А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Диана решила, что ее жизнь в пансионе будет гораздо легче и счастливее, если они с Йоландой смогут спокойно общаться без размолвок и внезапных бурь, во всяком случае, она сделает для этого все возможное.
Вскоре девушки неторопливо потягивали слабый, но великолепный напиток, и Диана выяснила, почему Йоланда пребывала в таком приподнятом настроении. Несколько итальянцев, с которыми они с Михаилом познакомились в прошлом году, написали в агентство и заказали экскурсию. Их интересовали сохранившиеся постройки, связанные с оккупацией острова Венецией, и они собирались делать фотографии и наброски этих мест. Еще они спрашивали, не сможет ли очаровательная итальянская леди, синьорина Йоланда, поработать с ними в качестве переводчика.
– Естественно, Михаил и Георгиос были в восторге. И я тоже! – добавила девушка, чуть ли не извиняясь. – Эти люди довольно много знают об этом периоде истории, поэтому им не нужны научные беседы – только немного дружеской болтовни и немного объяснений на родном языке.
– Отлично! – восхитилась Диана. – С твоим шармом без труда удастся очаровать туристов, и они порекомендуют своим друзьям наше агентство, так что ты получишь еще несколько групп для работы. – И она лукаво добавила: – Может, и какой-нибудь подходящий бойфренд найдется.
К удивлению Дианы, Йоланда обиженно вскинулась.
– Мне не нужны надоедливые юнцы, вешающиеся на шею! – холодно бросила она. – Я хочу остаться в «Афродите» и спокойно заниматься своей работой, больше меня ничего не интересует!
Очень удивленная ее тоном и выражением лица, Диана поспешно улыбнулась итальянке.
– Я тоже этого хочу, – примирительно заметила она, – но дружба тоже важна.
Йоланда кивнула, делая явные усилия взять себя в руки, и преуспела в этом:
– Я согласна. Но ты не найдешь лучшего места, чем наше агентство. – Она немного поколебалась, затем добавила: – Очень хорошо, что ты к нам присоединилась. Теперь из вечно спорящего трио мы превратились во вполне гармоничный квартет.
Она подняла свой бокал и, улыбаясь, произнесла подходящий тост на греческом.
Следующим утром, когда Диана обживалась за своим столом, в комнату вошел лучезарно улыбающийся Михаил.
– Вчера вечером мне звонил Зенон, – объявил он, – и просил передать, что он заскочит сегодня перед отъездом в Афины и принесет тебе несколько книг. Старина считает тебя хорошей ученицей и надеется, что когда ты познакомишься с островом получше и поработаешь над греческим, то станешь для нас бесценным сокровищем.
Диана зарделась от удовольствия, но ответила довольно небрежно:
– Надеюсь, он не забыл литературу по греческой грамматике.
– Ну, это легко будет исправить, не беспокойся. Кстати, Зенон хочет, чтобы в его отсутствие я начал с тобой заниматься греческим. И я понял намек, хотя он выразился достаточно тактично. Для археолога и историка это потеря времени, если не подвиг, – учить кого-то языку, которым можно заниматься в любом другом месте.
– Да я и не мечтала, что он станет учить меня греческому. Однако твое время тоже дорого. Сможешь ли ты регулярно давать мне уроки?
– Конечно. Я не сомневаюсь, что, если заниматься индивидуально, ты выучишь его очень быстро, – с жаром заверил ее Михаил, и Диану тронуло его великодушие. Он немного поколебался, затем добавил: – Вот только не знаю, где нам найти «класс». Может, кириа Агата выделит какой-нибудь укромный уголочек, где нас не будут беспокоить? Учиться тебе придется, конечно, вечером. В рабочее время не удастся урвать и минуты, в офисе постоянно придется прерываться.
– Мы могли бы оставаться в офисе после работы, – предложила Диана.
– Не пойдет. – Михаил сокрушенно покачал головой. – Это тебе не Англия или Скандинавия. Такой номер не прошел бы, даже если бы мы с тобой были сорокалетними страшилищами. Слухи есть слухи, ничего не поделаешь.
