А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Оглянулся быстро вокруг – больше никого.
– Где он? – спросил мягко Кентон, останавливаясь рядом.
Чарити посмотрела на него и даже не удивилась.
– Что?
Ему было стыдно, однако он повторил свой вопрос:
– Где он?
Она смутилась и, кажется, непритворно. Он оценил ее игру.
– Где – кто?
Кентон так заскрежетал зубами, что было слышно.
– Мужчина, с которым ты встречалась тут, – сказал он. – Твой любовник!
Ужас и протест отразились на ее лице.
– Вы с ума сошли!
– Я сошел с ума? Возможно. – Он поднял ее и схватил в свои объятия. – Он целовал тебя? Вот так?
Прежде чем ошеломленная женщина успела среагировать, он взял ее за подбородок и поцеловал в губы – жадно и страстно.
Она сопротивлялась сначала, но потом затихла и такой оставалась, пока его ярость не сгорела дотла.
Он оторвался от нее наконец и посмотрел ей в лицо.
Глаза ее были закрыты, а под густыми ресницами блестели слезы.
– Чарити… – сказал он дрогнувшим голосом.
Ее печальные заплаканные глаза чистого янтарного цвета взглянули быстро на него.
– Да, – сказала она глухо. – Он поцеловал меня один раз. И после этого у него шрам на лице.
Она подняла левую руку и пальцами слегка дотронулась до своей щеки.
– Посмотри на меня, Чарити.
Он взял ее руку, совершенно безвольную. Чарити послушно подняла глаза и посмотрела на него, но каким-то невидящим взором.
– Чем ты ударила его, Чарити?
Этот вопрос привел ее немного в чувство. Она ожила, порозовела и усмехнулась даже.
– Я ударила его кнутом, – сказала она.
– Молодец! Хорошо, что ты сегодня без кнута, а то огрела бы и меня.
Она улыбнулась слегка и покачала головой.
– Нет, никогда.
– Добро всегда остается добрым – сколько бы ни страдало?
Она покраснела, заметив, что он до сих пор держит ее за руку, и попыталась освободить руку. Он отпустил ее. А затем сказал слегка небрежным тоном:
– Может, мы все-таки сядем? Чарити засомневалась.
– Я никому не сказала, куда пошла.
– Ты пришла сюда, чтобы встретиться с человеком, у которого к тебе есть одно незаконченное дельце, так? – спросил Тиндейл.
– Да, – прошептала Чарити.
Она думала, что увидит осуждение в его глазах, но вместо этого видела понимание.
– Кто он такой?
Она помолчала. Его серьезные серые глаза смотрели в ее настороженные янтарные.
Затем Чарити сдалась. Она вздохнула и сказала:
– Он мой отчим.
Кентон очень удивился. Он спросил просто:
– Ты мне расскажешь все?
– Да.
Они снова сели на лавочку. Рядом, не сговариваясь. Чарити начала с того, как Брендан Райан очаровал ее мать, и закончила их бегством, не преминув рассказать и о деньгах.
– Теперь вы видите, что я еще и воровка.
Она сидела, опустив плечи под грузом этой своей тяжелой истории.
– Моя бедная девочка, – сказал Тиндейл. – А что тебе оставалось?
Он взял ее ладони в свои и нежно сжал ей пальцы.
– Такие красивые нежные ручки, – сказал он. – И такие сильные.
Чарити взглянула на него, не понимая. А он спросил:
– Значит, ты видела отчима этим утром?
– Да.
– Чего он хочет от тебя?
– Чтобы мы жили одной семьей. А я должна познакомить его с моими друзьями.
– Что?!
– Конечно, я отказала. Тогда он стал угрожать. Мол, он является опекуном Пруденс, и Филипп должен просить у него разрешения на брак с ней. Я рассердилась и пригрозила подать в суд, а он сказал, что это я нарушила закон. Брендан дал мне время до завтра. Он требует, чтобы я вернула деньги, которые взяла.
Граф нахмурился после этих слов.
– Как он нашел тебя? Как узнал о Пруденс и Филиппе?
– Один человек из Гринхилла узнал меня в Парке. Вы тоже там были, сэр. Я стала тогда отрицать, но он написал Брендану письмо. Однако все остальное Брендан узнал сам. – Она вздрогнула и посмотрела ему в глаза: – Он только вчера приехал и увидел меня случайно. Ваш грум сказал ему, как вас зовут. А дальше уж все было просто. Он обо всем узнал из сплетен. Ведь мужчины любят посплетничать не меньше, чем женщины, – закончила она, ухмыльнувшись.
