А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Индейские женщины, продававшие украшения и разные изделия ручной работы, улыбались и подмигивали, указывая на них. Прохладный летний ветерок призывно играл ковриками навахо, раскачивал бусы и уборы из перьев.
– Здания такие старые, – сказала Саммер, наслаждаясь теплом его руки на своей руке.
– Город был основан в тысяча семьсот шестом. – Улыбка Гейба была похожа на фотовспышку на его загорелом лице; шляпа, надвинутая на лоб, затеняла его глаза. – Вам бы увидеть его на Рождество. Улицы и крыши украшаются тысячами свечей в коричневых бумажных пакетах. Когда на город опускается ночь и падающие снежинки сверкают в лунном свете, это фантастическое зрелище.
– Не могу дождаться, – выдохнула Саммер, крепче сжимая его руку. – Вы приедете сюда со мной в декабре, чтобы показать все это?
Заставив ее вздрогнуть, Гейб резко остановился и повернул ее лицо к себе.
– Вы будете здесь? До Рождества еще целых шесть месяцев.
Она смотрела в его глаза, но не могла ничего прочесть в их темных глубинах.
– А где мне еще быть?
Его смех прозвучал резко.
– Снова в вашем безопасном городе, где яркие огни и приятная погода.
Саммер вдруг показалось жизненно важным, чтобы он поверил ей. Она взяла другую его руку в свою и крепко сжала обе.
– Теперь мой дом Бар-Дабл-Эс. Я никуда не уеду.
У него вырвалось нечто среднее между смехом и стоном.
– Дорогая, когда вы уедете, Бар-Дабл-Эс будет моим. Несмотря на это, мне чертовски хочется вам верить. Будь я проклят, если знаю почему. – Он мягко высвободил свою руку и продолжил прогулку. – Идемте. Церковь Сан-Фелипе де Нери – это зрелище, которое вы не захотите пропустить.
После того как они обошли весь Старый город и вернулись к пикапу Гейба, Саммер нервно зажала руки между колен и сказала ему, куда хотела бы поехать дальше.
Она ожидала, что он будет возражать, может быть, даже повысит голос. Наихудший сценарий, как говорил Ричард, был бы, откажись он вообще везти ее. Но она была совершенно не готова, что он рассмеется.
– Вы собираетесь сказать мне, зачем вам нужны еще книги? – В глазах Гейба плясали искорки, когда он поворачивал ключ и заводил мотор. – Не могу представить, что вы будете с ними делать.
– Может быть, я хочу организовать библиотеку, – сказала она беспечным голосом, наблюдая за его реакцией.
Он повернул пикап на стоянку и припарковался.
– Теперь понимаю, «Библиотека Бар-Дабл-Эс». Гм.
Хотя Саммер и не ждала, что он отнесется к ее затее серьезно, это обидело ее.
– Вам не понять.
– Правда, – сказал Гейб, нежно положив свою загрубелую руку на ее руку. – Мы приехали.
Она осторожно высвободила свою руку и огляделась. Они были на стоянке, ничем не отличавшейся от любой другой стоянки в Альбукерке или Хьюстоне. Большая написанная от руки вывеска на фасаде старого склада гласила: «Старые книги».
– Подождите здесь. – Саммер выскользнула из пикапа. – Я постараюсь недолго.
– Нет. – Открыв свою дверцу, Гейб обошел машину. – Я хочу зайти внутрь.
– Разве вы не предпочтете выпить чашечку кофе, пока я делаю покупки?
– Нет. – Он внимательно посмотрел на нее. – Я знаю, что я большой и грубый, но не настолько же. Вы боитесь, что я буду как слон в посудной лавке?
– Отлично. – Она с улыбкой уступила. – Если вы настаиваете.
Гейб видел, что она смотрит на него со слабо скрываемым ликованием ребенка на Рождество. Он медленно улыбнулся, думая, может ли здесь найтись книга, которая научит его, как приручить городскую женщину. Он с болью подумал, зачем хотел этого.
– Идемте. – Он протянул руку.
Она помедлила секунду и приняла ее.
– Мне нужно купить очень много книг.
Он насмешливо посмотрел на нее.
– О сельском хозяйстве и верховой езде?
Как будто не поняв, что он дразнит ее, она сделала вторую попытку.
– Может быть, – ответила она, и на ее лице расцвела улыбка, напомнив ему пустынный кактус.
