А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Как рассудительный профессор археологии и старший братец, я прекрасно подойду на роль строгого пастуха, – заметил он, сделав знак официанту принести напитки новым гостям.
Вечеринка удалась на славу, несмотря на то, что Диана время от времени чувствовала уколы ревности, замечая поразительное взаимопонимание между Полом и Амарантой. Но она прекрасно скрывала свои чувства от чужих взглядов. Неожиданно для себя англичанка обнаружила, что Амаранта нравится ей гораздо больше, чем при первой встрече в Ларнаке, в доме старой тети. Девушка сейчас держала себя свободнее, была гораздо дружелюбнее, и, хотя, как считала Диана, причиной этому, несомненно, был Пол, она не могла изменить своего мнения о сопернице.
Когда ужин закончился, гости перешли в комнату для отдыха, куда им подали кофе, и тут сложилась щекотливая ситуация. Из соседнего зала доносились звуки танцевальной музыки, и девушки заявили, что хотят танцевать. Михаил с энтузиазмом поддержал предложение.
– Вообще-то я планировал пригласить всех в кино, – холодно заметил Пол. – Тем более, что миссис Мортон еще не танцует, правда, Диана?
Но ответ Дианы потонул во взрыве протеста юных гречанок.
– От иностранцев не ждут, чтобы они соблюдали наши древние обычаи! – возмутилась Амаранта. – Даже в Афинах большинство греческих женщин мыслят прогрессивно.
– Миссис Мортон, – умоляюще обратилась к ней Лидия, – вы наверняка любите танцевать, так же как и мы! Никто не осудит, если вы присоединитесь к нам. В конце концов, вы совсем не похожи на несчастную старую вдову. Вам никто не даст больше двадцати.
Пол не одобрил поведения Лидии, считая, что ее слова могли обидеть Диану. Проигнорировав девушек, он повернулся к англичанке и вежливо, с необычайной мягкостью спросил, будет ли она чувствовать себя на танцах в своей тарелке или предпочитает пойти в кино?
Диане вдруг страстно захотелось закружиться с ним в танце, и вопреки здравому смыслу она ответила, покраснев:
– Я очень люблю танцевать. Да, я отказывалась раньше. Но с тех пор прошло несколько месяцев.
Пол, казалось, обрадовался.
– Тогда мы танцуем, – решил он.
Диана ожидала, что сначала он пригласит Амаранту, но, вероятно, из вежливости Пол быстро повернулся к иностранке:
– Можно вас?
«Я идиотка, – в отчаянии думала Диана, – делаю все, чтобы разлучить их». Однако, оказавшись в объятиях Пола, она перестала себя упрекать, чувствуя несказанную радость от его близости, от его сильных рук, от ощущения того, что они плавно двигаются в танце как единое целое.
Но как только Пол передал ее Георгиосу и пригласил свою кузину, былое раздражение и презрение к себе вернулись. Амаранта прямо-таки светилась от счастья, а Пол нежно склонился над ней, заслушавшись веселым, оживленным щебетанием девушки. Диана поняла, что минуты, которые доставили ей такое наслаждение, для него ничего не значили. Пол признал, что она отлично танцует, только и всего. «Да, я неплохая партнерша, – подумала Диана, – впрочем, как и большинство присутствующих девушек. Ритмичность и грация у них в крови. Во мне нет ничего особенного. Я для него пустое место». Однако она не позволила своим дурацким чувствам вылиться в пренебрежение к Георгиосу или Михаилу. Никто так и не догадался, что для нее приятная часть вечера закончилась после тех нескольких минут в объятиях Пола. Некоторые наблюдатели даже сочли, что ей больше понравилось общество Георгиоса – с ним она казалась более веселой и оживленной.
В благодарность тот выразил желание доставить ее обратно в пансион. Пол, подошедший под руку с Амарантой и Лидией, не имел ничего против, лишь Михаил взбунтовался.
– Ты привез Диану сюда, – возразил он, – и будет справедливо, если я провожу ее домой. Правда, Зенон?
Но Пол только улыбнулся.
– Дочери богов способны сами сделать выбор среди смертных мужчин, – заявил он.
– Прекрасно, хотя немного напыщенно! – с иронией в голосе заметила Диана.
Увы, имей Диана свободу выбора, она даже не взглянула бы ни на Михаила, ни на Георгиоса. Какой же дурой она стала!
