А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Я уверен, что с этим все будет в порядке. Но мы, киприоты, конечно, не святые. Во всяком случае, мужчины. Слишком влюбчивые, как говорят.
Вспомнив Пола и его суровость, Диана засомневалась и хотела вежливо возразить, что не все они такие, но вовремя остановилась, чтобы не вызывать у Михаила подозрений, заметив лишь, что это, наверное, можно оправдать их жарким климатом. Михаил рассмеялся:
– Я тоже так считаю. Правда, зимой здесь бывает чертовски холодно, но от этого наш врожденный пыл не ослабевает. Кстати, хотя мы можем всеми способами домогаться жены соседа, его пожитки остаются, как правило, в неприкосновенности.
– Знаю, – заметила она, – я много раз видела оставленные на улице велосипеды на специальных подставках. В любом английском городе они бы испарились через секунду.
– Надеюсь, что у нас так никогда не будет. Но если бы даже по округе шастали воры, вряд ли они стали бы искать добычу в уединенном месте на берегу Акротири. Шумные базары Лимасола – вот подходящее место для их охоты.
Мария и Нико, управляющие скромным кафе «Марнико», приняли странников очень тепло. У них не оказалось ванной комнаты, но для Дианы женщина приготовила таз с горячей водой и проводила девушку в свою просторную чистую спальню, дав кусок большого желтого мыла в придачу. Михаил же отправился за дом, где умылся под краном.
С помощью небольшой косметички Диана привела себя в цивильный вид, но, как то же самое смог сделать привередливый Михаил, Диана не представляла. Его черные волосы были приглажены, одежда очищена от пыли, а старая бритва Нико бесследно уничтожила однодневную щетину.
Диане понравилась еда, приготовленная во дворе на вертеле, и дружелюбная пожилая пара, которая умилялась, обнаружив, что чужестранка может говорить на греческом. Диана с грустью подумала о том, как было бы здорово, если бы ее попутчиком стал Пол, но быстро подавила эти постыдные мысли. Экспедиция, как она сама рассчитывала, должна вернуть ей душевный покой, так что нечего думать о рыжеволосом археологе.
После ужина Мария ушла в кафе, вспомнив о других посетителях, а Нико присоединился к гостям, чтобы выпить с Михаилом стаканчик бренди. Диана же потягивала свое любимое вино «Коммандария». Нико давал им полезные советы, и девушка пыталась понять из его речи как можно больше, хотя тот говорил слишком быстро и к тому же на местном диалекте, так что она упустила многое из сказанного.
Михаил, заметив это, перевел ей некоторые фразы на английский, который Нико явно знал, так как время от времени кивал в знак согласия.
– Нико бранит меня за то, что я взял тебя в такую длительную и опасную для этого времени года экспедицию, – пояснил Михаил. – Если бы Мы приехали немного раньше, то увидели бы множество прекрасных птиц на озере, не карабкаясь по скалам.
– Правда, правда! – воскликнул Нико, и его черные глаза возбужденно заблестели.
– Это на самом деле так, – согласился Михаил. – Розовые фламинго на бирюзовой воде – это великолепное зрелище! Я пытаюсь объяснить ему, что сокол элинор, который нас интересует, гнездится на прибрежных скалах только летом.
– Но он не так красив, как другие птицы, – заметил Нико по-английски, запинаясь на каждом слове.
– Однако за хорошие снимки этой птички я получу неплохие деньги, – упорствовал Михаил.
– Они тебе не понадобятся, если ты сломаешь шею или утонешь! – быстро и взволнованно воскликнул Нико на греческом, и Михаил был вынужден вновь поработать переводчиком.
– Ничего не случится, – заверил он старика.
В это время Мария попросила мужа помочь ей в кафе, а Михаил, посмеиваясь, повернулся к Диане:
– Эти селяне, которые не выбираются за пределы своих окрестностей, если не считать случаев паломничества, и знать не хотят о прелести риска. Мне иногда кажется, что при всей своей христианской набожности они до сих пор чтят древних богов и богинь.
