А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Эта усыпальница считалась священной, объяснял Пол. Многие века люди верили, что она построена в том самом месте, где апостол Андрей сошел на остров, чтобы проповедовать Евангелие, и где внезапно из скалы забил родник, хотя в этом месте никогда не было воды. В те времена туда еще не были проложены дороги, и к священному месту вели только труднопроходимые тропы. Путешествие было трудным и утомительным, приходилось ехать на ослах по неровным скользким тропкам, поэтому паломников было мало. Но в 1912 году произошло удивительное событие, превратившее тонкие струйки пилигримов в бурный поток.
В 1895 году одна вдова, православная гречанка, но живущая в Турции, пережила трагедию. Ее единственный сын, отправившийся навестить крестного отца в соседнюю деревню, пропал без вести. Началось расследование, но оно ничего не дало. Было сделано заключение, что мальчика похитили бандиты. После семнадцати лет скорби и траура несчастная мать однажды выбежала из дома и взволнованно рассказала родным и друзьям, что ей во сне явился святой Андрей. Он остановился у ее кровати и велел совершить паломничество к его усыпальнице на Кипре – тогда она сможет увидеть своего сына. Не обращая внимания на намеки о своем безумии, мать быстро отправилась в ближайший морской порт и села на корабль, отправлявшийся в Ларнаку.
Большинство пассажиров оказались киприотами, направлявшимися домой к празднику Пасхи. Среди них выделялись два довольно респектабельных турка, и в дружеской беседе с ними вдова поведала о своей ужасной утрате и о видении, которое побудило ее отправиться к усыпальнице святого Андрея.
Один из мужчин, побледнев, спросил, нет ли на теле ее сына каких-либо отличительных знаков. Кивнув, она описала две родинки, одну на груди, другую на плече мальчика. После этого незнакомец снял рубашку и показал ей эти родинки, доказывающие, что он и есть ее сын. Его похитили и продали в рабство в Константинополе, но хозяин оказался добрым господином и истинным мусульманином. Хозяин часто переезжал с места на место, и большинство воспоминаний мальчика о прежней жизни стерлось. Поэтому, получив свободу, бедняга уже не мог вспомнить ни своего имени, ни места рождения. Они обнялись с матерью, плача от радости, и вместе совершили паломничество к усыпальнице, вознося благодарственные молитвы. После этого на их пожертвования были построены дороги к этим святым местам.
Мужской монастырь и церковь оказались прекрасными современными зданиями, сама же усыпальница, состоящая из маленькой часовни и массивного надгробного камня, сообщалась с ними лестничным маршем. Темная, со сводчатой крышей, она скрывала небольшой водоем, питающийся чудодейственным родником. Говорят, сам святой Андрей омывался из него, останавливаясь в этом месте.
Паломники, проходя мимо монастыря, благоговейно пили из родника и молились. Пол объяснил, что наверху построена большая церковь, где проходят службы. Люди, чудом исцелившиеся от недугов, оставляли там благодарственные пожертвования и всевозможные подношения: одни – довольно необычные, другие – очень трогательные. И на самом деле, когда группа вошла в светлую современную церковь, их глазам предстало столь невиданное зрелище, что они открыли рты в изумлении.
Огромная ниша перед иконой апостола была заполнена украшениями, детскими игрушками и, что самое удивительное, различными частями человеческих тел – рук, ног, ушей, слепленными из воска исцеленными паломниками.
Слушая, как Пол и Георгиос увлеченно беседуют с гостеприимными монахами, Диана решила сделать рывок в изучении языка. Она могла, конечно, обменяться с греками несколькими банальными фразами, но, чтобы стать хорошим гидом, этого мало. Она решила вступить в беседу и сосредоточилась. Необходимо было задавать вопросы монахам и, что более важно, понимать их ответы.
Пол и Георгиос, несомненно оценившие ее инициативу, немного развеселились, и Диана поняла, что допустила несколько ошибок. Однако на американцев ее разговор на греческом языке произвел впечатление. Потрясен был не только Боб Лайон. Многие подошли к Диане, чтобы высказать восхищение, а Боб, слегка понизив голос, предположил, что вряд ли на свете отыщется подобная красавица с таким потрясающим интеллектом. Говорить на стольких языках! С такой внешностью и шармом! Это невероятно!