Колючая штучка, но редкостной красоты, подумал он, чувствуя странную нежность, смешанную с желанием. Ее рука, такая маленькая и изящная, с нежной и бледной кожей, доверчиво лежала в его руке. Он заметил контраст и подумал, как бы это выглядело, если бы она лежала с ним, его смуглая кожа на ее белой, его жесткость против ее нежности. Его тело напряглось от этих мыслей.
– Гейб? – Будто почувствовав его желание, Саммер попыталась высвободить руку. – С вами все в порядке?
Он невольно скользнул взглядом по ее лицу.
– А что со мной может быть?
– Не знаю. – Ее голос звучал обеспокоенно. – Только что вы выглядели свирепым.
Он с усилием заставил себя подумать о чем-то другом. О чем-то, кроме ее свежего чистого запаха. Не о том, как ее волосы сияют, словно белая грива в теплом солнечном свете. Не о том желании, которое не давало ему заснуть.
– Просто устал, – солгал он. – Идемте. – Они вошли в магазин.
Гейбу пришлось двенадцать раз пройти от магазина к машине даже с учетом помощи двоих крепких студентов колледжа, подрабатывающих продавцами. Когда Саммер покупала книги, она покупала их коробками. Достаточно, чтобы заполнить весь кузов его пикапа.
В ее покупках, казалось, не было никакой логики. Она скупала детские книжки и книги для взрослых, учебники и религиозные тексты. Любовные романы и детективы. Даже если она будет читать по книге в день, он сомневался, что она когда-нибудь прочитает их все.
Но он никогда не видел ее такой счастливой. Сияя румянцем, она порхала от секции к секции, выхватывая то тут, то там книги. Продавец принес ей коробку, а когда стало ясно, что одной будет недостаточно, еще несколько. После двух часов пролистывания и внимательного чтения Саммер выписала чек, увидев который Гейб содрогнулся.
Когда они снова сидели в машине, направляясь к дому, Саммер удовлетворенно вздохнула и откинула голову на спинку сиденья.
– Спасибо, – мягко сказала она.
– За что? – Вновь ожившее желание сделало его голос резким.
– За помощь. За то, что ничего не сказали. За то, что не задали ни одного вопроса.
В ее улыбке были одновременно и нежность, и сила. Ее глаза закрылись, когда она поднесла руку ко рту, чтобы скрыть зевок. Запах ее дорогих духов наполнял небольшое пространство кабины.
Волны желания снова захлестнули его тело. Гейб выругался про себя, приказывая себе смотреть на дорогу, а не на соблазнительную женщину, откинувшуюся на сиденье рядом с ним.
– Я решил, что вы сами скажете мне, когда захотите.
Она кивнула, как сонный ребенок. Она придвинулась ближе, заставив его сердце отбивать барабанную дробь.
– Скажу, – пообещала она, снова зевнув. Ее рука поднялась, чтобы лечь на его плечо. Он вздрогнул, это прикосновение обожгло его, как будто она была в огне.
Он определенно был. Гейб молился, чтобы она не увидела, где его желание стало таким очевидным.
Снова зевнув, Саммер прижалась ближе. Ее вздох прозвучал как извинение, что ее голова прикорнула на его плече. Нежное, как весенний бриз, ее дыхание щекотало его шею. Медленно, чтобы не испугать ее, Гейб подвинулся так, чтобы видеть ее лицо.
Не подозревая, как она влияет на него, Саммер Шоу спала. Гейб почувствовал прилив ликования, а потом какую-то умиротворяющую нежность. Он каким-то образом заслужил долю доверия, иначе она не положила бы голову ему на плечо. Он мог бы моментально уговорить ее передать ему ранчо. Он удивился, почему эта мысль не доставила ему никакого удовольствия.
Они подъехали к ее дому в половине десятого. Чтобы не будить ее, он не выключил мотор, когда убирал шелковистые волосы с ее лица. Его желание как-то утихло, хотя все еще пульсировало где-то в глубине. Он подумал, что она сделает, если он разбудит ее поцелуем, долгим, чувственным, от которого тают кости и кровь загорается огнем.
Одна мысль об этом воспламенила его желание. Снова. Гейб неохотно заглушил мотор и нежно потряс Саммер.
– Просыпайтесь, городская штучка.
Бормоча что-то, она медленно пошевелилась, как женщина, готовая для любви. Ее грудь коснулась его руки, сосок затвердел. Стиснув зубы, Гейб приказал себе оставаться равнодушным.
Но его тело объявило его лжецом.