Провожая молодежь на озеро, пожилая пара неодобрительно качала головами. Старики твердили, что это опасная глупость – карабкаться по вероломным отвесным скалам в поисках каких-то там птиц. Тем более, что есть они этих соколов не собираются. Мария сокрушалась, что такая красивая и утонченная молодая леди будет спать на жесткой холодной земле, как бродяга. Она пугала, что к утру тело девушки будет все в синяках, и спрашивала: не боится ли она змей? Люди видели их в тех местах! И добавила, что, если Диана передумает или ей станет там неудобно, пусть Михаил привезет ее обратно. Они с мужем радушно примут странников и оставят у себя так долго, как им захочется.
И вновь Диана не поняла большую часть того, что говорила добрая женщина. Акцент у Марии был еще сильнее, чем у Нико. Девушка смогла уловить только то, что пожилые люди предостерегали их от опасной экспедиции, в ответ на что Михаил беззаботно рассмеялся, и сделали какое-то предложение, которое он воспринял с благодарностью, но твердо отказал.
На обратном пути к озеру Акротири он объяснил Диане, что супруги предложили им воспользоваться свободной спальней.
– Боже мой! – пораженно воскликнула она.
– Это все наши греческие традиции, – смутился Михаил. – Гостеприимство здесь считается священным долгом. Ты же не раз слышала приглашение: «Kopiaste!» – оно переводится примерно как: «Входите, пожалуйста!»
Немного помолчав, Диана сухо обронила:
– Они, видимо, не видят никакой разницы между ночевкой на свежем воздухе в отдельных палатках и отдыхом в одной постели.
– Не сердись на меня, Диана, – попытался он успокоить спутницу, – но я сказал им, что мы помолвлены. Греки-киприоты, особенно их класса, не имеют ничего против того, чтобы обрученная пара спала вместе до свадьбы. Даже священники не осуждают этого.
– Знаю. Они считают, что помолвленные так дают обет. Но ты не имел никакого права, – возмущенно заявила она, – лгать им, не получив моего согласия!
– Моя дорогая, ты, вероятно, никогда их больше не увидишь. А милые старики об этом никому не расскажут. Я сказал им, что это секрет, поскольку наши семьи против брака.
– У тебя богатая фантазия, – резко бросила Диана. – И это после уверений, что ты будешь обращаться со мной как с Девой Марией!
– Что я и делаю, – холодно возразил он. – Зря мы отправились к Нико. Я совсем забыл, как греки смотрят на такие вещи, поэтому и приврал. Теперь я могу только надеяться, что ты не будешь вспоминать об этом. Ведь ничего плохого не случилось?
Диана пожала плечами и промолчала, все еще раздраженная его поведением, а еще больше собой. Она вела себя как инопланетянка, когда пыталась из-за собственной слабости избежать несчастья. Теперь же старомодная пара смутила ее суровой правдой жизни, и девушка не видела выхода из создавшегося положения.
Немного отклонившись от своего пути, они полюбовались Колосси, крепостью пятнадцатого века, где крестоносцы создали любимое вино Дианы «Коммандария». Однако ехать туда было слишком поздно, развел руками Михаил. В сумерках они ничего не разглядят, кроме огромных башен, смутно маячивших в темноте.
– Ты увидишь ее поближе, когда поедешь здесь с Полом, – сдержанно заметил Михаил. – Он решил провезти тебя по этому пути и загрузить обширной археологической информацией. Пол не станет предлагать тебе ночевку под открытым небом, хотя с удовольствием поспит в палатке сам. Тебя же устроит в респектабельном отеле.
Он говорил обиженно и раздраженно, и Диана решила не отвечать на его выпады. Ее мысли уже приняли другое направление. Поедет ли она еще в какую-нибудь экспедицию с Полом? Хочет ли она сама этого? Диана уже в этом сомневалась. Когда погиб ее муж и открылась горькая правда, знакомые говорили, что она стойкая женщина. Но сможет ли она выдержать близость Пола, когда тот женится на Амаранте? Конечно нет! И все эти мечты о нем – просто безумие.
Диана чувствовала, что своим поведением она унизила Михаила. В этом парне всегда было что-то от избалованного ребенка, но она никогда не видела его таким надутым. Сейчас он насупился и замолчал, что совсем не вязалось с его веселым и жизнерадостным нравом. Но Диана не собиралась утешать и развлекать его. Поэтому, добравшись до лагеря, они быстро разошлись по своим палаткам.
