А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

– Я собиралась пойти к нему утром, но подумала, что пока еще слишком рано.
– Рад сообщить, что он, по словам докторов и сиделок, почти в норме и всем доволен.
Подошла Мария с кувшинчиком свежего кофе и тарелкой теплых булочек, предложив незнакомцу присесть к столу.
– Бедная молодая леди будет рада вашему обществу, – заявила она. – Это несчастье с ее женихом… Мы предупреждали кирие Михаила об опасности, но он всегда был безрассудным мальчиком. Будем надеяться на Богородицу и наших святых – они помогут ему поскорее поправиться.
Щеки Дианы запылали, но она понимала, что сейчас не лучший момент рассказать старой леди правду об их отношениях с Михаилом. Она только улыбнулась Марии и, когда та отошла от стола, спросила Пола, долго ли он добирался сюда из Никосии.
– Я выехал очень рано, – холодно сообщил тот. – Вернулся из Греции только вчера вечером и нашел дома срочное сообщение от Георгиоса. Бросив все дела, я помчался из Кирении в Никосию и нашел парня в ужасном состоянии. Вчера днем он так и не появлялся в офисе – возил на экскурсию группу туристов. Заглянув в агентство перед закрытием, он не удивился тому, что Йоланда ушла и закрыла офис, ведь была суббота. Но, найдя на своем столе записку, сообщающую, что Михаил сильно пострадал в результате несчастного случая и что вы остались в каком-то кафе в Лимасоле, бедняга чуть не сошел с ума.
– Бедный Георгиос! Представляю, каково ему пришлось! – воскликнула Диана с сочувствием.
– Да, но вы еще не знаете остального! Георгиос поехал в пансион, чтобы услышать от Йоланды более подробную информацию. Хозяйка сказала, что девушка очень крепко спит. Она стучала ей в дверь, предлагала поужинать, но не получила никакого ответа и оставила постоялицу в покое.
Диана почувствовала, что страх переполняет ее сердце.
– И что потом? – с ужасом выдохнула она.
– Георгиос настоял на том, чтобы взломали дверь. Итальянка лежала на кровати без сознания. В руках у девушки была бутылочка со снотворным, на которой стояло ваше имя!
Диана побелела – ее худшие предположения подтвердились.
– Она взяла ее из ящика в моей комнате. Йоланда знала, что у меня есть снотворное. Она случайно наткнулась на эти таблетки, когда помогала мне разбирать вещи. Я не принимала лекарства уже несколько месяцев и собиралась отдать его Тео, но постоянно забывала.
– Перестаньте убиваться, Диана. – В его голосе появились мягкие нотки. – Они сразу же вызвали доктора, и ему удалось спасти Йоланду. Георгиос собирался закрыть офис и ехать к вам, но я предложил ему свои услуги. Если хотите вернуться в Никосию, то я захвачу вас.
– Конечно я поеду. Думаю, Михаил останется под должным присмотром?
– Я почти все уладил. Хотите с ним попрощаться?
– А можно?
– Только не слишком долго. – Его голос вновь посуровел. – Кстати, Георгиос интересовался, не смогу ли я быстро пробежаться с вами по Старому и Новому Пафосу, ведь сегодня воскресенье. В будущую среду туда отправится скандинавская группа, и он рассчитывает на вас.
Диана молча посмотрела на Пола. Разве могла она сейчас, после всего пережитого, сконцентрировать внимание на античности? Эти глупые мужчины думают, что она машина?
– Я не хочу давить на вас, – мягко сказал он через минуту. – Правда, Георгиос очень настаивал на экскурсии. Что скажете?
С громадным усилием Диана взяла себя в руки.
– Сомневаюсь, что сегодня я окажусь прилежной ученицей, – почти спокойно заметила она. – Но если вы проявите терпение, я буду очень стараться.
– Я тоже, – кивнул Пол, и только сейчас Диана заметила, как устало он выглядит.
