А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Нет, — коротко ответила она.
— Значит, другого мужчины в вашей жизни нет, — подытожил он и прищурился. — А как насчет женщин?
Джейн невольно рассмеялась и отрицательно покачала головой, чуть поморщившись.
— Откуда мне было знать? — Он виновато пожал плечами. — Послушайте, Джейн, я был откровенным с вами с самого начала. Вы мне нравитесь. Меня влечет к вам с той минуты…
— Прошу вас, замолчите! — прервала она. — Не смущайте меня — и себя самого.
Гнев проступил на его лице, челюсти сжались, но он тут же взял себя в руки, расслабился и расцвел обаятельной улыбкой.
— Меня нелегко смутить, Джейн. А молчанием ничего не добьешься.
Она окинула его ледяным взглядом.
— Большинству мужчин хватило бы одного отрицательного ответа.
— Да, большинству, — согласился Гейб. — Но меня привлекает именно то, что нелегко заполучить, — поддразнил он ее. — Снегопад усилился, вам пора в путь. — Он потянулся к ручке дверцы. — Ведите машину осторожно, — напоследок посоветовал он.
Джейн никогда не забывала об осторожности. К примеру, последние три года она старательно избегала встреч с этим человеком. Но то, чего она смертельно боялась, все-таки произошло: Гейбриэл разыскал ее. И почему-то вбил себе в голову, что она ему нравится!
Он пытался найти ее три года назад, преследовал по пятам, оставив только один выход: забыть о прежней жизни, расстаться с прошлым. Изменив имя и внешность, она наконец-то вздохнула с облегчением, думая, что самое страшное позади. Но по иронии судьбы за нынешнюю мирную жизнь ей следовало благодарить Гейбриэла Бона.
Ведя машину по заснеженной дороге, Джейн гадала: сколько времени пройдет, прежде чем Гейб во всем разберется, поймет, что перемены не коснулись ее души, и его влечение сменится другим, пугающим чувством?
Глава 5
— Ума не приложу, что вы ему сказали, — радостно объявила Фелисити, — но я вам бесконечно благодарна!
Через два дня после ужина у Селии Барнаби, в свой очередной выходной, Джейн заехала к Фелисити. Перед Рождеством работы у нее было хоть отбавляй, но она давно поняла, что всех денег не заработаешь, и время от времени устраивала себе выходные. Незачем трудиться до изнеможения.
В выходные она обычно отдыхала, но ее не покидали мысли о Фелисити, поэтому она решила навестить ее сразу после ленча. К сожалению, разговор за чашкой чаю вскоре принял неприятный для Джейн оборот.
— Простите, Фелисити, но я не понимаю, о чем вы говорите. — Джейн нерешительно улыбнулась, делая вид, будто озадачена, хотя сразу поняла, о ком речь. Что предпринял Гейбриэл Вон, она не знала. Но в любом случае Джейн не чувствовала за собой никакой заслуги.
Фелисити загадочно улыбнулась. Она еще не вполне оправилась от потрясения, но с каждым днем чувствовала себя все лучше.
— По словам Ричарда, — объяснила она с усмешкой, — вы высказали Гейбу все, что вы о нем думаете!
Щеки Джейн предательски потеплели.
— Только с точки зрения бизнеса, — нехотя уточнила она.
— А возможна и другая? — Фелисити приподняла брови.
— Я ее не вижу, — без обиняков заявила Джейн. Фелисити понимающе закивала, пожимая Джейн руку.
— Не будем об этом, — предложила она. — Мне известно только, что вместо того, чтобы выкупить компанию Ричарда, Гейб предложил ему финансовую поддержку, пока его дела не пойдут на лад.
— Но почему? — Джейн нахмурилась: известие оказалось не правдоподобно радостным. Что затеял на этот раз Гейбриэл Вон?
— Ричард задал ему тот же вопрос. И знаете, что ответил Гейб?
Джейн не знала, не могла догадаться и не желала гадать. Но она понимала, что продолжение неизбежно. Она пожала плечами. Фелисити улыбнулась.
— Гейб объяснил, что кое-кто попросил его об этом. И мы считаем, что он имел в виду вас!
Джейн не верилось, что только из-за нее Гейбриэл Вон изменил планы насчет компании Ричарда. Наверное, у него появились и другие причины, причем достаточно веские. Но главной причиной наверняка стало его собственное желание передумать.
