А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Любовь к себе
И Тщеславье с пустой, поднятой вверх, меру презрев, главой,
И Болтливость, кому вверенных тайн, словно стеклу, не скрыть.
Пер. Н. С. Гинцбурга
19
Мать страстей беспощадная,
Дионис молодой, с резвою Вольностью,
Душу вы повелели мне
Вновь доверить любви, было забытой мной.
Восхищен я Гликерою,
Что сияет светлей мрамора Пароса,
Восхищен и задором я
И опасной для глаз прелестью личика.
И бессилен пред натиском
10 Я Венеры: она с Кипром рассталася;
Про парфян ли, про скифов ли,
Все, что чуждо любви, петь возбраняет мне.
Так подайте ж, прислужники,
Дерна мне, и ветвей свежих, и ладана,
И вина с чашей жертвенной;
Да богиня грядет, жертвой смиренная!
Пер. А. П. Семенова-Тян-Шанского
20
Будешь у меня ты вино простое
Пить из скромных чаш. Но его ведь сам я,
В амфору налив, засмолил в тот день, как
Рукоплескали
Дружно все тебе, лишь в театр вошел ты,
Всадник Меценат дорогой, и, вторя,
Разносил хвалу вдоль реки родимой
Холм Ватикана.
Ц_е_куба вино пей себе ты дома
10 И каленских лоз дорогую влагу,
У меня ж фалерн, как и Формий лозы,
Чаш не наполнят.
Пер. А. П. Семенова-Тян-Шанского
21
Пой Диане хвалу, нежный хор девичий,
Вы же пойте хвалу Кинфию, юноши,
И Латоне, любезной
Зевсу, богу всевышнему!
Славьте, девы, ее, в реки влюбленную,
Как и в сени лесов хладного Алгида,
Бора на Эриманфе,
В кудри Крага зеленого.
Вы же, юноши, все славьте Темпейский дол,
10 Аполлону родной Делос и светлого
Бога, рамо чье лирой
И колчаном украшено.
Пусть он, жаркой мольбой вашею тронутый,
Горе войн отвратит с мором и голодом
От народа, направив
Их на персов с британцами!
Пер. А. П. Семенова-Тян-Шанского
22
Кто душою чист и незлобен в жизни,
Не нужны тому ни копье злых мавров,
Ни упругий лук, ни колчан с запасом
Стрел ядовитых,
Будет ли лежать его путь по знойным
Африки пескам, иль в глуши Кавказа,
Иль в стране чудес, где прибрежье лижут
Волны Гидаспа.
Так, когда брожу я в лесу Сабинском
10 Без забот, с одной только песней к милой
Палате моей, - с безоружным встречи
Волк избегает.
Равного ж ему не кормили зверя
Давний леса, не рождала даже
И пустыня та, что всех львов питает
Грудью сухою.
Брось меня в страну, где весны дыханье
Не способно жизнь возрождать деревьев,
В тот бесплодный край, что Юпитер гневно
20 Кроет туманом;
Брось меня туда, где бег солнца близкий
Знойностью лучей обезлюдил землю,
Лалаги моей разлюблю ль я голос
Или улыбку?
Пер. А. П. Семенова-Тян-Шанского
23
Ты бежишь от меня, Хлоя, как юная
Лань, которая мать в г_о_рах утратила
И напрасно страшится
Леса легкого лепета.
Лист взметется ль сухой вешним дыханием,
Шелохнет ли слегка быстрый бег ящериц
Веточку ежевики,
Вся она уже в трепете.
Ведь не тигр я, не лев, страшный сын Ливии,
10 Чтоб тебя растерзать, хищно набросившись.
Брось за матерью бегать:
Зреешь ты для супружества!
Пер. А. П. Семенова-Тян-Шанского
24
Можно ль меру иль стыд в чувстве знать горестном
При утрате такой? Скорбный напев в меня,
Мельпомена, вдохни, - ты, кому дал Отец
Звонкий голос с кифарою!
