А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Коварная волна могла внезапно сбить с ног и затащить в бурный водоворот. Диана непроизвольно вздрогнула, и проницательная Эмма отвела взгляд. В это время их отвлек Тео, подошедший со стаканом в руке, и страшный момент самокопания и сомнений в себе прошел. Судя по всему, подвела мысленный итог Диана, всю жизнь она была слишком холодной.
Доверительное общение с кузиной, отказавшейся от дальнейших разговоров о потенциальных мужьях, теплая симпатия Тео и обожание девчушек помогли Диане расслабиться. Кроме того, друзья Александросов, время от времени заглядывающие к ним на огонек, ни разу не упомянули о знакомых в Ларнаке, и имена Пола и Амаранты ни разу не всплыли в разговоре, как Диана ни прислушивалась. Это тоже немного успокоило ее.
Но когда наступило утро понедельника, Диана с ужасом обнаружила, что спокойствие последних дней, обволакивающее, словно кокон, покинуло ее. Мысль о возвращении в Никосию в одной машине с Полом лишила Диану присутствия духа. Это было нелепо до крайности. Диана никогда не задумывалась о поездках с Георгиосом или с Михаилом, так почему же она должна трепетать в обществе этого высокого, довольно неразговорчивого мужчины, который больше интересовался античными мраморными богинями, чем женщинами из плоти и крови, за одним исключением?
Однако, когда машина Пола подъехала к дому, стало ясно, что Диане не грозит остаться с ним наедине. Рядом с водителем сидела немного сонная, но еще более красивая, чем обычно, Амаранта. Пол вышел из машины, чтобы впустить Диану на заднее сиденье, и после мешанины из торопливых приветствий и прощаний они тронулись в путь. По дороге они ни разу не остановились, чтобы отдохнуть или полюбоваться пейзажем. Пол и Амаранта о чем-то отрывисто и очень быстро говорили по-гречески, и Диана никак не могла уловить суть беседы. Было ясно, что Пол спешит. Искусный водитель, он обгонял все попадавшиеся на пути автомобили, и, когда затормозил у агентства, Георгиос только открывал офис.
Амаранта не вышла из машины, так как Пол должен был доставить ее к родственникам, живущим на соседней улице. Прощаясь с Дианой, она мило улыбнулась и извинилась, что не уступила ей место впереди, как это следовало бы сделать из вежливости.
– Я плохой путешественник, – объяснила она. – А Пол, как всегда, гонит с бешеной скоростью, от чего меня тошнит. Надеюсь, мы встретимся вновь, пока я буду в Никосии.
Пол, который за это время перекинулся парой слов с Георгиосом, вернулся к девушкам.
– Нам надо кое-что уладить, увидимся! – бросил он, и, прежде чем Диана смогла поблагодарить его за поездку в Варошу и обратно, торопливо сел в машину и резко тронулся в путь, чем-то озабоченный, но веселый.
В течение нескольких дней дела в офисе шли спокойно. Пол с Михаилом разрабатывали новые маршруты, а Диана погрузилась в переписку со скандинавскими агентствами и переводы рекламных буклетов, недавно поступивших из типографии. Когда Пол забегал в офис, Диана не видела его, так как почти не выходила из своей маленькой комнатки наверху. Однако в конце недели он поднялся к ней вместе с Амарантой, которая пригласила англичанку на небольшую вечеринку в одном из лучших отелей города.
– Пол устраивает для меня праздник, – необычайно дружелюбно пояснила Амаранта. – Будет всего шесть человек. Мы пригласили Георгиоса, Михаила и мою кузину Лидию. Это ее семья меня сейчас приютила. Мне очень хочется, чтобы вы присоединились к нам!
Диана немного поколебалась, но Амаранта торопливо продолжила:
– Я знаю, что вы думаете о наших греческих обычаях и условностях, но мы ведь не ожидаем, что иностранцы должны придерживаться их. В любом случае наше поколение соблюдает их не так строго, как предки.
– Об этом я постоянно твержу Амаранте, – небрежно вставил Пол. – Во всяком случае, что тут такого страшного – пообедать на публике? Так вы придете?