Михаил лежал в своей просторной светлой палате, выходящей на затененный балкон, олицетворяя собой полное отчаяние. Но когда он увидел Диану, лицо его просветлело.
– Георгиос, да и Пол тоже обрадуются, когда ты вернешься, – тихо промолвил он. – Но, Диана, – парень вцепился ей в руку, – я до смерти беспокоюсь об Йоланде. Когда я спросил Пола, хорошо ли она справляется в офисе, он уклонился от прямого ответа, и это показалось мне подозрительным. Старина Зенон – никудышный лжец. Послушай, я очень тебя прошу сообщить мне, как только будет возможность, о ее состоянии. Теперь я признаю, что не должен был так себя вести с этой впечатлительной и преданной девушкой, которая меня по-настоящему любит. Я даже начинаю думать…
– Я сделаю все, что смогу, – прервала его Диана, осторожно высвободив руку. – Не волнуйся по пустякам – это может плохо сказаться на твоем здоровье, а мы все хотим, чтобы ты как можно скорее встал на ноги.
Тепло попрощавшись с больным, Диана спустилась в холл. Тишину нарушал только доносящийся с улицы звон колоколов. Обычно он приносил девушке облегчение и успокоение, но сейчас напомнил, что сегодня воскресенье, а ей опять предстоит рабочий день, полный тревог, волнений и, пожалуй, страданий.
Пола еще не было, видимо, он все еще занимался делами: договаривался о стоянке в местном гараже для джипа, улаживал вопросы с оплатой медицинских услуг, заправлял машину бензином. Диана уже крепко обняла Марию, тепло пожала руку Нико, попрощалась с многочисленными соседями, собравшимися со всей округи, чтобы не пропустить последнюю часть драмы. И теперь она была готова ехать с Полом – уставшая, чувствующая себя очень неловко и страстно желающая избежать утомительной экскурсии. Но когда археолог подъехал за ней к лечебнице, Диана решила, что сделает все от себя зависящее, чтобы усвоить ту информацию, которую даст ей Пол.
Если бы она могла выбирать, то поехала бы сейчас даже не в Никосию, а в Варошу, чтобы выплакаться на плече Эммы, но в данный момент это не обсуждалось. Надо считаться с реальной действительностью – вернуться в офис, повидать Йоланду и быстро впрячься в привычную лямку.
Сначала Пол был очень молчалив и казался раздраженным. Но и у самой Дианы не возникало особого желания говорить, так как она была в подавленном настроении и в ее голове бродили нерадостные мысли. Но когда они доехали до Куклии, вышли из машины и вскарабкались на склон горы, чтобы взглянуть на руины великолепного храма Афродиты, Пол попытался вновь вернуться к роли экскурсовода. Сначала археолог говорил довольно сухо, даже сдержанно, но потом, почувствовав интерес ученицы, он расслабился и воодушевился. Пол рассказал легенду, по которой пенно-рожденная Афродита, выйдя на берег в семи милях отсюда, направилась в это самое место, где, как говорил Гомер, нашла пристанище и наполнила его благоуханием.
И с ее приходом случилось чудо, изменившее до неузнаваемости лицо античного мира. Юная и прекрасная, чистая и розовотелая, любящая смех и всегда улыбающаяся, богиня принесла с собой дух любви и счастья. Под ее влиянием невежество, темные страхи и кровавые жертвоприношения, а также суровые жрецы бесследно исчезли. Люди не думали больше о злобных и мстительных богах. Они приходили к ее храму с песнями и танцами, принося с собой не трепещущие жертвы, а самые красивые благоухающие цветы, какие только могли найти.
Правда, со временем наступило моральное разложение. Любовь стала отклонением от нормы и превратилась в лишенную уважения церемонию. Грубые и грязные сексуальные оргии продолжались, пока на остров не прибыл святой Варнава с проповедями о постоянной и чистой любви. И многие пошли за ним.
– Вы говорите так, что прошлое оживает, – нервно поежилась Диана, когда они бродили среди разрушенных гранитных колонн и груд строительного камня.
