А-П

П-Я

 Лорды и Меррики - 5. Сущий дьявол 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Ромаданов Александр

Оживи Покойника


 

На этой странице выложена электронная книга Оживи Покойника автора, которого зовут Ромаданов Александр. В электроннной библиотеке park5.ru можно скачать бесплатно книгу Оживи Покойника или читать онлайн книгу Ромаданов Александр - Оживи Покойника без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Оживи Покойника равен 162.24 KB

Ромаданов Александр - Оживи Покойника => скачать бесплатно электронную книгу



* ЧАСТЬ ПЕРВАЯ *
1. Под Москвой, в тоннеле
13 декабря 1985 года, как и каждый день, за исключением
выходных и всенародных праздников, в половине седьмого по
московскому времени - и ровно во столько же по местному -
молодой специалист Федор Бурщилов возвращался с работы домой на
метро. В строгом соответствии с древним метрополитеновским
обычаем, пассажиры деловито заталкивали друг друга в под
завязку упакованные вагоны. ОСТОРОЖНО. ДВЕРИ ЗАКРЫВАЮТСЯ.
СЛЕДУЮЩАЯ СТАНЦИЯ ПАРК КУЛЬТУРЫ. Федор выдернул застрявшую
внизу правую руку и почесал себе нос, который ему щекотала
нанафталиненным лисьим воротником дама с фигурой снежной бабы.
В следующий момент, успокоив нос, он вернулся к своим мыслям,
вращавшимся вокруг одного и того же, а именно вокруг гнетущей
обыденности всего происходящего в обитаемой им, Федором
Бурщиловым, реальности.
"Черт с ними, с чудесами, - неспешной рекой текли
безрадостные мысли Федора, - чудес не бывает, черт с ними, с
летающими тарелками и снежными человеками - это для любителей
передачи "Очевидное - невероятное", - но где, наконец,
мало-мальски значащие события?! Все только метро, работа,
метро, дом, метро, работа, метро, дом, метро, работа... Есть
еще праздники, Новый год вот, скажем, а что в нем нового, между
нами, девочками? Тот же пузырь водки (правда, уже в два раза
дороже), выписанная "тTлка" и бдения до пяти утра, чтобы не
проспать "Мелодии и ритмы зарубежной эстрады", в которых
неизвестно еще, кто будет петь - "Модерн токинг" или пани
Моника голосом Карела Гота, - ибо это есть "страшная тайна
Мальчиша-Кибальчиша": ни разу еще не объявили заранее, кем и
чем собираются побаловать молодежь". СТАНЦИЯ ПАРК КУЛЬТУРЫ. "А
в новом году - опять: метро, работа, метро, дом, метро, работа,
метро, дом, метро... и через десять лет, и через 20, и через 30
- все то же: метро, работа, метро, дом... с той только
разницей, что на праздники - не водка, а "Ессентуки No.17",
вместо поджарой "телки" - дебелая жена, а сразу после
"Новогоднего огонька" - баиньки". ОСТОРОЖНО. ДВЕРИ ЗАКРЫВАЮТСЯ.
СЛЕДУЮЩАЯ СТАНЦИЯ КРОПОТКИНСКАЯ.
"Все течет, но ничего не меняется, - размазывались мысли
Федора по бегущим за окном с надписью "ест инвалидов и
пассажиров с детьми" (какой-то шутник стер несколько букв во
фразе "Места для...") темным бетонным стенам с параллельными
рядами электрического кабеля. - В булочную заскочить надо,
взять кирпич "Орловского", - такими же ровными
несоприкасающимися рядами струились мысли. - Чем этот день
отличался от вчерашнего?" СТАНЦИЯ КРОПОТКИНСКАЯ. "Разве только
Горячина на месте не было: заболел, наверное, надо бы ему
звякнуть - он звонил, когда я грипповал..." ОСТОРОЖНО. ДВЕРИ
ЗАКРЫВАЮТСЯ. СЛЕДУЮЩАЯ СТАНЦИЯ БИБЛИОТЕКА ИМЕНИ ЛЕНИНА. "Вот и
вагоны в метро все те же, да и народ в них вроде не тот, что
вчера, а присмотреться... Хотя, что ему звонить, Горячину-то,
говорить все равно особо не о чем, ну скажет он мне свой
диагноз, а дальше что?" СТАНЦИЯ БИБЛИОТЕКА ИМЕНИ ЛЕНИНА. "В
"Горизонте" "Дьяволы в саду" пошли, бабы на работе говорили
"про любов" кино, надо бы сходить лукнуть с какой-нибудь
чувишкой". ОСТОРОЖНО. ДВЕРИ ЗАКРЫВАЮТСЯ. СЛЕДУЮЩАЯ СТАНЦИЯ
ПРОСПЕКТ МАРКСА. "Впрочем, наверняка, хоть название и новое, а