У Дианы промелькнула мысль, что на вечеринке он, должно быть, обнародует свой секрет – помолвку с Амарантой. Ведь найти более удобный повод, чем дружеская вечеринка, невозможно. Несколько секунд Диана паниковала, боясь, что не перенесет этого, но усилием воли смогла успокоиться и взять себя в руки. Две семьи, возможно, годами планировали этот брак Пола с его прекрасной кузиной. А вот что может быть между Дианой и Полом, кроме бесстрастной дружбы? И, умудрившись мило улыбнуться, она поблагодарила за приглашение и согласилась.
Михаил прореагировал на приглашение как обычно. Он вспомнил, что уже дважды встречался с Лидией, и она произвела на него приятное впечатление. Как он выразился, это «прелестная малышка, не лишенная изящества», с которой он не прочь возобновить знакомство. Правда, он посетовал на то, что не пригласили Йоланду. Михаил был обеспокоен, что «бедная девочка» может обидеться. Он высказал это, когда итальянка ушла на ленч, а Диана принесла Георгиосу переведенные на датский язык брошюры. Как и ожидалось, Георгиос прореагировал очень бурно.
– Послушай, Михаил, – взорвался он, негодуя, – если ты задумал жениться на Йоланде, тогда – вперед! Но если ты и в мыслях этого не держишь, то вся суета вокруг нее просто безжалостна. Если бы на ее месте оказалась Диана, это не нанесло бы такого вреда. Она прекрасно понимает мужчин: и самых очаровательных, и самых несгибаемых, как Зенон.
– Но, Георгиос! – запротестовал Михаил. – Я отношусь к Йоланде как к младшей сестренке, и ничего больше. Я никогда даже…
– Но она не твоя сестра! – сердито возразил Георгиос. – Йоланда – наша наемная служащая и, кроме того, очень ранимая молодая женщина. Мы можем брать ее на служебные увеселительные прогулки, но дружеская вечеринка – совсем другое дело. И у Йоланды нет оснований ожидать на нее приглашения. Так что, ради бога, ничего не говори ей об этом.
Несколько минут Михаил молча и возмущенно смотрел на своего партнера, потом повернулся к Диане: – Слава богу, хоть ты не питаешь романтических иллюзий на мой счет. Пойдем со мной на ленч, Диана, успокой мои расстроенные чувства.
– Но Йоланда еще не вернулась, – заметила Диана. – Мы же не можем оставить Георгиоса одного.
– Можете, – устало ответил Георгиос. – Забери этого парня, Диана, и попробуй вбить хоть немного здравого смысла в его глупую голову. – Он открыл стол и протянул Михаилу несколько купюр. – Устрой Диане «праздник живота», она этого заслужила.
К счастью, они избежали затруднений, разминувшись с итальянкой по пути к ресторану. Диана чувствовала, что возникла довольно нелепая ситуация, но решила, что вину за это должен взять на себя Михаил. Он, конечно, не думал обидеть Йоланду и тем более не тешил свое мужское тщеславие, так как был абсолютно лишен этого качества. Всему виной его поразительная красота и обаяние. И если девушки его круга знали, чего следует ждать от этого волокиты, и просто наслаждались его компанией, не принимая его ухаживаний всерьез, Йоланда, сверхэмоциональная и нервная, не могла видеть в нем типичного плейбоя.
В ресторане они наткнулись на тех, кого Диане сегодня меньше всего хотелось видеть. За большим столом в центре зала устроилась компания из восьми человек, среди которых оказались Пол и Амаранта. Они весело беседовали и, несомненно, получали удовольствие от превосходного ленча. Присутствие пожилых людей означало, что отмечается какое-то семейное торжество, и Диана догадалась, что они празднуют помолвку.
– Давай найдем где-нибудь укромный уголок, – попросила она Михаила. – Я не так одета, чтобы встречаться с богатыми греками.
– Ты всегда прекрасно выглядишь, – заверил ее спутник. – Ты была бы прелестна даже в лохмотьях, но твоя одежда на них не похожа, – пошутил он, оценивающе скользнув взглядом по ее изящному шелковому костюму под цвет глаз.
Но все же он сманеврировал и ловко провел ее в уединенное тихое место, заметив, что тоже хочет отдохнуть. Потом заказал ленч и ее любимое белое вино. Смакуя вкусные блюда, Михаил заговорил о Георгиосе.
– Он прекрасный парень, – заявил он, – но вечно делает из мухи слона. Вся эта болтовня о чувствах Йоланды! Представь, я даже ни разу не поцеловал ее, да она и не ждала этого!
