А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Я оставлю ребенка.
– Ты права, Катюша. По роду и плоти своей он человек, а какова будет душа его, зависит от того, что ты дашь ему, что призовешь из Поля Судьбы. Запомни, твое дитя – это ты, лучшая твоя часть, потому что он еще не разучился любить себя.
– Но я еще царица. Что я скажу народу? У цариц дети не появляются с бухты барахты, государыня – это не крестьянка, которую может поиметь у колодца любой воин, остановившийся, чтобы напоить коня.
– Поскорее заведи себе мужа, лучше какого-нибудь старичка из благородных князей, иже не будет досаждать тебе своими любовными домогательствами. Настанет времечко, егда народ придет к мысли, что детище твое зачато с помощью небесной силы.
Царица вздрогнула, предощущая величие грядущих испытаний.
– Какую судьбу ты ему определяешь? Мессии?
– Нет, время Мессии еще далеко не настало. Сейчас должен явиться его Предтеча, великий воин и царь, который силой оружия искоренит очевидное зло и создаст империю Срединного Пути как на Земле, от Атлантического моря до Великого океана, так и в бездне, от Меркурия до Плутона.
И святой гость растаял, оставив после себя лишь несколько радужных пятен, кои куда-то поплыли и исчезли с глаз долой.
Царица вняла словам Ботаника, иже оказались столь созвучны желаниям ее сердца, хоть вряд ли убедилась в том, что сей светозарный образ не порожден лукавством Плазмонта. Она понадеялась на усердие своей души, на то, что сподобится Милости Божьей чистотой помыслов.
23. “Кольцо Марка-27”
Четкий прием. Симплекс.
Начальник Технокома прибыл в район 10А-5 на борту “Петергофа”: крейсер I ранга, только что сошедший с Деймосской верфи, входил в состав марсианского ударного соединения, которое призвано было навести порядок в Церерских секторах.
Здесь и был опробован аппаратный комплекс, с помощью которого предстояло остановить беспредел разумной нитеплазмы. С крейсера вылетели зонды-сканеры, которые установили периметры слежения; начальник Технокома сам сновал повсюду на юрком коптере, прощупывая вражеские структуры, ускользая из самых цепких захватов. Так впервые была определена конфигурация нитеплазменного быстроделящегося шизонта. Удалось выявить энергоинформационные узлы, точки уязвимости и главные хрональные каналы, по которым столь скрытно перемещались сатурнянские корабли.
По точкам уязвимости долбанули мощные антихрононовые бластеры, шизонт благополучно развалился, и хрональные каналы оказались обрублены. В итоге сатурнянские корабли потеряли главное боевое качество – скрытность. Выяснилось, что их тут целый рой, особенно много штурмовых катеров и истребителей, пытаются они все время оказаться на флангах или в тылу, но легко нынче поддаются обнаружению и уничтожению. В ходе недельных боев и прочесывания сплошняком астероидов диаметром более двадцати метров были уничтожены все вражеские борта класса “рейдер” и крупнее. Пожгли и основную массу мелких аппаратов. Впрочем, часть ловких “мальков” ускользнула в суматохе, и их пришлось давить чуть ли не в районе Весты.
Следующая серия боестолкновений состоялась в секторе астероидов “троянцы”, плывущих по орбите Юпитера. Здесь на основе имеющегося опыта противник был вычислен быстрее, хотя Марку-27 приходилось опять мотаться на своем коптере, влезая во все дыры. Была пара зубодрожательных случаев, когда уже казалось, что не вывернутся из “объятий”, но все же удалось скоренько зарисовать нитеплазменную структуру, именуемую спорозоитом. Размеры у нее оказались более скромные, чем у шизонта, но вела она себя агрессивнее и опаснее.
По мощному хрональному каналу группа кораблей противника, включающая линкор класса “Фудзияма”, пыталась прорваться в центр ударного соединения ВКС, к боевой горе “Урал”. Но вектор атаки был вовремя рассчитан и канал по-быстрому закоротили антихрононовой пушкой. Пространственные кванты оказались перештампованы в гравитоны, и сильная гравитационная волна, испещренная множеством неоднородностей, буквально разметала вражескую группировку. Покромсать разрозненные сатурнянские корабли с вырубившимися двигателями и ослепшими навигационными системами уже не составило особых трудов. Это занятие представило интерес только для особо кровожадных космиканских командиров.
