А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Снова протек начальник Техноцентра внутрь одного из пузырей-сегментов. Стало тесно, но под напором хрональных сил сегмент быстро расширился и сделался целым миром.
И снова Марк-27 оказался в мире грядущей великой Космики. Только был уже не царем, а скитальцем-волхователем. Его пока не сумели отловить внутренние войска и антитеррористические группы. Он разрушал ненавистную систему, которая использовала на полную катушку любую человеческую особь, могла предать ее, могла стереть в порошок, если усматривала какую-то “угрозу” для равновесия сил и симметрии противоположностей. А в награду особь получала фальшивую милость в виде безболезненного умерщвления.
Волхователь за здорово живешь ликвидировал Каллистянскую Фабрику Жизни, где начальство плодило всякую нечисть, из-за которой человеку житья не стало. Подобрался по канализационной системе, где только двухметровые глисты плавают, под самый реактор. Диверсию свершил не столько генератором дезфакторов, хотя тот также принимал участие, сколько своей бунтующей душой. Пси-структура направила потоки хрононов по пересекающимся векторам, отчего были нарушены балансы всех реакций, и суматошная энергия разнесла проклятый инкубатор.
А что при этом сгинуло столько нечисти – наплевать – она недостойна высшей Милости, поскольку не более чем дьявольская отрыжка, мерзостное исчадие Геенны.
Вскоре ему предстоит уничтожить Фабрику Смерти – то бишь всю информационную сеть Солнечной Системы, которая присосалась к каждому человеческому уму. Он принесет людям любовь и прощение, он скажет: хватит работать на проклятую паутину. Люди, конечно, ответят: чем мы будем жить завтра, ведь если рассыплется инфосеть, рухнут заводы, связь и транспорт, мы останемся без воздуха, воды, тепла и еды. Но он возразит им: не волнуйтесь об этом, любите друг друга, любовь заменит вам воздух, воду, тепло и еду, взыскуйте и обрящете Милость небесную. Аще и умрете телесно, а душу спасете от скверны…
И опять вспомнились Катя с Соней. Их надо спасать от скверны, губя телесно? Эти души порождены миром, но скверны в них меньше, чем в нем, потому что горят они сознанием, и страхом, и привязанностью, и тоской. Волхователь такую “любовь” наведет, что всем каюк настанет, и людям, и нелюдям, останется лишь машина равнодушного космоса. Нет, такие шутки не для нас.
Марк-27 снова выступил на бой. Сегмент не слишком охотно стал отвергать его. Трехглавый страж выхода успел выдохнуть пространственный вихрь, который, однако, был погашен щитом, накопившим большой гравитационный заряд. Меч погрузился в тело монстра и перерезал те хрональные линии, что нагнетали мезонные потоки. Мезоны, распадаясь, излучали электромагнитные кванты, и этот распад, в конечном итоге, привел к пространственному взрыву. Тот разнес тело стража и выбросил генерального из ловушки.
“Не получился из меня волхователь-подрывник, хоть поначалу сама идея вызывала энтузиазм. Опять мозг-процессор Чертковиц меня вовремя подучил вспомнить о нужных вещах. А нынче я очнулся и не могу себе отказать в симпатии к разумной власти, делающей для людей то, что они сами себе не устроят из-за своей прижимистости и невежества.”
Виртуальный экран начал гаснуть. Сегменты стали просто узелками-присосками на щупальцах, которые извивались где-то внизу. Тварь словно была ошарашена двойным побегом облюбованной добычи.
Генеральный ухватился за наклонную балку и стал подтягиваться руками и ногами на манер обезьянки. Таким макаром он добрался до второго отрезка вентиляционного канала и уже через пару минут оказался в ангаре. Там стоял последний коптер, совсем не тот глянцевый аппарат, на котором начальник Технокома пожаловал сюда, а какой-то обшарпанный летак. Однако Марк-27 вовремя взмыл в хилую худосочную атмосферу Марса, за кормой рассыпался в прах комплекс “Алеф”. Вначале на экранах заднего обзора еще был виден смятый и местами разорванный каркас из сверхустойчивого сплава, с которого свисали драные волосья трубопроводов и кабелей. Внутри его блудно копошился синий медузоидный туман, орнаментированный вихревыми завитушками. Потом балки распрямились вверх и чуть отогнулись в стороны, образовав что-то вроде тюльпана. Наконец, синева исчезла и “на память” остался только жутковатый металлический цветок.