– Чарити, деньги не проблема. Я могу хоть завтра…
– Нет! Это не поможет. Даже если я упаду так низко, чтобы занимать деньги, которые никогда не смогу отдать. Разве вы не понимаете, – быстро продолжала она, видя, что он собирается что-то сказать. – Брендан Райан ненавидит меня так же, как и я его. Если он не сможет использовать нас, он будет рад предать дело огласке. Он…
– Как он выглядит? От этого прозаического вопроса Чарити сразу пришла в себя.
Она вздохнула и собралась с силами.
– Он высокий, почти как вы, но не такой мощный. Хотя он очень сильный. Ему тридцать семь лет, но выглядит он гораздо моложе. У него черные кудрявые волосы и черные глаза. Вообще, он настоящий красавчик, и голос у него как мед. Но это только внешность у него симпатичная, а на самом деле он змея!
– Чарити, – твердо сказал Тиндейл, – ты можешь быть уверена, что я не позволю этой змее кусать тебя и Пруденс. Ты говоришь, что он неплохо разбирается в лошадях?
– Да, этот бизнес он знает отлично.
– Вы должны встретиться завтра утром?
– В девять часов.
– Тогда позволь мне заняться этим делом.
– Но…
– Ты мне веришь, Чарити?
Он посмотрел ей в глаза.
– Конечно.
– Тогда забудь об этом и не беспокой Пруденс. Не говори ей о том, что Райан в городе. Идем, я провожу тебя домой. Ты выглядишь очень уставшей.
Он придержал ее нежно и помог встать на ноги. Глядя на ее бледное лицо, граф сказал как бы между прочим:
– Могу я предложить вам позавтракать после всего этого? Вам нужны силы, чтобы защищаться.
Чарити улыбнулась слегка.
– Хотите я скажу одну пословицу? «Верный друг – это надежная защита, и тот, кто нашел такого друга – нашел сокровище».
Кентон не стал возражать, что попал в категорию только друга. В последние полчаса он нашел-таки разгадку недоверчивого отношения Чарити вообще к мужчинам. Он понял, что дружба, это та основа, на которой можно строить дальнейшие отношения.
– Спасибо, – сказал он искренне.
Для них никто не существовал, когда они шли по тропинке обратно. Они ни разу не оглянулись на лавочку возле пруда и не заметили мужчину в темно-зеленом костюме, который вышел из-за дерева. Этот мужчина последовал за ними на некотором расстоянии.
Он приблизился к ним только тогда, когда они уже были у ворот Парка. Здесь он махнул рукой проезжавшему экипажу и приказал кучеру следовать за кебом, который взяла эта пара. Вскоре его старания были вознаграждены. Кеб остановился у дома на Верхней Уимпол-стрит. Чарити попрощалась со своим спутником и вошла в дом.
Не зная, надо ли следить за графом, этот мужчина ничего не сказал кучеру, и кеб скрылся за поворотом. Теперь он знал главное – где живут его падчерицы. Брендан Райан отдал новый приказ кучеру и поехал готовиться к решающей битве.
15
Проводив Чарити, граф вернулся домой и плотно позавтракал, следуя своему собственному совету.
Затем он вызвал Джимсона, своего лакея, и сказал, что больше не сердится на него. Это успокоило его совесть. Но, к сожалению, это не придало мыслям конструктивный ход.
Очень уж не хотелось, чтобы такой негодяй, как Брендан Райан, обогащался за счет него. Но Чарити и Пруденс находились в опасной ситуации. Закон был на их стороне, но если дело получит огласку, то пострадает в первую очередь репутация Чарити.
Любителей посплетничать всегда найдется предостаточно. Хотя она не совершала никакого греха. Просто была игрушкой в руках ее отчима. Чарити все вынесла стоически, потому что любила мать и сестру. После смерти матери она добилась свободы и спасла Пруденс. Она и после бегства из Ирландии каждый день совершала подвиг – жила под чужим именем и боялась разоблачения.
До сих пор у Брендана Райана не было возможности разоблачить ее в глазах всего света. Но, судя по его активным действиям, он был малый не промах, симпатичный и привлекательный негодяй. Надо, чтобы он убрался как можно скорее из Лондона, пока не начал какую-нибудь клеветническую кампанию против своих падчериц.
