А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Таким образом дело приняло во многих отношениях гибельный, но необходимый для его решения оборот. К тому же все надежды, которые в течение некоторого времени возлагались на юного императора, окончательно были покинуты. Ожидали, что ему удастся, при громадной мощи, сосредоточенной в его руках, объединить власть над Германией при посредстве сильного религиозно-реформационного движения, но ожидания эти не сбылись. Мудрено собрать смоквы с терниев.
«Благородная юная кровь» из рода Габсбургов, как оказалось, не сумела понять лучших сторон в этом движении и по отношению к религии проявила какое-то рабское подобострастие, которое потом передала и другим представителям своего дома. Затем и сама возможность проведения в жизнь религиозной реформы при посредстве сильного народного движения дважды окончилась неудачей. Для всех стало очевидным, что такую реформу способны осуществить только владетельные князья, высшие представители немецкой нации, мощь которых теперь простиралась уже и на область религии, следовательно, как бы удвоилась. И как обыкновенно случается во всех земных человеческих делах, гений начал борьбу, а посредственности предстояло ее закончить. В этом смысле можно сказать, что именно реформация привела к окончательному раздроблению Германии, или, вернее, закончила собою раздробление, уже давно существовавшее.
Новые церковные порядки
И вот образовались две противоположные группы: католическая, к которой примкнули Австрия, Бавария, южногерманские епископства, сторонники регенсбургских решений, и евангелическая, в состав которой вошли Саксония, Гессен, а также и несколько городов на севере и юге Германии. Но ни в общем, ни в частности это разделение не было проведено окончательно. Важные политические условия (с которыми мы еще ознакомимся впоследствии) побуждали или даже вынуждали императора Карла V еще в течение некоторого времени предоставить германскую нацию ее судьбе, и в течение двух ближайших лет евангелическое учение и миросозерцание уже настолько успело в Германии укорениться, что вновь искоренить его можно было бы только путем величайших усилий. Когда, лет 15 спустя, попытка подобного искоренения была действительно сделана, то она оказалась лишь поздним и напрасным усилием.
Новая жизнь Церкви за эти годы приобрела себе в Германии новые области для распространения, и в то же время сами формы ее успели окончательно окрепнуть. Появилась неминуемая потребность, даже необходимость, установления нового церковного устройства на основе евангелического учения. Такое новое устройство прежде всего было установлено в Гессене (в октябре 1526 г.), где умный и решительный ландграф Филипп вполне сознательно принял новое учение со всеми его прямыми и ближайшими последствиями. Это устройство введено было местным собором, собравшимся в Гамбурге. По древнехристианскому образцу было положено: священников избирают общины из собственной среды; епископы могут принадлежать ко всем слоям общества по своей профессии.
Как и в древнехристианской общине, рядом со священниками были поставлены особые попечители, обязанные заботиться о бедных. Епископы и выборные от общин составляют общий (или главный) синод, который из среды своей назначает выборных для ведения делопроизводства и трех визитаторов (или надзирателей). Каждая отдельная община имеет право отлучать своего члена от Церкви. Более властным характером отличалась та визитация церквей в курфюршерстве Саксонском, которая вполне заслуженно приобрела всеобщую известность (1527 г.). Несмотря на это, по согласованию с Лютером и совершенно в его духе, в дальнейшем поступали везде с величайшей осторожностью и снисхождением. Всюду имелась в виду главная сущность дела, а потому и старались избегать бесполезных пререканий пред лицом народа, позаботились о вознаграждении тех, которые лишены были пропитания или заработка, вследствие народных движений, или уничтожения монастырей и обителей, и стремились к тому, чтобы с пользой употребить доходы с церковных имуществ на школы, на благотворительные учреждения и прочее.
