А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Ты должна понять, – кисло улыбнулся Георгиос, – что, работая бесплатно, ты ставишь нас в положение своих должников…
– Георгиос, это совсем другое! – возмутилась Диана. – Во-первых, я мечтаю остаться на Кипре, но ненавижу бездельничать. Во-вторых, поскольку ты брат Тео, я смотрю на тебя как на родственника. Потом, когда ты станешь важным главой процветающей фирмы, сделаешь мне ответный щедрый подарок. А пока я с удовольствием поработаю с вами.
– Тогда мы сделаем тебя своим партнером, – предложил Георгиос.
Диана покачала головой:
– Я, вероятно, останусь здесь всего на год. Пока не найду подходящей преподавательской работы в Англии или в Америке.
Вскоре Диана уже устраивалась на новом месте. За неделю она привыкла к пансиону, и, несмотря на то, что Георгиос намекал на невротические склонности Йоланды, нашла девушку очень милой и доброжелательной, решив, будто мнение Михаила относительно итальянки более соответствовало действительности.
Кириа Агата, предпочитающая, чтобы ее называли хозяйкой пансиона, была вдовой. Ее взрослые дети жили отдельно, и, скучая по ним, она сдавала комнаты молодежи, которая хотя и не могла платить так много, как пожилые люди, зато требований выдвигала гораздо меньше. Хозяйка не брала жильцов без серьезных рекомендаций, поэтому случаи, когда она кого-то выгоняла за недостойное поведение, были крайне редки. Всего жильцов было шестеро. Атмосфера в пансионе царила вполне домашняя, что порадовало Диану. Особенно ей понравилось, что у каждого была возможность в удобное для себя время приготовить простой завтрак, используя электрический тостер, или в любой момент сварить на кухне кофе.
Утром на кухне всегда кто-то суетился, и постепенно Диана начала разговаривать с другими постояльцами, понемногу учась греческому и уча соседей английскому, старательно выговаривая слова, если ее об этом просили.
Ее первой работой стал перевод рекламного буклета «Афродиты» на датский язык, вскоре отправленного в типографию. Постепенно Диана стала свободно отвечать на телефонные вопросы клиентов, наводящих справки и договаривающихся о встречах, а все свободное время проводила за книгами по истории Кипра, которые приносил ей Михаил. Он же стал возить ее по интересующим фирму местам в окрестностях Никосии. Георгиос, с головой ушедший в финансовые отчеты и сводки, не имел для этого свободного времени и не был столь хорошо осведомлен в вопросах античной истории.
Однако и Михаил не мог ей дать необходимой детальной информации. На уточняющие вопросы Дианы он отвечал как заведенный:
– Об этом ты должна спросить у Зенона. Обычно туристы не вникают в такие вещи.
Вскоре Диана заставила себя написать довольно неуклюжее, как она считала, письмо Полу, где спрашивала, не сможет ли он заехать в агентство, чтобы поговорить по важному вопросу. Ее инициативу горячо одобрили оба партнера и Йоланда. Больше недели ответа не было, но однажды утром Пол появился в офисе собственной персоной – почти такой же неопрятный и вызывающий, как в день их знакомства на борту корабля. И его манеры, на этот раз довольно вежливые, едва ли можно было назвать дружескими.
– Я работал, – объяснил он кратко свое молчание. – Но сегодня и завтра у меня есть свободное время. Если вы не против такого потрепанного спутника, больше напоминающего бродягу, я возьму вас на Саламис, – он взглянул на часы, – скажем, через десять минут. Идет?
– Я должна спросить Георгиоса и Михаила, – к своей досаде, невольно заикаясь, пролепетала Диана. – Если это вас не задержит, я спущусь и узнаю, как они к этому относятся.
– Нет необходимости, миссис Мортон, – холодно возразил он. – Я уже договорился с ними. Георгиос очень доволен. Так что, если это вас устроит, даю десять минут на сборы. Я зайду за вами.
– Спасибо.
Ее быстрый взгляд с отвращением отметил небритое несколько дней лицо Пола. Диана и не предполагала, что знаменитый археолог будет выглядеть опрятным и холеным, но избавиться от щетины он бы мог. Однако, когда в точно назначенное время он вернулся, девушка с удовольствием обнаружила, что противная щетина исчезла, и даже улыбнулась Полу. Проблеск веселья мелькнул и в его глазах, и он беззаботно заметил:
– Как видите, я понял ваш намек. Диана покраснела.