Брендан не удочерял Пруденс по закону, но семь лет фактически заменял ей отца. Так что, из этой истории при желании можно было раздуть хорошенький скандал.
Кентон сидел один в столовой и мрачно ел ветчину. Он думал – отдавать восемьсот фунтов стерлингов отчиму Чарити или не отдавать…
После второй чашки кофе он решил, что физическое устранение этого человека очень заманчиво, но рисковано. Деньги все-таки придется завтра отдать.
Он скривился. «Это ведь не что иное, как шантаж!» – подумал Тиндейл.
Дворецкий, который только что вошел в комнату, чтобы снять крышку с мясного блюда, заметил недовольное выражение на лице хозяина.
– Кофе горький, милорд? – заволновался слуга.
– Нет, кофе превосходный, – сказал Тиндейл с рассеянным видом.
И подставил чашку для новой порции. Он знал, что слуга разнесет весть о его плохом настроении по всему дому, но сейчас ему было не до того.
Тиндейла заботило другое. Было у него одно большое подозрение. Отдать деньги отчиму Чарити, конечно, можно. Но это не решит проблемы.
Судя по всему, этот мужчина ужасно самовлюбленный. Чарити оставила ему шрам на лице. Но большую рану она нанесла его самолюбию, когда отвергла его ухаживания. Прошло много времени, и вдруг он бросается в погоню за ней.
У него была лишь непроверенная информация. Как он думал найти Чарити в городе, где больше миллиона человек? Нет, такой тип не успокоится, даже если вернет свои деньги. Он не простит своим падчерицам, что они сбежали от него. Мог ли он всерьез говорить о том, чтобы Чарити представила его своим новым друзьям? Нет, конечно!
Короче, вопрос был совершенно ясен, если… Если верить словам Чарити.
Действительно, раньше Кентон ей не доверял. Даже вчера, к своему великому стыду, он хотел обвинить ее! И все из-за нескольких слов, нацарапанных на листке бумаги совершенно незнакомым ему человеком.
Чувство ревности одолевало его. И он добавил еще страданий Чарити к тем, что она пережила в доме своего отчима. Она со спокойным достоинством снесла его поцелуй и могла затем раздавить его как червя, но вместо этого проявила свою милость. Более того, она поверила ему.
В этот момент его охватила волна нежности к ней. «Я не подведу ее никогда!» – поклялся он, вставая из-за стола.
Поднимаясь по лестнице в свои апартаменты, граф поклялся еще, что ни при каких обстоятельствах он не намерен прощать Брендана Райана. Тот должен ответить за его постыдные действия по отношению к Чарити.
А пока… Пока можно начать с денег. Тиндейл готов даже предложить ему своих чистокровных лошадей для тренировки – естественно, за молчание. Но если он пикнет хоть слово… «Уничтожу», – подумал Тиндейл.
Несколько часов спустя, закончив свои дела в Сити и пообедав в «Уайт», граф вернулся домой.
Радовало то, что в городе пока не слышно было сплетен о сестрах Леонард. Но по другому и быть не могло. Если Райан вчера обедал «У Крибса», то до «Уайта» ему еще далеко. Хотя это ничего не значило. Сплетни просачиваются сквозь любые стены.
Отдав дворецкому трость, шляпу и перчатки, лорд Тиндейл поинтересовался:
– Кто-нибудь заходил?
– Да, сэр. Час назад был один джентльмен. Он оставил свою визитную карточку, которую я положил вам на стол вместе с корреспонденцией.
– Спасибо.
Граф прошел в свой кабинет и сел за большой стол, заваленный книгами и документами.
Он просмотрел корреспонденцию и нашел визитную карточку. Тиндейл замер на секунду, когда прочитал на ней – «Сэр Роберт Уиксфорд, баронет».
Его пальцы сжали сильнее карточку. Неделю назад Кентон написал сэру Джефри Уиксфорду письмо, в котором сообщал о том, что сестры Леонард находятся в Лондоне и его кузен собирается сделать предложение Пруденс. Кентон чувствовал, что обязан это сделать, но не ожидал получить ответ… после того, как Чарити рассказала о втором браке ее матери.
Кентон смотрел на визитную карточку. Она означала, что сэр Джефри умер, и его сын теперь стоит во главе семейства.
Тот факт, что сэр Роберт лично приехал в Лондон, был весьма знаменателен для сестер Леонард. Ведь они думали, что совсем одиноки.