– Возможно, ее представление о том, что означают поцелуи, немного отличается от твоего?
– Но это же абсурд! Мы живем не в девятнадцатом веке! – Он улыбнулся. – И пусть эпоха снисходительности в вопросах морали еще не затронула Кипр, я не могу себе представить, что ты тоже относишься к поцелуям как к чему-то многозначительному…
Мысли Дианы вернулись к тому моменту, когда Пол так внезапно поцеловал ее.
– Сейчас мы говорим не обо мне, – быстро прервала она его. – Я искушенная в житейских делах вдова, кроме того, северянка. Йоланда же итальянка из южной сельской местности. Я не удивляюсь, что Георгиос так волнуется.
– Конечно, он в чем-то прав, – задумчиво согласился Михаил. – Что ему надо, так это хорошую жену. И мне кажется, что ты именно та, которая сможет его немного оживить. Я сначала надеялся, что вы со стариной Зеноном полюбите друг друга, но, очевидно, этого не произошло. – Он бросил сожалеющий взгляд в сторону большого стола, откуда доносился гул веселых голосов.
– Принимая во внимание твою роль беззаботного холостяка, это стремление женить других довольно забавно, – холодно заметила Диана. – Прошу тебя не вмешивать меня в такие дела. Тебе не нужна жена, мне – муж, и это устраивает нас обоих. Что касается Георгиоса, он вполне может найти себе девушку без посторонней помощи и, несомненно, найдет со временем.
– Хорошо, Ди, я выкину из головы эту романтику.
– Пожалуйста, сделай это. – И она добавила, улыбаясь: – Возможно, это аромат померанцевых цветов, пропитавший весь остров, заставляет людей так много думать о любви и браке?
– Я в этом не сомневаюсь! Но не забывай и того, что Кипр принадлежит Афродите, богине любви. Наши христианские святые не сумели полностью вытеснить с острова древние божества. Они до сих пор живут в уединенных местах.
– Увидев такое количество церквей, монастырей и мечетей, трудно поверить в Афродиту, – улыбнулась Диана.
– Подожди, ты еще не была в Пафосе и не стояла на берегу, где богиня вышла из пены морской! Я обязательно отвезу тебя туда.
– Пол собирается прочитать мне там лекцию. Но перед этим бедной англичанке надлежит хорошо выучить греческий, дабы лучше оценить старые легенды.
– Думаю, он прав. – Михаил подался вперед и напомнил: – Сегодня вечером у нас урок, не забыла?
Диана улыбнулась и, подняв глаза, заметила Пола, направляющегося к ним со слегка скучающим выражением лица.
– Прошу прощения, что прерываю ваше уединение, – извинился он, – но Амаранта только что заметила вас. И теперь ее тетя и дядя предлагают вам присоединиться к ним после ленча и выпить по бокалу вина. Между прочим, – обратился он к Диане, – старики плохо говорят по-английски и не любят этот язык. Так что придется вам продемонстрировать, чему научил вас Михаил.
Лицо Михаила оживилось.
– Мы как раз говорили об уроках, – заметил он, – и договорились провести очередной сегодня вечером. Она отличная ученица. Все схватывает на лету, как…
– Как умная женщина, какой она и является, – холодно закончил Пол и с неизменным «Увидимся!» вернулся за свой стол.
Минут через двадцать Диана с Михаилом присоединились к его компании. Диана немного нервничала и чувствовала себя как-то неловко.
– Мне кажется, они нас оценивают, – прошептала она Михаилу, когда они шли к столу. – Наверное, тетя и дядя Амаранты хотят прозондировать почву, прежде чем пригласить нас на званый обед, чтобы выяснить, подходящая ли мы компания для их дочки и племянницы.
Михаил улыбнулся и ободряюще сжал ее руку.
– Несколько вежливых фраз на безупречном греческом, и ты победишь.
Однако Диану беспокоило сейчас не это. Девушку задело, что Пол так недружелюбно на нее смотрел. Вроде бы для этого не было никаких причин. Он, правда, как-то посоветовал ей не вызывать ревности Йоланды своей дружбой с Михаилом, но это было давно. С тех пор много воды утекло.