— Вряд ли, Фелисити, — ответила Джейн. — Но я очень рада за вас обоих. — Надо надеяться, Гейб не передумает опять. — На месте Ричарда я постаралась бы побыстрее подписать договор, — добавила она.
— Договор уже подписан, — торжествующе сообщила Фелисити. — У Гейба свои юристы, вчера договор был составлен, согласован и подписан. Вы не представляете себе, насколько мне стало легче! — Фелисити удовлетворенно вздохнула.
Джейн остро чувствовала ее облегчение и была готова разделить его, но ее не покидала тревога. По пути домой она погрузилась в размышления. Почему Гейбриэл Вон, стремящийся завладеть компанией Ричарда Уорнера, вдруг изменил планы и заключил с ним договор на более чем выгодных для Ричарда условиях? В свою причастность к этому событию Джейн так и не поверила. Гейбриэл Вон слишком жесток, чтобы просто, по-человечески посочувствовать Фелисити, — уж ей-то, Джейн, это известно лучше, чем кому-либо другому!
Озадаченная и обеспокоенная, нагруженная покупками, она наконец вернулась домой и обнаружила у двери своей квартиры огромный букет. Кто бы ни прислал ей эти цветы — а Джейн догадывалась, кто это сделал, — подарок пришелся совершенно некстати. Три года назад, с трудом справившись с болью и разочарованием, Джейн решила, что отныне ее сердце будет принадлежать только ей самой.
И потом, кто и как сумел доставить сюда цветы? Дом охраняется, ее квартира на четвертом этаже, куда можно подняться только в лифте или по пожарной лестнице. Посыльный мог лишь оставить цветы внизу, в вестибюле, между наружной дверью и внутренней, ключи от которой имелись только у четырех жильцов подъезда. Так каким же образом букет попал под дверь ее квартиры?
— Меня впустила дама с третьего этажа, — сообщил Гейбриэл Вон и поднялся на ноги. Джейн не сразу заметила его в темном углу коридора, где он, видимо, просидел на корточках не один час, ожидая ее. — На редкость романтичная дама, — пояснил он, приближаясь к застывшей на месте Джейн. Он был одет в джинсы, черную рубашку и серый пиджак. — Она охотно впустила меня, едва я объяснил, что я — ваш жених из Америки и хочу сделать вам сюрприз.
Ошеломленная Джейн никак не могла понять, что он говорит. В конце концов до нее дошел смысл его слов, и она мгновенно вскипела. Как он посмел явиться сюда, да еще прибегнуть к обману! Это ее дом, ее крепость, путь сюда закрыт. Особенно Гейбриэлу Вону.
Она смерила его ледяным взглядом.
— Забирайте свои цветы, мистер Вон, — звенящим «от ярости голосом произнесла она, — и…
— Надеюсь, на этот раз вы обойдетесь без грубостей, Джейн, — насмешливо перебил он.
— ..и уходите, — с трудом закончила она, тяжело дыша. На ее щеках расцвел яркий румянец. — Уходите, пока я не вызвала полицию и не попросила вышвырнуть вас отсюда! — угрожающе добавила она. — Не понимаю, как вы узнали, где я живу, но…
— У дома стоит машина, которую я взял напрокат. Вчера вечером погода была скверная, вот я и решил проводить вас до дома — на всякий случай, охотно объяснил он и прищурился, словно оценивая меру ее волнения. Джейн не стала скрывать ярость.
— Вы ведете себя возмутительно, мистер Вон, отчеканила она. — Если так будет продолжаться и впредь, мне придется обратиться в полицию. — Повторяя эту угрозу, Джейн уже знала, что не отважится прибегнуть к ней.
Три года назад ей пришлось иметь дело с полицией. Чужие люди явились в ее дом, что-то вынюхивали, совали нос в ее личную жизнь и жизнь Пола. Терпеть все это вновь она не собиралась, особенно по вине Гейбриэла Вона.
Гейб правдоподобно изобразил огорчение.
— Но ведь я беспокоился за вас. Кто знает, что могло случиться в такую погоду! Джейн вспыхнула.
— Я вам не верю! И полиция тоже не поверит.
— А по-моему, вы нервничаете напрасно, Джейн, — примирительно произнес он и покачал головой.
Он следил за ней, чтобы узнать, где она живет; обманом пробрался в дом, чтобы доставить ей цветы, и дождался ее возвращения — нет, она вправе возмущаться!