Всю обратную дорогу генеральный дрожал, и это было вызвано не только тряской ветхого коптера. Выходить на связь даже с резидентной кибероболочкой он опасался, чтоб не вычислили враги, поэтому лишь внимательно прослушивал эфир на всех волнах. Источники массовой информации бодро вещали, что комплекс “Алеф” в Рынь-городе стерт в порошок, причина взрыва (или серии взрывов) пока неизвестна, расследованием сейчас занимается отдел безопасности службы “Бет”. По внутренним каналам Технокома ничего примечательного не пробегало, все службы хранили благородное молчание, низовые подразделения – тоже. Вся каста техно доверилась известной мудрости бетовцев. Поскольку “Алеф” занимался не оперативным управлением, а исследованиями и разработками, то исчезновение директории службы могло сказаться лишь через неделю-другую.
Прибыв в новопетербургскую штаб-квартиру Технокома, Марк-27 первым делом влез под бесструйный душ, а потом сказал:
– Я немедленно издам указ о ликвидации службы “Бет”. И еще о том, что функции директории “Алефа” передаются центральному аппарату Технокома. Тексты с приложениями возьмите с моего киберрасширения.
– Минуточку,– отозвалась киберсистема-секретарь.– Кажется, у вас есть более спешные дела.
Кибероболочка штаб-квартиры уже вливала в ментополе генерального, что на втором уровне здания идет стрельба. И на пятом тоже применяется оружие. Третий и четвертый уровни не просматриваются. И что оперативники отдела безопасности “Бет”, скорее всего, участвуют в нападении. И что им сопротивляются только сотрудники некоторых секретных отделов центрального аппарата, имеющие оружие.
Начальник Технокома не почувствовал опустошенности, наоборот азарт. За время полета в Новый Петербург он легко убедил себя, что нарыв уже созрел и лучше он вскроется сегодня, чем завтра. По крайней мере, меньше будет угроза абсцесса. Однако на кого можно положиться сегодня? Немало алефовцев уцелело, сейчас он уже знает всех их поименно, но надежные люди либо в Рынь-городе, либо за пределами Марса, и без приличного оружия. Сотрудники “Гимеля”, “Далета” и других служб – это просто безоружные клерки.
– Опять кавардак, как он мне надоел… Немедленно соедините меня со штаб-квартирой касты кшатриев, дайте-ка мне срочно их генералиссимуса.
– Секундочку.– отозвалась киберсекретарь (эта система считала себя женщиной по имени Настя, поэтому и предпочитала нежное малоуместное сопрано).– Марк-27, генерального кшатрия там нет, он где-то в Поясе Астероидов и на звонки гражданских не отвечает, наверное, боится, что сатурняне вычислят и накроют.– “Настя” даже хихикнула, как девушка.– Но на месте первый заместитель, тоже вояка порядочный.
– Ну, давай его… Паша, голубь вы наш саблезубый, привет. У меня, пожалуй, впервые в жизни настоящие неприятности.
Физиономия вышедшего на связь генерала выглядела радушной, даже ласковой.
– А у меня каждую минуту неприятности, даже когда в туалете сижу.
– Вы не понимаете, час назад уничтожен комплекс “Алеф”, сейчас… неизвестные атакуют штаб-квартиру Технокома.
– Понимаю, даже знаю,– голос вояки был приторно сладким.– Только какие-такие неизвестные, коллега Марк-27? По нашим точным сведениям, ни в Новом Петербурге, ни в Рынь-городе нет никаких незнакомцев в черных масках и тем паче ужасных сатурнян. Увы. Значит, вы там что-то у себя переэкспериментировали.
– Паша, мы не проводим экспериментов по уничтожению самих себя. Происходящее в Технокоме угрожает национальной безопасности Космики.