– Я еще не встречала американцев, столь щедрых на комплименты, – иронично заметила Диана. – Киприоты, итальянцы, французы – они мастера их говорить. Но американцы! Видимо, воздух Кипра делает чудеса.
Боб усмехнулся:
– Я только невежественный турист, но хорошо знаю, что остров принадлежит Афродите, богине любви. Так что, может, вы и правы. – И он совсем уже тихо добавил: – И мне кажется, что вы очень похожи на эту леди.
К несчастью, Пол, видимо, услышал последнее замечание, так как метнул на импульсивного молодого человека насмешливый взгляд. Но в этот момент Георгиос позвал всех в автобус, и двусмысленная ситуация разрешилась сама собой.
Они вернулись в Никосию еще до наступления темноты. Туристы поспешили в отель, а трое их гидов, припарковав на ночь мини-автобус, заглянули в офис. Михаил все еще дожидался их, а Йоланда ушла домой.
– Думаю, у нее болела голова, – предположил Михаил. – Во всяком случае, она казалась очень нервной, поэтому я выпроводил ее после четырех. К счастью, дел особых не было.
По предложению Пола они все вместе отправились поужинать в любимый ресторанчик. Профессор мотивировал чревоугодие тем, что поездка на полуостров оказалась довольно утомительной, особенно для Дианы, поэтому им нужно хорошенько отдохнуть.
– Я ничуть не устала, – возразила Диана. – Я ведь не работала. И Георгиос не доверил мне вести автобус. Так что для меня это было сплошное удовольствие.
– Тебе досталось не очень удобное место, – вставил Георгиос. – Но в любом случае стаканчик хорошего вина и вкусная еда никому не повредят.
В веселой компании остроумных друзей Диана прекрасно провела вечер. К ее облегчению, Пол даже не проехался насчет Боба Лайона и его комплиментов. Он только в очередной раз отметил ее способности, сказав Михаилу и Георгиосу:
– Вы на самом деле нашли сокровище. У Дианы живой ум и отличная память. Могу заметить, что она прекрасно восприняла все, о чем я рассказывал.
– Иными словами, она уже может везти скандинавских туристов в монастырь, а не только в Фамагусту! – ликовал Георгиос. Его некрасивое полное лицо осветила добрая улыбка.
Когда ужин закончился, партнеры предложили отвезти Диану домой, но тут тактично вмешался Пол, заметив, что он как раз будет проезжать мимо пансиона, возвращаясь в Кирению.
– Ты опять остановился там? – спросил Георгиос.
Пол кивнул:
– Я ни за что не пропущу раскопки в Эпиктитосе. Как вы знаете, там обнаружили неизвестный ранее тип построек каменного века, и сейчас археологи всего мира рвутся в наши края.
– Как долго ты останешься? – поинтересовался Михаил.
– Дня два, вероятно. В выходные я должен быть в Ларнаке.
В его голосе Диане послышалось легкое замешательство, и она сразу же подумала об Амаранте. Но в следующую секунду Пол спросил девушку: не планирует ли она навестить кузину в Вароше?
– Я мог бы захватить вас туда, а в понедельник утром привезти обратно, – сказал он.
Приглашение было слишком соблазнительным, чтобы от него отказаться, хотя Диана предпочла бы поехать с Михаилом или Георгиосом. Но выбора не было, и она вежливо согласилась.
Всю короткую дорогу до пансиона Пол молчал, и это вполне устраивало Диану. Она думала о том, как хорошо все сложилось с поездкой в Варошу. Но мысль о том, что Пол спешит к своей Амаранте, омрачала ее радость. Когда они подъехали к пансиону, случилось неожиданное: Пол внезапно обнял ее и быстро расцеловал в обе щеки. Диана поспешно освободилась из его рук.
– Репетируете встречу с подружкой? – усмехнулась она.
Пол нагнулся, чтобы открыть ей дверцу, затем вышел сам, остановился рядом с девушкой и лукаво посмотрел на нее сверху вниз:
– Ничего особенного! Внезапный импульс. Считайте, что я отсалютовал красоте. – Затем небрежно спросил: – А вы против?
Диана пожала плечами:
– Пустые, бессмысленные поцелуи меня не интересуют.
– В моем распоряжении есть и другие.