Когда юпитерианское пограничье было вычищено, ударные соединения ВКС, состоящие из марсианских мобильных подразделений, а также оперативные группы с Ганимеда и базы Ананке стали выдвигаться к Сатурну.
Сперва настал черед спутника Феба. Марк-27 нашел в этом районе несколько не слишком подвижных спорозоитов. Те, для скрытой проводки противокорабельных ракет, пытались выпустить по угрожающим векторам хрональные каналы. Однако хрононовыми излучателями каналы удалось “склеить” и “закольцовать”. В результате, вражеские ракеты вначале заблудились на спрямившемся гравитационном радиусе, а затем принялись клепать друг дружке. Но их еще оставалось несколько десятков после исчезновения хрональных каналов, были они по-прежнему опасны и не обнаружимы в электромагнитном диапазоне слежения. Однако мощный огненный вал, исторгнутый “Уралом” и проведенный вдоль пучкового гравитационного поля, смел оставшиеся ракеты вместе с сатурнянскими кораблями и превратил Фебу в обугленный камень.
На борту флагманской боевой горы состоялось совещание высшего комсостава. Генеральный уполномоченный касты кшатриев, начальник штаба флота, а также командиры соединений напирали на то, что надо довершить разгром противника, поскольку его обнаружение нынче дается сравнительно бесхлопотно, и он явно в организационном раздрае.
Марк-27 выступал против: дескать, реальные возможности сатурнян еще не прощупаны как следует, все ли нитеплазменные структуры дезорганизованы – тоже вопрос. А ведь именно сейчас космиканские силы входят в зону коренных структур Плазмонта.
Однако военная директория большинством голосов в две трети постановила разгромить противника в его логове, то есть атаковать внешние спутники Сатурна – Япет и Гиперион, и создать условия для штурма Титана.
Генеральный кшатрий отчасти учел предостережения начальника Технокома. Главный воин решил предпринять не только фронтальный натиск, но и, совершив обходной маневр над плоскостью эклиптики, обосноваться в тылу у противника и циркулировать в районе внешнего и среднего колец Сатурна.
Для операции в кольцах была сформировано новое ударное соединение в составе трех крейсеров, в том числе “Петергофа”, и десятка более мелких кораблей.
Марку-27 предложили перебраться на флагманскую боевую гору “Урал”, которая должна была оставаться на почтительном удалении от зоны боевых действий. Начальник Технокома до конца не понимал, почему его снова тянет рискнуть. Впрочем, генералиссимусу было объяснено, что никто лучше начальника Технокома не просекает нитеплазменные структуры и при удалении от зоны боевых действий его ментополе перестанет воспринимать и оценивать всю полноту информации.
– Коллега Марк, я не хочу каркать и мешать подвигам, может, вы захотели на золотую доску героев в Державном Музее, но в таком случае неплохо бы позаботиться о своем преемнике,– напомнил генеральный кшатрий.
– Не волнуйтесь, сменщики у меня всегда найдутся, все они прошли специальную систему отбора, и в случае моей кончины немедленно и с радостью займут место генерального техно. Это железно произойдет также и в том случае, если я не смогу эффективно осуществлять связь со всей Техносферой.
Генеральный воин покрутил кончик длинного уса (у кшатриев длина подносной растительности зависела от ранга).
– Ну что ж, человеку вашего ранга я не то, что приказывать, даже советовать не рискну, но все-таки рекомендую взять с собой дополнительное аварийное оснащение.
Через каких-нибудь полчаса ударное соединение, расставшись с основными силами флота, взяло курс к кольцам Сатурна. Длинная эллиптическая траектория должна была вывести космиканские корабли к щели Кассини-2 за средним кольцом. Большая часть пути должна была протянуться в нейтральной пустоте, кое-где усеянной космиканскими зондами и сатурнянскими разведчиками – которые были не слишком страшны для мощной группировки. Сверхсовременные трансквазерные двигатели серьезно возмущали пространство, а панели-поглотители жадно съедали электромагнитные импульсы, так что что отдельный корабль было обнаружить сложнее, чем карасика в мутном пруду.
