А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Илья Стогoff

Грешники


 

На этой странице выложена электронная книга Грешники автора, которого зовут Илья Стогoff. В электроннной библиотеке park5.ru можно скачать бесплатно книгу Грешники или читать онлайн книгу Илья Стогoff - Грешники без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Грешники равен 130.86 KB

Илья Стогoff - Грешники => скачать бесплатно электронную книгу


Вчера опять искали свободу —
Чуть не превысили дозу!
Я!
Начинаю!
Войну!
Группа «Психея»
Некто из племени Левина пошел и взял себе жену из того же племени. Жена зачала и родила сына…
Исход 2: 1, 2
ГЛАВА 1
Сева Гаккель (р. 1958) — бывший виолончелист группы «Аквариум»
Осенью 1988 года я первый раз в жизни покинул пределы СССР и отправился в США.
До Нью-Йорка я летел с пересадкой в Ирландии. Когда в Дублине, в аэропорту Шэннон, пассажиры стали грузиться на самолет ирландской компании, вдруг выяснилось, что в нем не хватает мест и двенадцать человек должны на сутки остаться в Ирландии. Конечно же, я попал в их число.
Представитель «Аэрофлота» сказал, что это вина ирландцев, и тут же слил. Я остался в компании соотечественников. Никто из них не говорил по-английски. Все вцепились в меня, как в спасательный круг. Нас отвезли в гостиницу ближайшего городка, и я должен был всех поселить и накормить. В Нью-Йорк я прилетел только на следующий день. Там я с удивлением обнаружил, что меня встречает Сергей Курёхин.
С Курёхиным мы были знакомы лет сто, но никогда не общались вдвоем, только в больших компаниях. А теперь выяснилось, что у нас много общего. Мы болтались по городу, ходили в гости, а на второй день пребывания в Нью-Йорке забрели в клуб «Village Vanguard». Это была Мекка джаза. Там испокон веку играли все монстры. Меня рубил джет-лэг, и почти весь концерт я клевал носом. Но само место привело меня в восхищение: небольшой подвал, в котором не было даже гардероба, а на сцене с трудом помещался рояль и барабаны.
Чуть позже мой американский знакомый Дэвид Ширли пригласил сходить в клуб «Knitting Factory». Там выступал оркестр Питера Гордона. Место оказалось еще меньше, чем «Village Vanguard». Мы сидели за столиком прямо перед сценой. Я совершенно ошалел от звука живого оркестра. Прежде я, разумеется, никогда не бывал в музыкальных клубах. Это было совершенно новое для меня ощущение.
Время, проведенное в Нью-Йорке, сблизило нас с Курёхиным. После того как я вернулся домой, мы стали видеться каждый день. Стояла одна из последних зим Советского Союза. Было темно и холодно. Мы ходили гулять по городу, а потом шли ко мне на улицу Восстания пить чай. Мы мечтали: вот было бы здорово, если бы в Ленинграде был такой клуб, как «Knitting Factory»! Тогда мы оба понимали, что это нереально.
* * *
Весной 1989 года мне позвонил приятель. Он сказал, что один его знакомый из Вильнюса привез английскую группу и не знает, что с ней делать. Я согласился подъехать к зданию Ленинградского Дворца молодежи (ЛДМ). Там нас познакомили с группой «World Domination Enterprises». С организацией был полный хаос. Меня попросили с ними поболтаться.
Первый вопрос, который мне задали музыканты: где можно достать травы? Я никогда этим не промышлял и уже несколько лет не курил. Но, конечно же, эту проблему было решить несложно. Вечером я позвонил Курёхину, и мы пошли в гости к знакомым. Музыканты были очень довольны проведенным днем.
На следующий день в Большом зале ЛДМ был концерт. Народу не было вообще никого. «World Domination Enterprises» привезли с собой стоваттные усилители, а у гитариста вместо порожка к корпусу гитары была привинчена дверная ручка. Это был стопроцентный английский панк-рок. Я был в полном восторге от выступления. В зале не было ни одного панка, и получалось, что я (далеко не панк) был единственным человеком, который мог по достоинству все это оценить.
Через месяц мне позвонил все тот же знакомый и попросил встретить американскую группу «Sonic Youth». Их была целая орава. Они приехали с женами и детьми. Поскольку пойти было совершенно некуда, мы просто гуляли по городу.
