А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Неминуемая разлука с сестрой мрачной тенью стояла впереди. Пусть даже причина была очень радостная. Но еще один призрак тревожил ее. Чарити все время думала, что в Лондоне их могут разоблачить. И вот теперь они должны оставаться здесь до конца лета.
Хотя денег им хватит благодаря выигрышу. Но она не могла избавиться от какого-то суеверного страха. Она прямо чувствовала, как течет песок времени неуклонно и обнажается ложь.
Два человека уже знают правду. Никто из них не раскроет тайну, но факт сам по себе убийственный, потому что они связаны с семьей Леонард.
Тяжелую ношу ответственности взвалила на свои плечи Чарити. Она не могла поэтому наслаждаться этой весной. Чарити вспомнила, как она радовалась первые недели их пребывания в Лондоне. Какая же она была наивная! Она не удивилась бы, обнаружив, что поседела за эти дни. Действительно, ведь должно быть и физическое подтверждение ее преждевременной душевной усталости.
Было одно бесспорное преимущество в тайной помолвке Пруденс, – и сестры уцепились за него с радостью, – это возможность умерить их слишком активную светскую жизнь.
Так что, два дня после сделанного Филиппом предложения, сестры никуда не выезжали, а просто отдыхали дома вечерами. Чарити сидела с книгой в руках, а Пруденс музицировала часами в свое удовольствие.
Они рано ложились спать, а просыпались такими свежими душой и телом, как никогда за все время своего пребывания в Лондоне.
Третий вечер они посвятили простым и приятным развлечениям. Несколько хороших друзей Пруденс собрались в гостиной, они забавлялись как дети разными играми – начиная от шарады и кончая бирюльками.
Чарити сидела спокойно с вышиванием в руках и смотрела благосклонно на молодых людей, забавляющихся так по-домашнему. Она чувствовала себя немного одиноко. Не потому, что молодежь игнорировала ее. Наоборот, они очень хотели, чтобы она присоединилась к ним. Чарити смеялась, но не принимала участия в их играх, хотя ее привлекали, чтобы рассудить возникший среди веселья какой-нибудь спор.
Это был очень веселый и приятный вечер, с чаем и милыми задушевными беседами.
Чарити делала стежок за стежком и думала, что единственное, чего ей хочется – это собственной компании, а точнее, друга, с которым она могла бы обменяться своими мыслями совершенно свободно, не заботясь о приличиях, репутации или достоинстве.
Образ лорда Тиндейла стоял перед ней, и его темные глаза сверкали на нее так, что она замирала, опуская руки на вышивание. Она удивилась. Ведь под словом «друг» она понимала, конечно, подругу. Как же иначе? Разве может быть дружба между мужчиной и женщиной? Тем более, если их не связывают кровные узы или продолжительное, с самого детства, знакомство.
Лорд Тиндейл никак не мог быть человеком, претендующим на подобную роль, если учесть сколько раз Чарити обманывала его.
Она отбросила от себя эту мысль, которую можно было объяснить лишь грустным настроением. Так, очевидно, действует на нее предстоящая разлука с сестрой. Чарити снова взялась за вышивание. Она занималась этой деликатной работой, пока не пришлось сказать гостям спокойной ночи.
14
Это был день роспуска Парламента. И, надо полагать, весь дипломатический корпус будет там. Однако граф Тиндейл не собирался стоять среди малиновых мантий с горностаями на церемонии в палате лордов, заполненной представителями палаты общин.
Вместо этого он хотел посмотреть на процессию вместе с тысячами своих сограждан и, что более важно, с одной гражданкой – мисс Чарити Леонард.
Они знакомы уже два месяца, и наконец-то он может побыть с ней несколько часов. Надо лишь пятнадцать минут постоять на балконе во время парада. Место на балконе принадлежало старому другу его отца. Сэр Родерик был рад видеть у себя гостей, к тому же еще достаточно юных.
Тиндейл остановил фаэтон перед домом сестер и, передав поводья груму, спрыгнул на землю.
Когда Уилкинс открыл дверь, Чарити уже надевала перчатки в холле. Она улыбнулась приветливо.
– Это очень многообещающе, – сказал граф. – Леди готова в точно назначенный час. Я действительно самый счастливый мужчина.
Тиндейл улыбнулся и посмотрел на нее с интересом, когда она вышла впереди него.
