А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Бротиган Ричард

Чудище Хоклайнов


 

На этой странице выложена электронная книга Чудище Хоклайнов автора, которого зовут Бротиган Ричард. В электроннной библиотеке park5.ru можно скачать бесплатно книгу Чудище Хоклайнов или читать онлайн книгу Бротиган Ричард - Чудище Хоклайнов без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Чудище Хоклайнов равен 95.68 KB

Бротиган Ричард - Чудище Хоклайнов => скачать бесплатно электронную книгу



OCR Busya
«Бротиган Р. «Чудище Хоклайнов»»: Азбука-классика; СПб.; 2005
Аннотация
Впервые на русском – готический вестерн от последнего битника и кумира 1960-х, наследника Марка Твена и Хемингуэя, вдохновителя Харуки Мураками и Эрленда Лу. Двое незадачливых наемных убийц получают заказ от дочерей профессора Хоклайна разобраться с загадочным чудовищем, терроризирующим их дом на Диком Западе…
Ричард Бротиган
Чудище Хоклайнов
Этот роман – Монтанской Банде

Книга 1
Гавайи
Урок верховой езды
Они с ружьями притаились на ананасовом поле и смотрели, как человек учит сына ездить на лошади. Лето 1902 года, Гавайи.
Молчали долго. Припав к земле, просто наблюдали за мужчиной, мальчиком и лошадью. И то, что они видели, их не радовало.
– Я не могу, – сказал Грир.
– Та еще подлянка, – сказал Камерон.
– Я не могу застрелить человека, когда он учит своего пацаненка ездить на лошади, – сказал Грир. – Я не из такого теста.
На ананасовом поле Грир с Камероном чувствовали себя не в своей тарелке. На Гавайях они выглядели неуместно. Оба в ковбойской одежде – такой место лишь в Восточном Орегоне.
У Грира с собой было любимое ружье – «краг» 30:40, а у Камерона – «винчестер» 25:35. Грир всегда норовил подначить Камерона по части ружья. Он обычно говорил:
– Зачем тебе пухалка по кроликам, если можно достать настоящее ружье, как вот этот «краг»?
Оба напряженно следили за уроком верховой езды.
– Вон поскакали наши тысяча долларов на нос, – сказал Камерон. – Стало быть, сплавали на чертовой лоханке к черту на рога ни за что ни про что. Я думал, блевать буду вечно, а теперь все заново начинай, а в карманах – одна мелочь.
Грир кивнул.
Путешествие из Сан-Франциско на Гавайи было самой кошмарной передрягой, в какой приходилось бывать Гриру с Камероном, – ужаснее, чем тот раз, когда они в Айдахо десять раз стреляли в помощника шерифа, а тот все не умирал, и Грир наконец сказал ему:
– Умри, пожалуйста, потому что нам не хочется больше в тебя стрелять.
И помощник шерифа ответил:
– Ладно, умру, только больше в меня не стреляйте.
– Мы больше не будем в тебя стрелять, – сказал Камерон.
– Ладно, я умер. – И умер.
Мужчина, мальчик и лошадь ходили по двору перед большим белым домом в тени кокосовых пальм. Будто перед сияющим островом в ананасовых полях. В доме кто-то играл на пианино. Музыка лениво плыла сквозь теплый день.
Потом на парадное крыльцо вышла женщина. Она вела себя, как жена и мать. На ней было длинное белое платье с высоким крахмальным воротником.
– Обед готов! – крикнула она. – Идите есть, ковбои!
– Черт возьми! – сказал Камерон. – Уже ускакали как черт знает что. Тысяча долларов. По всем статьям он должен быть мертв и наполовину уложен в парадной гостиной, а он вместо этого сам идет в дом обедать.
– Двинули-ка с этих чертовых Гавайев, – сказал Грир.
Назад в Сан-Франциско
Камерон был счетоводом. На пути в Сан-Франциско блевал девятнадцать раз. Он норовил сосчитать все, что бы ни делал. Когда Грир только познакомился с Камероном много лет назад, его это слегка нервировало, но теперь он к такому привык. Пришлось, иначе бы он просто свихнулся.
Люди порой интересовались, чем это Камерон занимается, и Грир обычно отвечал:
– Что-то считает. – И люди спрашивали:
– Что считает? – И Грир отвечал:
– Какая разница? – И люди говорили:
– А-а.
Обычно дальше люди не заходили, потому что Грир с Камероном были очень самоуверенны – по-крупному, вразвальцу и ненароком, от чего люди обычно и нервничают.