– Гейб? – Даже ее голос притягивал его. Хрипловатый, сексуальный. Руки прочь, напомнил он себе. Она еще в полусне.
Саммер потянулась и потерла ладонями плечи.
– Проснитесь. – Он молился, чтобы она не заметила его возбуждения.
– Книги, – вспомнила она и широко распахнула глаза. – О, Гейб, мы же должны выгрузить все эти книги!
Он застонал.
– Запросто, – удалось ему выговорить сдавленным голосом. «Рыбалка, думай о рыбалке. Или о скачке на дикой лошади, или о клеймении скота, или о чем угодно, кроме этого восхитительного тела, прильнувшего к тебе». – Книги, – в оцепенении повторил он, помогая Саммер сесть прямо и выйти из машины. – Я начну их разгружать.
Он не смотрел, как она вошла в дом. Он выгрузил книги в рекордное время, забрался в свой пикап и поехал домой, мечтая о холодном душе.
Сразу за магазином был фасад заброшенного склада. Кристал говорила Саммер, что когда-то там был обувной магазин. Сейчас он стоял пустой, и табличка с надписью «Продается» висела на нем так долго, что буквы выгорели и были почти не видны сквозь запыленное окно. Как только Саммер увидела его, она поняла, что это здание идеально подойдет для ее библиотеки.
– Сколько? – спросила она Рона Хатченза, местного агента по недвижимости.
Он удивленно вытаращил на нее глаза.
– Сколько за это? За аренду?
– Нет. – Кружась по пыльной комнате, Саммер рассмеялась. – Я хочу купить.
Рону понадобилась всего секунда, чтобы справиться с шоком от ее слов и заняться делом. Через час место принадлежало ей. Она решила какое-то время не афишировать свои планы. Никто – включая Гейба – не должен был знать. Она сделает объявление на вечеринке.
Глава 8
Три недели спустя Гейб постучал в дверь дома Саммер.
Она открыла ему в платье, которое обтягивало каждый изгиб ее тела, и первой его мыслью было, как же замечательно она выглядит. Второй пришла мысль, что она одета слишком нарядно. Если она хочет прижиться здесь, ей никогда не удастся это в платье, похожем на плотное облако шелка, точно такого же карамельного цвета, как ее глаза. Она сделала и прическу, одну из тех элегантных укладок, которые просто кричали о моде вкупе с дорогими каплевидными жемчужинами в ее ушах и изысканным макияжем. Даже лак на ногтях совпадал по цвету с помадой.
Он никогда не видел ее такой очаровательной и такой желанной. И такой не соответствующей этому месту.
Тихонько чертыхаясь, Гейб думал, как сказать ей это.
«Вам здесь не место». Его собственные слова вернулись, чтобы терзать его. Как и ее ответ и ее грустный голос, когда она произнесла это: «Мне нигде нет места».
Он знал, как сильно она хотела стать частью Сабина, стать одной из них, а не заезжей модницей, играющей в сельскую жизнь.
Саммер безусловно выглядела прекрасно. Но если он позволит ей быть на ее собственной вечеринке в этом великосветском хьюстонском платье, пойдут разговоры. И смешки, и шепоток друг другу на ухо. Она никогда не сможет стать здесь своей, несмотря на все усилия. Жители Сабина были простыми людьми. Они запомнят. Она навсегда останется «девушкой в том дорогом городском платье».
И все же она была такой очаровательной, что у него пересохло во рту.
– Ну? – Саммер требовала ответа с тревожным блеском в глазах. – Что вы думаете?
Гейб посмотрел вниз на свои потертые джинсы и поношенные сапоги.
– Я думал, вы сказали, это будет барбекю.
Нахмурившись, Саммер озадаченно посмотрела на него.
– Так и есть. А что?
Откашливаясь, он старался не смотреть ей в глаза.
– Вы выглядите так, будто собираетесь в театр или что-то вроде этого. – Он почувствовал себя вдвое хуже, когда услышал, как она резко глубоко вдохнула.
– Вам не нравится мое платье? – Она говорила, как обиженный ребенок.
Медленно, сознавая, что это опасно, но понимая, что ничего нельзя изменить, Гейб позволил своим глазам задержаться на ее женственной фигуре, которую это платье так хорошо облегало. Ее соски затвердели под его взглядом, заставив его кровь закипеть.