– Коллега Марк-27, Космика подвергаемся нападению сатурнян, с которым мы едва справляемся, вот это действительно напряг. Согласно Державному Уставу, армия и флот занимаются отражением внешней угрозы. А для борьбы с собственными подрывными элементами, теми, кто не спускает воду в туалете и стряхивает пепел на ковер, у технарей есть подразделения внутренней безопасности.
– Но именно они представляют опасность.
– Ничего не могу поделать.– в голосе кшатрия наконец засквозило малопочтительное ехидство.– Ваша хваленая каста сама настояла на подобных формулировках в Уставе и тем самым положила начало феодализации и распаду единого оборонно-полицейского механизма. А сейчас мы, воины, не желаем, чтобы нас втравливали в какие-то непонятные разборки, не желаем, чтобы нас снова и снова подставляли.– вояка все более распалялся и звенел непритворным настоявшимся гневом.– Вы там экспериментируете, господа технари, а мы головы складываем!
– И мы складываем,– попробовал встрять начальник Технокома. Первый раз он кого-то о чем-то просил, и это сразу превратилось в унижение.– Призывники из технарей составляют половину личного состава на флоте.
– А откуда взялись эти плутоны, эти сатурняне?– не унимался первый зам генералиссимуса.– Вы их породили. И я не удивлюсь, если завязка новой войны тоже связана с вашей бурной деятельностью. Кстати, несмотря на многочисленные смелые эксперименты Технокома, в любую войну мы по технике крупно отставали от противника и расплачивались за это собственным горелым мясом. Так что преуспели вы, техно-вайшьи, только в интриганстве… Ладно, меня вызывают из Пояса Астероидов, новые страсти-напасти, так что я отключаюсь. Очередных вам благ, коллега Марк-27.
– Штабная крыса, паркетный генерал, застольный воитель, сортирный бомбардировщик…
Но бранные слова не долетели до берлоги военных, потому что нападающие перекрыли все каналы коммуникации с внешним миром, сразу после того как кшатрий ушел со связи. Бетовцев, видимо, устраивало, чтобы начальник Технокома, выслушав от генерала “некролог”, ничего уже больше не услышал.
– Этот Паша, конечно, порядочный хам, но и вам не стоит вставать на одну доску с ним. Будьте выше.– справедливо заметила “Настя”.
Однако Марк-27 не слушал псевдодевушку, кибероболочка штаб-квартиры как раз сообщала ему, что хотя коммуникационный узел не поврежден и не захвачен противником, однако тот контролирует все линии внешней связи, а для развертывания резервных связных каналов требуется не менее часа напряженной работы соответствующих подразделений.
Начальник Технокома на свое удивление не скис, хотя было ясно – если победит Джафар-бей, то он станет новым генеральным уполномоченным касты, а материальный ущерб и людские потери спишет на прежнее руководство, которое, мол, оторвалось от широких народных масс касты “техно” и погрязло в коррупции. Ну, а прежнее руководство, конечно же, по-быстрому окажется вымаранным из списков живых и получающих высокую зарплату. Начало войны с сатурнянами и все прочие грехи будут свалены на старое начальство Технокома и закопаны вместе с ним в могилу. Ставки выглядели очень высокими, но Марк-27 вдруг почувствовал вкус к этой крупной игре, столь разительно отличающейся от привычной ему рутины. Он не растерялся, а напротив сосредоточился, и, четко передвигая мемо-элементы по ментальному полю, стал посылать сотни команд по линиям внутренней связи. Пожалуй, более всего его вдохновило то, что сегодня Катя и Соня отправились на экскурсию в район южной полярной шапки…
Не все команды исполнялись, как ему хотелось, однако оперативно были установлены бронещиты на все важные переходы и задраены все люки (нападающие не смогли отключить дублирующую систему энергопитания). Все сотрудники, способные обороняться, включая самого генерального, получили разнообразное оружие, заняли огневые позиции и были извещены по поводу маршрутов отхода на случай натиска превосходящих сил. У некоторых “бойцов” пришлось брать под контроль нервные цепи, дабы остановить мандраж, а нерешительность превратить в упорство. Марк-27 чувствовал, что его уверенность – это почти что физическая сила и, пока он не стушуется, остается шанс на выигрыш.