Скоростные двигатели оставляли на размыслие совсем немного времени – лишь сорок восемь часов. Почти весь этот срок Марк-27 уделил трудам в резидентной кибероболочке. Начальник Технокома порешил избавится от псевдоконкуренции и обустроить на основе службы “Бет” сотни мелких фирмочек, которые будут по-настоящему состязаться между собой. Чтобы мальки-фирмешки не пускали выделенные ресурсы “налево”, а занимались только научно-техническим прогрессом, Аниме каждого директора были даны секретные инструкции. В случае непотребных воровских деяний понижать содержание энкефалинов в его мозгу, чтобы преступного человека регулярно грызла совесть и душили сны-кошмары.
Но и самого генерального кое-что мучило. Его интересовала женщина-офицер – третий навигатор “Петергофа” Анастасия О200. И даже повышая уровень серотонина в крови, не удавалось избавиться от мыслей об этой женщине, напротив они становились еще более концентрированными. Марк-27 поймал себя на том, что старается, через капитана или первого навигатора, дать ей какое-нибудь поручение, требующее непосредственного контакта – например, насчет того, чтобы поучиться у нее работе с голокартографическим астропроектором.
Она, естественно, явилась после приказа своего командира, но первым делом поинтересовалась по поводу начальственной блажи:
– Зачем вам это, коллега генеральный? ГКА-проектор нужен только профессиональным навигаторам и требует определенного поворота мозгов, остальные же люди довольствуются картинками звездного неба, которые подбирает для их гвизора или Анимы какая-нибудь оболочка в астро-архиве.
– Я ни в одном деле не являюсь ни остальным, ни прочим. Мозг плюс киберрасширение дают достаточные возможности моему ментальному полю.– вежливо, но слегкой спесью отозвался Марк-27.
– У вас на каждый орган имеется киберрасширение?– как бы невинно полюбопытствовала женщина и добавила.– В том числе и на тот, что болтается между ног?
Дерзостью своего вопроса она показала, что совсем не похожа на Катерину, которая всегда смотрела на Марка-27 как на полубога. Женщина-кшатрий не видела в нем ни властелина-небожителя, ни мудрого наставника. Она разглядела в нем только молодого мужика, который хочет подклеиться. С такими ситуациями Марк-27 еще никогда не сталкивался и весь доступный объем информации не создавал основы для полезного умозаключения.
– Я мог бы показать тебе просторы Техносферы – с помощью резидентной кибероболочки, мы могли бы понырять вместе с роботами-рыбами в кипящие озера Меркурия и полетать вместе с киберптицами в облаках Юпитера.
– Слушай, дорогой, мне хватает моей навигации и я вряд ли забалдею от каких-то кипящих озер, если они только не в котле на камбузе.
Марк-27 еще раз поразился тому, что эта женщина так интересует его, ведь у нее нет ни широты кругозора, ни пытливости ума, ни пиетета по отношению к крупному иерарху державы.
Однако он, не обращая внимания на колкости, попросил ее начать объяснения. По ходу дела Марк-27 отмечал, что говорит офицерша очень логично. На конкретных примерах, которые подобрал он сам, О200 отработала весьма толково и даже классно. Генеральный заметил, что женщина все-таки хочет произвести благоприятное впечатление. Сейчас, когда она находилась столь близко к нему, ноздри отмечали и тонкий запах духов – это тоже предназначалось для него, а не для несения вахты. А еще Анима генерального сообщала о повышении уровня адреналина в его крови – он волновался.
Марк-27 решил, что зашел слишком далеко и постарался закоротить урок.
– Ну-ну, а еще говорите, что вам есть дело до всего,– насмешливо сказала женщина,– ведь мы даже не дошли до сопоставления данных курсового счисления с полярными проекциями.