На следующее утро меня попросили съездить с ними в Дом кино. Туда должно было приехать телевидение, чтобы снять интервью. Сидя в ресторане, мы прождали телевизионщиков часа четыре. В это время дня там можно было заказать только столичный салат и бутерброды с колбасой. Половина гостей, как и я, были вегетарианцами. Я чувствовал себя крайне неловко.
На следующий день «Sonic Youth» выступала в том же ЛДМ. На меня концерт произвел ошеломляющее впечатление. Звучание группы было совершенно атомным. Звук был такой плотности и создавал такое напряжение, что меня просто вдавило в кресло. Гитаристы Терстон Мур и Ли Ренальдо привезли с собой по десять гитар. Они меняли их чуть ли не на каждой песне. Суть была в том, что эти гитары имели разный звук и были по-разному настроены. Но мощности аппарата было недостаточно, а народу в зале почти не было. Музыканты были очень недовольны. Ким Гордон после концерта просто плакала.
* * *
В конце лета или уже осенью Тропилло устроил рок-фестиваль журнала «Аврора» на Елагином острове. Я сел на велосипед и из любопытства решил туда съездить. К своему удивлению, я узнал, что в этот вечер должен выступать Гребенщиков. Боб совершенно выпадал из контекста фестиваля, на его выступление почти никто не обратил внимания, и я не понимаю, зачем он согласился.
Когда все отыграли, мы поехали к Бобу домой: он обещал одолжить мне немного денег на путешествие по Америке. Вскоре я уехал в Нью-Йорк, оттуда съездил в Сан-Франциско, затем в Вашингтон, а потом вернулся назад в Нью-Йорк. В каждом из этих городов я посещал музыкальные клубы. Когда я вернулся, меня уже не покидала идея фикс: почему в городе, в котором живу я, до сих пор нет таких клубов?
Мы по-прежнему часто виделись с Курёхиным. В это время актриса Вера Глаголева снимала свое первое кино в качестве режиссера. Курёхина она попросила написать музыку. Он познакомил меня с ней и начал подстрекать в этом кино сняться. По сценарию там была роль музыканта-тусовщика, и, как считал Курёхин, я по всем параметрам на нее подходил. Меня обложили со всех сторон, и я сдался.
В одном эпизоде я должен был воссоздать атмосферу подпольного сейшена. Для этого мы выбрали помещение Театра Горошевского. Тогда они квартировали в сквоте на проспекте Чернышевского. С собой мы привезли пару комбиков и ударную установку. Я свистнул дружков, а те в свою очередь свистнули своих. Пришло человек пятьдесят — немного, но вполне достаточно для такого места.
Собственно, снять нужно было всего один эпизод. Но постепенно это переросло в настоящий джем-сейшен. По очереди играли все. Я не знаю, как там с точки зрения фильма, но меня вдохновило, что музыканты, которые давно привыкли к большим аудиториям, на самом деле соскучились по малому пространству. Я неожиданно нашел ключ к тому, что подглядел в «Knitting Factory». Клуб оказался возможен. Для этого была почва.
* * *
Весной следующего 1990 года опять приехал Гребенщиков. Он уже несколько месяцев жил то в Лондоне, то в Нью-Йорке. Он пригласил меня приехать к нему в гости. Я ничего не имел против. Лондон манил меня, как любого человека, выросшего на «The Beatles», да и вообще.
Боб встретил меня в аэропорту Хитроу и отвез к себе. Он жил на Альбион-стрит прямо напротив Гайд-парка. Боб давал мне деньги на карманные расходы. Я болтался по городу. Вечерами мы брали в прокате какие-нибудь фильмы и прекрасно проводили время. При этом я не мог понять: зачем он меня пригласил? Боб просил взять с собой виолончель, и я думал, что, может быть, если у него будет настроение, мы поиграем, но этого настроения так и не возникло.
Я жил в спальном мешке на подогреваемом полу в проходной комнате. Ранним утром со второго этажа ко мне сбегали дети Боба — Марк и Василиса. Они начинали колбаситься и включали мультики. Мне приходилось вставать и браться за хозяйство. Через некоторое время от всего этого я немного устал. Дейв Стюарт из группы «Eurythmics» любезно предложил мне пожить на его лодке, которая стояла на Канале. Я согласился.