Глава 8
Наступила страшная жара, и работа в агентстве немного замерла, к облегчению Дианы, не привыкшей к кипрскому лету. Туристы все еще прибывали, но уже совсем другие. Осмотр достопримечательностей и культурно-просветительные мероприятия их интересовали меньше, чем теплое море и яркое солнце, вкусная еда и изысканные вина. Если они и соглашались на экскурсии, то не слишком долгие и утомительные.
– Такое затишье нас погубит, – тяжело вздохнул Михаил. – Оно пагубно сказывается на наших финансах. Что ж, давай усиленно займемся греческим.
Все еще не набравшись мужества выполнить свое решение – вернуться под благовидным предлогом в Британию и пожить там, пока не найдет места в Америке, – Диана кивнула. Большую часть вечеров она теперь проводила с Михаилом в уголке большой гостиной кириа Агаты, изучая греческую грамматику. Обессиленная от жары, Диана не сразу заметила, что Йоланда день ото дня становится бледнее и молчаливее. Она объясняла это тем, что соседка чувствует себя так же плохо, как и она сама. По крайней мере, успокаивала себя Диана, итальянка могла спокойно отдыхать, а не зубрить греческий.
Амаранта все еще находилась в Никосии, однако Диана больше не видела ни ее, ни Пола. Но однажды утром в понедельник, работая над письмом в Швецию, она услышала знакомые шаги по ступенькам и легкий стук в дверь ее маленького офиса.
– Входите, Пол! – крикнула она.
– Приятно, когда тебя узнают по шагам. – Он вошел, широко улыбаясь. – Как дела, Диана?
Она пожала плечами:
– Как обычно, за одним исключением – не могу привыкнуть к здешней жаре. А как у вас?
– Грех жаловаться. Между прочим, завтра утром я уезжаю с острова – везу Амаранту в Афины.
– Надолго? – Диане удалось произнести это со скучающим видом, хотя в душе она почувствовала резкую боль.
– Надолго не могу, – он покачал головой. – Но этой поездкой я убью сразу двух зайцев: вручу Амаранту ее родителям и открою своим один секрет.
– Могу догадаться, что это за секрет, – небрежно бросила Диана.
К ее изумлению, Пол немного смутился:
– Я планировал сказать вам позже, когда вернусь. Но видимо, вы что-то уже слышали. Говорят, об этом давно ходят слухи.
«Слухи, вот еще! – возмущенно подумала она. – Я и без них знаю ваш драгоценный секрет!» А вслух произнесла приторно бодрым тоном:
– Очень мило с вашей стороны зайти ко мне попрощаться. Желаю вам большого счастья. Не считайте меня грубиянкой, но мне… мне надо поскорее закончить это письмо, чтобы успеть на почту, так что если вы не возражаете…
Пол удивленно посмотрел на собеседницу, кажется немного обидевшись. Но быстро придя в себя, он холодно попрощался, не добавив привычного «Увидимся!», и стремительно вышел, хлопнув дверью.
Диана вставила в машинку чистый лист бумаги, начала печатать на безупречном шведском, но внезапно разрыдалась. Ужасаясь, что Пол по какой-то невероятной причине может вернуться, она сделала огромное усилие и взяла себя наконец в руки. Вытерев слезы, Диана схватила пудреницу и начала исправлять результаты своей глупости и неуместных эмоций, надеясь свалить все на жару и усталость. И столь преуспела, как казалось ей, в своих усилиях, что, когда через полчаса к ней заглянул Михаил, девушка была полностью уверена, что выглядит так же безмятежно, как обычно. Но оказалась, что она ошибается.
Михаил внимательно и озабоченно посмотрел на нее, затем в ужасе воскликнул:
– Ты плакала, Диана? Ради бога, что произошло?
– Ничего особенного. Это все жара.
– Не пытайся меня обмануть! Это Пол тебя расстроил?
– Пол? Господи, конечно же нет! – Как ей удалось говорить так убедительно, она и сама не знала. И даже не особенно надеялась, что Михаил примет на веру ее слова.
– Дорогая моя, – мягко сказал он, – я бестактный дурак. Конечно, ты переживаешь из-за того, что мы в полном простое. Может, возьмем несколько выходных и съездим на дикую природу? Ты возьмешь свой альбом, я испытаю новую кинокамеру.