— Эви… дама, живущая этажом ниже, — пояснила она, заметив вопросительный взгляд Гейба, — и вправду слишком романтична, — Эви уже несколько месяцев пыталась узнать, не встречается ли Джейн с кем-нибудь. У самой Эви был роман с женатым мужчиной. — Но я не нахожу во всем этом никакой романтики. Если бы мне захотелось, чтобы вы узнали, где я живу, я сама назвала бы вам адрес!
Гейб демонстративно погрустнел.
— Неужели в вас нет ни капли жалости к одинокому мужчине, тоскующему в чужой стране? Джейн смерила его презрительным взглядом.
— Только не к мужчине, который выслеживает женщин и подкарауливает их у дверей. Он поднял брови.
— Видите ли, я предпочитаю сам выбирать, с кем мне общаться, — объяснил он.
— И вы выбрали меня, — саркастически подытожила Джейн.
— Вот именно, — Гейб кивнул. — Джейн, вы умны, интересны, независимы, у вас свой бизнес. И вы безумно красивы! — хрипловато закончил он.
Джейн с трудом сглотнула. Давным-давно никто не делал ей комплиментов. Она сама так решила, сама отказалась от прежней жизни, но почему человеком, из-за которого она нарушила клятву, стал именно Гейбриэл Вон?
— Может, у вас довольно ограниченный выбор? — сухо спросила она, уверенная, что у Гейба хватает знакомых женщин.
Он состроил гримасу.
— О, я знаком со множеством красавиц, — признался он. — Они хороши собой, но пусты, эгоистичны и мечтают лишь об одном: выскочить замуж за богача. Чтобы оставаться эгоистичными пустышками, — заключил он.
Джейн поняла, что он описывает собственную жену. Дженнифер Вон была высокой, красивой, элегантной… эгоисткой до мозга костей. Джейн вздохнула и на миг смежила веки.
— Гейб…
— Наконец-то вы назвали меня по имени, — перебил он, торжествуя маленькую победу. — Вы собирались поужинать дома? — Он забрал у нее два пакета с покупками и заглянул в них. — Спагетти по-болонски, — безошибочно угадал он и предложил:
— Я мог бы приготовить соус. Вам так часто приходится готовить для чужих людей — почему бы для разнообразия не попробовать мою стряпню? Соус у меня получается неплохой, — заверил он.
Джейн попыталась вспомнить, как выглядит ее квартира: удобная, опрятная, без единой фотографии, без каких-либо напоминаний о прошлом… Внезапно она спохватилась. Неужели она и вправду готова впустить в свой дом Гейбриэла Бона? Что в нем такого? Чем он ее обворожил? Должно быть, словами об одиночестве. Джейн знала, каким тоскливым и невыносимым оно бывает.
— Хорошо, заходите, только не мешайте мне готовить, — предупредила она, подняла букет и отперла дверь.
Войдя, Гейб неторопливо осмотрелся. В просторной кухне, обшитой деревянными панелями, с потолка свешивались пучки ароматных трав и связки пряностей, сияли начищенные кастрюли и сковородки, стоял старый дубовый стол, купленный на аукционе в поместье. За долгие годы его полированная поверхность покрылась царапинами, в том числе и свежими, оставленными самой Джейн.
— Так я и думал, — восхищенно произнес Гейб. — С тех пор, как я увидел вас у Фелисити и Ричарда, я не переставал гадать, в каком доме вы живете. И не ошибся.
Поэтому Джейн и не приглашала к себе гостей. Ей не хотелось, чтобы кто-то судил о ней по виду квартиры.
— Кухня профессионала, — продолжал Гейб, выкладывая из пакетов покупки. — Все необходимое для приготовления еды, — он указал на целое семейство разнокалиберных кастрюль. — И ножи наточены, — он вынул из подставки один из ножей. — И бутылка красного вина — конечно, комнатной температуры! — которую мы выпьем, пока готовится ужин. — Он вопросительно взглянул на бутылку, уже стоящую на столе.
Джейн действительно оставила бутылку на столе для того, чтобы вино согрелось к ее приходу. Но слова Гейба о вине прозвучали слишком… уютно и интимно. Ей стало не по себе.
— Успокойтесь, Джейн, — со смехом посоветовал Гейб, разгадав ее смущение. Он умело откупорил бутылку, пока Джейн ставила цветы в вазу. — Я предлагаю вам всего-навсего выпить вместе, а не лечь со мной в постель! — Он снял пиджак и повесил его на спинку стула.
Джейн поставила вазу с цветами на подоконник.