Не знаю, как точно называется это плавучее средство, типичная лондонская посудина, похожая на длинную квартиру на воде. Весь день мы по-прежнему проводили вместе с Бобом. Туда я ездил только ночевать. Я приезжал на велосипеде, сдвигал кожух с раскаленной за день посудины и открывал все окна. Там, вероятно, было что-то не в порядке с двигателем, и стоял такой запах солярки, что у меня появилось ощущение, будто я живу на бензоколонке. Только под утро, когда посудина остывала, я наконец засыпал.
Так я прожил целый месяц. За это время я сходил на концерт Дэвида Боуи, а через какое-то время на концерт «The Rolling Stones». Кроме того, нам удалось посмотреть концерт «Dread Zeppelin» в легендарном клубе «Marquee». Вокалист был одет как Элвис Пресли, и пел песни «Led Zeppelin» в стиле рэггей. Басист в одних плавках и с хайром по пояс стоял на очень маленьком двадцативаттном комбике. Барабанщик играл на мини-ударной установке. Смотреть на все это было до коликов смешно.
Мы находились на балконе. Первый раз я видел stage diving и наблюдал, как какой-то психопат все время очень высоко выпрыгивал и норовил вырвать шнур у гитариста. Оказавшись в легендарном клубе, который, как говорят, за двадцать пять лет совсем не изменился, я пытался представить себе, как это было в эпоху «Rolling Stones». Я ностальгировал по временам, которые не застал. Я черной завистью завидовал музыкантам, которые еще в юности имели возможность играть в таких местах. Меня интересовало абсолютно все, вплоть до того, какой там персонал, сколько человек работает и, наконец, какой там туалет.
* * *
Когда я вернулся, меня ждал удар. Почему-то, звоня домой матери, я ни разу не догадался позвонить своему брату Андрею. На следующий день после возвращения я приехал к брату домой и просто его не узнал. Он страшно похудел и очень плохо выглядел. Переполошив всех знакомых, я уговорил его лечь в больницу. Обследование подтвердило самые страшные предчувствия. К сожалению, было слишком поздно что-либо предпринимать. Брата просто выписали домой.
Я не хотел посвящать в это мать и старшего брата Алексея. Я съездил на Волковское лютеранское кладбище, где расположен наш семейный склеп. Мне надо было успеть решить все дела и получить разрешение на похороны любимого брата, который еще был жив. Он умер в середине ноября. Прошло пятнадцать лет, но я и до сих пор не в состоянии об этом писать. Это был самый тяжелый период моей жизни.
У меня не было работы, и я понятия не имел, чем стану заниматься дальше. По возможности я пытался проводить время с семьей брата. Весной 1991 года в город приехал французский театр «Radix». В течение месяца он давал представления во Дворце спорта «Юбилейный». Я решил сходить на представление с племянниками.
Это был фантастический минималистский спектакль с прекрасной музыкой. Народу не было вообще никого. То есть на весь Дворец спорта человек пятьдесят. Мы стояли, облокотившись прямо на сцену. Дети немного устали, но были в восторге от человека, который в течение двух часов без остановок бежал по механической беговой дорожке. Чуть позже один мой приятель познакомился с музыкантами, занятыми в спектакле, и пригласил их на совместный джем.
Провести джем решили в Молодежном центре на Васильевском острове. Мне уже давно говорили об этом любопытном месте, и я решил сходить. Честно говоря, сам джем мне не очень понравился, но место… оно меня потрясло.
Все происходило в маленьком зале на втором этаже. Выглядел он точь-в-точь как «Knitting Factory». Кроме зала там было огромное фойе, а на первом этаже работало кафе.
Я не мог поверить своим глазам. Оказывается, в городе уже есть место, о котором я мечтал, но об этом пока никто не знает.
Я спросил, как часто здесь проходят концерты. Мне ответили, что они вообще не проходят. Так, время от времени, если кто-нибудь что-нибудь придумает… Вот на день рождения Боба Марли была reggae party…
Я вышел в состоянии полной прострации.
* * *
Из старых дружков я виделся только с Курёхиным и бывшим «аквариумовским» басистом Титовичем. Из очередного турне Титович приехал на новом автомобиле. Усадив всю семью в машину, он отправился в свою деревню в Псковской области и попал в ужасную аварию. Мать Титовича погибла, а его маленький сын выжил чудом.