Так! Ужели ж навек обнял Квинтилия
Сон? Найдут ли ему в доблестях равного
Правосудья сестра - Честь неподкупная,
Совесть, Правда открытая?
Многим добрым сердцам смерть его горестна,
10 Но, Вергилий, тебе всех она горестней.
У богов ты, увы, с верой не вымолишь
Друга, что ты доверил им!
И хотя бы умел лучше Орфея ты
Сладкозвучной струной лес привораживать,
Оживишь ли черты лика бескровного,
Раз Меркурий, не знающий
Снисхожденья к мольбам, страшным жезлом своим
Уж коснулся его, чтоб приобщить к теням?
Тяжко! Но перенесть легче с покорностью
20 То, что нам изменить нельзя.
Пер. А. П. Семенова-Тян-Шанского
25
Реже по ночам в запертые ставни
Раздается стук молодежи дерзкой,
Чтоб прервать твой сон, и покой свой любит
Дверь на пороге,
Что она легко покидала прежде.
Стала слышать ты реже все и реже:
"Сна лишен тобой я, - ужель спокоен,
Лидия, сон твой?"
Увядая, ты по лихим повесам
10 В свой черед всплакнешь в уголке безлюдном
Под напев ветров, что ярятся пуще
Под новолунье;
И в тот час, когда любострастья пламень,
Что в обычный срок кобылицу бесит,
Распалит тебя, ты возропщешь, плача,
В горьком сознаньи,
Что и плющ и мирт лишь в красе зеленой
Ценит молодежь, предавая воле
Спутника зимы - ледяного ветра
20 Листья сухие.
Пер. А. П. Семенова-Тян-Шанского
26
Любимец Муз, я грусть и волнения
Отдам развеять ветрам стремительным
В Эгейском море. Безучастен
Стал я к тому, кто в стране полночной
Грозит другому, и Тиридата чт_о_
Страшит. О Муза, сердцу любезная!
Ключей ты любишь свежесть; свей же,
Свей же для Ламия цвет весенний
В венок душистый. Чт_о_ без тебя моя
10 Хвала? Достоин быть он прославленным
Тобой и сестрами твоими
Плектром лесбийским на струнах новых.
Пер. А П. Семенова-Тян-Шанского
27
Пускать в ход кубки, что для веселия
Даны, - позорно! Нравы фракийские
Оставьте, и держите Вакха
Скромного дальше от ссор кровавых.
К вину, к лампадам, право, совсем нейдет
Кинжал мидийский. Вы, собутыльники,
Умерьте крик и гам безбожный
И возлежите, склонясь на локоть...
Я должен с вами крепость фалернского
10 Отведать вместе? Пусть не скрывает брат
Мегиллы Опунтийской, кто же
Ранил стрелою его, счастливца!
Охоты нет? Иначе не буду пить!
Любовь какая б ни увлекла тебя,
Палит она огнем не стыдным,
Лишь в благородной любви ты грешен!
Что б ни таил, шепни-ка мне на ухо,
Тебя не выдам. О злополучный мой,
Какою ты крушим Харибдой,
20 Пламени лучшего ты достоин!
Какой ведун иль ведьма Фессалии
Тебя изымет зельями? Бог какой?
Триликой сжатого Химерой,
Вряд ли тебя и Пегас исторгнет!
Пер. Г. Ф. Церетели
28
Моря, земли и песков измеритель несчетных, Архита,
Скудные ныне тебя покрывают
Горсти ничтожного праха у брега Матинского мыса,
Пользы тебе никакой не приносит
То, что эфира обитель исследовал ты и все небо
Мыслью об_е_гал, на смерть обреченный.