– Я ничего подобного не говорила, – возразила она. – Побоялась быть бестактной.
– Моя дорогая миссис Мортон, с четырехдневной щетиной на лице было бы слишком невежливо набиваться в спутники столь очаровательной женщине. Да, вы ничего не сказали на этот счет, но я редко встречал людей, способных так много выразить одним взглядом.
Его мягкий, простодушный тон заставил Диану умерить свой пыл. Она вдруг подумала, что ни один мужчина из тех, с которыми ей доводилось встречаться раньше, не вызывал у нее столь острого раздражения и недоумения. Ее сверстники-студенты часто пытались поддразнить ее, на что она обычно дерзко огрызалась. Были и беззаботный смех, и поцелуи – но ни следа гнева. Позже, с Ральфом, случались небольшие перебранки, уже без особого веселья, но они всегда заканчивались перемирием, хотя порой Диана задыхалась от обиды и возмущения, но опять же – не раздражения.
Когда они с Полом в его маленькой старой машине выехали на солнечную дорогу, Диана постепенно расслабилась, решив припомнить все, что она знала о Саламисе, где бывала и раньше. Она подумала, что надо установить с Полом ровные дружеские отношения, чтобы насладиться этой поездкой и извлечь максимум пользы для работы. Однако вскоре он дал понять Диане, что не имеет ни малейшего желания проявить хоть каплю сердечности. По дороге Пол упомянул, что они остановятся в Фамагусте, чтобы перекусить сандвичами и выпить бутылочку вина, а затем отправятся прямиком в Саламис. Услышав это, Диана с энтузиазмом воскликнула:
– У меня есть идея получше!
– В самом деле? – Он удивленно поднял брови.
– Брат Георгиоса, как вы, вероятно, знаете, женат на моей кузине. Они живут в Вароше. Это как раз нам по пути. Я уверена, если мы ненадолго заглянем к ним… они очень гостеприимны! Даже не придется звонить заранее!
– Сожалею, но это не лезет ни в какие ворота! У нас не светское путешествие, а серьезная рабочая поездка, – осадил он спутницу. Теперь Пол все внимание сосредоточил на дороге. – Если ленч на обочине вас не устраивает, я знаю небольшое кафе, где быстро подадут что-либо горячее…
– Не стоит беспокоиться, сандвичи меня вполне устроят, – холодно прервала его Диана. – Мне очень жаль, что я дала вам повод поставить меня на место. Постараюсь впредь не допустить подобного.
– У меня не было намерения оскорбить вас, – отрезал Пол таким же ледяным тоном. – Я говорил вполне разумные вещи. Кроме того, вы и сами неплохо умеете наносить оскорбления.
– Мне до вас далеко. С вашей точки зрения, я всего лишь невежественное создание, «пустое место».
– Нет, просто обидчивая и излишне раздражительная молодая леди. Сначала вы отказались работать в агентстве «Афродита» под каким-то жалким предлогом, будто дочерний долг обязывает вас присоединиться к матери в Америке. Но в действительности вы просто не захотели принять мою помощь, хотя эти инвестиции были предназначены не лично для вас, а чтобы мои друзья Георгиос и Михаил поскорее встали на ноги. Когда же у вас откуда ни возьмись появились деньги, вы заговорили по-иному и бросились к Георгиосу, размахивая огромным банковским чеком! Уж простите меня за грубость.
– Я рада, что вы сказали «грубость»! – Диана с трудом уняла негодование. – Потому что большая часть того, что вы сказали, просто чепуха. У меня еще даже нет этого самого банковского чека, а когда он придет из лондонского банка, я не дам ни пенни Георгиосу или Михаилу. Я потрачу все на свое проживание здесь. Так случилось, что я очень хочу остаться на Кипре хоть ненадолго, и деньги позволят мне это сделать.
– Ваше право. Но вы ведь не будете чувствовать себя передо мной в долгу, если я предоставлю вам, как главе скандинавского отдела агентства, интересную информацию о знаменитых городах острова, не так ли? – Он явно посмеивался над ней. – А как насчет совместного пикника-ленча? Моя приходящая работница Анастасия приготовила несколько изумительных сандвичей, они заслуживают внимания. Правда, я не знаю, какое вино вы предпочитаете.