Но утром оба проснулись в отличном расположении духа. Воздух был восхитителен, а завтрак просто прекрасен. Потом они бродили вдоль берега озера, и Михаил сделал несколько снимков черноголовых трясогузок, кормящих своих птенцов. Он считал, что фотографии получатся первоклассные, и Диана разделяла его восторг.
Первый успех придал Михаилу оптимизма, и он вновь заговорил о соколах.
– Эти птицы высиживают яйца гораздо дольше других, – просвещал он спутницу. – И они очень пугливые, поэтому требуется много времени и сил, чтобы сфотографировать их. Так что чем скорее мы приступим к поискам, тем лучше.
Они уложили в джип свои вещи и корзину для пикника, собранную вчера вечером доброй Марией, и отправились на юго-восток, в сторону мыса Гата. Михаил, снова дружелюбный и милый, по-детски радовался, что Диана не знает, как мыс получил название «Гата», означающее «кот».
– Я не претендую на лавры Зенона, – начал он. – Просто расскажу тебе старую легенду.
И Михаил поведал ей о посещении Кипра святой Еленой после того, как она нашла в Палестине крест, на котором был распят Христос. История произошла в начале четвертого века нашей эры. Пытаясь высадиться на самой крайней юго-восточной точке острова, святая обнаружила, что местность кишит ядовитыми змеями. Они ползали, свивались клубками и шипели. Но это не могло испугать отважную леди. Она вернулась в Палестину и собрала всех бездомных котов, которых только смогла там найти. Затем привезла зверьков на Кипр и выпустила на остров, позволив пушистым хищникам охотиться на злобных рептилий. И несмотря на то, что змеи значительно превосходили по численности бедных котов, вскоре большая часть острова оказалась очищенной от змей. Остальная же часть была просто выжжена огнем.
Кошки, будучи созданиями плодовитыми, прекрасно прижились на острове и распространились по окрестностям задолго до посещения этих мест венецианскими монахами. Те писали в дневниках, что в греческом монастыре около Капе разводят котов, которые сражаются со змеями. Монахи отметили, что большинство кошек были обезображены ранами, полученными в этих битвах. Более всего их удивило то, что, когда в определенный час звонил монастырский колокол, коты, прихрамывая и спеша, возвращались домой, чтобы поесть. Позднее колокол звонил вновь, и зверушки убегали продолжать свою войну. Между прочим, монастырские коты более чем окупают свое содержание щедрыми пожертвованиями благодарных местных жителей.
– Надеюсь, эти святоши не оставили тут змей, чтобы они плодились и размножались. – Диана передернула плечами. – Кстати, свирепых котов я тоже не уважаю.
– Вероятнее всего, мы не заметим ни тех, ни других здесь, – утешил ее Михаил. – Вопрос лишь в том, увидим ли мы сокола элинор.
Они разбили лагерь на вершине одного из возвышающихся над морем утесов, и Михаил тут же приступил к разведке, улегшись на живот и заглянув за край скалы. Вскоре он сделал знак рукой, чтобы Диана подошла к нему. Поборов испуг, она тоже посмотрела вниз и с облегчением обнаружила, что утес не был совсем отвесным, а наклонялся под углом. Вдруг послышалось хлопанье крыльев, и показалось несколько довольно крупных птиц, серых с черными и синевато-серыми прожилками на перьях, которые, видимо, несли корм своим птенцам. Но они с Михаилом не смогли разглядеть гнездо, хотя довольно легко определили, где оно расположено.
Михаил сразу же воспользовался хваленой кинокамерой, потом вскочил и осмотрелся по сторонам. Диана проследила за взглядом спутника, не понимая еще, что он задумал.
– Я ищу деревья у края скалы, – пояснил Михаил. – Вот там растут два, но они недостаточно крепкие.
– Ты же не собираешься обвязаться веревкой и спуститься со скалы? – настороженно поинтересовалась Диана. – Чтобы так забавляться, надо было взять с собой скалолаза.
– Нет, я просто хочу залезть на дерево, вот и все. Если повезет, я прекрасно разгляжу гнездо.
– Но ради всего святого, ты не станешь свешиваться с ветки?