Пол пожал плечами:
– Это очень реально для меня. – В его тоне слышалась напряженность. – Знаете, давайте сейчас вернемся в город на ленч, а потом отправимся в Новый Пафос, если вас это устроит, конечно.
Внезапно вырванная из величественного четвертого века в шумный и беспокойный век двадцатый, Диана чуть не лишилась дара речи. Этот мужчина, спускающийся сейчас рядом с ней по склону горы, в одну секунду превратился из воодушевленного учителя в холодного и враждебного незнакомца. Даже нотки сочувствия, время от времени появляющиеся в его голосе, окончательно исчезли. «Возможно, – уныло подумала Диана, – как всякий нормальный мужчина, Пол просто голоден. Набив желудок, он вновь придет в хорошее настроение. Но какое право он имеет на нее злиться? Она, конечно, сглупила – оставила таблетки там, где Йоланда легко их обнаружила. Но какое право он имел осуждать Диану из-за того, что она приехала сюда с Михаилом? У него своя жизнь. У нее – своя!»
Устроившись за двухместным столиком в маленьком ресторанчике на открытом воздухе, Диана почувствовала, что ее смущение возросло, так как теперь они сидели лицом к лицу и молчание становилось почти осязаемым. Она вздохнула с облегчением, когда к ним подошел веселый и удивительно красивый официант. Когда он отправился выполнять заказ, весело напевая себе под нос какую-то мелодию, Пол небрежно бросил:
– Этот парень почти так же красив, как Михаил! Вы согласны?
Диана со скучающим видом пожала плечами, и тогда он продолжил, пристально глядя на нее:
– Вы действительно помолвлены с ним, Диана?
– Это не ваше дело, Пол, – ответила она, глядя прямо ему в глаза. – Но если вы очень хотите знать, нет. – Затем, пытаясь защитить себя от его дальнейших высказываний на этот счет, Диана опустила глаза и холодно добавила: – Мне казалось, будто я уже всех убедила, что не имею ни желания, ни намерения вновь выходить замуж.
– Да, вы это говорили, я слышал. – В его голосе слышались скептические нотки.
– Тогда, будьте добры, примите это на веру. Вы никогда раньше не слышали о вдовах, не желающих вступать в брак вторично? – Диана подождала, пока официант, уже другой и менее красивый, ставил на стол раскрашенный сосуд из тыквы со столовым вином, затем спокойно продолжила: – Я виновата в том, что оставила снотворное в доступном месте, зная, что Йоланда – довольно неуравновешенная особа, склонная к истерикам.
– Новость, что вы с Михаилом уезжаете вдвоем на выходные, подбавила огня.
– Мы обсудили все вопросы с Георгиосом, – Диана надменно вскинула подбородок, – и хотя я не могу сказать, что он был в восторге, но все-таки дал разрешение на эту экспедицию. Он мудро настоял, чтобы мы не делали из этого тайны.
– А Георгиос знал, что вы будете выдавать себя за обрученную пару? – невинно поинтересовался Пол.
Диане показалось, что он над ней издевается, и ее раздражение усилилось, но девушка сумела с ним справиться. Не могла же она просто встать и уйти! Вместо этого она сказала сладким тоном, словно разговаривала с несмышленышем:
– А вы, как киприот, ничего не понимаете? Хотя образованные и искушенные в житейских делах островитяне относятся к устаревшим обычаям так же, как и во всем цивилизованном мире, простые крестьяне смотрят на некоторые вещи совсем иначе. Михаил, кстати, без моего ведома сказал этой пожилой чете, будто мы помолвлены, поэтому они решили, что мы вполне можем…
Диана колебалась всего секунду, но Пол успел закончить фразу за нее:
– Спать вместе!
– Чего у нас и в мыслях не было! – резко перебила она.
– Неужели? Странно, это совсем не похоже на Михаила. Любой другой мужчина не упустил бы такого случая, – заметил он, разливая вино. – Что же до обычаев Кипра, древних или современных, я знаю о них гораздо больше, чем вы, моя дорогая.