И надо же было этому случиться в тот момент, когда их отчим готовит им удар!
Кентон перевернул карточку, чтобы посмотреть, не оставил ли сэр Роберт там свой адрес, по которому его можно найти в городе. Он обрадовался, увидев несколько строчек. Баронет приглашал его пообедать вместе с ним в отеле «Грильон».
Уже через пять минут Тиндейл послал лакея с запиской, сообщая, что принимает приглашение. Затем он пошел наверх переодеваться, чувствуя себя гораздо лучше, чем утром.
Ровно в семь часов лорд Тиндейл вошел в отель «Грильон» и спросил, здесь ли сэр Роберт Уиксфорд.
Он ждал не больше двух минут, а затем к нему подошел худой седоватый мужчина в строгом костюме личного секретаря.
– Лорд Тиндейл? – спросил он. – Меня зовут Престон. Я слуга сэра Роберта Уиксфорда. Прошу вас следовать за мной, сэр, и я провожу вас в столовую, которая предназначена специально для сэра Роберта.
Тиндейл пошел следом и оказался в приятной комнате, хорошо освещенной. Подсвечники стояли на двух столиках по бокам. Большой стол был накрыт белоснежной скатертью.
Дверь рядом с камином открылась, и вошел мужчина среднего роста, рыжий, с правильными чертами лица.
Когда он приблизился, Кентон увидел, что у него большие синие глаза. Черная повязка делила рукав его костюма надвое. Хотя он был на несколько лет старше, но чувствовалась в нем какая-то неуверенность.
– Лорд Тиндейл? Я Роберт Уиксфорд. Спасибо, что пришли. Надеюсь, я не доставил вам неудобств, попросив об этой встрече?
Мужчины пожали друг другу руки. Тиндейл сказал:
– Здравствуйте, сэр Роберт. Очень рад встрече с вами. Я даже не надеялся на это. Ведь сэр Джефри Уиксфорд отказался от своей дочери и ее дочерей.
– К сожалению, это так. Но мой отец умер в прошлом месяце. Я даже не знал о смерти моей сестры, пока не нашел среди бумаг отца письмо одной нашей родственницы.
Кентон заметил горечь в голосе сэра Роберта.
– Для вас это был удар? – спросил Кентон. В глазах сэра Роберта мелькнула боль.
– Да, – сказал он. – Мы с сестрой очень дружили в детстве. Эмили была всего на два года старше меня. В шестнадцать лет она обручилась с Бенджамином Леонардом, и мой отец отказался от нее. – Его голос дрожал от избытка чувств. – Только я сам знаю, как велика моя вина перед ней. Но мой отец был очень властный человек, и я даже не пытался искать Эмили все эти годы. Могу я предложить вам бокал вина? – спросил он быстро, прервав свои объяснения.
Кентон охотно согласился, наблюдая, как сэр Роберт несколько порывисто подошел к столу и взял графин с вином.
Желая разрядить обстановку, Кентон сказал, принимая бокал:
– Думаю, что я узнал бы вас, если бы мы встретились где-нибудь случайно. Вы и ваша младшая племянница очень похожи.
– Действительно? Эмили была больше похожа на нашу мать. Чарити одна только в отца, хотя у нее другие глаза. Возможно, от собственного отца. Я никогда не видел Бенджамина Леонарда.
– Но вы видели Чарити?
– Однажды. Я узнал, что она учится в Бате, и смог навестить ее. Тогда ей было пятнадцать лет, и она мне очень понравилась. Очаровательная девочка! – Сэр Роберт оживился, но потом снова сник. – Мой отец пригрозил, что вычеркнет меня из завещания, если я хоть раз еще попытаюсь увидеться с Эмили и ее детьми. Я как раз собирался жениться и не стал с ним спорить. Надо было послать его к черту! Но, не имея никакой профессии, я не отважился начать собственную жизнь.
Старому тирану есть за что ответить, подумал Кентон, глядя внимательно на сэра Роберта, в то время как два официанта вошли в комнату и стали сервировать стол. Не только дочь и внучек старик лишил средств к существованию, но и властвовал над собственным сыном. В сорок лет Роберт Уиксфорд выглядел все еще ребенком. Его трудно было назвать взрослым человеком, действительно. Ему не хватало характера, уверенности в себе. Это ужасная вещь.
Когда официанты ушли, джентльмены приступили к трапезе, и Кентон сказал:
– Я рад, что вы не считаете мое письмо чем-то невежливым, сэр Роберт.