Пал и Пелопа отец, хоть и был сотрапезник бессмертных,
Умер Тифон, к небесам вознесенный,
Умер Минос, посвященный Юпитером в тайны; владеет
10 Орк Пантоидом, вернувшимся в Тартар,
Хоть доказал он щитом, снятым в Герином храме, что жил он
В пору Троянской войны, утверждая,
Будто лишь кожа да жилы подвластны безжалостной смерти.
Сам же он был знатоком не последним
Истин, сокрытых в природе, по-твоему. Но по дороге
К Ночи уходим мы все и к могиле.
Фурии многих дают на потеху свирепому Марсу,
Губит пловцов ненасытное море,
Старых и юных гробы теснятся везде: Прозерпина
20 Злая ничьей головы не минует.
Так и меня потопил в Иллирийских волнах буреносный
Нот, Ориона сходящего спутник.
О мореплаватель, ты мне песку хоть летучею гордостью
Кости прикрой и главу, не скупися:
Я ведь могилы лишен. За это пускай все угрозы
Евр от Гесперии волн направляет
К рощам Венуэйи, ты ж невредим оставайся: награды
Пусть на тебя справедливый Юпитер
Щедро прольет и Нептун, святыни Тарента хранитель.
30 Грех совершить ни во что ты не ставишь?
Может ведь это и детям твоим повредить неповинным,
Суд по заслугам с возмездием строгим
Ждет и тебя: не пребудут мольбы мои без отмщенья,
Жертвы тебя не спасут никакие.
Пусть ты спешишь, - не долга ведь задержка: три горсти
Брось на могилу мою, - и в дорогу!
Пер. Н. С. Гинцбурга
29
Мой Икций, ты ль счастливой Аравии
Сокровищ жаждешь, страшной войной грозишь
Царям непокоренной Савы,
Цепи куешь для ужасных мидян?
Какая дева иноплеменница,
Когда в бою падет ее суженый,
Тебе послужит? Что за отрок
Чашником будет твоим, кудрявым,
Из свиты царской, стрелы привыкнувший
10 Метать из лука _о_тчего? Можно ли
Сказать, что Тибр не возвратится,
Что не встечет вспять река на горы,
Коль ты, скупивший книги Панетия
И вместе с ними мудрость Сократову,
Нам посулив благое, хочешь
Их обменять на испанский панцирь?
Пер. Г. Ф. Церетели
30
Кипр любезный свой ты покинь и, внемля
В ладана волнах тихий зов Гликеры,
В дом ее явись, о Венера, Книда,
Пафа царица!
Пусть с тобой спешат и твой мальчик пылкий,
Грации в своих вольных тканях, Нимфы.
Без тебя тоской повитая Геба,
С ней и Меркурий.
Пер. А. П. Семенова-Тян-Шанского
31
Что просит в новом храме поэт себе
У Аполлона? И с возлиянием
О чем он молит? Не богатых
Просит он нив средь полей Сардинских,
Не стад обильных в жаркой Калабрии,
Не злата с костью белой из Индии,
Не тех угодий, что спокойным
Током живит молчаливый Лирис.
Пускай снимают гроздья каленские,
10 Кому Фортуна их предоставила;
Пусть пьет купец хоть золотыми
Чашами вина - свою наживу
Богов любимец, ибо не раз в году
Простор он видит вод Атлантических
Без наказанья. Мне ж оливки,
Мне лишь цикорий, да мальвы - пища.
Так дай прожить мне тем, что имею я,
О сын Латоны! Дай мне, молю тебя,
Здоровья и с рассудком здравым
20 Светлую старость в союзе с лирой.
Пер. А. П. Семенова-Тян-Шанского
32
Лира! Нас зовут. Коль в тени мы пели
В час досуга песнь, что прожить достойна
Год иль больше лет, - то сложи теперь мне
Римскую песню.
Первым внял тебе гражданин лесбосский;
Был хотя свиреп на войне он, все же
Меж боев, корабль после бурь причалив
К берегу сырому,
Вакха, Муз он пел и Венеру с сыном,
10 Чт_о_ повсюду с ней неразлучен, Лика
Черных блеск очей воспевал, красавца,
Черные кудри.