– А я действительно с нетерпением жду, чтобы полюбоваться красивым зрелищем, – сказала Чарити.
– Помпезность и церемониальность – это и есть Англия, – произнес он торжественно. – Вы увидите обязательно золотую карету, запряженную восьмеркой ганноверских жеребцов, которых сейчас держат в Хэмптон-Корте. Шестеркой управляют с места кучера, а на двух первых едут форейторы. Впечатляющее зрелище.
Когда фаэтон поехал, лорд Тиндейл взглянул на туфельки своей спутницы.
– Я рад, что у вас такая легкая обувь, – сказал он. – Дом сэра Родерика находится на Парламент-стрит, а парад начинается от дворца. Нам хорошо бы подъехать как можно ближе. Остальной путь уже придется проделать пешком.
– Отлично, – сказала Чарити.
Она предвкушала удовольствие от этой прогулки. А тем временем на улицах становилось все теснее от карет и прохожих.
– Хорошо, что ваш друг разрешил нам посмотреть вместе с ним на парад, – заметила она.
– Сэр Родерик Армистед был другом моего отца, – объяснил Тиндейл. – Ему восемьдесят лет, и он почти не слышит. Но он очень энергичный и обожает красивых женщин.
– Постараюсь ему понравиться, – скромно сказала Чарити, сверкнув глазами.
Кругом было полно народу. Улицы оглашали крики продавцов, приглашающих купить товар. И всюду, начиная от Сант-Джеймс, огромное количество самых разных экипажей. С высокого сиденья фаэтона Чарити было очень удобно наблюдать, и она смотрела на все завороженно.
Однако она не расстроилась, когда лорд Тиндейл решил, что дальше придется идти пешком.
Какой-то удивительной энергией веяло от празднично одетых людей. Их веселье было заразительно.
Рост и сила ее спутника давали Чарити возможность ни о чем не волноваться в толпе. Обычно спокойная и бледная, Чарити раскраснелась от возбуждения. Она не замечала, что граф просто ни на секунду не отрывает от нее своих восхищенных глаз.
Чарити и лорд Тиндейл были увлечены происходящим. Поэтому они не замечали, что сами являются объектом пристального наблюдения.
Когда граф помог Чарити сойти с фаэтона, солнце сверкнуло ослепительно в ее рыжих волосах, и это привлекло внимание одного стройного джентльмена, который только что вышел из таверны, расположенной на другой стороне улицы. Мужчина остановился так неожиданно, что двое прохожих чуть не уткнулись ему в спину. Однако он даже не оглянулся. Его черные глаза были устремлены на пару, которая только что сошла с фаэтона и направилась дальше пешком вдоль по улице.
Неожиданно мужчина сорвался с места и бросился в погоню. Но тут же этот стремительный бросок произвел несколько инцидентов на улице. Один джентльмен чуть не попал под экипаж, а две кареты чуть не столкнулись. Возницы закричали друг на друга, отвлекли его внимание, и он потерял тех, кого преследовал. Еще сотню футов он бежал в толпе, затем остановился и так же быстро побежал обратно. Теперь он смотрел на экипажи, не замечая, что многие молодые женщины оглядываются на его стройную фигуру.
Напротив таверны, из которой он недавно вышел, стоял очень красивый современный фаэтон, запряженный парой великолепных ухоженных коней.
Мужчина взглядом знатока сразу отметил, что лошади чистокровные. Рядом стоял аккуратно одетый грум. К нему и обратился мужчина, улыбаясь приветливо:
– Извините, это фаэтон мистера Мотриндейла? – спросил он.
– Нет, сэр, – коротко ответил грум.
– А мне сказали, чтобы я искал фаэтон с желтыми колесами, – расстроился мужчина. – Может, имя не разобрал. Хозяина зовут случайно не Мартинсон?
Грум ответил:
– Нет. Это фаэтон лорда Тиндейла.
– Понятно… Что ж, поищу другой с желтыми колесами. Извините за беспокойство.
Еще раз улыбнувшись, мужчина ушел прочь. Если бы грум не повернулся сразу к лошадям, то заметил бы, что этот незнакомец не стал ничего искать, а направился прямиком в таверну, что была на другой стороне улицы.
Войдя в таверну, мужчина взял себе кружку эля и сел за стол.