– Наоборот, я вам бесконечно признателен. Я пытался выяснить, где находятся сейчас мои племянницы. Написал письмо в Ирландию и получил ответ от Брендана Райана, второго мужа моей сестры. Он сообщил, что девушки уехали из дома сразу после смерти их матери. Но не сказал – куда. И я написал ему второе письмо, на которое не получил ответа. Вы можете представить, как я за них волнуюсь. Я уже собирался ехать в Ирландию, когда пришло ваше письмо на той неделе. Смею сказать, что моя радость даже больше вашей. Читая между строк, я чувствовал, что девушки хорошо устроены и счастливы.
– Боюсь, что все не так просто. Прошу прощения, сэр Роберт, но я убежден, что вы должны знать, как обстоят дела на данный момент.
– Говорите, – ответил баронет на вопросительный взгляд лорда Тиндейла.
Кентон не стал ничего скрывать. Он поведал сэру Роберту о той ситуации, в которой оказалась Чарити, преследуемая ее отчимом.
Реакция его слушателя была такой, какую он и ожидал. Затем Кентон описал встречу Райана и Чарити в Гайд-Парке сегодня утром. Он рассказал также о требованиях ирландца, и сэр Роберт уже не мог больше сдерживаться.
– Боже мой! – воскликнул он. – Я благодарен вам за то, что вы очень вовремя написали это письмо. – Он схватился за воротник, будто тот душил его. – Бедные мои девочки! Конечно, это я должен заплатить деньги негодяю. И это будет по закону, – настаивал он, предвидя возражения графа. – Вот уже десять лет как я женат, но у нас нет детей. Мы хотим удочерить моих племянниц. Теперь я глава семьи. Это ко мне должен обращаться за разрешением жениться на Пруденс ваш кузен. Так я и скажу завтра утром этому прохвосту!
– Вы хотите пойти завтра вместе со мной? – спросил Кентон.
– Ни за что в мире не упущу такой возможности. И благодарю вас за заботу о моих племянницах. Я у вас в долгу. Это вы помогли объединить снова мою семью. Когда, вы думаете, я могу увидеть моих племянниц? Сегодня вечером, полагаю, уже поздновато?
Тиндейл улыбнулся и сказал:
– Я забыл спросить, какие у них планы на сегодняшний вечер. Но я знаю, что Чарити будет с нетерпением ждать меня завтра утром после моего разговора с ее отчимом. Думаю, это будет идеальный момент, чтобы представить вас ей и Пруденс, которая очень похожа на свою мать.
Джентльмены провели вместе еще целый час и расстались в чудесных отношениях. Каждый радовался, что в будущем это знакомство можно продолжить.
На Верхней Уимпол-стрит наметилось кое-какое движение.
Два лакея вышли из соседних домов, поздоровались и пошли вдоль по улице. Служанка чистила медную ручку двери и весело окликнула девушку, которая мела порог соседнего дома. Иногда по улице проезжала карета. Закрытый экипаж стоял на углу. Случайные прохожие, которые посматривали на него, не знали, что экипаж стоит здесь уже полчаса, а внутри находится один мужчина и наблюдает за домом напротив.
Брендан Райан вынул часы уже в четвертый раз. Его черные глаза горели от злости.
«Она должна была выйти еще десять минут назад! Ей нельзя доверять!» Конечно, так он и знал… Но можно встретить ее на улице. Да и лорд Тиндейл далеко от него не уйдет.
Хорошо, что вчера он их выследил, когда они возвращались из Парка. Теперь он знает, где ее найти в случае чего.
Приятнее всего, конечно, было наблюдать, как граф Тиндейл обнимался с ней в Парке! А потом они пошли, ничего не видя вокруг себя, и девчонка так и повисла на руке у его светлости.
Конечно, граф знал теперь о ее прошлом, и Брендан лишился возможности угрожать ей тем, что сообщит об этом ее высокородному другу – в случае, если она не вернет деньги.
Если она решила заплатить, то должна выйти из дома! Или граф должен навестить ее, и они пойдут вместе. Он перехватит ее – или их – и потребует расплатиться на месте, потому что в Парке граф может устроить ему ловушку. Один или со своими друзьями.
Прошло еще пятнадцать минут. Ни один экипаж не остановился за это время перед домом сестер Леонард. Не выбегали оттуда ни слуга, ни посыльный с запиской.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19