– Тогда я поговорю с хозяйкой или попрошу Йоланду замолвить словечко, если ты сам не хочешь общаться с ней. Возможно, она решит, что мы заслуживаем доверия, и позволит заниматься в гостиной, выделив столик и пару стульев в углу. При этом она сможет присматривать за нами, так как вечерами смотрит там телевизор или играет в карты с закадычными друзьями.
Однако слова Дианы вопреки ее ожиданиям не позабавили Михаила. Он посчитал это вполне разумным решением проблемы.
– Было бы очень любезно с ее стороны, – совершенно серьезно заявил он. – Но все-таки это не дело, если ее приятели начнут во время игры отвлекать нас своей болтовней. Я подумаю, может, один из моих родственников поможет. Но плохо то, что никто из них не живет в этой части Никосии, а ездить в другой конец города не очень удобно для тебя.
Ошарашенная, Диана даже не успела высказать своего мнения по этому вопросу, как Михаил продолжил, широко улыбаясь:
– Ты же знаешь, что мы, греки, известны своей любовью к флирту с привлекательными девушками и никогда не упускаем малейшего шанса попрактиковаться в этом искусстве. Под зорким и проницательным взглядом кириа Агаты я вынужден буду вести себя строго, как свирепый и старый школьный учитель.
– Если меня не парализует от страха, я постараюсь выдержать это испытание, – усмехнулась Диана. – Но остерегайся! Твой грозный друг Зенон, вернувшись в Никосию и не найдя положительных сдвигов в моем греческом, начнет метать в тебя громы и молнии!
И хотя Диана говорила все это в шутку, она знала, что так и будет. Пол не собирался тратить свое драгоценное время и знания на человека, не способного и не желающего усердно трудиться, добиваясь блестящих результатов. Он способен сразить ее обидным, язвительным замечанием, не покажи она себя способной и серьезной ученицей. Диана укрепилась в своем мнении на этот счет, когда Пол на пару минут забежал в ее маленький офис с обещанной кипой книг.
– Почти все они английские, – пояснил он, – но некоторые изданы на греческом. Михаил поможет вам с переводом, когда начнет давать уроки по языку. Кстати, когда вы начинаете?
– Как только найдем подходящее место для занятий.
– Понятно. – Пол немного поколебался, затем решительно продолжил: – Михаил – отличный парень. У него прирожденный дар учителя. Но этот плейбой слишком падок на хорошеньких «птичек», как он их называет.
– Я знаю, – беззаботно заметила Диана, умышленно делая вид, будто неправильно его поняла. – У него есть прекрасные фотографии дикой природы. Теперь наш друг просто помешан на том, чтобы сделать снимок сокола элинор.
– Все правильно. Но я имел в виду совсем другое. Вы прекрасно знаете о его страстном увлечении «птичками» другого рода. А с его классической красотой и неотразимым шармом Михаил никогда не испытывал трудностей в общении с прекрасным полом. С выгодой для себя, естественно. Держите его в крепкой узде, не то он впустую потратит время, отведенное для занятий, пытаясь очаровать вас.
– Думаете, вы открыли мне Америку? – Диана терпеливо улыбнулась, словно говорила с не очень сообразительным человеком. – На самом деле мы с ним обсуждали уже вопрос о флирте, причем совершенно беспристрастно. На этот счет вам нечего беспокоиться, тем более что вы сами рекомендовали мне Михаила в качестве учителя.
Пол густо покраснел и сердито посмотрел на девушку. Потом внезапно запрокинул голову и расхохотался.
– Я дорого бы дал, моя девочка, – посмеявшись, сказал он ей, – чтобы однажды преподать вам хороший урок. Но для этого потребуется много свободного времени, которым я пока не располагаю.
И прежде чем Диана смогла найти подходящий ответ, Пол развернулся на каблуках и ушел. «Он просто невыносим, – сказала себе англичанка, раздраженная еще и тем, что сердце ее почему-то забилось сильнее. – Этот тип считает, что если он родился с серебряной ложкой во рту, то вправе быть грубым и бесцеремонным с людьми, не относящимися к его кругу! Он никогда бы не осмелился говорить так с девушкой, принадлежащей к аристократической или просто богатой греческой семье». И она с силой стукнула кулачком по своему рабочему столу, как будто ударила по щеке самого Пола. Затем, глядя на дверь, которая только что закрылась за ним, прошипела:
– Я тебя терпеть не могу, Пол Диметриос! И очень хочу, чтобы ты подольше пробыл в Греции, оставив нас всех в покое.