Анастасия удалилась, а генеральному не понравилось собственное отражение в зеркале. Какой-то он красный, потрепанный, даже потный, не похожий сам на себя. Затем Марк-27 подошел к картопроектору и, изрядно помучившись, наконец разместился в звездном пространстве над плоскостью эклиптики. Перед ним был яркий синеватый шар Сатурна, его кольца, от А до E, с узорами, лучами и овалами, пятнышки спутников, чуть поодаль светился красный мудрый глаз Юпитера. Два великана казались столь схожими, но являлись столь враждебными друг другу. Это еще от мифов пошло: владыка времени и мудрой горечи Сатурн был соперником Юпитера, обуреваемого всеми человеческими чувствами и желаниями.
Внезапно через кибероболочку крейсера поступило малоприятное сообщение – пропал первый навигатор. Напрочь исчез в районе двигателя-трансквазера, который представлял дисковидное расширение в корабельном миделе. Там же находилась резервная рубка, которая иногда использовалась офицерами для навигационных наблюдений в оптическом диапазоне. Сам трансквазер было не в чем обвинять, он мерно перекручивал пространственные кванты в гравитоны и укорачивал гравитационный радиус, что ускоряло скольжение корабля по виртуальной поверхности континуума-реальности.
Судя по всему, первый навигатор, каким-то образом преодолев кодированные люки, оказался на внешнем контуре двигателя, где и был “перекручен”.
Несмотря на то, что можно было спокойно общаться через бортоболочку корабля со всем экипажам, генеральный техно пришел в кают-компанию, где уже собрался комсостав “Петергофа”.
Впрочем, при появлении начальника Технокома оживленная дискуссия стихла.
– Скорее всего, первый навигатор погиб в результате собственной небрежности.– ответственным голосом заявил капитан Роман К109.
– Вы хотите сказать, что ваш офицер перепутал преобразовательный контур трансквазера с сортиром и при этом проявил максимум упорства, чтобы попасть туда, куда не надо.– съязвил начальник Технокома.– А я думаю, первый навигатор вряд ли бы так ошибся сам по себе. Кто-то ему помог.
– Ну и кто по вашему этот помощничек? Может, укажете пальцем?– не совсем почтительно спросил капитан.
– Коллега генеральный намекает, что конкурента убрал второй или третий навигатор. По-крайней мере, так принято у них в Технокоме.
Это сказала, вернее нахамила Анастасия. Генеральный поморщился. Прозвучала еще одна неприкрытая дерзость. Непрозрачный намек на разборки в Технокоме. Но то была дерзость двойная. Если бы не посиделки возле проектора, Анастасия О200 не позволила бы себе такой выходки.
– У кшатриев тоже много чего принято.
И генеральный ровным голосом выдал “небольшую” справку на предмет кабинетных перестрелок, отравлений, инфицирований и незаметного введения хищных кибер-имплантов на “дружеских” офицерских пирушках, напомнил о случаях намеренного оставления боевых позиций и выдачи секретов оголтелому врагу, о подставах целых полков во время военных действий, и всего прочего, что позволяли себе товарищи офицеры и генералы в борьбе за чины.
После этого доклада кшатрии несколько приуныли.
– Так вот, друзья мои,– закончил генеральный,– я не настаиваю на своем мнении. Просто из-за некоторого воинского простодушии вы не совсем понимаете с каким изощренным противником имеете дело.
И Марк-27 вышел. Спустя шесть часов аппаратура засекла в кольцах Сатурна “пухлую” ооцисту Плазмонта, готовую выпустить спорозоитов. Через шесть-двадцать Анастасия навестила Марка-27.
– Я хотела узнать, коллега генеральный, будем ли заниматься динамическими астрокартами, ну и кроме того собралась извиниться. Только не подумайте, что я пытаюсь отвести от себя подозрения.
– Я думаю, коллега навигатор, нам будет не до уроков в ближайшее время. И охотно извиняю – ведь мы ошибаемся лишь из-за недостатка информации. Разве мы сморкались бы двумя пальцами, если бы знали, что в пятидесяти процентах случаев содержимое носа попадает на башмак?
– Честно говоря, поначалу я не воспринимала вас как человека.– призналась женщина.– Генеральный Марк-27 был для меня некой функцией, чем-то растворенным в Техносфере, какой-то синусоидой в ее резидентной оболочке.