– Не будем заходить так далеко, – возразила Диана, насмешливо глядя на спутника. – Как вы изящно выразились, это не светское путешествие, и я с удовольствием разделю с вами скромный деловой ленч.
– Великолепно! Давайте оставим колкости и остроты. Расслабьтесь, моя дорогая миссис Мортон, лучше полюбуйтесь пейзажем.
Диане не очень понравился его тон, но она решила не обращать внимания на мелочи. К тому же было благоразумнее вести себя спокойно и воспользоваться его знаниями по полной программе.
Дорога вдоль широкой равнины Месаория была хорошо знакома Диане, но глаза художницы никогда не уставали от ее красот, особенно поразительных в это время года. Диане хотелось остановиться и нарисовать поля, на которых золотые колосья граничили с яркими живописными сорняками. А на лугах, тут и там, пастухи и пастушки вели смешанные стада овец и коз на богатые пастбища или просто отдыхали, насвистывая странные и навязчивые мелодии, пока стадо щипало зеленую траву. В грубых крестьянских одеждах они совсем не походили на дрезденские фарфоровые фигурки, зато казались иллюстрациями к античным легендам.
Диана поинтересовалась, повезет ли ее Пол в монастырь Святого Варнавы или они полностью сосредоточатся на Саламисе.
– Здесь очень много всего, что стоит посмотреть, – ответил он. – Это родина нашего святого. Правда, здесь древняя цивилизация процветала задолго до его рождения. Лично я могу здесь провести сколько угодно времени, особенно в приятной компании.
Взгляд, который он при этом кинул на нее, заставил Диану вспыхнуть. Профессор, читающий лекции ученику, должен избегать провокационных замечаний, тем более что он прекрасно понимает, как сильно может обидеть своими словами.
Но когда они наконец доехали до старинного города и, припарковав машину, начали бродить среди античных руин, Диана начисто забыла о своем раздражении и непоследовательном надоедливом поведении Пола. Какими бы ни были его недостатки, он полностью преобразился, рассказывая ей о древностях этого острова, очевидно страстно им любимого. Вскоре Пол заразил своим энтузиазмом и Диану, и он неожиданно вырос в ее глазах.
Огромный разрушенный форум с разбитыми мраморными колоннами и почти вросшей в землю каменной кладкой сразу же захватил ее воображение. Диана и раньше приезжала сюда с группой туристов, и гид показывал им остатки храма Юпитера, руины древних домов и мастерских, огромные каменные резервуары, наполняемые водой с отдаленных гор Кирении. Но теперь Пол с таким энтузиазмом заполнял пробелы истории, что античный город словно оживал перед глазами Дианы. Она явственно представляла себе, как толпы людей, одетых в богатые и яркие одежды, заполняют улицы, говоря на смешанных непонятных языках, шумят и веселятся, не подозревая, что их цивилизация не вечна, землетрясение и нашествия вскоре сметут ее с лица земли.
Немного времени спустя Пол заявил, что Диана не должна позволять ему слишком увлекаться, иначе у нее будет, как он выразился, «умственное несварение». И, оставив девушку на одном из холмиков, археолог вернулся к машине за корзинкой для пикника.
– В прежние времена, – беспечно бросил он, возвратившись, – я не рискнул бы оставить вас здесь одну. Слишком много змей водилось в этом месте. Отвратительные рептилии! Потомки той, что, по преданиям, убила Клеопатру, согласно ее собственному желанию конечно.
– Я знаю. Она покончила с собой, чтобы не попасть в плен к Цезарю. Страшнейший способ самоубийства! – Диана содрогнулась от ужаса, затем добавила: – Но она ведь жила в Египте, а не на Кипре.
– Конечно. Кстати, ту рептилию называли, если помните, «змеей старого Нила». Но об этом я расскажу вам немного позже, когда мы уничтожим ленч. Я просто умираю от голода. Давайте устроимся на берегу?
Сандвичи и вино были просто великолепны. Сидя под солнцем и вдыхая аромат бесчисленных цветов, смешанный с соленым запахом моря, Диана вдруг вспомнила о замечании Пола насчет приятной компании.