Затем он вынул из кармана своего зеленого сюртука небольшую книжечку. Подумав немного, он начеркал несколько строк, вырвал страничку и повертел ее между пальцев. Он сунул и смятую страницу и книжечку обратно в карман, уселся поудобнее и стал ждать.
Чарити чудесно проводила время на балконе у сэра Родерика в компании лорда Тиндейла. Их хозяин позаботился о прохладительных напитках, так что в полном комфорте они втроем наслаждались великолепным видом на процессию со второго этажа.
Граф был счастлив просто наблюдать за Чарити. Он видел, как освобождается ее жизнерадостная личность, которая, как он и подозревал, всегда дремала под спокойной внешностью и невозмутимыми манерами.
Сегодня Чарити была полна энергии, юности, сил и веселья.
Очарованный, он любовался оттенками эмоций, мелькавшими на ее лице, когда она вежливо отвечала на самые рискованные комплименты сэра Родерика. В ее глазах вспыхивали золотистые восторженные огоньки, придавая им игровое выражение. Тиндейл едва сдерживал улыбку. Хоть этой леди не нравилось искусство флирта, она была весьма способной ученицей. Он подумал, что ее дед, наверное, глупый человек, действительно, если сам лишил себя радости видеть двух своих очаровательных внучек.
Чарити была в полном восторге от золотой кареты, проезжающей по улицам города и сияющей в солнечных лучах.
– Какая огромная! – воскликнула Чарити.
– Да, – улыбаясь, ответил Тиндейл. – Двадцать четыре фута в длину и все двенадцать в высоту, если считать трех ангелов на крыше, представляющих из себя Англию, Шотландию и Ирландию. А весит она около четырех тонн.
– Теперь понятно, почему лошади могут идти только шагом, – сказала Чарити. – Но как они прекрасны!
Она смотрела на великолепных животных, покрытых роскошными попонами. В это время золотая карета подъехала совсем близко. Чарити любовалась этой чудесной фантазией. Восхитительны были резные пальмы по углам кареты и фигуры тритонов, которые тянули колесницу владыки морей. Конечно, на таком расстоянии трудно было разглядеть живописные картины по бокам, впереди и сзади кареты, сделанные флорентийским художником, но Чарити вдруг увидела и совершенно точно узнала характерную фигуру регента, сидевшего в карете.
– Я сейчас собственными глазами видела принца, – сказала Чарити так торжественно, что сэр Родерик и лорд Тиндейл благосклонно улыбнулись. – А кто еще с ним едет?
– Один из них герцог Монтроз, шталмейстер, – сказал Тиндейл.
– А другой – это Амхерст, – добавил сэр Родерик. – Его придворный.
Проехали еще четыре экипажа и шесть карет королевского кортежа. Но золотая карета запомнилась Чарити больше всего.
– Как бы я хотела, чтобы Пруденс тоже посмотрела на этот красочный спектакль. Но она очень стесняется, когда много народа. И кроме того, у нее сегодня личные дела, – сказала Чарити, когда королевские кареты проехали и на улице появились частные экипажи, которые стремились на церемонию у Вестминстера. – Пруденс – это моя младшая сестра, – объяснила она сэру Родерику. – Она очень красивая, и вам бы она безумно понравилась, сэр.
– Если она хотя бы наполовину так же прекрасна, как ее старшая сестра, то, разумеется, она мне понравится, галантно ответил старик. – Вы должны меня с ней познакомить, моя дорогая.
Они побыли еще немного с сэром Родериком. Он не хотел отпускать от себя такую милую компанию, желая еще рассказать им историю о развлечениях принца в юности, то есть почти тридцать лет назад.
В конце концов граф и Чарити попрощались и вышли на улицу. Толпа значительно поредела, и они прогуливались не спеша, в полной гармонии, ведя непринужденную дружескую беседу.
Это счастливое настроение померкло, когда они подошли к фаэтону. Лорд Тиндейл решил проверить, все ли в порядке с лошадьми. Он перекинулся парой слов со своим грумом и не заметил юркого мальчишку, который перебежал дорогу и сунул что-то в руку Чарити. Чарити удивилась, разгладила лист бумаги и побледнела, прочитав записку.
Граф только заметил, как небольшой белый клочок упал на мостовую.
– Вы уронили что-то? – спросил Тиндейл и посмотрел на ее бледное как мел лицо. – Чарити, что случилось?
– Нет, ничего… так… голова закружилась, – ответила она слабым голосом. – Неожиданно у меня разболелась голова.