В голосе Дианы было столько ужаса, что Михаил улыбнулся:
– Если бы я не знал, что у меня нет никакой надежды на взаимность, то сейчас бы приободрился, видя твое беспокойство. Но так как ты решила не тратить свою любовь попусту…
– Прекрати говорить глупости! – вспылила Диана. – Я не хочу, чтобы ты сломал себе шею, пойми это. Кроме того, я не собираюсь ломать свою собственную, пытаясь спасти тебя, если ты упадешь!
– Как и следовало ожидать! – тихо заметил Михаил и как-то странно посмотрел на нее. Потом добавил почти спокойно: – Ты всегда давала понять, что никогда не выйдешь замуж после трагической гибели Ральфа. И это была позиция, которую я уважал. Теперь же ты дала мне повод удивляться…
Диана почувствовала, что готова провалиться сквозь землю от стыда и смущения. Если даже Михаил догадался о ее секрете, она выдает себя с головой.
– Извини, Михаил, – выдавила она. – Мне очень стыдно, что я сорвалась. – Она немного поколебалась, потом продолжила с дрожью в голосе: – После гибели Ральфа я сломалась – совсем не соображаю, что делаю.
– Не беспокойся, – кивнул он. – Я ведь не собираюсь лезть тебе в душу. Я все понимаю. – Потом он усмехнулся и добавил: – Знаешь, мы с тобой комичная пара: грязные, растрепанные, загорелые, стоим на вершине утеса и то ли ссоримся, то ли дружески беседуем. Но давай вернемся к твоему вопросу, собираюсь ли я карабкаться по скале в одиночку, подстраховавшись привязанной к дереву веревкой. Отвечаю – нет, пока не буду уверен в полной безопасности. Теперь пойдем на разведку.
Неподалеку от лагеря они нашли подходящее дерево, с которого Михаил мог видеть ряд уступов скалы, где ютились гнезда. Но ему пришлось залезть на самую вершину и улечься на одной из веток, чтобы найти нужный угол для съемки. И хотя парень двигался, как казалось Диане, совершенно бесшумно, испуганные птицы улетели, и Михаилу удалось запечатлеть только едва оперившихся птенцов, сидящих в гнездах. Упрямец решил во что бы то ни стало сфотографировать взрослых особей, но они не спешили возвращаться. Лежать на ветке было чертовски неудобно, а неловкая поза вызывала судороги. Но наконец ему удалось заснять родителей, приносящих своим отпрыскам добычу – горсть извивающихся червей.
Лежащая на утесе Диана вскоре и сама смогла разглядеть в бинокль летящих в ее сторону взрослых птиц с кривыми клювами и мощными когтями. Они показались ей довольно неприятными и все же по-своему красивыми.
Диана с трудом поднялась и отряхнулась. Пролежав на плоской земле так долго, она чувствовала боль во всем теле. Михаил же оказался в худшем положении. Тем не менее он умудрился сбросить ей в руки фотокамеру и начал спускаться сам, но неожиданно соскользнул с ветки и упал, ударившись о камни.
– Судорога! – с трудом выдохнул бедолага, когда подбежавшая Диана склонилась над ним. – Через несколько минут я буду в порядке, не беспокойся!
Но оптимизм оказался преждевременным – когда, немного отдышавшись, он попытался приподняться, то закусил губу от боли и тихо пробормотал, что ему понадобится время, чтобы прийти в себя.
– Я принесу бренди, – спохватилась Диана и метнулась к палаткам.
Вскоре она вернулась, запыхавшаяся, вся в поту, и дрожащими руками поднесла к его губам бутылку.
Михаил немного отошел и смог определить степень своих повреждений. Он заподозрил, что сломал левую ногу и повредил ребра.
– Я ужасно сожалею, Ди, что испортил тебе выходной, – вздохнул он.
Михаил выглядел таким несчастным, что Диана решила немного приободрить его.
– Все могло быть гораздо хуже, – заверила она таким тоном, будто говорила с одним из учеников в той школе, где работала, кажется, вечность назад. – Камера в порядке, а ты как-никак сделал первоклассные снимки.
– Подумай, если ты подгонишь джип, я смогу в него взобраться? – без особой надежды спросил он.
Диана покачала головой:
– Лучше я съезжу за квалифицированной помощью в Лимасол. К счастью, ты лежишь в тени, так что не двигайся и набирайся сил. Я постараюсь вернуться как можно быстрее.