Феба слава ты, на пирах Юпитер
Рад тебе внимать, от трудов ты сладкий
Отдых всем даешь, я к тебе взываю
Благоговейно!
Пер. Н. С. Гинцбурга
33
Альбий, ты не тужи, в сердце злопамятно
Грех Гликеры нося, в грустных элегиях
Не пеняй, что она младшего возрастом
Предпочла тебе ветрено.
Ликорида, чей лоб сужен изысканно
К Киру страстью горит; Кир же Фолоею
Увлечен; но скорей, впрямь сочетаются,
Козы с волчьим отродием,
Чем Фолоя впадет в любодеяние.
10 Так Венере самой, видно, уж нравится,
Зло шутя, сопрягать тех, что не сходствуют
Ни душою ни внешностью.
Вот и мне довелось быть, когда лучшая
Улыбалась любовь, скованным с Мирталой,
Что бурливей была моря вдоль выступов
И изгибов Калабрии.
Пер. А. П. Семенова-Тян-Шанского
34
Богов поклонник редкий и ветренный,
Хотя безумной мудрости следуя,
Блуждаю, ныне вспять направить
Я принужден свой челнок и прежних
Путей держаться. Ибо Диеспитер,
Обычно тучи молнией режущий,
По небу чистому внезапно
Коней промчал с грохотаньем тяжким,
Что потрясает землю недвижную
10 И зыби рек, и Стикс, и ужасные
Врата Тенара, и Атланта
Крайний предел. Только бог сей властен
Высоким сделать низкое, славного
Низринуть сразу, выявив скрытое:
Судьба венец с тебя срывает,
Чтобы, ликуя, венчать другого.
Пер. А. П. Семенова-Тян-Шанского
35
Богиня! Ты, что царствуешь в Антии!
Ты властна смертных с низшей ступени ввысь
Вознесть, и гордые триумфы
В плач обратить похоронный можешь.
К тебе взывает, слезной мольбой томя,
Крестьянин бедный; вод госпожу, тебя
Зовет и тот, кто кораблями
Бурное море дразнить дерзает.
И дак свирепый, скифы, бродя в степях,
10 Тебя страшатся. Грады, народы все,
Суровый Лаций, властелинов
Матери, грозный тиран в порфире
Трепещут, как бы дерзкой стопою ты
Их власть не свергла; как бы толпа, сойдясь,
"К оружью!" не звала, "к оружью!"
Медлящих граждан, чтоб власть низвергнуть.
И Неизбежность ходит с тобой везде,
В руке железной гвозди всегда неся,
Свинец расплавленный и клинья,
20 Скобы кривые - для глыб скрепленья.
Тебя Надежда, редкая Верность чтит,
Но, в белой ткани, вслед за тобой нейдет
В тот час, как в гневе ты оставишь
Взысканных домы, облекшись в траур.
Но, руша верность, с блудной женою чернь
Отходит прочь; и все разбегутся врозь
Друзья, допив вино с осадком:
Друга ярмо разделять не склонны.
Храни ж, богиня, Цезаря! - В бриттов край
30 Пойдет он дальний; юношей свежий рой
Храни, чтоб рос он, страх внушая
Красному морю, всему Востоку.
Увы! Нам стыдно ран и убийств своих
Граждан! Жестокий род, от каких мы дел
Ушли? Чего не запятнали
Мы, нечестивцы? Чего руками,
Богов страшася, юность не тронула?
Дала пощаду чьим алтарям?.. О пусть
Ты вновь мечи перековала б
40 Против арабов и скифов диких!
Пер. Н. С. Гинцбурга
36
Фимиамом и струнами
И закланьем тельца, жертвою должною,
Ублажим мы богов за то,
Что Нумиду они к нам из Испании
Невредимым доставили.
