Только потому что мы не инертная масса? Гораздо проще просочиться по нашим сетям, внедриться в наши кибероболочки, еще более изощренно, чем в прошлый раз, увлечь нас идейкой безудержного техпрогресса и без проблем выжимать все необходимое из наших мозгов.
– Придется ему показать, что мы из себя представляем.– объявило внушительным голосом Облако.
Следующее действие не отделялось от предыдущего никакой паузой. Плутоны чурались всякой театральности и дешевых психологических эффектов.
Внезапно меня как будто выжали. Я словно лишился тела и стал вроде водяной струйки. То и дело происходили слияния с другими потоками, новые разделения и новые слияния. Каждую частицу времени я понимал себя и свою задачу по-новому. В этом непрерывном изменении моя личность переоформлялась настолько быстро, что едва успевала вспомнить себя и немного отстраниться от очередного вида деятельности. Иногда происходил распад почти что до элементарного состояния, когда я чего-то там делал, не отдавая себе отчета, сосредотачиваясь только на конкретной обязанности. Но порой случалось объединение в мегаразум, который решал, например, глобальную проблему Поля Судьбы (того самого, что все на свете предопределяет) или занимался перераспределением энергии между звездами для предотвращения космических катастроф. Ничего знакомого и обычного я не видел и не чувствовал, зато ощущал многомерность, более того, я жил в ней…
Потом я, забыв большую часть того, что со мной происходило, вернулся на прежнее место, в свое тело.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34