Вокруг Грира с Камероном витало такое представление, что они способны справиться с любой возникшей ситуацией при минимуме затраченных усилий и с максимальным эффектом.
За крутых или подлых их никогда не принимали. А принимали за ненарочную эссенцию, дистиллированную из этих двух свойств. Вели себя они так, словно сошлись накоротке с тем, чего никто больше не видел.
Иными словами, все при них было. Мозги таким ебать не захочется, пусть Камерон вечно все и считает, и вот он насчитал девятнадцать блёвов на обратном пути в Сан-Франциско. Их образ жизни – убивать людей.
А однажды в плавании Грир спросил:
– Сейчас сколько?
И Камерон ответил:
– Двенадцать.
– А подступало сколько?
– Двадцать.
– И как выходит? – спросил Грир.
– Примерно поровну.
Мисс Хоклайн
А мисс Хоклайн все ждала их в таком огромном, очень холодном желтом доме… в Восточном Орегоне… пока они зарабатывали себе на дорогу в Китайском квартале Сан-Франциско, убивая одного китайца, которому, по мнению кучки других китайцев, требовалось убийство.
Настоящий крутой китаец, и Гриру с Камероном предложили семьдесят пять долларов за то, чтобы его убили.
Мисс Хоклайн сидела голышом на полу комнаты, заставленной музыкальными инструментами и керосиновыми лампами, которые горели слабо. Она сидела рядом с клавесином. На клавишах его был необычный свет, и у этого света имелась тень.
Снаружи выли койоты.
Искаженные лампами тени музыкальных инструментов рисовали экзотические узоры на теле мисс Хоклайн, а в камине крупно горели поленья. Огонь казался несоразмерным, но такой размер требовался, потому что в доме было очень холодно.
В дверь постучали.
Мисс Хоклайн повернула голову.
– Да? – сказала она.
– Ужин будет подан через несколько мгновений, – донесся из-за двери старческий голос.
Человек и не попробовал войти в комнату. Он стоял за дверью.
– Спасибо, мистер Морган, – ответила мисс Хоклайн.
Затем раздался грохот шагов, удалявшихся по холлу прочь и со временем исчезнувших за хлопком другой закрывшейся двери.
Койоты подошли близко к дому. Судя по звуку, они стояли на парадном крыльце.
– Мы вам дай семьдесят пять долларей. Вы убивай, – сказал главный китаец.
В маленькой темной кабинке с ними вместе сидели пять или шесть других китайцев. Внутри витал запах дурной китайской кухни.
Услышав цену в семьдесят пять долларов, Грир с Камероном улыбнулись, как обычно улыбались, вразвальцу, отчего все обычно случалось очень быстро.
– Двести долларей, – сказал главный китаец, не меняясь в лице.
Он был хитрый китаец. Потому и был у них за главного.
– Двести пятьдесят. Где он? – сказал Грир.
– Рядом ходи, – ответил главный китаец.
Грир с Камероном зашли рядом и убили его. Они так и не выяснили, насколько крут был китаец, потому что не дали ему ни шанса. Вот так они выполняли свою работу. На убийства кружавчики не вешали.
Пока они разбирались с китайцем, мисс Хоклайн все ждала их, голая, на полу комнаты, заставленной тенями музыкальных инструментов. Тени при помощи ламп играли на ее теле в этом огромном доме в Восточном Орегоне.
В комнате было и кое-что еще. Наблюдало за ней, наслаждалось ее голым телом. Она не знала, что оно там. Кроме того, не знала, что она голая. А если бы узнала, что она голая, это бы ее весьма шокировало. Она была приличная юная дама, если не считать цветистых оборотов, которых набралась у своего папы.
Мисс Хоклайн думала о Грире с Камероном, хотя никогда не встречалась с ними и даже не слыхала о них, однако вечно ждала их прихода, словно им вечно суждено было прийти, ибо она в их готическом будущем была.
Следующим же утром Грир с Камероном сели на поезд до Портленда, Орегон. Стоял прекрасный день. Они были счастливы, потому что им нравилось ездить на поезде в Портленд.
– Сколько сейчас? – спросил Грир.
– Восемь раз проездом и шесть сходили, – ответил Камерон.
Волшебное дитя
Они блудили два дня, когда их нашла индейская девочка. Они всегда норовили поблудить неделю-другую в Портленде, после чего садились думать о работе.