– Оно прекрасно, – хрипло произнес он, жалея, что не может найти слов, чтобы выразить, какой очаровательной и сексуальной она в нем выглядит. Нет, он, скорее, показал бы ей это, обведя рукой изящные линии ее тела, исследуя, прикасаясь. Ласкать руками ее грудь, как ему давно хотелось.
– Гейб.
Он моргнул, его бросило в жар, когда он осознал, куда улетели его мысли.
– Что?
Храбро вскинув подбородок, Саммер старалась скрыть свое разочарование.
– Это то, что я бы надела в Хьюстоне, чтобы быть хозяйкой на барбекю. Я не знала, что еще надеть.
– Джинсы. – Его голос был сиплым от сдерживаемого желания. Одного взгляда на нее было достаточно, чтобы его тело мгновенно пришло в готовность. – Джинсы и футболка. Сапоги или теннисные туфли.
Она взглянула на него, ее лицо прояснилось.
– Спасибо, – тихо сказала она, протягивая изящную руку.
Он сделал вид, что не заметил этого.
– За что?
– За то, что были другом.
Он фыркнул. Дружеские мысли были в этот момент самыми последними в его голове. Поморщившись, он махнул рукой, как бы прогоняя ее.
– Идите, городская штучка, переоденьтесь. А я пока установлю и подготовлю гриль.
Она еще раз взглянула на него и поспешно ушла.
Поглощенный смешиванием ингредиентов своего знаменитого пивного соуса барбекю, Гейб не слышал, как подошла Саммер.
– От меня что-то требуется до того, как я накрою столы?
– Андерсон все сделает, – ответил он, не оборачиваясь.
– Я знаю, что он поставит столы, но мне нужно постелить скатерти и разложить украшения.
Гейб удивленно покачал головой.
– Скатерти и украшения? Это же не какой-то раут в Хьюстоне. Деревянные столы и картонные тарелки – вот все, что вам нужно.
Она молчала так долго, что он наконец повернулся и посмотрел на нее.
– Я не знала, – тихо сказала она. – Я просто хотела, чтобы все было идеально.
Гейб осматривал Саммер с ног до головы, не обращая внимания на ее слова. Темно-синие джинсы плотно облегали ее тело. Рубашку цвета оленьей кожи она завязала узлом на талии и надела одну золотую цепочку. На этот раз она не стала завивать свои волосы цвета меда и оставила их свободно ниспадающими на плечи. Сжав руку в кулак, Гейб страстно желал ощутить их шелковистость своими пальцами. Она была абсолютно, захватывающе красива. Черт, признал он, она могла бы надеть холщовый мешок и все равно выглядеть прекрасно.
– Что? – глупо спросил он.
Ее глаза затуманились.
– Ничего, забудьте. – Она отвернулась.
Его рука бессознательно поднялась, чтобы остановить ее.
– Простите. Я забыл, что вы иногда как полудикий жеребенок. Знаете, я сейчас подумал и считаю, что скатерти и украшения будут очень кстати. Что-то новенькое, для разнообразия.
В ее лице промелькнуло недоверие и что-то еще, очень созвучное его собственному голоду, чтобы он остался неподвижным. Ее взгляд скользнул по его телу, как огонь, и вернулся к лицу.
– Я не знаю… – сказала она.
– Гости начнут собираться через час. – Он заставил себя окаменеть под ее взглядом. – Вы собираетесь стелить свои скатерти или нет?
Это был вызов, и они оба знали это.
– Да. – Она вскинула подбородок, как будто бы подзадоривая его возразить. – И украшения тоже.
Пряча улыбку, он пожал плечами.
– Хорошо. – Сунув руку в карман, он вытащил маленькую красиво завернутую коробочку. – Вот.
Ее глаза потемнели от любопытства.
– Что это?
– Поздравляю с двадцать шестым днем рождения.
Она вспыхнула.
– Как вы узнали?
– Мне сказали Кристал и Андерсон.
Вертя в руках коробочку, как будто бы в ней была бомба, Саммер неуверенно улыбнулась ему.
– Вы не должны были…
Было множество вещей, которые он не должен был делать.
– Ну же, откройте ее.
Стараясь скрыть свое похожее на детское возбуждение, Саммер развернула яркую обертку. Гейб заметил, что ее ногти стали гораздо короче, некоторые даже обрезаны максимально коротко. Довольно странно, но он вдруг понял, что скучает по тому прошлому безупречному маникюру.