– Голубка моя бронекрылая, важно еще одно обстоятельство. Согласно рекомендации Ботаника, надо любить себя, чтобы увидеть свое подобие в другом. Именно себя, а не высокую идею, державу, класс, нацию, касту, начальника. Это я вам как синусоида говорю. Усекли?
– Усекли.
– Ну, а теперь идите работать, рентгеновское солнышко.
Уже возле двери, которая с готовностью распахнулась, Анастасия спросила, не оборачиваясь.
– Вы мне не доверяете после того, что случилось с первым навигатором?
– Я не доверяю даже себе, но это тоже от недостатка любви к собственной персоне. Впрочем, я все-таки ощущаю, что вы здесь ни причем, хотя зад… чувствую, что у нас на пороге большие неприятности.
Под ударным соединением Космики (или над ними, смотря что считать верхом и низом) простиралось внутреннее “креповое” кольцо.
Генеральный технарь рассчитал параметры соприкосновения с противником вполне точно, но исходя из тех мемо-элементов, что поступили в его ментальное поле. Нитеплазменные структуры придерживались границ кольца и в этой каменной каше невозможно было напрямую прощупать их ни зондами-сканерами, ни с борта разведывательного коптера.
Однако, с помощью хронолокаторов дальнего действия были верно определены энергоинформационне узлы, точки уязвимости и хрональные каналы. Их оказалось немало и надлежало мимо одних проскользнуть, другие закоротить, третьи закольцевать и запутать.
До кольца, вернее до начала скоростного торможения, оставалось не более двух часов полетного времени, и “креповое” сейчас напоминало бескрайнее как будто вспаханное поле с холмиками и озерками. Настал момент пошмалять по точкам уязвимости – заработали антихрононовые бластеры и хрононовые излучатели.
Однако, на сей раз целеуказание не было точным, ооциста осталась цела и даже стала выпускать спорозоиты. Генеральный видел на гвизоре нитеплазменного мониторинга, как со вспаханного поля стали подниматься вихри, похожие на смерчи пустыни. Дальномеры тут же выдали, что корабль находится к ним гораздо ближе, чем должно получатся по данным курсовой прокладки.
– Мы, увы, находимся не там, где нам кажется.– передал Марк-27 командованию соединения, но оно, скорее всего, и так уже сообразило,– один из навигаторов “Петергофа” нас предал. Вся информация по нитеплазменным структурам была завязана на навигационные и курсовые данные, так что мы в любой миг можем оказаться под ударом. Отводите корабли по безопасным траекториям, я немедленно начинаю передавать поправки на баллистические параметры… Кстати, подозреваемых нехудо бы запереть в каптерку.
При отступлении крейсер “Петергоф” оказался в арьергарде и поэтому стал первой мишенью для внезапно вынырнувших сатурнянских кораблей. Собственно, не совсем внезапно они появились, к этому моменту ориентация в пространстве была восстановлена, однако после обнаружения вражеских бортов времени оказалось меньше, чем в обрез. Несколько хрональных каналов удалось закоротить, однако, спродуцированный гравитационный всплеск был столь близким и мощным, что, расшвыряв сатурнянские корабли, он накрыл “Петергоф” и бросил к планетному кольцу. Неуправляемый полет начался с больших повреждений корпуса и двигателя, сорванного со своего фундамента. Произошло несколько боестолкновений с терпящими бедствие сатурнянскими кораблями. Плазменные и бластерные выстрелы, а также направленные взрывы вдоль пучковых гравиполей, и ракетные залпы с коротких дистанций могли бы уничтожить “Петергоф” без остатка, но враг сейчас плохо управлял своим оружием, поэтому только разнес системы навигации, жизнедеятельности и еще несколько боевых частей.
Уцелевшие члены экипажа и пассажир в лице начальника Технокома разлетелись по аварийным шлюпкам. В самый последний момент кто-то уловил позывные навигаторов, чьи Анимы жалобно попискивали из каптерки.
Капитан Роман К109 выразился однозначно:
– Да пошли они к черту, я сейчас никого не отправлю в БЧ-5, это сверхсовременное корыто может взорваться в любой момент, создав приличную зону хронально-гравитационно-пространственной неопределенности.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34