Дела в агентстве «Афродита» пошли спокойнее и веселее с приходом Дианы. А хозяйка пансиона, всегда любившая Йоланду, распространила свою привязанность и на Диану, считая ту аккуратной, благородной и достойной полного доверия молодой леди. К тому же Диана никогда не забывала выключать свет, что очень радовало бережливую кириа Агату. С помощью Йоланды, выступающей в качестве переводчика, хозяйка позволила Михаилу и Диане воспользоваться углом в гостиной для своих уроков, причем совершенно бесплатно. Она лишь просила молодежь не шуметь и не беспокоить ее друзей, приходящих к старушке смотреть телевизор или играть в карты. Из-за почтенного возраста она очень редко выходила из дома по вечерам. Если же хозяйки не оказывалось на месте в часы их занятий, ее заменяла Йоланда, уютно устраивающаяся на диване в гостиной с книгой или рукоделием и тем самым помогающая соблюдать правила приличия.
Диану эти условности немного забавляли, но она не показывала своих чувств. Кроме того, пожилая греческая леди, в отличие от Пола, считала ее девушкой из хорошей семьи, чья репутация должна тщательно оберегаться. Йоланда же заявила, что такого рода старомодные отношения до сих пор сохраняются в ее родной Италии. Девушка, похоже, совсем не ревновала Михаила к его урокам с Дианой и охотно принимала приглашения хозяйки посмотреть с ней телевизор или присоединиться к картежникам. Для Дианы это стало явным облегчением.
Иногда, когда занятий не было и обе девушки оставались дома, Йоланда заходила к Диане, чтобы просто поболтать, тем более что комната англичанки оказалась немного больше и уютнее. Итальянка часто рассказывала о своей тяжелой и тоскливой жизни в Неаполе в большой и очень бедной семье.
– Они отличные люди, мои родители, и всегда гордились мной, потому что я хорошо училась в школе. Но они вздохнули с облегчением, когда тетя Рита, много лет назад поселившаяся здесь с мужем, вызвала меня и отправила учиться на секретаря. Родители не могли себе этого позволить. Теперь я получила перспективную работу и очень счастлива. – Она немного помолчала, потом робко призналась: – Я откладываю понемногу, чтобы иметь возможность съездить домой повидаться с родными. Думаю, Георгиос и Михаил не станут возражать, ведь теперь в агентстве появилась ты – пока я буду отсутствовать, ты сможешь подменить меня.
– Надеюсь, что твои мечты исполнятся, – искренне пожелала ей Диана. – А где живет твоя тетя?
– К югу от Лимасола. Я иногда навещаю ее, но без машины это довольно сложно. – Йоланда многозначительно добавила: – Однажды Михаил отвез меня туда. Правда, это очень мило с его стороны? Тете он очень понравился. Она сказала, что это самый красивый мужчина из всех, которых она когда-либо видела.
– Он действительно на редкость привлекателен, – согласилась Диана, – но мне больше нравится Георгиос, хотя он некрасивый и полный. Я его на самом деле люблю сильнее – может быть, потому, что знаю лучше?
Диана прекрасно заметила удовлетворенный взгляд Йоланды, но не подала виду. Переведя разговор на дела фирмы, она была тронута простодушием итальянки, когда та вдруг сказала:
– Знаешь, почему я так сильно тебя люблю? Ты никогда не напоминаешь мне, даже взглядом или тонким намеком, что из нас четверых только я одна получаю деньги за свою работу. Мне очень хотелось бы сделать что-нибудь хорошее, чтобы показать, как высоко я ценю твое отношение.
– Моя дорогая девочка, – быстро возразила Диана, – не думай об этом. – Заметив, что глаза девушки наполнились слезами, она оживленно сказала, чтобы предупредить всплеск эмоций: – Но если ты действительно хочешь сделать доброе дело, как насчет того, чтобы помочь мне разобраться в ящиках? Хозяйка называет меня аккуратисткой, а на самом деле я даже не удосужилась разложить свои вещи.
Оказалось, что порыв Йоланды был искренним. Она сразу же просияла, и вскоре девушки, вытащив ящики стола на пол, привели в порядок их содержимое.