Переживал Титович очень сильно. Интенсивные гастроли были для него спасением. Его подруга Настя была родом из Москвы, и для того чтобы перевестись учиться в Ленинград, ей нужна была какая-то зацепка. Жениться на ней сам Титович не мог, поскольку еще не был разведен. Он попросил о любезности старого друга. Жениться на девушке друга было в лучших традициях «Аквариума». Я не мог ему отказать. В июне 1991 года мы с Настей сыграли свадьбу.
В ЗАГСе нам вручили талоны на еду. Мы решили устроить пышную вечеринку. В состав выданных нам «продуктовых наборов» входили дефицитная рыба и колбаса. Я (вегетарианец) есть все это не мог, но радовался за друзей. В разгар веселья мне в голову пришла идея: а почему бы не устроить джем-сейшен? Я сказал, что знаю местечко, и прямо на следующий день поехал на Васильевский остров договариваться с Молодежным центром.
Центр располагался на углу 16-й линии и Малого проспекта. Председателя центра звали Саша Кострикин. Он оказался милым человеком. Я предполагал, что надо будет платить за аренду зала, однако Саша не стал ставить никаких условий. Он просто согласился на наше предложение. Это было удивительно и приятно.
В назначенный день народ начал подтягиваться. Естественно, все было бесплатно. Пришло человек пятьдесят-шестьдесят. В основном это были ближайшие дружки и родственники музыкантов. Пока народ подтягивался, на сцене играла «Черная мама».
Полное название группы звучало так: «Кингстон-Черная-Мама-Дхарма-Бэнд». Самой «Черной мамой» была жена Димки Гусева Гуля. К тому времени она родила двоих детей и выглядела очень импозантно. Она играла на трубе, а в «кенгуренке» за спиной у нее сидел младенец. Через какое-то время Гуля улетела в Америку с обоими детьми и третьим ребенком, который появился на свет уже в Новом Свете. По неосторожности я дал ей телефон своих друзей. Попросившись к ним переночевать, она въехала к ним на несколько месяцев и превратила их жизнь в кошмар. Чуть позже с несколькими приятелями она поселилась в каком-то нью-йоркском сквоте.
На сцене было несколько комбиков. Музыканты по очереди забирались на сцену. Постепенно собрался оркестр человек восемь. Все покатило само. Не надо было ничего придумывать — музыканты играли для себя. Все находились в прекрасном расположении духа. Так продолжалось часа три. Внизу работало кафе, и я договорился, что пиво можно заказать наверх. Все напились и остались довольны. Музыкантов пришлось просто уговаривать остановиться. Я предложил собраться еще раз. Все были в восторге.
На следующей неделе Димка Гусев, лидер «Черной мамы», предложил сыграть блюзовый джем на Дворцовой площади. Сначала я категорически отказался, но Димке очень трудно отказать. Он свистнул своего друга с телевидения, и тот каким-то образом прикатил автобус с телевизионной аппаратурой, который они поставили прямо у Эрмитажа. Привезли барабаны и небольшой аппарат с микрофонами. Мы заиграли, собралась небольшая толпа, откуда-то подошел черный американец и запел блюз.
Когда все закончилось, я поговорил с аппаратчиками насчет того, нельзя ли у них арендовать такой же комплект аппаратуры? В назначенный день аппаратчик без предварительного прозвона привез аппаратуру на Васильевский остров прямо в Молодежный центр. Получилось примерно то же самое, что и в первый раз, только народу пришло уже человек сто. И я подумал: а не устраивать ли подобные концерты каждую субботу?
Вообще-то помещение Молодежного центра было занято огромным количеством самодеятельных театральных коллективов. Помню, прямо на сцене там стоял здоровенный бутафорский гроб с цветами. Однако хозяин центра Саша Кострикин сказал, что сейчас лето, труппы разъехались и помещение пустует, так что можно. Единственное условие, которое он поставил: концерты должны заканчиваться не позже одиннадцати и мы должны убирать все помещения.
Так совершенно случайно возник клуб «TaMtAm».
* * *
Предстояло подумать о том, кого пригласить в следующий раз. Приятели позвали меня в арт-кафе «Бродячая собака» на Площади Искусств. В тот вечер там играли Рашид Фанин и Игорь Каим. Это был крохотный уголок, маленькая комната, но было прекрасное настроение, и нас совершенно восхитили музыканты.