Как было бы чудесно посидеть здесь в обществе добродушного старины Георгиоса или обаятельного красавца Михаила! Сейчас же она испытывала какое-то душевное напряжение, не зная, чего ожидать от этого человека в следующую минуту. Но когда он вернулся к истории о Клеопатре, ее тревоги исчезли. Пол поведал ей легенду о старом Ниле и давних связях Египта с Кипром, объяснил, что камень для строительства форума был доставлен сюда много веков назад по могущественной реке. Он рассказал, что в древности существовало убеждение, будто остров обязан своему богатству, как ни фантастически это звучит, мощным водам Нила, с непреодолимой силой текущим от Египта через море без приливов и отливов.
Затем, откинувшись на спину, тихим и нежным голосом, который Диана едва узнала, Пол процитировал строчки из древней поэмы о Кипре:
Где улыбаются засушливые луга
Далекому Нилу, плавно текущему к ним…
Заметив, что Диана с восторгом слушает его, Пол улыбнулся, что было, по ее мнению, явным сдвигом в их отношениях. Но когда она попросила его прочесть всю поэму, Пол отказался наотрез. Выражение его лица почему-то изменилось.
– Она о тоске по родине, – пояснил он, – по Кипру. И об Афродите, богине любви, родившейся из морской пены. Крайне поучительная вещь, и услышать ее впервые следует не из уст «сухаря-лектора», к которому вы к тому же испытываете неприязнь.
Щеки Дианы залились краской.
– Вы самый невыносимый человек, которого я когда-либо встречала, за одним исключением. Вы отнеслись ко мне с пренебрежением, указав, что это не светское путешествие, а теперь позволяете себе издеваться надо мной.
– Интересно. Хотел бы я знать, кто это исключение, о котором вы упомянули?
– Не ваше дело! – Диана была не только зла, но и растеряна. Это о Ральфе она думала, когда произносила резкие слова. Конечно, он не вел себя как Пол Диметриос – Ральф был мужчиной иного рода, уравновешенным, степенным. Он не поддразнивал жену, заставляя ее то и дело выходить из себя.
– Вы правы, не мое дело, – спокойно согласился он и добавил немного ехидным тоном: – Но мы не можем постоянно контролировать свои мысли, правда? Вы озадачили меня еще на борту корабля. Я могу понять панику женщины, которая решила, будто в каюту забрался вор. Но когда вы поняли, что ошиблись…
– Я подумала, и до сих пор так считаю, что вы вели себя крайне высокомерно.
– Но я никогда не сталкивался с такой разъяренной леди. Допускаю, что я был немного груб, когда схватил вас за руки, но…
– Ничего себе – «немного»! Запястья болели даже на следующий день.
– Господи! Я сожалею об этом. Но если бы вы тогда позволили мне извиниться и все объяснить…
– Не думаю, что это бы мне понравилось.
– Еще бы! Вы были ожесточены. И кажется, не только из-за меня. Но я не стану сыпать соль на ваши раны. Давайте лучше упакуем остатки и немного прогуляемся.
Море было ярко-голубым, а пальмы и кактусы, высаженные вдоль берега, создавали иллюзию тропиков. Пол показал Диане остатки порта, где всемирно известные святые впервые ступили на землю Кипра.
Затем они вернулись и приступили к дальнейшему осмотру руин, дремлющих под безоблачным небом.
– Хорошее время года для подобного рода экскурсий, – лениво заметил Пол. – Скоро станет очень жарко.
– Знаю. Я была здесь в разгар лета в студенческие годы. В такой жаре ваша лекция прошла бы впустую.
– И мои крупицы мудрости могли испариться?! Но если серьезно, я думаю, что вы очень способная ученица, понимающая сущность вещей. Это понятно по умным вопросам, которые вы задаете.
– Вот только запомню ли я ответы!
– Я дам вам несколько хороших книг. И если я не смогу устроить для вас еще одну экскурсию, не сомневаюсь, что Михаил не упустит своего шанса.
– Это было бы очень кстати, – холодно ответила она, вновь услышав насмешливые интонации в его голосе. – Вы будете заняты в ближайшее время?
– Да, но не работой. Я еду в Афины на свадьбу сестры. Там живет моя семья, вы, вероятно, это уже знаете.