сюжетец старый: она влюблена, а он - подлец и пользуется, или
наоборот, но от перестановки мест слагаемых... ничего не
меняется! Что было вчера? Сразу и не припомнишь, значит, ничего
и не было, а если и было..."
СТАНЦИЯ ГОРЬКОВСКАЯ. "Пешковская... Ого, это я на другой
уже линии! Интересно, когда пересесть успел? Прямо зомби стал:
на автопилоте шел, ни фига не помню!" ОСТОРОЖНО. ДВЕРИ
ЗАКРЫВАЮТСЯ. СЛЕДУЮЩАЯ СТАНЦИЯ МАЯКОВСКАЯ. "Маринка
рассказывала, на "Маяковке колонны из ценного мрамора, от них
уборщицы по ночам кусочки отковыривают... Где она сейчас,
Маринка? Месяц, как в Харьков обручаться укатила, с работы даже
не уволившись. Небось, на днях расчет брать приезжала и не
позвонила! Хотел бы я посмотреть на мужа: ее мать говорила, ему
под сорок... По радио вещают, будто браки по расчету крепче, а
все равно Маринка дура!"
СТАНЦИЯ МАЯКОВСКАЯ. "Нет, в этой неизменности все же должно
что-то быть, не даром ведь египтяне свои пирамиды на
тысячелетия ставили. "Все боится времени, но время боится
пирамид", - так они говорили, кажется. Сколько воды в Ниле за
это время утекло, а они как пять тысяч лет назад стояли, так и
стоят, словно послание из прошлого... или как десять тысяч...
придется уточнить. Интересно, кстати, сколько простоит
Московский ордена Ленина метрополитен имени В.И.Ленина? Хотя,
он не стоит, а значит, и не упадет, прорастет если только...
тьфу, бред какой-то!"
ОСТОРОЖНО. ДВЕРИ ЗАКРЫВАЮТСЯ. СЛЕДУЮЩАЯ СТАНЦИЯ
БЕЛОРУССКАЯ. "От меня через пару тысяч лет одни бессвязные
атомы останутся, а эти самые пирамиды наверняка еще стоять
будут - им и ядерная война ни по чем, - и какие-нибудь пришлые
гуманоиды будут судить по ним об уровне развития вымершей
земной цивилизации... а может и не будут... Вот был бы я
пирамидой! - Какой пирамидой? - Хеопса, например. - А сфинксом
сисястым не хочешь?! - Да пошел ты!" СТАНЦИЯ БЕЛОРУССКАЯ.
"Совсем крейзанулся: сам с собой говорю, сам себя на три буквы
посылаю! Ну вот, свободнее стало, можно "дипломат" другой рукой
перехватить, а то левая уже отваливается... Дома всю ночь
родителей не будет, а выписать некого, обидно до соплей! - Сам
виноват, давно бы снял себе кого-нибудь, пентюх! - Сам ты...
вокруг даже посмотреть не на кого, не то что... Всех симпотных
на "тачках" по "хатам" развозят!"
ОСТОРОЖНО. ДВЕРИ ЗАКРЫВАЮТСЯ. СЛЕДУЮЩАЯ СТАНЦИЯ ДИНАМО.
"Продинамили меня с премией! Сыткина... Сс-ссыткина, и та
получила десять "рэ" ни за член собачий: весь рабочий день от
звонка до звонка "Популярную медицинскую энциклопедию" с
перерывом на обед читает... Эх, была б моя воля! Точнее, если
бы она у меня была..." СТАНЦИЯ СОКОЛ. "Вот дьявол, чуть не
проехал! Только что ведь "Динамо" было, куда же "Аэропорт"
провалился?! Как и не бывало... Интересно, что по "ящику"
сегодня?"
2. Гостелерадио СССР ответственности не несет
Федор уже вставил ключ в замочную скважину входной двери,
когда вспомнил, что не зашел по дороге домой в булочную. По
инерции он повернул ключ на один оборот и замер, прикидывая,
как ему лучше поступить: вернуться к метро и купить свежего
хлеба или обойтись черствым, лишний раз не утруждая уставших от
стояния в метро ног. После непродолжительной внутренней борьбы
лень пересилила голод.
Поужинав продуктами, которые ему заботливо оставили перед
отъездом в подмосковный пансионат родители, Федор бросил
грязную посуду в раковину, залил ее горячей водой из-под крана
и отправился с кухни в гостиную, одновременно служившую
спальней для отца с матерью, смотреть телевизор. Он включил
цветной "Рубин" и принялся было искать на журнальном столике
"Комсомольскую правду" с телепрограммой, но тут его слух
привлек грохот музыки в стиле "хэви-рок";
он обернулся и увидел на экране быстро
сменяющие одна другую картинки: перед ним возникали и тут же