Она закрыла глаза и пошатнулась.
Тиндейл бросился вперед и обнял ее за плечи.
– Помоги мне усадить ее в коляску! – приказал он груму.
– Нет-нет! – сказала Чарити, когда слуга приблизился. – Это минутная слабость. Со мной все уже в порядке, благодарю вас.
Тиндейл придержал ее за талию и помог сесть в фаэтон.
Когда граф поспешил сесть с другой стороны, грум поднял клочок бумаги, который валялся на земле, и сунул в карман, а затем быстро запрыгнул сзади на фаэтон.
Они вернулись на Верхнюю Уимпол-стрит очень быстро, потому что на улицах к этому времени было уже гораздо меньше экипажей. Граф почти не задавал Чарити вопросов, только поинтересовался ее самочувствием, и весь путь был проделан почти в полном молчании.
Чарити сидела спокойно, сложив руки на коленях и глядя прямо перед собой.
– Вы были очень бледны, – сказал граф. – Сейчас вы хотя бы немного порозовели.
Он помог ей слезть с высокого сиденья и, несмотря на протесты, проводил до двери.
– Положите холодный компресс, – посоветовал он.
– Извините, что я такая беспомощная просто от небольшой мигрени, – сказала Чарити. – И спасибо вам, Тиндейл, за чудесную экскурсию.
– Вы не будете беспомощной, если позаботитесь о себе, – заверил он ее.
Улыбка Чарити все еще стояла у него перед глазами, когда он садился в фаэтон. Было в ней что-то грустное. И Тиндейл не мог избавиться от тревожного чувства.
Радостное впечатление от их экскурсии постепенно рассеялось, пока он ехал домой. Он спрыгнул на землю и отдал поводья груму.
– О, я чуть не забыл, сэр, – сказал грум и полез в карман. – Это лежало под ногами у леди, когда она садилась в фаэтон. Может, она обронила.
Граф взял клочок бумаги, отпустил грума и вошел в дом.
Он молча поприветствовал дворецкого и стал подниматься по лестнице, разглаживая лист бумаги в руках. Граф остановился изумленный, когда прочитал то, что там было написано.
«У нас еще есть с тобой одно незаконченное дельце, Чарити, моя дорогая. Жди меня завтра у Змеи в восемь утра. Не подведи».
– Что-нибудь случилось, милорд? – спросил слуга в холле.
– Нет, – ответил Тиндейл.
Грозно сдвинув брови, он пошел дальше вверх по лестнице.
Чарити провела бессонную мучительную ночь, встала рано утром, с опухшими глазами, и оделась в таком тоскливом настроении, будто собиралась на казнь.
День, который обещал быть самым счастливым днем ее пребывания в Лондоне, закончился буквально на трагической ноте.
Только Чарити поверила, что счастливое будущее Пруденс гарантировано, как Брендан Район их все-таки нашел! Конечно, это был шок для нее, когда она прочитала записку, которую сунул ей какой-то пострел. А затем она заметила с высоты фаэтона и самого Брендана, ухмыляющегося ей через улицу.
Сначала Чарити решила, что не будет встречаться с ним. Но несколько часов размышлений убедили ее, что откладывать встречу бесполезно. Ведь он знает теперь, где ее найти.
Чарити вышла из дома, когда сестра еще спала. Сказочку про мигрень она рассказала и Пруденс. Лучше ей пока ничего не говорить про эту встречу.
Она хотела немного прогуляться по Оксфорд-стрит. Там можно взять наемный экипаж. Но Чарити была сейчас в таком возбужденном состоянии, что захотела пройтись. Было чудесное теплое утро. Чарити удивилась, как много людей на улицах в столь ранний час – вот слуга подметает порог дома, а торговцы раскладывают уже свой товар в сквериках. Какая-то женщина, очень уставшая, в грязном фартуке, продавала клубнику. В другое время Чарити обязательно бы соблазнилась, но сейчас она покачала головой и прошла мимо, направляясь к Гайд-Парку.
Брендан Райан ждал ее на лавочке у пруда. Оглядев Чарити критическим взглядом, Брендан встал и приблизился к ней.
– Ты опоздала, Чарити, моя дорогая. Должен сказать, вчера ты выглядела гораздо привлекательней.
– Как ты нас нашел?
– Разве так надо встречать своего отчима? Хотя бы один скромный поцелуй!