Индейская девочка их нашла в их любимом блуделе. Она никогда их раньше не видела, да и не слыхала о них тоже, но едва увидела, сразу поняла, что это люди, которых хочет мисс Хоклайн.
Она провела в Портленде три месяца, разыскивая правильных людей. Звали ее Волшебное Дитя. Она думала, что ей пятнадцать лет. В блудель она зашла случайно. На самом деле она искала блудель в соседнем квартале.
– Тебе чего? – спросил Грир. На коленях у него сидела хорошенькая блондинка лет четырнадцати. Она была совсем без одежды.
– Это индейка? – спросила она. – Как она сюда попала?
– Заткнись, – сказал Грир.
Камерон приступал к ебле маленькой брюнетки. Он прекратил то, чем занимался, и оглянулся через плечо на Волшебное Дитя.
Он не знал, ебать ли ему девочку дальше или разобраться, что там с индеанкой.
Волшебное Дитя стояла и ничего не говорила.
Маленькая поблудница сказала:
– Засовывай.
– Минуточку, – сказал Камерон.
Он начал распутывать свои любовные узы. Он уже все решил.
Индеанка сунула руку в карман и вытащила фотографию. То был снимок очень красивой молодой женщины. На снимке она была совсем без одежды. Она сидела на полу в комнате, заставленной музыкальными инструментами.
Волшебное Дитя показала фотографию Гриру.
– Что это? – спросил Грир.
Волшебное Дитя подошла и показала фотографию Камерону.
– Интересно, – сказал Камерон.
Две маленькие поблудницы не соображали, что происходит. Ничего подобного они раньше не видели, а повидали они многое. Брюнетка вдруг прикрыла вагину, потому что засмущалась.
Блондинка лишь немо таращилась обалделыми голубыми глазами. Всякий раз, когда мужчина велел ей заткнуться, она затыкалась. Перед тем как заняться блудом, она росла на ферме.
Затем Волшебное Дитя сунула руку в карман индейского платья и вытащила пять тысяч долларов стодолларовыми купюрами. Деньги она вытащила так, словно вытаскивала их всю жизнь.
Гриру она отдала двадцать пять бумажек, потом подошла и отдала двадцать пять Камерону. Раздав деньги, она встала посреди комнаты и принялась молча на них обоих смотреть. Она так и не сказала ни слова.
Грир сидел по-прежнему с поблудницей на коленях. Он посмотрел на индеанку и очень медленно кивнул: ладно. Половина улыбки гуляла по лицу Камерона, лежавшего рядом с брюнеткой, которая прикрывала вагину рукой.
Индеанка
Грир с Камероном покинули Портленд на следующее утро поездом вдоль реки Колумбия, направлением на Центральный округ Восточного Орегона.
Места были им в удовольствие, потому что Гриру с Камероном нравилось путешествовать поездами.
Индейская девочка путешествовала с ними. Они долго разглядывали ее, потому что девочка была очень хорошенькая.
Высокая и стройная, с длинными прямыми черными волосами. Черты ее были нежно соблазнительны. Грира с Камероном обоих очень интересовал ее рот.
Она изысканно сидела и смотрела на реку Колумбия, а поезд меж тем путешествовал вдоль реки к Восточному Орегону. Она видела то, что ее интересовало.
Грир с Камероном заговорили с Волшебным Дитя часа через три или четыре после выезда из Портленда. Им было любопытно, к чему все это.
Девочка сказала не больше сотни слов с тех пор, как зашла в блудель и принялась менять жизнь Гриру с Камероном. Ни одно из этих слов не объясняло, что они должны сделать – разве что поехать в Центральный округ и встретиться с мисс Хоклайн, которая им скажет, за какое такое деяние она заплатила им пять тысяч долларов.
– Зачем мы едем в Центральный округ? – спросил Грир.
– Вы убиваете людей, так? – ответила Волшебное Дитя.
Голос у нее был мягок и точен. Ее голос их удивил. Они совсем не ожидали, что звучать он будет так.
– Иногда, – сказал Грир.
– У них там с овцами много хлопот, – сказал Камерон. – Я слыхал, даже убийства есть. Четырех человек убили на прошлой неделе, а за месяц – девять. Я знаю троих портлендских стрелков, которые на прошлой неделе туда поехали. И люди хорошие.
– Очень хорошие, – сказал Грир. – Наверное, трое лучших из всех, кого я знаю, за исключением, может, еще двоих. Много чего нужно, чтобы ухайдакать этих парней. Они туда поехали работать на скотоводов. За кого твоя хозяйка или ей какую-то личную работу нужно выполнить?