исчезали, как во взбесившемся калейдоскопе, зеркальные глыбы
небоскребов с карабкающимися по ним гигантскими скорпионами,
гарцующие на вороных жеребцах полуобнаженные девицы,
малиново-зелоночубые панки с огромными булавками в ушах,
танцующие скелеты в белых фраках, шикарные лимузины, с выгнутых
крыльев которых стекают на дорогу неоновые огни ночных улиц, и
еще много такого, что сразу и не разберешь... в общем,
фрагменты "их", "чуждой советскому человеку" жизни. Не
отрываясь от экрана, Федор наощупь отыскал программу и скосил в
нее один глаз: там значилась передача "Лица друзей". "Вот это
друзья! Вот это лица!" - удивленно восхитился он (обычно в этой
передаче дальше нравоучительных документальных фильмов дело не
шло). Поразило его также и то, что изображение, страдавшее до
этого блеклостью и временами немного раздваивавшееся, теперь
отличалось цветовой насыщенностью и высокой четкостью, а звук
был необычайно мощным и в то же время чистым.
Как только видеоклип закончился, на экране появился ведущий
передачи, которого по внешнему виду - серый в тонкую полоску
костюм, белая рубашка, однотонный галстук и холеное лицо -
можно было бы принять за политического обозревателя из 9-й
студии, если бы его не украшала черная бородка (усы - еще куда
ни шло, но "боец политического фронта" с бородой - это уж
извините!). "Ну как, что скажете?" - по-свойски поинтересовался
он бархатным голосом, доверительно при этом улыбаясь. -
"Нештяк! - выпалил довольный Федор. - Почаще бы такое, а то как
ни врубишь - одни симфонии (и задушевные беседы на тему "Зачем
ЦРУ распускает слухи о том, что в СССР есть диссидентыы", - это
уже про себя... так, на всякий случай)". - "Если у вас есть
любимая песня, - сказал бородач, ни капли не похожий на
Анатолия Алексинаа, бессменного ведущего "Лиц друзей"
популярного детского писателя, - а я не сомневаюсь в этом, то
мы всегда с большой радостью передадим ее для вас". - "Даешь
"Абракадабру"!" - выкрикнул Федор в экран название своего
любимого шлягера. - "Ну а сейчас... - широко улыбнулся ведущий,
выдерживая эффектную паузу, - в исполнении Стива Миллера...
(Федор напрягся, как перед забегом из низкого старта)
"А... (Федор подался вперед, к экрану) ...брра-када-брра!!!"
Федор выпрыгнул из кресла, не зная, верить ли собственным
ушам, а тем временем на экране - на советском экране! -
появился сам Миллер ("Совпадение, просто совпадение", -
успокаивал себя Федор) в черном атласном цилиндре, черном
факирском плаще на красной шелковой подкладке и черном фраке, а
также в белых перчатках и с белой тростью в руке. Не верить
собственным ушам теперь было невозможно: не во сне, а наяву с
экрана - с советского экрана! - звучала хорошо знакомая Федору
мелодия "Абракадабры"! "Вот это номер! Что же это за передача
такая!? Вот это номер!" - Федор схватил со стола газету с
программой и удостоверился в том, что в ней черным по белому
пропечатаны "Лица друзей"... но число! Число над колонкой с
программой на пятницу стояло шестое. "А сегодня-то 13-е! -
вспомнил Федор. - Что же это за передача такая?!"
Миллер на экране вовсю чудодействовал: по взмаху трости,
служившей ему волшебной палочкой, появлялись из ниоткуда и
исчезали в никуда причудливые, ни на что не похожие твари, а
под занавес он положил на стеклянный столик свой черный
цилиндр, пропел "эбра, эбра, эбракадэбра", приподнял цилиндр, и
из-под него прыснула в разные стороны стайка белых мышей (в
общем-то, ничего особенного).
Песня кончилась, Стив Миллер исчез, а на его месте появился
все тот же чернобородый ведущий. Федор не сомневался: "Теперь
наверняка что-нибудь патриотическое, типа "У деревни Крюково",
для разбавки объявит", - но ведущий, казалось, не спешил
продолжать передачу; наступила продолжительная пауза, на