– А ты, как я вижу, совсем не увлекаешься косметикой, – заметила итальянка, любуясь своей работой. – Но тебе и не нужно ею пользоваться – с таким изумительным чисто английским цветом лица это грех.
– На самом деле скандинавским, – с улыбкой поправила ее Диана. – Могу с гордостью сказать, что я точная копия своей мамы. Единственное, что я унаследовала от отца, – это любовь к живописи, скульптуре и тому подобным вещам.
– Взяла лучшее от обоих предков, – прокомментировала Йоланда. – Но у тебя есть и другое наследство – крепкое здоровье! Здесь нет ни порошков от головной боли, ни желудочных таблеток, ни… – Вдруг замолкла, достав из ящика небольшую бутылочку с пилюлями. – Надо же – таблетки от бессонницы! – воскликнула итальянка. – Никогда бы не подумала, что ты в них нуждаешься!
– Уже нет, – кратко ответила Диана. – Я принимала их, когда лечилась от депрессии. Если бы я сейчас жила в Англии, то вернула бы их своему доктору.
– А что делать со снотворным теперь?
– Положи обратно. Я захвачу его с собой, когда поеду в Варошу, и отдам мужу Эммы, если не забуду, конечно.
Прошло несколько дней. Диана сочиняла письмо в Копенгаген, отвечая на пришедший недавно запрос, когда к ней пришел Михаил.
– Ты чем-нибудь занята в этот уик-энд? – таинственно спросил он.
– Ну, хотела арендовать машину и поехать в Варошу. Я только что получила водительские права.
– Я так и думал – больше ты нигде не бываешь! Может, изменишь планы? Вношу предложение – в субботу я смогу захватить тебя в Фамагусту. Там будет частная выставка группы кипрских художников. Тебе ведь это интересно? Кстати, посмотришь картины моей кузины.
– Звучит заманчиво! – оживилась Диана.
– Выставка проходит в одном из отелей. Сначала устраивают официальный прием, а после – вечеринку. Ребята празднуют юбилей клуба – десять лет. Так что все будет по полной программе!
– Я рассчитываю, что Эмма и Тео тоже посетят это мероприятие и захватят меня с собой в Варошу. Но если ты собираешься вернуться в Никосию в тот же день…
– Не беспокойся. Я заберу тебя обратно. Переночую у кого-нибудь из друзей в Фамагусте или в Вароше, и мы вместе вернемся к понедельнику в Никосию. Ты заслужила хороший отдых. Усердно зубрить греческий после офисной работы – нелегкая задача для молодой леди.
– А для тебя – нет? – возразила Диана. – Ты ведь тоже занимаешься со мной после рабочего дня.
Михаил засмеялся:
– Это для меня не тяжелое занятие, а любимое дело, дорогая! А теперь позвони своей славной кузине и расскажи ей о наших планах на выходные. Передай Эмме, что я надеюсь увидеть их с Тео на выставке. Я не очень хорошо знаю твоих родственников, но они мне всегда нравились.
Диана закончила срочную работу и сразу же позвонила кузине. Эмма пришла в восторг от возможности повидаться с Дианой в выходные.
– Мы тоже приглашены на выставку, – сообщила она, – но у Тео утром операция, и мы не сможем приехать вовремя. Мы появимся позже и заберем тебя домой. Кстати, почему бы не пригласить Михаила провести с нами уик-энд? Это вполне разумно, учитывая, что он повезет тебя обратно. В любом случае передай, что мы с Тео будем рады принять его у себя.
Однако Диана уклонилась от этого. Она вдруг вспомнила о Йоланде и ее предполагаемой любви к Михаилу.
– Думаю, он захочет повидаться с друзьями в Фамагусте, – предположила она. – Я… я узнаю.
После ужина Диана рассказала Йоланде о предстоящей поездке. Итальянка немного помолчала, потом сухо заметила:
– Тебе понравится выставка, я в этом уверена. Михаил брал меня туда в прошлом и позапрошлом годах. Было очень интересно. В этом году, по-моему, они планируют нечто грандиозное. Ожидается множество важных персон.