– Но ведь ты прежде никогда не водила джип!
– Это ты так думаешь. Я мигом.
И она уехала.
Глава 9
Езда на джипе оказалась действительно довольно неприятным испытанием, пока Диане не удалось выехать на ровную дорогу. Тут она прибавила скорости и, забыв про все удары и синяки, полученные ею на ухабах, вскоре затормозила возле кафе Нико. Пожилая пара сразу же поняла, что случилось.
Нико забрался в джип и заявил, что поедет с Дианой к доктору. Она так и не поняла, кто этот врач, но два слова, которые старик повторял всю дорогу, для убедительности качая головой, заверили ее, что сей эскулап «добрый» и «умный».
Он и на самом деле оказался именно таким, к тому же молодым и прекрасно знающим английский.
– А теперь, кириа, – спокойно сказал он, выслушав Диану, – проводите меня к пострадавшему парню. У меня есть старый мини-автобус, им-то мы и воспользуемся. С нами поедет мой помощник, он обучен оказывать необходимую помощь. Нас не в первый и, думается мне, не в последний раз вызывают спасать альпинистов, так что мы привыкли рисковать своими шеями.
– Вы очень добры, – поблагодарила его Диана.
– Стараюсь, – улыбнулся он. – Но иногда мне хочется, чтобы у нас здесь было поменьше редких птиц. Полагаю, в это время года вы охотились за соколом элинор? Это его ваш жених пытался сфотографировать?
Диана покраснела. Видимо, Нико представил ее доктору именно в таком качестве. Но сейчас было не до выяснения истины.
– Да, – подтвердила Диана. – И мне кажется, ему удалось сделать несколько первоклассных снимков.
Нико и Мария настаивали, чтобы доктор привез Михаила прямо к ним. Они уверяли, что у них есть отличная комната, где сможет пока поселиться молодая пара, а Мария выразила готовность ухаживать за пострадавшим.
Но Михаил был в таком плохом состоянии, что после быстрого обследования доктор решил иначе. Он заверил, что в городе есть прекрасная частная лечебница, где травмированный получит квалифицированный уход. Это, конечно, обойдется подороже, чем в городской больнице, но зато его сразу же туда поместят – в клинике только что освободилось место.
Самому Михаилу было безразлично, куда его отправят. Он беспокоился лишь о Диане, оставшейся без сопровождающего.
– Я позвоню Георгиосу, – успокоила она больного. – А пока он не приедет, я поживу у Марии и Нико. Тебе не о чем волноваться. Лучше вспомни, какие чудесные снимки ты сделал.
– Сейчас я могу думать только о том, что подвел тебя, – покачал он головой.
Вскоре Диана дозвонилась до агентства, и ей ответила Йоланда. Девушка сердито буркнула, что Георгиос уехал по делам, и спросила, что ему передать. На линии начались перебои и раздались характерные потрескивания, и, когда Диана начала объяснять, что случилось, итальянка то и дело переспрашивала ее, почти ничего не слыша. Но наконец секретарша поняла, что с Михаилом произошел несчастный случай, а Диана остается в Лимасоле, чтобы быть рядом с ним.
– Боже мой, с ним что-то серьезное? Он умирает? – в ужасе закричала Йоланда.
Но шипение и треск на линии усилились, и Диана, потеряв терпение, подождала еще немного и повесила трубку. Она не сомневалась, что итальянка передаст сообщение Георгиосу и, если даже у того нет точного адреса, он непременно примчится в Лимасол и справится с этой ужасной ситуацией.
Однако на следующее утро вместо Георгиоса приехал Пол, разгневанный, словно мстительное божество. Когда он вошел в маленькое кафе Нико, Диана безуспешно пыталась впихнуть в себя кофе с булочкой, которые поставила перед ней Мария. Девушка не знала, радоваться ей теперь или злиться.
Она вскочила на ноги и растерянно пригласила Пола позавтракать вместе с ней, только после этого спросив, не трудно ли ему было найти ее.
Пол покачал головой.
– Кажется, уже весь город судачит об этом происшествии и его последствиях, – хмыкнул он. – Кстати, я только что из лечебницы, где мне удалось повидать Михаила.
– Как он? – нетерпеливо спросила Диана.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16