– Мисс Хоклайн скажет, какую работу ей нужно выполнить, – ответила Волшебное Дитя.
– Из тебя и намека не выжмешь, а? – улыбнулся Грир.
Волшебное Дитя посмотрела в окно на реку Колумбия. По реке плыла лодочка. В лодочке сидели два человека. Трудно было сказать, что они там делают. Один человек держал зонтик, хотя дождь не шел, да и солнце не сияло.
Грир с Камероном бросили выяснять, что им предстоит сделать, но им было любопытно насчет Волшебного Дитя. Их удивил ее голос, потому что звучала она не как индеанка. Она говорила, как женщина с Восточного побережья, которая много чему научилась по книгам.
Кроме того, они тщательнее к ней присмотрелись и увидели, что она вообще не индеанка.
На это они ничего не сказали. Деньги – у них, вот и все, что принималось в расчет. Они прикинули, что, если ей хочется быть индеанкой, это ее дело.
Гомпвилль
Поезд шел только до Гомпвилля, главного города Утреннего округа в пятидесяти милях дилижансом от Билли. На холодной ясной заре полдюжины сонных собак стояли и гавкали на паровоз.
– Гомпвилль, – сказал Камерон.
В Гомпвилле располагалась штаб-квартира Ассоциации овцестрелов Утреннего округа, у которой имелись президент, вице-президент, секретарь, пристав и устав, где говорилось, что по овцам стрелять можно.
Хозяевам овец это, в общем, не очень нравилось, а потому обе стороны привозили из Портленда стрелков, и отношение к убийству в тех местах стало очень ненарочным.
– Еле успеваем, – сказал Грир Волшебному Дитя по дороге к станции дилижансов. Карета на Билли отправлялась всего через несколько секунд.
Камерон нес на плече длинный узкий кофр. В кофре хранились помповое ружье 12-го калибра с отпиленным стволом, «винчестер» 25:35, «краг» 30:40, два револьвера калибра 0,38 дюйма и того же калибра автоматический пистолет, который Камерон купил на Гавайях у солдата, только что вернувшегося с Филиппин, где он два года сражался с повстанцами.
– Что это за пистолет? – спросил у солдата Камерон.
Они сидели где-то в Гонолулу в баре и выпивали.
– Это пистолет, чтобы кончать филиппинских уебков, – ответил солдат. – Кончает эту сволочь так намертво, что каждому нужно по две могилы.
После бутылки виски и обильного трепа о женщинах Камерон купил этот пистолет у солдата, который очень радовался, что едет домой в Америку и больше не придется им пользоваться.
Как принято в Центральном округе
Центральный округ был довольно обширный округ с горами к северу и горами к югу, а посередине – огромное одиночество. В горах полно было деревьев и ручьев.
Одиночество называлось Мертвые Холмы.
В ширину они были тридцать миль. Там имелись тысячи холмов: желтые и бесплодные летом, в лощинах много можжевельника, тут и там несколько сосен, которые делали вид, будто отбились от гор, как овцы от стада, забрели в Мертвые Холмы, потерялись и так и не смогли отыскать дороги домой.
…бедные деревья…
Население Центрального округа составляло примерно 11 сотен человек: плюс-минус смерть тут и роды там да несколько чужаков, решивших начать новую жизнь, или старожилов, решивших уехать и никогда больше не возвращаться или вернуться побыстрее, потому что соскучатся.
Как и в короткой истории человека, в округе было два городка.
Один ближе к северному горному хребту. Этот городок назывался Брукс. Другой – ближе к южному горному хребту. Он назывался Билли.
Городки именовались в честь Билли и Брукса Патерсонов – двух братьев, первопрошедших эти места сорока годами раньше и поубивавших друг друга в перестрелке одним сентябрьским днем из-за права собственности на пять кур.
Фатальный куриный спор случился в 1881 году, но и в 1902-м в округе по этому поводу еще кипели страсти: кому те куры принадлежали и кто виноват в перестрелке, поубивавшей обоих братьев и оставившей двух вдов и девять безотцовщин.
Брукс был главным городом графства, но жители Билли всегда говорили:
– Нахуй Брукс.
На ранних утренних ветрах
Сразу за Гомпвиллем с моста через реку свисал человек. На его лице было написано недоумение, будто он до сих пор не мог поверить, что умер. Он просто отказывался верить, что умер. Так и не поверит, что умер, пока его не похоронят. Тело его мягко покачивалось на ранних утренних ветрах.