Начальник Технокома быстро сколотил команду из наиболее боевитых смекалистых мужиков, в основном тех, что послужили на флоте, и направился в сторону коммуникационно-информационного узла – именно туда пробивались основные силы нападающих, ломая стены и прожигая люки. Мультиинформационный узел связывал Техноком со всеми без исключения искусственными организмами типа робот, робик, кибер, кибероболочка, где бы они ни находились. Каждые семьдесят два часа любое мыслящее или вычисляющее устройство получало через инфоузел новый командный процессор, стартовый модуль или же программу-терминатор, в некоторых случаях – и программу конкретных операций. Системы, не получившие свежего командного процессора или не исполнившие программу-терминатор, оказывались вне закона и уничтожались всеми доступными средствами.
Не получить сигнал по техническим причинам организму было затруднительно – при передаче использовались линии УКВ, микроволновые, дециметровые, мазерные, лазерные, широкополосные, узконаправленные, рентгеновские, гамма-лучевые, магнитные, магнитогидродинамические и, последнее время, даже нейтринные, защищенные от всех помех. Ретрансляторы Технокома, как правило защищенные поглотителями, скрытно присутствовали во всех секторах Солнечной Системы, и даже за Плутоном.
В свою очередь искусственные организмы каждые тридцать шесть часов посылали мультиинформационному узлу Технокома системный журнал с отчетом о всех проделанных и непроделанных операциях, также рапорты по установленному протоколу и, в случае особой важности, данные телеметрии.
Марк-27 для контратаки на нарушителей решил воспользоваться системой поддержания двух защитных периметров, если точнее, самонаводящимися змеетрубами, по которым поступала бы при нужде металлопластиковая гуща. (Такая труба мастерски подбирается к пробоине, случившееся вследствие метеоритного или ракетного удара, и испражняет вещество, что мгновенно застывает под действием электромагнитных полей.) Двигаться по биополимерным трубам, которые имели собственную перистальтику, предстояло в потоке металлопластиковой гущи – без нее не срабатывали бы пропускные клапана. Поэтому и пришлось десяти отважным технарям надеть гермокомбезы повышенной прочности.
А вот мультиинформационный узел имел внутренности гиперкомпьютера, внешность же – титанокерамического додекаэдра, каждая из граней снабжена была отдельным входом и системой доступа. Додекаэдр находился в огромном зале, который одновременно являлся внутренним периметром, и поддерживался на одном месте системой растяжек. Эта повышало его живучесть в случае попадания метеорита или ракеты на двадцать процентов – по сравнению с установкой на неподвижном фундаменте.
В случае разрыва растяжек должен был включиться генератор сферического гравитационного поля, который мог бы удерживать на весу информационный узел, перемещать его в нужную сторону и обеспечивать ему дополнительную защиту.
Десять бойцов Технокома появились на разных ярусах внутреннего периметра – все облепленные металлопластиковой гущей. Один из технарей, попав под широкофокусный луч бластера, так и застыл в глыбе пластика – до лучших времен. Враги уже пробились в зал через два входных люка и шли на приступ додекаэдра, однако оказались в невыгодной открытой позиции и меткий залп из плазмобоев и сквизеров навеки остановил большинство из них. При этом несколько растяжек оказалось повреждено и информационный узел закачался, если точнее заколебался. “Еще несколько минут лихой перестрелки с применением гамзеров и плазмобоев, и он рухнет,– подумал генеральный,– или, чего доброго, бетовцы специально перерубят оставшиеся растяжки. Почему нет? Ведь если не получилось взять узел, то, на худой конец, можно и ликвидировать его. После этого искусственные организмы по большей части превратятся в кучу лома и кашу из отрывочных алгоритмов. (Дублирующий узел, установленный в службе “Бет”, по указанию генерального был полностью дезактивирован полгода назад – во избежание самостийных действий бетовцев.) В итоге, Империя Космика останется беззащитной перед всеми недоброжелателями и врагами, включая зловредную окружающую среду, ну и быстро накроется вместе со своим гонором.”