Диана зарделась и быстро парировала:
– Не сомневаюсь. Вы их используете для разных женщин.
И, не дожидаясь его ответа, она открыла дверь своим ключом и скрылась в доме. Диана была недовольна собой и раздражена поведением Пола. Как грубо он бросил ей в лицо, что этот «внезапный импульс» ничего не значит! И она тоже хороша: намекнула, что рассчитывает на какое-то продолжение. Он же просто поймал ее на слове, поддразнивая в своей обычной манере.
Никакого желания видеться с Йоландой у Дианы не было, но кириа Агата, встретив постоялицу в коридоре, сообщила, что итальянка плохо выглядит и даже отказалась от ужина, рано отправившись спать.
– Вы хотите, чтобы я спросила, не хочет ли она поесть сейчас? – догадалась Диана, не испытывая особого энтузиазма.
– Если вы не против. Я приготовила для нее небольшой поднос. Там термос с ее любимым овощным супом и кусочек миндального кекса.
– Попробую помочь.
Диана постучала в дверь Йоланды и, услышав мрачное «Войдите!», заглянула в комнату. Итальянка лежала поперек кровати со следами недавних слез на лице. Диана подошла к девушке и, не предпринимая попыток узнать, почему та плакала, присела рядом и поставила перед ней поднос с едой.
– Хозяйка приготовила для тебя чудесный легкий ужин, – весело сообщила она. – Я посижу с тобой, пока ты с ним расправляешься.
– Я так много надежд возлагала на этот день, – убивалась Йоланда. – А Михаил заявил, будто я плохо выгляжу, и настоял, чтобы я домой пораньше ушла. Как он может быть таким бесчувственным?!
– Он очень заботится о тебе, – заметила Диана, наливая суп из термоса в тарелку.
– Но он не был особенно дружелюбен со мной. Весь день Михаил вел себя довольно холодно. – Она поднесла ложку ко рту, затем возмущенно продолжила: – Его отношение ко мне совершенно изменилось.
Раньше он был таким ласковым! – Йоланда немного помолчала, потом убежденно добавила: – Это Георгиос виноват. Он никогда не хотел, чтобы Михаил сблизился со мной. Он боится, что Михаил влюбится и женится на мне. Георгиос считает, что я ему не пара, потому что… – Слезы потекли рекой по бледным щекам девушки. – Я никто, нищая девчонка из Неаполя!
– По-моему, Георгиос просто беспокоится о том, как бы Михаил не внушил тебе напрасных надежд. – Диана решила говорить начистоту. – Тот ведет себя мило с любой девушкой, которая встречается ему на пути. Михаил слишком влюбчивый, чтобы воспринимать тебя серьезно.
Йоланда вновь помрачнела:
– Я знаю, это не твоя вина. Но с тех пор, как ты появилась в агентстве, у меня все пошло наперекосяк. Георгиос хочет, чтобы Михаил все время проводил с тобой. Он вообразил, будто ты подходящая жена для Михаила. Этим он хочет привязать тебя к фирме.
– Но это глупо! – холодно возразила Диана. – Георгиос, можно сказать, мой кузен, и он прекрасно знает, что я не собираюсь выходить замуж вновь.
– Это ты сейчас так говоришь. А со временем можешь передумать! Вы, скандинавские блондинки, не отличаетесь сексуальностью, но горячие южные мужчины сходят по вам с ума.
Диана, взбешенная этим выпадом, встала, намереваясь уйти.
– Если ты будешь продолжать и дальше в том же духе, – сдвинула она брови, – то вынудишь меня покинуть остров. Поэтому, пожалуйста, с этого дня – никаких глупостей. Мы начали как друзья, ты и я, и, если ты проявишь благоразумие, останемся ими.
Итальянка испуганно взглянула на Диану прекрасными черными глазами.
– Я совсем не хочу, чтобы ты уезжала! – воскликнула она. – Георгиос сразу же поймет причину и выгонит меня. – Она немного помолчала, потом робко добавила: – И кроме того, я люблю тебя и постараюсь вести себя хорошо.
Внезапно Диана почувствовала острую жалость к девушке. Она подошла к Йоланде, наклонилась и поцеловала ее в лоб.
– Завтра будет новый день, и все образуется, – шепнула она и вышла из комнаты.