После концерта я подошел их поблагодарить. Выяснилось, что они меня хорошо знают и рады знакомству. Я решил пригласить их выступить в нашем клубе и сказал, чтобы они свистнули всех своих знакомых.
Фломастером я написал объявление: такого-то числа в клубе «TaMtAm» состоится концерт Рашида Фанина и Игоря Каима. Бумагу повесил на дверь «Сайгона» (к тому времени «Сайгон» был давно закрыт). При этом адрес я не указывал. Я рассчитывал, что пытливые и любознательные сами найдут дорогу. «Сайгон» был местом, куда меня никто не звал, в нем не было ни удобств, ни интерьера и нигде не было написано, что это «Сайгон», но я ходил туда десять лет. И я решил использовать этот же принцип. Надо было просто подождать, когда люди сами станут ходить в то место, которое по каким-то параметрам станет им родным.
На следующей неделе я зашел в центр и стал думать, кого бы пригласить на ближайший уикенд? В эту минуту в дверях появился молодой человек, который спросил, не могут ли они выступить двумя группами «Solus Rex» и «Нож для фрау Мюллер».
Я не имел ни малейшего представления о том, что это такое, но согласился. Я снова созвонился насчет аппарата и попробовал договориться с кафе, чтобы во время концерта продавать пиво у нас на втором этаже. Выяснилось, что кафе не имеет лицензии на продажу алкоголя. Хозяин центра Саша Кострикин сказал, что позже он что-нибудь придумает, а пока мы сами можем купить пиво в магазине и продавать его с небольшой наценкой. Так стала вырисовываться какая-то схема.
Я не знал, сколько народу может прийти, и накануне концерта купил три ящика пива… Пришло человек около ста странных молодых людей. Группа «Solus Rex» оказалась очень изящной. Их солистка пела на английском языке, а играли они нечто напоминавшее «Cocteau Twins». Хотя, пожалуй, такая музыка требовала немного другого звука, которого мы пока добиться не могли. Но то, что было дальше, сразило меня наповал.
Ничего похожего на группу «Нож для фрау Мюллер» никогда раньше я не слышал. Это была мощнейшая и настолько причудливая по форме музыка, что я просто остолбенел. Интересно было абсолютно все: как музыканты играли, как они держались на сцене, как их принимала публика.
Вокалист включил микрофон через примочку, которая висела у него на поясе, и манипулировал голосом, сидя на корточках спиной к залу. Не имело никакого значения, есть в зале хоть кто-то или эти люди играют просто для себя. Пришедшая с ними публика вела себя абсолютно таким же образом. Создавалось впечатление, будто все эти люди знают какую-то тайну, а я ее не знаю.
Выступление заинтриговало меня и восхитило. После концерта я, наверное, должен был подойти, завязать знакомство и как-то выразить свое отношение к увиденному. Однако подходящих слов у меня не нашлось. Мы всего лишь договорились, что группа сможет снова сыграть через месяц, и я остался убирать зал. Помочь мне вызвался барабанщик «Ножей» Леша Микшер. Мы быстро все убрали, включили музыку и расположились прямо в зале попить чаю. Леша остался с нами, и мы долго говорили.
Это был первый контакт с людьми, с которыми, как выяснилось, я связал себя на долгие годы.
ГЛАВА 2
Олег Гитаркин (р. 1970) — лидер группы «Нож для фрау Мюллер»
Музыкой я начал заниматься в школьном ансамбле, а художественным руководителем этого ансамбля был Сергей Курёхин.
В советские времена каждый человек должен был иметь официальное место работы. Курёхин числился работником Дома культуры «Кировец». В его обязанности входило курировать школьные ансамбли. Раз в месяц он должен был приходить к нам в школу и объяснять подросткам музыкальную грамоту.
Помню, первый раз он пришел с синтезатором, но подключиться не смог и сел за пианино. Что-то показал, рассказал о группе «Аквариум», приглашал заходить к нему в Дом культуры. Об «Аквариуме» прежде я никогда не слышал. Заходить в Дом культуры тоже не стал. Дело в том, что моя школа находилась не в лучших отношениях с обитателями дворов, что располагались вокруг «Кировца».

Илья Стогoff - Грешники => читать онлайн книгу далее