Всех лобзая друзей, больше чем Ламия
Никого не лобзает он,
Помня, что при одном дядьке взросли они,
Вместе в тогу оделися.
10 Ныне белой чертой день сей отметим мы!
Пусть амфоры чредой идут,
Пляшут ноги пускай, словно у салиев.
Пусть в фракийском питье наш Басе
Дамалиде не сдаст, жадной до выпивки;
Пир украсят пусть груды роз,
Плющ живучий и с ним лилия бледная.
Все стремить взоры томные
К Дамалиде начнут, но Дамалида лишь
К полюбовнику новому
20 Будет жаться тесней, чем неотвязный плющ.
Пер. Г. Ф. Церетели
37
Нам пить пора, пора нам свободною
Стопою в землю бить, сотрапезники,
Пора для пышных яств салийских
Ложа богов разубрать богаче.
Грехом доселе было цекубское
Из погребов нам черпать, из дедовских,
Пока царица Капитолий
Мнила в безумье своем разрушить,
Грозя с толпой уродливых евнухов
10 Державе нашей смертью позорною.
Не зная для надежд предела,
Счастьем она опьянялась сладким.
Но спал задор, - всего лишь один корабль
Ушел огня, и ум, затуманенный
Вином у ней мареотийским,
В ужас неложный повергнул Цезарь,
За ней, бегущей вспять от Италии,
Гонясь на веслах... Как за голубкою
Несется коршун, иль за зайцем
20 Ловчий проворный по ниве снежной,
Так мчался Цезарь вслед за чудовищем,
Чтоб цепь накинуть. Но, хоть и женщина,
Меча она не убоялась,
Чуждых краев не искала с флотом,
Нет, умереть желая царицею,
На павший дом взглянула с улыбкою
И злобных змей к груди прижала,
Чтобы всем телом впитать отраву:
Она решилась твердо на смерть идти
30 Из страха, что царицей развенчанной
Ее позорно для триумфа
Гордого вражья умчит либурна.
Пер. Г. Ф. Церетели
38
Персов роскошь мне ненавистна, мальчик,
Не люблю венков, заплетенных лыком.
Перестань отыскивать, где осталась
Поздняя роза.
Мирт простой ни с чем не сплетай прилежно,
Я прошу. Тебе он идет, прислужник,
Также мне пристал он, когда под сенью
Пью виноградной.
Пер. С. В. Шервинского
КНИГА ВТОРАЯ
1
Времен Метелла распри гражданские,
Причина войн, их ход, преступления,
Игра судьбы, вождей союзы,
Страшные гражданам, и оружье,
Неотомщенной кровью залитое,
Об этом ныне с полной отвагою
Ты пишешь, по огню ступая,
Что под золою обманно тлеет.
Пусть не надолго мрачной трагедии
10 Примолкнет Муза, - лишь обработаешь
Дела людей, займись вновь делом
Важным, надевши котурн Кекропа,
О Поллион, ты - щит обвиняемых,
При совещаньи - помощь для курии,
Тебя триумфом далматинским
Увековечил венок лавровый...
Слух оглушен рогов грозным ропотом,
Уже я слышу труб рокотание,
Уже доспехов блеск пугает
20 Всадников строй и коней ретивых.
Уже я слышу глас ободряющий
Вождей, покрытых пылью почетною,
И весть, что мир склонился долу,
Кроме упорной души Катона.
Кто из богов с Юноной был афрам друг
И, не отметив, в бессильи покинул их,
Тот победителей потомство
Ныне Югурте приносит в жертву.
Какое поле, кровью латинскою
30 Насытясь, нам не кажет могилами
Безбожность битв и гром паденья
Царства Гесперии, слышный персам?
Какой поток, пучина - не ведают
О мрачной брани? Море Давнийское
Разня какая не багрила?
Где не лилась наша кровь ручьями?