Марк-27 дал команду кибероболочке штаб-квартиры на активирование гравитационного генератора и оптимизацию параметров удерживающего поля, однако сигнал не прошел. Враги теперь взяли под контроль внутренние каналы связи и отсекали чуткими фильтрами “не-свои” сообщения. Оставалось последнее – пробраться на потолочный свод и “раскрутить” генератор вручную.
И, между прочим, это предстояло сделать самому начальнику Технокома – ведь именно он находился на верхнем ярусе. Марк-27 поозирался и, не найдя более подходящей кандидатуры, забросил мономолекулярный шнур с перстня-катушки, чтобы зацепился за одну из потолочных балок. Нитеробот быстро потащил генерального вверх, но и бетовцы, заметив опасное передвижение вражеского тела, стали налегать на усердную стрельбу. Однако нитеробот совершал всякие обманные извивы, так что ничего у них не вышло. Впрочем, едва Марк-27 оказался на самом верху, противник пустил несколько “умных” ракет типа “Чижик”. Однако никакой ум не помог, когда с плеча генерального разрядилась кассета контрет с ловчими сетками и заставила бубухнуть всех “чижиков”.
Марк-27 побежал по балке, направляясь к люку, виднеющемуся на своде, но тут вспышка гамзерного выстрела… и стальная конструкция оказалась перерублена. К тому же, же додекаэдр лишился еще нескольких растяжек – бетовцы, похоже, спешно расправлялись с ними. Марк-27 с третьей попытки пробил дыру в потолке и запустил в нее нитеробота. Тот пошарив, нашел, где зацепиться, и, когда балка уже рушилась вниз, генеральный опять взмыл.
Несмотря на то, что около задницы пролетали плазменные заряды (огненные эллипсоиды с температурой 3000 К), Марк-27 удачно проник во внутренности гравитатора. Киберрасширение откопало заначенную в своем архиве схему гравитационного устройства и вывело ее на виртуальный экран.
Генеральный сейчас находился во внешнем кольце гравиконденсаторов. Пульт управления был смонтирован в том же кольце, но с противоположной стороны. Пять минут ползком по кольцевому тоннелю – и Марк-27 окажется в самом нужном месте. Но вскоре генеральный понял, что его ждут с распростертыми объятиями. Бетовцы уже пробрались к пульту и собирались укокошить своего бывшего начальника, едва он покажется в поле зрения, а ему и рыпнуться будет некуда в узком проходе. Выстрелы из бластера, оплавлявшие титанокерамику тоннеля, намекали Марку-27, что перспективы неблестящие.
Тогда оставался последний путь: по радиальному тоннелю, в центр гравитатора, именно там сходились контакты инициирующего спин-аппарата. Если перезать линии управления, идущие от пульта, и вручную соединить контакты, то начнется работа: вращающийся диск в сверхпроводящем магнитном поле образует муаровое поле, и каждая из его ячеек будет испускать гравитоны по параболическим траекториям. Но до этого светлого события генерального уполномоченного уже не станет во Вселенной. Неоднородное гравитационное поле просто разнесет его на кусочки дерьма. Весьма поганая кончина.
Кстати, большой начальник почти не размышлял об этом, напряженка борьбы полностью захватила его, игровой азарт вытеснил страх и мандраж. Вскоре Марк-27 добрался до спин-аппарата и первым делом пережег концевики линий управления. Контакты с трудом, но все же поддавались его рукам, вот первый из них вошел в паз, второй, третий… последний. Послышалось мощное гудение, словно бы урчание огромного зверя, встающего ото сна и пробующего первую голодную слюнку. Внезапно появился один из бетовцев, и Марк-27 едва успел вогнать в темную фигуру, заполонившую тоннель, полный гамзерный импульс. Подчиненный сразу стал блеском и паром. По узости прилетела горячая волна и сконденсировалась на пленочной маске капельками – тем, что осталось от человека. Как раз и генеральный почувствовал на себе нарастающую напряженность поля. Марка-27 душило и одновременно разрывало, боль усиливалась скачками, никакая Анима выбросами эндорфинов не могла утешить. Он еще думал, о чем думать напоследок? О Боге Едином? Просить о спасении души?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34