Глава 7
В это раннее субботнее утро Пол в прекрасном настроении вел машину по дороге в Варошу. Но Диана, хоть и мечтала поскорее увидеть Эмму и ее семейство, с трудом разделяла веселье спутника. Она не сомневалась, что его отличное расположение духа вызвано тем, что он едет к Амаранте и проведет с невестой весь уик-энд. Диана напрасно пыталась доказать себе, что это ее ни капельки не волнует.
Долгие месяцы со дня трагедии, так жестоко разоблачившей неверность Ральфа, Диана думала, что никогда больше не сможет испытать ни страстного увлечения, ни тем более пламенной любви. Ей было жаль Йоланду, губящую себя из-за глупого преклонения перед поразительной красотой обаятельного волокиты Михаила.
Теперь же, сидя рядом с Полом, насвистывающим какую-то веселую мелодию, словно его ничто не тревожило в этом мире, Диана вдруг почувствовала непреодолимое желание, чтобы он остановил машину, крепко обнял ее и поцеловал, как свою возлюбленную. «Я должна выкинуть из головы эту чепуху! – жестко приказала она себе. – Даже если Пол не думает об Амаранте, он ясно дал мне понять тогда вечером, что его поцелуй ничего не значит. Да и мне от мужчин ничего не надо, кроме верной дружбы. Разве мало я перенесла боли и разочарований? Этого с лихвой хватит на всю оставшуюся жизнь».
Диана расслабилась, когда Пол заговорил с ней на отвлеченные темы. Он рассказывал о новых и удивительных находках восточнее Кирении, на том месте, где ему разрешили производить раскопки. Еще недавно это пробудило бы ее живой интерес, но сегодня девушке пришлось притворяться. Что значат для нее эти сокровища прошлых лет и люди, некогда жившие всего в нескольких милях от дома ее дяди и тети и строившие свои маленькие дома в стиле, доселе не известном в архитектуре? Однако постепенно ее ум ожил, и одновременно возросло внимание, освободив ее наконец от эмоционального ступора. Диана обнаружила, что внимательно вслушивается в тихий голос Пола и представляет себе жизнь далеких предков, которые проектировали храмы, строили дома и радовались своим успехам более четырех тысяч лет назад, еще до Рождества Христова.
Это был великий дар Пола, думала Диана, – не только делать громкие открытия, но и протягивать руку дружбы людям, жившим много веков назад. Неудивительно, что человек, столь гениально наводящий мосты в прошлое, заслужил прозвище Зенон, в честь философа-стоика, которым так гордится Кипр.
Когда они уже почти подъехали к Фамагусте, Пол, долгое время пребывавший в молчании, сказал нечто, не только спустившее Диану с небес на грешную землю, но и снизившее ее настроение до нуля:
– У меня есть секрет. Очень важный. Сейчас я не могу поделиться им с вами, но вскоре вы все узнаете.
Диана почувствовала, как окаменело ее лицо, но Пол явно ничего не заметил. Он тем временем стал объяснять, что тетя ждет его в Ларнаке, поэтому он, не заходя к Александросам, просто высадит Диану у их дома, а сам поспешит дальше. Тетя, усмехался он, ярый сторонник пунктуальности, в отличие от большинства киприотов, поэтому Диана должна простить его за столь нерыцарское поведение. Он заберет ее в понедельник утром в обычное время.
Эмма и ее семья, как всегда, оказали Диане радушный прием, а девчушки, обхватив крошечными пухлыми ручонками ее колени, тут же стали умолять гостью нарисовать для них несколько картинок.
– Вот маленькие негодницы! – воскликнула мать близняшек с притворным возмущением. – Диане необходимо немного отдохнуть после дороги и выпить шерри, а после ленча вздремнуть. Подождите со своими рисунками хотя бы до чая.
Спокойно сидя на солнышке вдвоем с Эммой – Тео еще не вернулся с обхода, – Диана задумалась о том, не стоит ли ей провести предстоящий отпуск здесь, в этой расслабляющей и всегда счастливой атмосфере дома Александросов. Как славно будет отдохнуть несколько недель, ничего не делая! Это, несомненно, укрепит ее нервы, а потом она вновь начнет учительствовать в Англии или в Америке. Правда, Диане стала нравиться работа гида, она с удовольствием делилась с туристами своими знаниями о прошлом, разделяя с ними восхищение красотой острова. Но в последнее время англичанка чувствовала, что ее энтузиазм стал постепенно слабеть, не желая признаваться даже самой себе, что это как-то связано с Полом и Амарантой. Чтобы хоть немного отвлечься от грустных мыслей, Диана перевела разговор на надоедливую ревность Йоланды, тем более что поведение итальянки на самом деле беспокоило девушку. Кто знает, чем это все могло закончиться?