– Да. Но я не слышала, что у вас есть сестра.
– Есть, и я ее очень люблю. А почему вы так удивились? Думаете, я совсем не понимаю женщин… в отличие от Михаила или даже старины Георгиоса? Может быть, вы правы, но…
– Я никогда об этом не задумывалась, – гордо возразила Диана, но тут же споткнулась и инстинктивно схватилась за руку Пола, ища поддержки и на мгновение утратив свою неприступность.
Его реакция была столь быстрой, что даже без этого ее непроизвольного движения он не позволил бы спутнице упасть. Пол крепко держал Диану сильными мускулистыми руками, пока она не обрела устойчивость, а потом сразу же отпустил ее, не заметив, как она покраснела от смущения.
– Вам едва удалось избежать опасности, – бесстрастно заметил Пол. – Вы могли бы заработать растяжение связок. Этот невинно выглядящий дерн скрывает коварные камни. Постарайтесь идти за мной след в след.
Несколько минут Диана следовала за ним по пятам, но, когда земля стала ровнее и они могли уже идти рядом, Пол повернулся и подождал, пока она его догонит.
– Надеюсь, я не причинил вам боль? – бесстрастно осведомился он. – Наставив вам синяков однажды, я не хотел бы повторить свою ошибку.
И вновь Диана залилась отчаянным румянцем.
– Спасибо, вы очень добры. Мне ни капельки не больно, и я вам очень благодарна.
Несколько мгновений он пристально и задумчиво разглядывал девушку, затем что-то хотел сказать, но раздумал, и они молча продолжили свой путь.
Все оставшееся время Пол вел себя как добросовестный и беспристрастный профессор. Не «сухарь», нет – он был слишком увлечен своим предметом. И к тому времени, когда в свете затухающего дня они добрались до Никосии, Диана очень устала, но осталась довольна поездкой. Теперь чувство тревоги, что она не справится с работой, на которую сама же и напросилась, не терзало девушку столь сильно, как прежде.
Еще довольно много предстоит выучить и узнать, но Диана верила, что ее ждет успех, если она приложит максимум усилий и примет любую помощь, которая ей будет предложена. За день, проведенный в обществе Пола, Диана успела понять, что лучшего учителя ей просто не найти, и начала сожалеть, что он скоро уезжает. Когда Пол высадил Диану у пансиона – офис уже был закрыт, – она очень хотела невзначай поинтересоваться, когда он собирается вернуться из Афин. В конце концов, это был бы естественный вопрос, особенно если учесть, что семейные торжества у греков отнюдь не минутное дело. Но Диана не смогла пересилить себя, и они расстались с вежливыми улыбками и его обычным: «Увидимся!»
Глава 4
Приняв душ, Диана прилегла, чтобы немного отдохнуть, но тут раздался легкий стук в дверь, Йоланда спросила, можно ли заглянуть на огонек.
– Конечно! – Диана села, опираясь на подушку. Когда итальянка вошла, она гостеприимно предложила: – У меня есть бутылочка «Коммандарии», вон она стоит. Георгиос и Михаил подарили мне это вино, когда я сюда приехала. Очень хочется его открыть, но я не люблю пить в одиночестве. Йоланда улыбнулась:
– Вы, северяне, поразительно отличаетесь от нас. Алкогольные напитки, которые вы предпочитаете, не только противны на вкус, но и уподобляют человека зверю. Ты можешь назвать хоть одного поэта, восхваляющего виски или джин? А вот вино – совсем другое дело.
Южное красноречие итальянки развеселило Диану, но затем она озадаченно нахмурилась.
– Есть проблема, – посетовала Диана, – нам не из чего пить. К тому же я все еще в халате. Может, ты потихоньку проскользнешь на кухню и позаимствуешь пару стаканов… если, конечно, наша хозяйка не будет возражать.
– Она не будет, – поручилась девушка. – Кириа Агата очень добрая.
Йоланда ушла выполнять поручение, и Диане немного согрело душу ее дружелюбие. Англичанке всегда нравилась эта девушка, но замечание Георгиоса о том, что Йоланда – «скрытая неврастеничка», немного ее беспокоило. Работая в школе, она не раз сталкивалась с излишне темпераментными коллегами и всегда старалась избегать их общества.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16