– Ты имеешь в виду – только ты и я? – Диана не верила своим ушам. – На Кипре? Что скажут люди?
– А кого это заботит? Если, конечно, Георгиос не станет возражать.
Вспомнив предостережение Георгиоса о неврастеничной натуре Йоланды и о ее патологической ревности, Диана покачала головой:
– Он не одобрит.
– У Георгиоса только одно на уме – как бы не потерять тебя. Если он сочтет, что короткие беззаботные и абсолютно невинные каникулы в моем обществе пойдут тебе на пользу, он с радостью даст добро. – Михаил пожал плечами. – Если ты не захочешь составить мне компанию и не окажется других добровольцев, я отправлюсь один, моя дорогая Ди.
Диана продолжала увиливать от прямого ответа, хотя ей страстно хотелось уехать из города, удрать из душного офиса и от неприятных новостей.
– А что ты собрался снимать? И почему на кинокамеру?
– Потому что мы с Георгиосом наметили несколько новых туристических маршрутов, так что я стану первооткрывателем. Но это пока тайна, иначе наши конкуренты быстро подсуетятся и тоже изобретут нечто подобное.
– Как же вы сумели без помех организовать свои археологические экспедиции? – удивилась Диана.
– Потому что у нас есть Пол с его уникальными познаниями в этой области. Но нельзя останавливаться на достигнутом, надо развиваться дальше, увеличить штат, найти приличное помещение для офиса. – Он скептически обвел взглядом маленькую комнатку Дианы. – Ничего удивительного, что ты выбиваешься из сил, работая в этом стенном шкафу.
– Это неправда! – горячо возразила она, затем обеспокоенно спросила: – Ты действительно считаешь, что это благоразумно – строить грандиозные планы? Не слишком ли это амбициозно?
– Мы обсуждали вопрос с Зеноном, и он с нами солидарен. Между прочим, он постоянно подчеркивает, какой ты ценный кадр. Сказал, что мы должны сделать тебя своим партнером, как только появится возможность.
В этот момент Диана чуть не сболтнула, что серьезно подумывает о том, чтобы уехать. Только девушка собралась сформулировать фразу так, чтобы она не звучала слишком грубо и обидно, как Михаил продолжил речь:
– Так как насчет экспедиции на дикую природу? Я хочу поснимать гнездовья птиц.
– Вроде бы самые интересные виды прилетают на Кипр зимой?
– Но не сокол элинор! Это особый визитер, его можно застать только летом. Обычно он гнездится на отвесных скалах между озером Акротири и Пафосом.
Я захвачу заодно фотоаппарат, а тебе дам полевой бинокль. Будет страшно интересно.
Диана начала колебаться. Звучало заманчиво, но немного рискованно. Уик-энд в дикой местности! Своего рода приключение, в котором она сейчас так нуждалась, чтобы прийти в себя, встряхнуться и избавиться от глупых мыслей о Поле, всей этой сентиментальной чепухе.
– Если хочешь, давай обсудим это с Георгиосом, – сдалась она, все еще немного сомневаясь. – Но я, в отличие от тебя, не думаю, что он придет в восторг.
– Конечно, он предпочел бы сам поехать с тобой, – засмеялся Михаил, потом добавил уже серьезно: – Диана, я клянусь, что у тебя не возникнет никаких проблем со мной. Я буду относиться к тебе как к Деве Марии и смотреть стану только на птиц.
Георгиос, хотя и без особого энтузиазма, одобрил их план, но с одной оговоркой. Он заявил, что держать это в тайне бессмысленно и даже опасно. Если они вдвоем вдруг исчезнут на несколько дней, может разразиться хороший скандал. Люди вообразят самое худшее. А вот открытая подготовка к совместной научной экспедиции мужчины и женщины не спровоцирует никаких сплетен – даже здесь, на Кипре. Так что не следует создавать лишних трудностей.
У Дианы появилось искушение напомнить, что хозяйка пансиона всегда присутствовала на их с Михаилом уроках, а сам Георгиос с пеной у рта возражал против того, чтобы они занимались в офисе наедине после работы, но она прикусила язычок. Затем, собравшись с духом, спросила:
– А как насчет Йоланды?