– Прекратите называть меня «моя дорогая», да еще таким презрительным тоном! – В эту минуту Диана вспомнила, как он говорил с Амарантой: покровительственно, с любовью, – и с трудом справилась со своими эмоциями.
– Какие бы мысли у меня о вас ни появлялись, они никогда не были презрительными, – лаконично ответил Пол. Затем он подался вперед и мягко добавил: – Мы с вами оба устали, раздражены и обеспокоены. Давайте хотя бы на некоторое время забудем о наших разногласиях, настоящих и, возможно, будущих, и поспешим в Новый Пафос. – Он поднял бокал и провозгласил тост: – За прекрасную Афродиту!
Диана, обиженная и вместе с тем польщенная, не могла не выпить вместе с ним.
Диане довольно часто доводилось видеть снимки скалистого берега, где юная богиня, прекрасная и недоступная, родилась из морской пены. Но англичанка даже не предполагала, что это место обладает такой магией. Напряжение пропало, и Диана по какой-то необъяснимой причине вновь почувствовала себя юной и беззаботной, как в дни, предшествующие ее обручению, а затем и браку с Ральфом Мортоном.
Пол нашел в тени подходящее место для привала и тихо сказал:
– Здесь не нужно никаких лекций. Если я и буду говорить с вами, то совсем о другом.
Так недолго длившееся спокойствие Дианы тут же исчезло, и сентиментальная девочка снова превратилась во влюбленную женщину. Влюбленную впервые в жизни глубоко и преданно – в человека, который скоро женится на другой.
– Вы собираетесь поделиться со мной вашим секретом? – холодно предположила она.
– А вас это интересует?
– Почему же нет?
– Тогда слушайте. На древних камнях несколько тысячелетий назад наши давние предки высекли предсказание, которое до сих пор волнует ученых.
– На древних камнях? – переспросила Диана, в полном недоумении уставившись на собеседника.
Он кивнул и, глядя в ее широко распахнутые удивленные глаза, произнес фразу, совершенно не относящуюся к делу:
– Боттичелли нарисовал ее с зелеными глазами, а у вас они голубые, как небо.
– О чем вы говорите?! – воскликнула Диана.
– Вы должны были спросить: «о ком». Об Афродите, естественно. Вы наверняка видели знаменитую картину Боттичелли, где она изображена выходящей из волн – высокая, стройная, златоволосая. Я часто сравнивал ее с вами. Внешне вы – ее точная копия.
Щеки Дианы покрылись ярким румянцем. Она хорошо помнила это полотно, где юная богиня, прекрасная в своей наготе, выходила из морской пены в окружении нимф, готовых набросить на нее розовый плащ.
– И как же это связано с древними текстами? – Ей едва удалось задать вопрос безмятежным тоном.
– Прошу прощения, я отклонился от темы. Ну, секрет очень важный, для меня по крайней мере. После нескольких месяцев волнений и напряженной работы мне удалось найти ключ к расшифровке текста, долгие годы ставившего ученых всего мира в тупик. Помните кусочек, который чуть не уронила Йоланда у меня в гостях? Это он и есть.
– Пол, я так рада за вас!
Что-то в ее голосе, должно быть, поразило археолога, потому что он внезапно спросил:
– А как вы думали, в чем мой секрет?
Теперь для нее наступил важный момент, когда надо было держать свои чувства в узде. Собравшись с духом, Диана пожала плечами и грустно улыбнулась:
– В том, что вы помолвлены с Амарантой.
– Великий боже! – Пол словно потерял дар речи. После непродолжительного молчания он со смехом воскликнул: – С Амарантой! Я лишь помог бедной крошке получить согласие родителей на ее брак с иностранцем – молодым французским дипломатом. Они познакомились в путешествии и полюбили друг друга. Мне удалось убедить стариков, что родственные браки давно отжили свое.