– О, Гейб, часы. – Она разглядывала овальный циферблат, как будто не понимая, как они работают. – Они просто очаровательны, но…
– Я заметил, что у вас нет часов. – Оборвав ее возражения, он взял часы из ее нежных пальцев. – Вот так, позвольте, я помогу вам.
У него перехватило дыхание, когда ее чудесные глаза засветились янтарем.
– Спасибо.
Ее кожа была как шелк. Он застегивал браслет дольше, чем необходимо, лаская руку под ним. Саммер вздрогнула и убрала руку.
– Спасибо, – снова сказала она, ее дыхание слегка прерывалось. – Они великолепны.
Их красота побледнела на ее фоне.
– И время тоже точное, – сказал он, взглянув на свои часы. – Вообще-то гости вот-вот начнут собираться.
– О, – она всполошено огляделась, – мне еще так много нужно сделать. – Она взглянула на часы, как будто делала это многие годы.
Желание прикоснуться к ней снова, притянуть ее ближе и ощутить ее губы бушевало в нем как огонь.
Он глубоко вздохнул и постарался улыбнуться.
– Тогда лучше поспешить. – Он с болью смотрел, как мягко покачивались ее бедра, когда она уходила.
Похоже, на барбекю собрался весь Сабин. Мэгги принесла двадцать фунтов картофельного салата, кто-то еще принес бобы, и везде, куда ни кинь взгляд, лежали противни с золотистым кукурузным хлебом. В общей сложности Гейб насчитал двадцать один пирог, две чаши с кобблером и по меньшей мере десять больших арбузов.
Он также заметил, что один из новых ковбоев Хэнка, Маккоу, смотрит на Саммер, как ястреб на кролика, это Гейб собирался немедленно прекратить. Он многозначительно взглянул на парня и подошел к Саммер, которая приветствовала каждого гостя, непринужденно смеясь и болтая, как будто всю жизнь устраивала деревенские праздники.
День был полон смеха и удовольствия. Гейб обнаружил, что начинает верить вопреки всем сомнениям, что Саммер сможет прижиться здесь, что она и правда может остаться. К нему подсел Рон Хатченз.
– Она при деньгах, – сказал он, проследив за взглядом Гейба, обращенным к Саммер, которая стояла, смеясь над какой-то шуткой Мэгги, с пустой миской от бобов в одной руке и кувшином чая со льдом в другой. Гейб раздраженно посмотрел сверху вниз на лысеющего агента по недвижимости и удивленно наклонил голову.
– Что?
Рон сделал большой глоток пива.
– У этой малышки Саммер Шоу полно денег. Просто куры не клюют. Она купила магазин старика Хейнза на Мэйн-стрит. И заплатила наличными.
Очевидно, Рон слишком долго сидел на солнцепеке. Или выпил слишком много пива. Все в городе знали, что миссис Хейнз хотела слишком много за это бесполезное строение, которое было когда-то магазином обуви и сапожной мастерской. Черт, да она уже столько лет не может его продать.
– Саммер купила его?
– Да. – Вытирая блестящий лоб видавшим виды платком, Рон посмотрел на Гейба с хитрой ухмылкой. – А я получил фантастические комиссионные.
– Ты не врешь?
– Нет.
– А она сказала зачем?
Улыбка Рона стала шире, обнажая пожелтевшие зубы.
– Нет. Но мне наплевать. Дело сделано.
Ветерок донес до них смех Саммер, легкий и музыкальный.
– Понятно. – Но он ничего не понимал. Сможет ли он вообще когда-нибудь понять женщин? Он подумал, не хочет ли Саммер превратить это место в какой-нибудь магазин модной одежды. Она наверняка понимает, что женщины Сабина не носят модных платьев. Они покупают себе джинсы в местном магазине, так же, как их мужья. Для женщин на ранчо на первом месте была практичность. Не красота и не мода. И не сексуальность, добавил тоненький голосок в его голове. Гейб не обратил на него внимания.
– Не могу в это поверить. – Осушив свое пиво, Рон широко улыбнулся Гейбу. – Я думал, может, она говорила тебе, зачем ей это место.
Оторвав взгляд от Саммер, Гейб посмотрел на Рона и медленно покачал головой.
– Нет, не говорила.
Рон пожал плечами.
– Кто знает? И кого это волнует?
Гейб понял, что его волнует. И очень сильно.
– Извини. – Протискиваясь среди гостей, Гейб направился к Саммер. Занятая оживленной беседой с женой Маккоу, Саммер не видела его до тех пор, пока он не оказался рядом с ней.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14