Если Пол был холоден, родственники Амаранты излучали добродушие и очень радовались, обнаружив, что Диана может изъясняться по-гречески, правда, с небольшим акцентом. Зато она прекрасно понимала почти все, что они говорили, и произвела на них хорошее впечатление.
– Мы встречались со многими обосновавшимися здесь англичанами, которые гордились тем, что не знают ни слова по-гречески, поэтому для нас огромная радость найти человека с другой точкой зрения, – мягко объяснила ей Амаранта. Затем девушка добавила с проблеском раздражения и презрения: – Некоторые из них, ничего не добившиеся в своей стране, «пустое место», называют нас «кипрами».
Диана, которая до сих пор не питала особой любви к Амаранте, неожиданно для себя почувствовала к ней искреннюю симпатию.
– Подобные люди ставят себя в глупое положение, – убежденно заявила она. – Тем более в наши дни, когда так много смешанных браков…
Единственными английскими словами, которые поняли дядя и тетя Амаранты, было выражение «смешанные браки», и старики тут же выразили неодобрение и убеждение в необходимости поддерживать чистоту расы.
– Как же быть со мной и с миссис Мортон? – добродушно встрял Пол. – Мы с ней полукровки.
– Мой дорогой Пол, мы смотрим на тебя как на грека от головы до пят. И когда ты женишься на прекрасной греческой девушке, это закрепит наше мнение, – ответила тетя Амаранты, снисходительно ему улыбаясь.
– Что касается миссис Мортон, то она является воплощением богини нашего острова, Афродиты, – галантно заметил дядя на медленном и довольно странном английском, а потом торжественно процитировал строчку из поэмы, которую, судя по всему, учил еще в школе, полвека назад: – «Дочь богов, божественно прекрасная богиня!» – Он с гордостью оглядел сотрапезников и добавил, сияя: – Не правда ли, подходящая поэма?
Это проявление сердечности побудило Диану храбро подняться и произнести тост, старательно выговаривая греческие слова:
– Я люблю ваш прекрасный остров и его дружелюбный народ. И я благодарна за ваше теплое гостеприимство!
И она подняла свой бокал. Однако мысли Дианы были не так радостны, как эти слова. «Я слабое существо, – злилась она про себя. – Мне надо бежать с Кипра, вырваться из этой атмосферы и вернуться в свой холодный климат».
Но если Диана была недовольна собой, другие дружно рассыпались в комплиментах, исключая тетю Амаранты. Старушка, похоже, сердилась на своего почтенного мужа, считая, что тот явно переборщил в оценке личности Дианы.
Когда они с Михаилом возвращались в офис, он ликовал.
– Ты была великолепна! – восторгался Михаил, ведя ее под руку по людному тротуару и оберегая от толчеи. – Ни следа нервозности. Произношение безукоризненно! Я опьянен до смерти!
Диана кинула на него лукавый взгляд:
– Надо говорить: «рад до смерти». Опьянен – это про дядю Амаранты. Уверена, что его жена вне себя. Кстати, они не так плохо знают английский, как прикидываются.
– Я тоже так думаю. Но пока осевшие здесь англичане не заговорят по-гречески, пожилые люди предпочтут говорить на своем языке. – Он немного помолчал, затем уверенно добавил: – Мы должны поднажать с обучением. Скоро ты заговоришь совсем бегло.
Диана весело согласилась, но вновь подумала про себя: «Если у меня есть хоть крупица здравого смысла, я должна отсюда уехать, пока не стало слишком поздно».
Ко всеобщему облегчению, в последующие дни Йоланда искренне пыталась вести себя благоразумно, признав наконец, что в должности секретаря она не является персоной незаменимой и находится на другом положении, нежели остальные сотрудники. Видимо, она осознала, что злоупотребляет добродушием своих нанимателей. Теперь девушка вела себя вежливо и довольно дружелюбно не только в офисе, но и в пансионе.
Узнав о предстоящей вечеринке, Йоланда даже не надулась. Георгиос и Михаил перед этим объявили, что хотят немного увеличить ей жалованье, и итальянка была им очень признательна.
Диана поймала себя на том, что с нетерпением ждет этого вечера. Ее гардероб не был особенно роскошным, но она все же подобрала прекрасное и почти новое бледно-зеленое платье, которое пару раз надевала на корабле. Женщины могли бы вспомнить наряд, но Пол вряд ли обращал внимание на одежду, так что проблема с вечерним туалетом была решена.