С Гриром, Камероном и Волшебным Дитя в дилижансе ехал торговец колючей проволокой. Он походил на пятидесятилетнего ребенка с длинными тощими пальцами и хладно-белыми ногтями. Он ехал в Билли, а потом в Брукс продавать барабаны колючей проволоки.
Дела шли хорошо.
– Тут теперь такого много, – сказал он, показывая на тело. – Всё эти стрелки из Портленда. Их работа.
Говорил в дилижансе только он. Остальным вслух сказать было нечего. Грир с Камероном сказали то, что им было, только в уме.
Волшебное Дитя сидела так спокойно, будто ее взяли и вырастили в тех краях, где тела болтаются повсюду, как цветочки.
Дилижанс проехал по мосту, не останавливаясь. Прогрохотал по нему, точно мелкая гроза. Ветер повернул тело, и оно теперь провожало дилижанс взглядом по дороге вдоль реки, пока тот не скрылся в излучине пыльных зеленых деревьев.
«Кофе» со вдовой
Пару часов спустя дилижанс остановился у дома Вдовы Джейн. Кучер любил выпить чашечку «кофе» со вдовой на пути в Билли.
То, что он имел в виду под чашечкой кофе, вовсе не было чашечкой кофе. У него со вдовой был роман, и он останавливал дилижанс у ее дома и просто загонял пассажиров внутрь. Вдова всем давала по чашечке кофе, а на кухонном столе у вдовы всегда стояло большое блюдо с домашними пончиками.
Вдова Джейн была очень худая, но жизнерадостная женщина чуть за пятьдесят.
Затем кучер с ритуальной чашечкой кофе в руке и вдова уходили наверх. Все пассажиры сидели внизу в кухне, пили кофе и ели пончики, а кучер пил свой «кофе» со вдовой наверху, в ее спальне.
Скрип кроватных пружин сотрясал дом, как механический ливень.
Кора
Свой кофр, набитый ружьями, Камерон внес в дом. Ему не хотелось оставлять ружья без присмотра в дилижансе. Грир с Камероном никогда не носили оружия при своих личностях, если не намеревались никого убивать. Только тогда они брали оружие. А остальное время ружья проводили в кофре.
Колючий барабанщик сидел в кухне с чашечкой кофе в руке и то и дело поглядывал на кофр у ног Камерона, но так ничего и не сказал.
Хотя насчет Волшебного Дитя барабанщику было так любопытно, что он спросил, как ее зовут.
– Волшебное Дитя, – ответила Волшебное Дитя.
– Красивое имечко, – сказал барабанщик. – И если ты не против, могу сказать, что ты довольно красивая девочка.
– Спасибо.
Затем из вежливости он спросил, как зовут Грира.
– Грир, – ответил Грир.
– Это интересное имя, – сказал барабанщик.
Затем он спросил, как зовут Камерона.
– Камерон, – ответил Камерон.
– Тут у всех интересные имена, – сказал барабанщик. – Вот меня зовут Марвин Кора Джонс. Немного вы встретите мужчин со средним именем Кора. Я, по крайней мере, не встречал, а уж свет я повидал, включая Англию.
– Для мужчины среднее имя Кора – совсем другое дело, – сказал Камерон.
Волшебное Дитя встала, сходила к печке и принесла Гриру с Камероном еще кофе. И колючему барабанщику налила. Она улыбалась. На столе стояло большое блюдо с пончиками, и все их ели. Вдова Джейн умела готовить.
Дом, как зеркало, не переставал отражать толчки кровати наверху.
Грир с Камероном выпили еще и по стакану молока из красивого фаянсового кувшина. Время от времени они любили выпить по стакану молока. А кроме того им нравилась улыбка на лице Волшебного Дитя. Сейчас она улыбнулась в первый раз.
– Меня назвали Корой в честь моей прабабки. Мне-то что. На вечеринке она познакомилась с Джорджем Вашингтоном. Рассказывала, что он был очень приятный человек, но ростом немножко ниже, чем она рассчитывала, – сказал колючий барабанщик. – Со мной знакомится много интересных людей, когда они узнают, что мое среднее имя Кора. У людей от этого просыпается любопытство. Да и забавно. Мне-то что, если люди смеются, потому что для мужчины забавно носить среднее имя Кора.
Против праха
Кучер и вдова спустились по лестнице, мило и нежно обхватив друг друга руками.
– С вашей стороны действительно очень мило, что вы мне это показали, – сказал кучер.

Бротиган Ричард - Чудище Хоклайнов => читать онлайн книгу далее