– Это, вероятно, было трудно сделать, – предположила Диана.
– Ужасно! Переполошились не только ее родители, но еще тети, дяди и куча древних кузин. Дело спас мой успех с расшифровкой текстов, ведь это открытие имеет мировое значение. Родственники теперь так гордятся мной, что даже прислушались к моему мнению и благословили Амаранту на неравный, с их точки зрения, брак.
– Они должны были это сделать, – эмоционально заявила Диана. – Надеюсь, ваша кузина будет счастлива со своим избранником.
– Ваш голос дрожит, – заметил Пол, проницательно глядя на девушку. – Но сейчас я хочу говорить не об Амаранте, а о вас, не опасаясь, что вы осадите меня. И первое, что я хотел бы выяснить, – вы тверды в своем решении никогда больше не выходить замуж? Это очень важный для меня вопрос. Все-таки мне кажется, что вы немного заблуждаетесь. Даже если вы были счастливы в браке, а я уверен в обратном, такая позиция представляется мне ужасной ошибкой.
– Откуда вам знать, каким было мое замужество? – резко спросила Диана и тут же почувствовала, как неистово забилось ее сердце.
Пол помолчал, затем мягко спросил:
– Может, вы перестанете уклоняться от прямого ответа? Несчастная, разочарованная, ожесточенная и вместе с тем невероятно милая и привлекательная – такой я увидел вас впервые и такой вижу сейчас.
– Вы не могли увидеть меня такой! – Диана не знала, плакать ей или смеяться. – Я… я ненавидела вас с первой встречи…
– Когда я оставил синяки на ваших запястьях, – закончил за нее Пол. – О, я тоже иногда приходил в ярость и пытался убедить себя, что вы невыносимы и я никогда не смогу примириться с вашим ужасным характером.
– Я не всегда была такой стервой, – запинаясь, пробормотала Диана. – Спросите Эмму.
– Мне не нужно никаких рекомендаций! – засмеялся Пол, затем серьезно заметил: – В глубине души я всегда чувствовал, что боль и разочарование искажают вашу истинную натуру. Надеюсь, это не помешает вам когда-нибудь довериться мне. Последнее дело – копить страдания в измученном сердце.
Диана недоверчиво взглянула на него, пытаясь понять, как относиться к его словам.
– Вы хотите, чтобы я рассказала о себе прямо сейчас?
– Боже мой, нет! Впереди у нас целая жизнь. Если только… – Теперь он явно занервничал и поспешно закончил: – Если только вы поверите, что я смогу дать вам то, чего вы были лишены: любовь и счастье в браке! Диана, я не такой красавец, как Михаил, и не такой душка, как Георгиос, но я люблю тебя и страстно хочу, чтобы ты стала моей женой!
Диана непроизвольно потянулась к Полу, и он обнял ее.
– Я никогда еще не была так счастлива, – тихо призналась она.
Пол зарылся лицом в золотистые волосы, затем принялся целовать ее губы, глаза, шею.
– Я сейчас чувствую то же самое. Скоро мы станем еще счастливее, вот увидишь!
Несколько блаженных минут прошло в долгом поцелуе, и внезапно Диану пронзило острое чувство вины:
– Это ужасно – быть такими счастливыми, когда бедная Йоланда в беде.
– Она поправится, – убежденно заверил ее Пол. – Держу пари на что угодно: когда Михаил встанет на ноги, он раскроет ей свои объятия.
– Ты действительно так думаешь?
– Готов биться об заклад! Этот несчастный случай и бурная реакция Йоланды оказали на моего друга потрясающее действие. Если кто из нас и романтик, так это Михаил. – Пол сделал паузу, чтобы вновь поцеловать Диану, потом задумчиво произнес: – Могу поспорить, что она станет ему прекрасной женой, особенно если у парня хватит ума не провоцировать ее ревность.
Вдалеке показались туристы, и Пол, быстро вскочив, протянул Диане руку:
– Пойдем, любовь моя!

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16