В Никосии становилось жарко, но, вертясь перед зеркалом, Диана обратила внимание, что цвет платья создает эффект прохлады. Обычно Диана по вечерам укладывала блестящие светлые волосы узлом на макушке, днем же аккуратно стягивала локоны сзади шифоновым шарфом. Но сегодня она решила оставить их свободно падающими мягкой волной на плечи. Это сразу же превратило ее в ровесницу Амаранты и Лидии. Она совсем не походила сейчас на вдову.
Вскоре за ней зашел Георгиос, и Диана отметила, как он все-таки мил, несмотря на некрасивое лицо и полноту.
– Михаил все еще где-то бегает, выбирая дамам букетики на корсаж, – рассмеялся он. – Говорит, что Пол никогда не заботится о таких пустяках. Но я этим прохвостом уже сыт по горло, ждать его не стал и принес тебе это. – Он протянул ей изящную маленькую бутоньерку.
Диана восхищенно улыбнулась.
– Не рискну пригласить тебя к себе в комнату, ведь я не у себя дома, – извинилась она. – Подожди немного, я закреплю цветы булавкой.
Когда Диана вновь появилась в холле, она с сожалением заметила:
– Я бы с удовольствием угостила тебя шерри, но здесь мне плохо удается роль хозяйки.
Георгиос сочувственно взглянул на нее:
– Могу себе представить, что это для тебя значило – иметь мужа, дом, потом все потерять в одночасье и начинать с нуля. Могу сказать только одно: время лечит раны, а мы с Михаилом считаем тебя бесценным сокровищем. Дело не в знании нескольких языков – ты очаровательная и умнейшая леди.
– Георгиос! Вот это речь! Как мило с твоей стороны сказать мне все это, – поблагодарила Диана, взяв его под руку, когда они шли к машине.
– Моя дорогая, хоть я и не обладаю ни красноречием Михаила, ни его выразительными глазами, но тоже не лишен чувствительности к женской красоте.
Диана улыбнулась, переняв его шутливый тон:
– Разве могло быть иначе, ведь ты родился и вырос на Кипре?
– Ну, для этого достаточно и половины греческой крови, – ответил он, галантно распахивая перед спутницей дверцу машины. – Взять хотя бы Пола! Насмешники утверждают, что старина Зенон больше восхищается мраморными богинями, чем женщинами из плоти и крови. Но он такой же пылкий, как каждый из нас, правда, с каплей британского упрямства. Пол слишком разборчивый, только и всего, он не разменивается на мелочи.
– Ну, похоже, он уже выбрал необыкновенно красивую и обаятельную девушку, – натянуто улыбнулась Диана.
Георгиос что-то неразборчиво проворчал, включая зажигание, так что англичанка не поняла, согласился ли он с ней, и они поехали в отель.
Остальные ждали их в роскошном холле. И если Диана хотела произвести фурор, то легко преуспела в этом. Новая прическа сразу же преобразила ее. Теперь она выглядела не просто юной, но какой-то ранимой и недоступной. Всегда красивая даже в строгой деловой одежде, сегодня вечером она была чудо как хороша. Несколько секунд стояла тишина, затем Пол, преодолев неловкость, дружески поприветствовал новоприбывших и подвел к остальным. Все мгновенно расслабились и вновь продолжили разговор. Диана оказалась в незавидном положении – ее греческий не позволял понять все шутки, но вскоре девушка догадалась: Амаранта и Лидия ликуют, что им разрешили выйти в свет без присмотра пожилых родственников.
– Это все благодаря вам, миссис Мортон, – объяснила ей Лидия. Ее черные глаза светились радостью. – Мама сначала возражала, потому что отец очень уж эмоционально читал в вашу честь высокопарные английские стихи. Она вообразила, будто вы развелись с мужем и приехали на остров в поисках развлечений.
– Но когда мы с Полом рассказали, что вы овдовели в двадцать четыре года и раньше работали учительницей, она успокоилась, – быстро перебила ее Амаранта. – Она решила, что ее невинные крошки будут под достойным присмотром.
– Видела бы она вас сейчас, – озорно вставила Лидия. – Даже отдаленно не напоминаете степенного педагога!
Пол решил положить конец этому фонтану остроумия.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16