Она строго посмотрела в его черные насмешливые глаза и повторила свой вопрос:
– Как ты нас нашел?
– А это мой маленький секрет, милая, – сказал он, улыбаясь.
Чарити сжала кулаки. Но поскольку она ничего не говорила, он пожал плечами и отбросил напускную веселость.
– Ты делаешь ошибку, Чарити, – сказал Брендан. – Ну зачем ты обманула Тэлмаджа, дорогая? Он написал мне письмо и сообщил, что видел тебя в Парке. Ты, конечно, очень смелая. Я не думал, что ты решишь появиться в Лондоне, да еще под чужим именем! Это надо же – миссис Робардс… Слышал, ты пристроила неплохо свою сестренку. А сама ухлестываешь вовсю за графом Тиндейлом. Это я видел своими глазами. Да… И, кажется, помолвка Пруденс и кузена его светлости уж скоро будет объявлена, хотя мать парня точно против этого брака…
– Откуда ты знаешь все это? – спросила Чарити. Она пыталась не выказывать слишком явно свою брезгливость. Надо было добыть информацию. – С каких это пор мистер Тэлмадж интересуется сплетнями?
– Ты думаешь, что это мистер Тэлмадж мне сказал? Он даже не знает, что я здесь. Нет, моя дорогая, сама судьба против тебя. Только представь! Я первый день в городе – и сразу увидел твои рыжие волосы. Имя твоего друга мне сообщил грум. А остальное разузнать было несложно. Его светлость известная личность в мире спорта. Если ты хотела оставаться незамеченной, то не надо было метить так высоко, Чарити, любовь моя.
– Чего ты хочешь, Брендан?
– Хм-м… Разве мы не жили счастливо, все вместе, одной семьей, моя милая? Ведь и я должен что-то получить от твоих благ. Тем более что я заплатил за твое маленькое приключение. Познакомь меня со своими новыми друзьями.
– Я не собираюсь тебя ни с кем знакомить, – сказала Чарити спокойно, а сама по-прежнему сжимала кулаки.
– О, я думаю, тебе придется пересмотреть твое решение, дорогая. Ты разве забыла, что я законный опекун твоей сестры? Молодой человек должен получить мое разрешение, если он хочет жениться на Пруденс.
– Если ты хотя бы приблизишься к Пруденс, я подам в суд за то, что ты хотел изнасиловать ее! – воскликнула Чарити.
– Это я могу подать в суд. Ты украла у меня восемьсот фунтов стерлингов.
– Попробуй, рискни. У тебя спросят, куда делись шесть тысяч фунтов, которые оставил нам отец.
– О-хо-хо! Ты должна знать, что собственность жены переходит к мужу. Я не нарушал закон, как его нарушила ты. Но по доброте душевной я даю тебе время до завтра, чтобы ты вернула мне мои деньги. Это, если ты не хочешь представить меня своим новым друзьям. Увидимся здесь же. Завтра утром, в девять. Пока!
Чарити дрожала от гнева. Она смотрела, как ее отчим повернулся и пошел прочь.
Затем она опустилась без сил на ту самую лавочку у пруда. Тогда только Чарити оглянулась. Хорошо что вокруг никого не было. Она вся дрожала так, что не могла встать.
С мрачным выражением на лице Кентон Марш быстро шагал по направлению к Парку. Это не было похоже на обычную прогулку.
Он приказал своему слуге разбудить его в семь часов, но тот тихонько постучал в дверь спальни ровно на полчаса позже. Конечно, не стоило ругаться на беднягу, когда граф глянул на часы.
Кентон даже заскрипел зубами. Он ведь опытный мужчина. В городе уже больше десяти лет. И дать себя так провести! Вчера на балконе у сэра Родерика, вспомнил он вдруг, Чарити была искренняя как ребенок в своем восторге. А сам Тиндейл чувствовал себя Богом, вдохнувшим в нее жизнь.
Господи! И до такой сентиментальности может довести мужчину соблазнительная улыбка женщины?
Нет, невозможно сейчас об этом даже подумать. Он вынул часы и посмотрел на циферблат. Тиндейл опаздывал уже на двадцать минут.
Он боялся пропустить главную сцену и пошел быстрее.
Поскольку он искал двоих, то чуть было не заметил одинокую фигуру на лавочке у самой воды, у Змея.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19