протяжении которой ведущий с улыбкой, становившейся все более
натянутой, напряженно смотрел на Федора с экрана, как это
иногда случается, когда диктор отбарабанит весь подложенный ему
текст, а его, что называется "по техническим причинам", упорно
не отключают. В комнате стало так тихо, что можно было услышать
потрескивание наэлектризованной пыли на поверхности
электронно-лучевой трубки телевизора. Федор слышал как-то в
курилке от конструктора из соседнего отдела, у которого жена
принимала участие в передаче "А ну-ка, девушки!", что
телевизионщикам за такие недочеты здорово влетает от
вышестоящего останкинского начальства.
- Теперь премии лишат годовой, - сказал он вслух, чтобы
как-то заполнить становившуюся тягостной паузу.
- Ничего, с голода не помрем, - охотно отозвался ведущий,
благодарно кивая пришедшему на помощь телезрителю.
Федор оцепенел. Секунду он тупо смотрел на экран, не в
силах пошевелиться, а в следующее мгновение его как катапультой
выбросило из кресла - одним кенгуриным прыжком он подлетел к
телевизору и щелкнул тумблером выключателя. Обычно вслед за
этим раздавался едва уловимый писк, и голубой экран становился
непроницаемо-серым, но на сей раз ничего подобного не
произошло. Тогда Федор трясущейся рукой схватился за
переключатель каналов и резко крутанул его, чуть было не
вывернув себе кисть... По всем каналам, сколько ни щелкай
переключателем, было одно и то же: бородатый ведущий с
приклеенной к лицу улыбкой.
- Передача транслируется по всем каналам Центрального
телевидения, - бодро объявил "ведущий".
Федор ощутил мелкую дрожь в коленях и медленно, осторожно
сел на пол. Однако ему тут же пришлось запрыгнуть обратно в
кресло вместе с ногами: в сантиметре от его спины прошмыгнула
под тумбу с телевизором шустрая белая мышка, точь-в-точь как
те, что несколько минут назад выскочили из-под цилиндра
Миллера.
- Я прошу прощения за столь резкий поворот событий, -
скорчил виноватую гримасу "ведущий", - да вы садитесь,
садитесь, усаживайтесь поудобнее! - замахал он на Федора
длинными, как у дирижера, руками, которые, казалось, вот-вот
вылезут из ящика телевизора.
- Я и так сижу, - буркнул Федор, опуская ноги на пол, - а
вы кто такой?
- Как бы это сказать... в общем, с Того Света я. Мы
проводим небольшой эксперимент с новым телемостом - вот на вас
и вышли.
- Почему вдруг на меня?
- Случайность, чистая случайность! У нас ведь как: затеем
что-нибудь этакое, понимаете ли, суперграндиозное, уйму
человеко-дней и энергии затратим, а что из этого выйдет, ни
один академик наперед сказать не может... эксперимент, одним
словом. Но как бы то ни было, я рад, что мы встретились со
столь обаятельным молодым человеком, установили с вами контакт:
в последнее время проблема молодого пополнения стоит у нас
особенно остро. Медицина делает успехи, в раннем возрасте и до
30 лет мало уже кто умирает своей смертью, естественным, так
сказать, путем, - бесстрастно констатировал псевдоведущий.
- Я, между прочим, в ближайшие 50 лет умирать не собираюсь,
так что вы ошиблись адресом. На здоровье не жалуюсь...
- Вот и чудьненько! - перебил настырный бородач. - Здоровые
люди нам тем более нужны. Телесных заболеваний у нас, правда,
вовсе не случается, но вот по части душевных пока - увы! А тут
в здоровом теле - здоровый дух! Так что милости просим, визу
хоть сейчас оформить можно.
- Мне и здесь хорошо, - сурово возразил Федор.
- А может, у нас вам больше понравится, не зря ведь народ
песню "Лучше нету того цвету, когда яблоня цветет..." на свой
лад переиначил, слышали, наверное: "Лучше нету Того Свету..."?
Да что говорить - сиди и смотри!
Бородатый субъект исчез, а вместо него нарисовался
необъятных размеров город, уходящий своими границами за