С Эммой было очень легко говорить, и Диана, болтая о том о сем, упомянула о странном состоянии секретарши. Но решение, которое предложила кузина, заставило Диану рассмеяться и отрицательно покачать головой.
– Почему бы тебе на самом деле не выйти замуж за Михаила? – кинула пробный шар Эмма и поспешно добавила: – Не сейчас, а после окончания срока траура, конечно. Из вас получилась бы великолепная пара, а агентство от этого альянса только выиграло бы.
– Дорогая Эмма, какой муж из этого волокиты? – довольно цинично заметила Диана. – У меня предостаточно жизненного опыта по части мужской неверности!
– Я уверена, что после счастливой женитьбы Михаил даже не посмотрит на других женщин, – заявила Эмма. – Серьезно, Диана, подумай об этом! Как счастливы мы будем, если ты останешься на острове!
– И что ты предлагаешь мне предпринять? Сделать ему сразу предложение или для начала постараться увлечь его?
– Просто дай ему шанс, вот и все!
– И ты считаешь, что это положит конец ревности Йоланды?
– Как ни странно звучит, да! Это только в книжках люди впадают в депрессию и сходят с ума от неразделенной любви. Девушка запросто найдет себе новый предмет для воздыханий. Точно тебе говорю, Йоланда быстро влюбится в подходящего парня, скорее всего в итальянца.
«Впасть в депрессию от неразделенной любви» – эта банальная фраза внезапно пронзила Диану резкой болью, но девушка сумела скрыть свои чувства, внешне оставаясь абсолютно безмятежной. У нее уже был один интеллектуал, и что? Осталось лишь горькое понимание собственной романтической глупости. Зачем же ей вновь влюбляться в талантливого мужчину, поклоняться очередному герою? Тем более, что Пол прямо заявил о встречах с другими женщинами, для которых он хранит различные поцелуи.
– Было бы лучше, – прервала плавное течение ее мысли Эмма, – если бы ты смогла полюбить Георгиоса. Тогда ты стала бы членом семьи Тео! Знаю, знаю, он некрасив по сравнению с Михаилом, но зато очень мил и более надежен. Конечно, он не богат и не знаменит, как Пол. Кстати, сейчас все говорят, будто семья Диметриос решила женить Пола на Амаранте.
– По-видимому, он этому рад-радешенек, – сухо заметила Диана.
– Естественно! Ты же знаешь, что думают о браках эти именитые греческие кланы. Семья Тео, особенно старшее поколение, тоже вначале сомневалась, что я подхожу ему как жена.
– Я согласна, что из греков получаются прекрасные мужья, – сказала Диана, пытаясь выкинуть из головы мысли о Поле. – Но, Эмма, дорогая, пожалуйста, никакого сватовства! Я не кандидат в жены и сомневаюсь, что когда-нибудь стану. Многие женщины живут всю жизнь в полном одиночестве и вполне счастливы. Почему я не могу?
– Потому что на это способна только старая дева! Но никак не женщина твоих лет, которая уже была замужем и знает, что такое страсть! Вскоре у нее непременно появится или муж, или любовник. А ты к тому же так любишь детей!..
Эмма оборвала фразу, красноречиво пожав плечами. Диана мысленно вернулась в прошлое, в свою жизнь с Ральфом. Страсть играла в их браке небольшую роль. Ральфу, казалось, были нужны только эмоциональная привязанность и покладистость. Он не требовал многого даже во время физической близости. И, честно говоря, Диана не особенно стремилась дать ему большее. Теперь же она вдруг ясно поняла, что все это время будто шла в одиночестве по краю безмятежного моря с ленивыми волнами, ласково плещущимися у ее ног, и чувствовала себя веселой и беззаботной, уверенная, что никогда не попадет в шторм.
Но как долго это могло продолжаться? Море обманчиво, безжалостно.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16