— Бокалы в шкафу, — коротко бросила она. Лечь с ним в постель! Ее до сих пор передергивало при мысли о том, что когда-то она спала с Полом! Чтобы отделаться от неприятных мыслей, Джейн занялась спагетти, а Гейб достал бокалы. К счастью, он не заметил, как она передернулась от отвращения, иначе пожелал бы узнать, почему здоровой, привлекательной двадцативосьмилетней женщине претит физическая близость.
Гейб растопил сливочное масло в сковороде и принялся ловко нарезать лук. Он чувствовал себя как дома и за работой что-то негромко напевал. Странно… Гейб Вон всегда представлялся Джейн очень рослым, крепко сложенным нелюдимым мужчиной с угрюмым лицом. Но сейчас, нарезая лук, он выглядел совсем иначе — мирно и по-домашнему. Отложив нож на минуту, он отхлебнул вина.
— Забавно, правда? — Гейб широко улыбнулся. Джейн ответила ему более сдержанной улыбкой; ей казалось, что ее подхватило ураганом и понесло неизвестно куда. Как вышло, что они вдвоем оказались у нее в кухне? Джейн и в голову не приходило представлять Гейба своим гостем. Не дождавшись ответа, он нахмурился. Джейн невольно вздрогнула, только теперь сообразив, что видит его естественную улыбку, без тени цинизма и самодовольства. Ему на самом деле нравилось резать лук и беседовать с ней! А она все испортила…
— Никогда бы не подумала, что вы умеете резать лук, — поспешно произнесла она и отпила из своего бокала. — Значит, вам и прежде случалось этим заниматься?
— Постоянно, — подтвердил он и сбросил нарезанный лук с доски в сковороду. — Дома я всегда готовлю сам. Правда, времени не хватает. — Припоминая что-то, он нахмурился. — Моя жена Дженнифер считала, что есть вообще незачем, если на нее никто не смотрит, — грустно добавил он.
Как странно прозвучало имя, которое когда-то причиняло Джейн мучительную боль! На этот раз она не испытала никаких чувств, даже оцепенения.
— А как же вы? — удивилась она, проверяя, готовы ли спагетти.
— А при чем тут я? — с усмешкой возразил он, добавляя фарш в сковороду с луком. — Дженнифер принадлежала к тем женщинам, которые предпочитают интересоваться чужими мужьями и не замечать собственного.
Джейн неловко взмахнула ножом и порезала палец. Она спохватилась только тогда, когда кровь закапала на стол, а указательный палец защипало. Пересиливая боль, она думала о том, что даже на этот раз судьба подшутила над ней: она порезала левую руку, ту самую, на которой когда-то носила обручальное кольцо…
— Именно это меня и… Джейн! — Гейб вдруг заметил кровь, снял сковороду с огня, бросился к Джейн и зажал порез на пальце, чтобы остановить кровотечение. — Что случилось? — воскликнул он. — Рана глубокая? Может быть, вызвать…
— Гейб, — торопливо перебила Джейн, удивленная его паникой, — это всего лишь царапина. Обычное дело, — беспечно добавила она, стараясь не думать о том, сколько неудобств доставит ей эта царапина в ближайшие две недели. Готовя еду, постоянно приходится мочить и пачкать руки, значит, царапина еще долго не заживет. Вот досада! В последнее время она стала слишком рассеянной. Слушая Гейба, совсем забыла об осторожности. — Пластырь в шкафчике над раковиной, — сообщила она. Пока Гейб искал пластырь, она промыла ранку холодной водой. Морщась от боли, она вновь поразилась тому, как легко он говорил о покойной жене.
Гейб аккуратно заклеил царапину полоской пластыря.
— У меня больше нет жены, Джейн, — негромко произнес он, словно отвечая ее мыслям. А может, он решил, что ее взволновала перспектива ужина с женатым человеком? Последнее было бы удобнее для них обоих.
— Рада слышать, — беспечно отозвалась Джейн. — Если бы Эви узнала, что на самом деле вы женаты, она пришла бы в ужас, — попыталась пошутить она. — Вы развеяли бы все ее романтические иллюзии!
Гейб вздохнул, кивнул и снова занялся соусом.
— Моя жена умерла, — вдруг резко бросил он, не глядя на Джейн.