Несмотря на безразличный тон, с которым все это было сказано, Диана поняла, как девушка обижена и раздосадована тем, что на этот раз ее обошли вниманием. И она с облегчением подумала, что правильно сделала, проигнорировав предложение Эммы. Михаилу лучше не ночевать в доме Александросов. Диане нравился веселый красавец, но она не собиралась принимать его всерьез и заставлять Йоланду мучиться от ревности.
– Ты, наверное, довольно много знаешь об этих художниках и их работах, если уже дважды побывала на выставках, – весело сказала она. – Может, расскажешь о ком-нибудь из них, чтобы я не попала впросак. Я тебе буду очень благодарна!
Но Йоланда не собиралась идти ей навстречу.
– Михаил тебе все расскажет гораздо лучше, чем и, – резко ответила итальянка. – Мне пора – я только что вспомнила, что должна написать письмо домой.
Несмотря на доброе отношение к итальянке, Диана слегка забеспокоилась из-за странного поведения девушки. Она начала подозревать, что Георгиос оценивал темперамент Йоланды гораздо правильнее, чем снисходительный, добродушный Михаил. Но она решила не придавать этому особого значения, так как и в мыслях не держала перебегать дорогу сотруднице. Диана хорошо понимала, что Михаил в любой момент может изменить своей привязанности и увлечься какой-нибудь другой девушкой. Вот об этом Йоланде следовало бы знать! «Пусть Михаил красивый и обаятельный, – вздохнула Диана, – но он никогда не заставит мое сердце биться сильнее. – И затем тоскливо добавила про себя: – А вот мужчина, которого я ненавижу, запросто может это сделать!»
Для Дианы было облегчением уехать на время из Никосии. И в офисе, и в пансионе она чувствовала себя не в своей тарелке и прекрасно понимала, что воду мутит Йоланда. Видимо, итальянка решила, будто Диана пытается отбить у нее Михаила. Сам же Михаил, которого все считали бабником, каких свет не видывал, даже не замечал, что в их компании что-то неладно. Он был по-прежнему мил и внимателен к обеим сотрудницам, впрочем, так он относился к любой особе женского пола – старой и некрасивой или к молодой и элегантной, не имело значения. Даже не верилось, что он когда-либо мог обидеть даму или вызвать чье-то раздражение. Михаил всегда имел успех у женщин, и его позиция помогла Диане избавиться от чувства вины перед Йоландой.
Когда же машина мчалась по хорошо знакомой Диане дороге в Фамагусту, настроение англичанки сразу же поднялось. Из всех жителей этого восхитительного острова Эмма была для нее самой близкой, единственным человеком в мире, которому в настоящее время она полностью доверяла и с которым чувствовала себя совершенно свободно.
Выставка была организована в первоклассном отеле, возведенном на берегу моря. Голубая вода, золотой песок пляжа и яркие купальники отдыхающих казались прекрасным фоном для работ современных живописцев. В холле прибывшие встретили кузину Михаила, художницу, которая представила Диану нескольким членам клуба и их гостям. На выставке было полно знаменитостей не только с самого Кипра, но и зарубежных представителей мира искусства, и царила такая атмосфера всеобщего восторга, что Диана не могла нарадоваться, что приехала сюда.
На ленч подали восхитительные кипрские блюда и любовно отобранные знаменитые местные вина. Было много тостов и смеха, а завершили трапезу речи самых именитых мастеров.
Диана с Михаилом под руку, чтобы не потеряться в толпе, отправились осматривать коллекцию картин, выставленных в одном из самых больших помещений на этаже. Повсюду проходили импровизированные лекции на различных языках, что создавало эффект вавилонского столпотворения, и вскоре компаньоны с удовольствием опустились на свободный диванчик, чтобы немного отдохнуть и прийти в себя после увиденного.
Только Диана и Михаил собрались вновь присоединиться к толпе и продолжить осмотр, как открылась дверь и появились Эмма и Тео. Диана бросилась к ним, таща за собой Михаила, и вскоре они уже вчетвером отправились по новому кругу. Диана и Эмма, следуя за мужчинами, были заняты дружеской болтовней, весьма отдаленно относящейся к живописи. Разговор вертелся вокруг двойняшек и работы в агентстве. Иногда кузины делились впечатлениями о картинах. Внезапно Эмма спросила, понизив голос:
– Почему ты против того, чтобы мы позвали Михаила к нам на выходные?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16