Но, чтоб, расставшись с песнью шутливою,
Не затянуть нам плача Кеосского,
Срывай, о Муза, легким плектром
40 В гроте Дионы иные звуки.
Пер. Г. Ф. Церетели
2
Крисп Саллюстий, "враг подлого металла,
Коль не блещет он в блеске умной траты",
Пользы в деньгах нет, коли они зарыты
В землю скупцами.
Будет Прокулей жить в веках грядущих,
Нежного отца заменив для братьев,
Вознесет его на нетленных крыльях
Вечная слава.
Алчность обуздав, будешь ты скорее
10 На земле царем, чем к далеким Гадам
Ливию придав и рабами сделав
Два Карфагена.
Жажде волю дав, все растет водянка,
Теша блажь свою, коль болезни сущность
Не оставит жил и с ней вместе недуг
Бледного тела.
Пусть сидит Фраат на престоле Кира!
Отучая чернь от понятий ложных
И с ней врозь идя, не узрит счастливца
20 В нем Добродетель.
Ведь она и власть, и венец надежный,
И победный лавр лишь тому дарует,
Кто бы ни был он, - кто глядит на злато
Взором бесстрастным.
Пер. Г. Ф. Церетели
3
Хранить старайся духа спокойствие
Во дни напасти; в дни же счастливые
Не опьяняйся ликованьем,
Смерти подвластный, как все мы, Деллий.
Печально ль жизни будет течение,
Иль часто будешь ты услаждать себя
Вином Фалерна лучшей метки,
Праздник на мягкой траве встречая.
Не для того ли тень сочетается
10 Сосны огромной с тополя белого
Отрадной тенью, не к тому ли
Резвой струею ручей играет,
Чтобы сюда ты вина подать велел,
Бальзам и розы, кратко цветущие,
Пока судьба, года, и Парок
Темная нить еще срок дают нам.
Ведь ты оставишь эти угодия,
Что Тибр волнами моет янтарными,
И дом с поместьем, и богатством
20 Всем завладеет твоим наследник.
Не все ль равно, ты Инаха ль древнего
Богатый отпрыск, рода ли низкого,
Влачащий дни под чистым небом,
Ты беспощадного жертва Орка.
Мы все гонимы в царство подземное.
Вертится урна: рано ли, поздно ли
Наш жребий выпадет, и вот он
В вечность изгнанья челнок пред нами.
Пер. А. П. Семенова-Тян-Шанского
4
Ксантий, не стыдись, полюбив служанку!
Вспомни, что раба Брисеида также
Белизной своей покорила снежной
Гордость Ахилла.
Также и Аякс, Теламона отпрыск,
Пленной был склонен красотой Текмессы;
Вспыхнул и Атрид посреди триумфа
К деве плененной
Вслед за тем, как вождь фессалийцев славный
10 Разгромил врагов, и как смерть героя
Гектора дала утомленным грекам
Легче взять Трою.
Может быть, тебя осчастливит знатный
Род Филлиды вдруг; может быть, затмила
Царскую в ней кровь лишь судьбы немилость,
Кто это знает?
Не могла бы быть, из презренной черни
Взятая, такой бескорыстной, верной,
Если бы была рождена Филлида
20 Матерью низкой.
Рук ее, лица, как и ног точеных
Красоту хвалю я без задней мысли;
Подозренья брось: ведь уже пошел мне
Пятый десяток!
Пер. А. П. Семенова-Тян-Шанского
5
Она покуда шеей покорною
Ярмо не в силах вынести тесное,
В труде равняясь паре, или
Тяжесть быка, что взъярен любовью.
Ее мечты - средь луга зеленого,
Где телке любо влагой проточною
Умерить зной или резвиться
В стаде телят в ивняке росистом.
К незрелым гроздьям брось вожделение:
Придет пора, и ягоды бледные
Лозы окрасит в цвет пурпурный
Пестрая осень в черед обычный.
1 2 3 4 5 6 7 8