Видимо, воспоминания о смерти Дженнифер до сих пор причиняли ему боль. Джейн лучше, чем кто бы то ни было, знала, как зла бывает любовь. Наверняка любовь к Дженнифер оказалась тяжким крестом: высокая, красивая, жизнерадостная, обольстительная, она испытывала постоянную потребность околдовывать каждого попадавшегося под руку мужчину и при этом никому не принадлежать. Только одному человеку удалось ненадолго укротить ее — Гейбриэлу Вону. Судя по тому, что он рассказал о Дженнифер, и по тому, что Джейн знала сама, обладание этой женщиной доставляло ему и радость, и боль — пожалуй, больше боли, чем радости. Но, несмотря на все недостатки, Гейб любил жену.
— Дженнифер была дрянью, — вдруг процедил он, впившись в Джейн взглядом аквамариновых глаз. — Соблазнительной и безнравственной тварью, смысл жизни которой — разрушать то, что построили другие, — мрачно добавил он. — Вам случалось видеть, как один ребенок ломает башню из кубиков, которую только что с трудом возвел второй? Дженнифер нравилось разрушать чужие башни, да еще с проказливой усмешкой, с задорным блеском злых зеленых глаз!
Джейн с трудом сглотнула, не желая слышать этих слов.
— Гейб…
— Не беспокойтесь, Джейн, — перебил он. — Я говорю все это по одной-единственной причине: вы должны знать, что мой брак был отнюдь не счастливым.
— Но вы любили ее…
— Само собой! — выпалил он, метнулся к Джейн, схватил ее за плечи и обжег пристальным взглядом. — Я женился на ней — не знаю, может, совершил ошибку, — он беспомощно покачал головой. — Мне нравилось завоевывать ее, — он скривил губы в усмешке. — Но она вовсе не желала становиться любящей и покорной пленницей. Вы не хотите это знать? — протестующий возглас Джейн он истолковал безошибочно. — Очень жаль, потому что выслушать меня вам все равно придется, — свирепо заключил он.
— Но зачем? — воскликнула Джейн, умоляюще глядя на него. Она побледнела. — Я ни о чем не прошу вас, ничего от вас не хочу. Мне никто не нужен…
— Вы боитесь, что кто-нибудь лишит вас мирной жизни в неприступной башне, — мрачно уточнил он. — Да, здесь вам очень удобно, — он обвел взглядом кухню. — И все-таки это тюрьма. Я намерен сокрушить ее…
— Вы хотите стать разрушителем, уподобиться своей жене? — пренебрежительно осведомилась Джейн, напрягаясь и попятившись.
Пальцы Гейба сжались на ее плечах, превратились в стальные тиски. Они не причиняли боли, но не давали сдвинуться с места. Оставалось только держать его на расстоянии словами.
— Покойной жене, Джейн, — поправил он. — Ее уже нет. И незачем сравнивать меня с Дженнифер. Я ничего не разрушаю ради разрушения. Я хочу построить…
— На пару месяцев, пока дела удерживают вас в Англии? — съязвила Джейн и тряхнула головой. — Нет уж, спасибо, Гейб. Лучше попытайте удачу с Селией Барнаби, — презрительно предложила она. — Семья будет без ума от радости…
Гейб прервал ее, впившись губами в ее губы, изо всех сил прижав ее к себе. От неожиданности Джейн задохнулась и почувствовала себя совершенно беспомощной. А Гейб воспользовался ее замешательством, он целовал ее, будто впитывал сладкий нектар… Внезапно Джейн поняла, что пытка прекратилась. Его губы стали нежными, он прижал ладони к ее щекам, не прерывая поцелуй и обезоруживая ее ласковой мягкостью. К своему изумлению, Джейн почувствовала, что отвечает ему. В самой глубине ее существа что-то отозвалось на ласку, пробудилось от сна и согрело ее.
Но Гейб не любил ее, а она не любила его. Все, что они могли бы дать друг другу, улетучится в один миг, едва он узнает, кто она такая на самом деле!
Гейб поднял голову, продолжая прижимать ее к себе и смотреть ей в глаза.
— Джейн, Селия Барнаби мне не нужна, хрипло выговорил он. — Мне нет до нее дела. Я оказался у нее в гостях только потому, что рассчитывал встретить там тебя, — признался он.
Значит, она не ошиблась. Именно о нем Селия предупредила ее по телефону. Видимо, Гейб сам напросился к ней в гости.
— Джейн, мне нужна ты…
Она резко вырвалась и перевела дыхание.
— Сожалею, Гейб, — бесстрастно произнесла она, — но ты мне не нужен, — она взмахом руки прервала его протест. — Понимаю, такому человеку, как Гейбриэл Вон, трудно смириться с отказом, но…
— Довольно оскорблений, Джейн, — перебил он.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12