горизонт. Под электронные аккорды потусторонней музыки с высоты
нескольких сот метров открывалась красочная панорама
непроходимых железобетонных джунглей: отливающие матовым светом
ажурные конструкции вырастали одна из другой, причудливо
переплетались, расходились, рассекаемые широкими полотнами
автострад, и вновь, уже на другом уровне, сходились под острым
углом, образуя горящие сочными неоновыми огнями карточные
домики со стеклянными гранями. В нескольких местах небесную
твердь пронзали трехгранные иглы высотой в километр с лишним,
по которым снизу вверх и обратно бегали колющие глаз белые
искры. Но удивительнее всего было, пожалуй, небо:
светло-фиолетовое в зените и голубое в остальной части своего
купола, ближе к краям оно все более приобретало оранжевый
оттенок, а у самой кромки горизонта окрашивалось в непроницаемо
густой красный цвет, время от времени рассекаемый корявыми
ветвями зеленых молний. Несколько раз экран будто застилало
крахмальной простыней - это попадала в объектив телекамеры
ослепительной яркости бесцветная звезда, единственная на всем
акварельном небосклоне.
Когда это минутное, можно даже сказать, мимолетное, видение
исчезло, на экране появился все тот же незваный телегость,
который уже, кажется, чувствовал себя увереннее хозяина. Не дав
Федору опомниться, он затараторил скороговоркой экскурсовода:
- Вы только что увидели лишь ничтожную частицу нашего
бесконечно разнообразного мира. К сожалению, время трансляции
ограничено, поэтому мы вынуждены остановиться на этой короткой
телезарисовке, но и по ней, я думаю, вы смогли составить
представление о Великом Царстве Тьмы. Со всем основанием можно
утверждать, что бытующее среди людей представление об Аде как о
месте страдания грешных душ есть не более чем предрассудок. Ад
сегодня - это потустороннее воплощение самых передовых идей
человечества; это - общество, в котором человек освобожден от
некогда порабощавших его категорических императивов; это - рог
изобилия, одинаково щедрый для всех и каждого, от Князя Тьмы до
последнего грешника. Кстати... кстати! - нездешний пропагандист
поднял вверх острых указательный палец. - Так вот, кстати о
грешниках: канули в Лету те темные времена, когда их варили в
кипящей смоле и поджаривали на сковородах - в наши дни как
черти, так и грешники пользуются равными правами и свободами.
Это и неудивительно, если принять во внимание то, что прогресс
Того Света - не более чем отражение общественного
развития Этого. У нас в Аду нет и не может быть ничего,
что не было бы осознано человеком или рождено его пытливым умом
на Земле. Мы живем в отраженном свете материальной субстанции.
- Выходит, вы - материалисты и атеисты? - усмехнулся Федор,
всматриваясь в мерцающие розовато-зеленоватым светом глаза
собеседника.
- Мне понятна ваша ирония, - снисходительно кивнул головой
представитель загробного мира, - но дело обстоит несколько
иначе: атеисты не верят в Него, исходя из той посылки, что Его
не существует, но ведь, согласитесь, это априори лишено всякого
смысла - не верить во что-то, когда знаешь, что этого "что-то"
не существует в природе. Достаточно знать, что этого нет, зачем
же еще и не верить?! Также абсурдно - верить в нечто такое, о
чем знаешь как о непреложно существующем... Что вы мне
ответите, если я вас спрошу: вы верите в свою кровать или хотя
бы... в унитаз? Логичнее всего, поэтому, не верить во что-то,
когда знаешь, что это "что-то" существует, или же, наоборот,
верить, когда знаешь, что этого нет. Я вас ненароком не
запутал? Так вот, поскольку мы, обитатели Того Света, не просто
знаем, что Он есть, но и являемся непосредственным
подтверждением Его существования, нам остается одно:

Ромаданов Александр - Оживи Покойника => читать онлайн книгу далее

 Рассказы Ивана Сударева