– Я сам ей скажу, – раздраженно буркнул он. – Надеюсь, у девчонки хватит ума вести себя корректно. Если нет, пусть уходит. Мы планируем увеличить штат и расширить поле деятельности, и очень важно, чтобы у нас была дружная команда. Демонстрация темперамента на работе совершенно недопустима.
Удивленная до крайности, Диана не нашлась что ответить на это ораторское выступление. Но Михаил не мог оставить итальянку без защиты.
– Она всегда прекрасно работала и очень нам предана, – негодующе заметил он.
– Знаю. Но с тобой поедет одна Диана. – Георгиос был неумолим. – Нельзя держать на службе девушку, которая бесится из-за красивой сотрудницы. Как я понимаю, Йоланде сейчас грех жаловаться. После прибавки к жалованью у нее, по-моему, прорезался здравый смысл. Во всяком случае, я на это надеюсь. Так что оставим эту тему.
– Значит, мы можем отправляться со спокойной душой? – уточнил Михаил.
Георгиос молча кивнул, и Диана подумала: «Не особенно радостное благословение!»
Георгиос оказался прав, не стоило все делать втайне. Приготовления шли открыто и по-деловому, окружающие, к великому облегчению Дианы, восприняли эту поездку на удивление спокойно.
Эмма, которой она рассказала об экспедиции по телефону, пришла в полный восторг. Кузина была настолько тактична, что и словом не обмолвилась о сватовстве, даже если это пришло ей в голову. Она только сказала, что полностью одобряет прекрасную идею. Пара отличных снимков редких соколов в сводке новостей станет для агентства прекрасной рекламой. Эмма лишь выразила надежду, что они с Михаилом будут осторожны в горах. Карабкаться по скалам – нелегкое дело, уж она-то знает по собственному опыту – после женитьбы они с Тео пробовали исследовать горы Троодоса.
– А у нас тоже есть новости! – заявила она в конце разговора с нежностью в голосе. – Мы ждем ребенка! Я тебе сообщу заранее, когда это должно будет случиться. Хочу, чтобы ты стала крестной матерью. На этот раз у нас родится мальчик, я уверена. Помолись за меня, мы так его хотим!
Диана поздравила кузину и попрощалась, но, отвернувшись от телефона, грустно подумала: «Все почему-то уверены, что я останусь здесь навсегда. Видно, я совсем сошла с ума, раз до сих пор не уехала. На что я только надеюсь?» Затем она вспомнила об Йоланде и спросила себя, порядочно ли поступает по отношению к девушке? Ведь у нее нет желания обижать бедняжку. Потом Диана решила, что для Йоланды не так уж важно, поедет ли Диана с Михаилом. Этот закоренелый холостяк никогда не прекратит ухаживать за привлекательными женщинами. Он не захочет связывать себя какими-либо обязательствами, пока не станет совсем седым и старым.
Приготовления к экспедиции в веселой спешке подходили к концу, и Диана чувствовала, что на душе у нее полегчало. Правда, было бы гораздо приятнее, если бы Йоланда не демонстрировала своей враждебности так явно. В офисе она вела себя вполне корректно, так что даже Георгиос не мог к ней придраться. Но в пансионе было совсем по-другому. Она демонстративно не замечала Диану, не говорила с ней. В ее отношении не осталось и капли дружелюбия.
Диана знала, что еще недавно исправить ситуацию было не так уж сложно, скажи она итальянке по секрету о своем намерении покинуть Кипр. Месяца два назад она бы так и сделала, теперь же об этом не могло быть и речи. Если даже Йоланда поверит ей, что довольно сомнительно, она может использовать эту информацию, чтобы навредить сопернице. «Мне остается лишь примириться с этим, – сказала себе Диана. – Никому не признаюсь в решении вернуться в Англию, пока не возьму себя в руки».
Рано утром в пятницу Диана, стройная и прелестная в обтягивающих светло-голубых джинсах, выскользнула из дверей пансиона. Михаил уже ждал ее, сидя в джипе, специально для этого случая взятом напрокат. Он тоже надел практичные джинсы, только более темного цвета. Вещи они уложили еще прошлым вечером: палатки, примус, посуду, бутылки со свежей водой. Теперь же багаж пополнился фотографическими и рисовальными принадлежностями и едой.
В этот ранний час мчаться на машине было одно удовольствие. Конечно, джип оказался не верхом роскоши, зато лучшим средством передвижения по ухабистым дорогам. Сельская местность, по которой они проезжали, утратила весеннюю свежесть, но все еще сохранила свою привлекательность. По пути им изредка встречались люди: пастухи, ведущие своих коз и овец на поля, или крестьяне, едущие на нагруженных телегах в сторону города.
Вскоре они свернули на западную дорогу и миль через семнадцать после Никосии остановились в Перистонере, чтобы посетить большую византийскую церковь со сверкающими куполами и знаменитыми на весь мир сокровищами. Но там в это время шло богослужение, и Михаилу не удалось сделать снимки. Парню не терпелось начать фотографировать, все равно кого: людей, животных или птиц, – но им следовало торопиться, используя преимущество утренних прохладных часов, чтобы добраться до места, пока не стало палить безжалостное летнее солнце.
Уже через час они въезжали в Лимасол, хотя этот город не являлся их настоящей целью. Просто приятно было выйти из машины, немного отдохнуть в тени огромных деревьев и выпить кофе. Диана достала альбом и быстро сделала несколько карандашных набросков растений и цветов, которые ухитрились выжить под палящим солнцем на высушенной земле. В Англии дикий чертополох не казался особенно интересным, но здесь Диана была поражена многообразием его видов. Особенно ее впечатлило высокое растение с большими, небесного цвета головками. Оно вполне бы подошло для украшения какого-нибудь роскошного сада. На мрачном серо-коричневом фоне его яркие краски вызывали настоящее восхищение. Диана пообещала себе, что обязательно запомнит всю эту красоту, чтобы в свободную минуту вдохнуть в рисунки жизнь.
И скоро они вновь были в пути. Ехали не слишком быстро – дорога, хотя и довольно оживленная, не позволяла состязаться в скорости. Когда они сделали следующую остановку, их одежда и лица уже покрылись слоем пыли. Михаил попытался извиниться за неудобства, но Диана весело отмахнулась.
– Я прекрасно знаю, что такое ехать на джипе, – сказала она, широко улыбаясь. – Я и не ожидала чего-то вроде прогулки в «мерседесе». Все это пойдет мне на пользу, подготовив к тем лишениям, что ждут впереди. Во всяком случае, я смогу лучше понять ваш прекрасный остров, к которому давно испытываю слабость.
– Слабость? Это не тот термин, который можно к тебе применить, – заметил Михаил, явно развеселившийся от этой мысли. – Иногда ты выглядишь как девица викингов, иногда – как греческая богиня, но всегда производишь впечатление женщины мужественной и даже стойкой. – Смягчив голос, он добавил: – Ты совсем не такая ранимая, как Йоланда, этот бедный простодушный ребенок.
«Как мало ты знаешь обо мне, – горько подумала она, – если действительно так думаешь», но ответила небрежно, почти весело:
– Разве это плохо, что я такая? Неужели лучше тратить свою жизнь на то, чтобы проливать слезы по каждому поводу?
Солнце уже стояло в зените, и путники устроились в тени старого полуразрушенного здания, чтобы немного перекусить. Они съели несколько свежих булочек с ветчиной и сыром, запили их прохладным лимонадом и завершили завтрак фруктами. Что за трапеза на Кипре без них?
Затем – опять в дорогу, дальше и дальше, до самого конца. Утомленные, но все еще веселые, они удалялись от Лимасола по хорошему шоссе, однако, повернув на восток, попали на ухабистую дорогу, ведущую к заветному озеру Акротири, где собирались раскинуть свой лагерь.
– Мы разобьем палатки на берегу, а потом отправимся в Лимасол и пообедаем там. Как тебе идея?
– Но, Михаил, – ужаснулась Диана, – в таком виде нас не пустят ни в один ресторан! Тебя любой примет за бандита, а меня за бродягу, если не хуже!
– Это ты так думаешь, – уверенно улыбнулся он. – А я знаю одно приличное место, где нас не только хорошо покормят, но и дадут умыться. Это небольшое кафе, принадлежащее моей семье. Там работает пожилая пара, Нико и Мария, они для нас сделают все, что надо. А к работе приступим завтра с утра.
Они без особого труда установили палатки, занесли в них свой скарб и опять тронулись в путь.
– В Англии ты вряд ли смог бы оставить свои вещи без присмотра, – заметила Диана, оглянувшись на палатки.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16