Нельзя при этом обойти молчанием то обстоятельство, что и курфюрсту, и Лютеру немалого труда стоило отстоять церковное имущество от алчного захвата со стороны дворянства, которое и тут не прочь было «пожать то, чего не сеяло». По примеру саксонских реформатов, и в Гессене, также на средства, доставленные церковным имуществом, была учреждена богословская семинария в Мерзебурге и четыре госпиталя в разных местах. И сообразно этому всюду воспользовались церковным имуществом для тех же благотворительных целей в Франконии, в Нюренберге, в Люнебурге, в Ост-Фрисландии, в Шлезвиге, в Голштинии, в Силезии. В связи с этими полезными учреждениями, на осуществление которых требовалось известное время, Лютер выпустил в свет полезнейшее из своих произведений – Катехизис, приспособленный для общего понимания. Во всех этих преобразованиях внутри Церкви важно было то, что и проповедь евангельская, и поучение паствы поручено было людям, которые, хотя по образованию своему и стояли выше уровня толпы, но все же исходили из ее среды, а не составляли отдельного, обособленного и чуждого народу сословия, как католическое духовенство. К этому же времени относится и устранение безбрачия духовенства и неправильного отношения его к женщинам. В бурном 1525 году Лютер и сам вступил в брак, он женился на монахине, Екатерине фон Бора, и получил возможность вполне насладиться радостями домашней жизни и супружеского счастья. Таким образом, и с этой стороны в народную жизнь германской нации была внесена правда и естественность удовлетворения важнейших житейских потребностей.
Портрет Екатерины фон Бора, кисти Луки Кранаха
Собственноручное письмо Лютера к его жене Катерине
Адрес на оборотной стороне: «Моей милой хозяйке Кэти Лютерине фон Бора. В собственные руки».
От 18 сентября 1541 г. (Жена Лютера, Катерина, вероятно находилась в это время в своем имении в Цюльсдорфе).
G & Р (Gratiam et Pacem: Милость и мир). Милая Кэти. Посылаю к тебе наскоро Урбана, дабы ты не испугалась, если до тебя дойдет какой-либо слух о турках. Еще же удивляет меня то, что ты сюда ничего не пишешь, и не подаешь о себе вестей, тогда как знаешь, что мы здесь о вас тревожимся, ибо Мейнц, Гейнц и многие из дворянства в Мейссене очень враждебно к нам относятся. Продай что можно, сделай все необходимые распоряжения и возвращайся домой. По моему соображению, положение дел скверное, и Бог, видимо, желает нас за наши прегрешения поучить лозой своего гнева. Бог тебе защитник – Аминь. Воскресенье, после Лампертова дня.
М. Лютер
Герцогство Пруссия
Важнейшими в числе территорий, приобретенных за это время новым учением, были: область владений Тевтонского Ордена и часть Швейцарии. Не мешает при этом заметить, что магистр Тевтонского Ордена (из рода Гогенцоллернов), Альбрехт Бранденбургский (с 1511 г.), примерно в это же время, по Краковскому миру, получил в 1525 году орденские владения в лен от Польши, в качестве наследственного герцогства Пруссии, и правил ими с той поры уже как герцог Прусский. Этот акт вскоре был закреплен его бракосочетанием с принцессой датской. Затем герцог открыто перешел на сторону евангелического учения. В Швейцарии, между тем, это учение пошло особым путем развития, которое внесло новый момент в реформационное движение этого века.
Реформация в Швейцарии. Цвингли
Религиозная оппозиция развилась в Швейцарии очень рано. Человек, с именем которого связана вторая из главных форм реформаторского движения, был Гульдрих Цвингли. В 1484 году, в самый новый год, он родился в Вильдгаузе, в Тоггенбургском округе, и был сыном старшины этой небольшой общины. Ему не пришлось, как Лютеру, пройти тяжкую школу бедности. С ранней юности предназначенный к духовному званию, он уже в 15-летнем возрасте принялся за учение в Вене, Берне, Базеле, примкнул к гуманистическому направлению и углубился в изучение классиков, а также греческого Нового Завета в издании Эразма. Не вдаваясь в тяжкую душевную борьбу, вынесенную Лютером, простым путем научного исследования и мышления, он уже в 1516 году пришел к выводу, что папство, собственно говоря, не имеет никакой основы в Святом Писании, что, конечно, и не потребовало особенных усилий. В то же самое время (и в этом смысле также совершенно отличный от Лютера) Цвингли обратил внимание и на решение практически-политических вопросов, тем более, что он успел и свет повидать. В 1506 году, еще в молодых летах, избранный в проповедники в Гларус, он дважды успел побывать с ландскнехтами в Италии; он там и на коне, и под конем бывал, и даже писал после того против наемничества и бродяжничества швейцарской молодежи, среди которой это зло укоренилось еще издавна. В 1516 году он возведен был в сан священника в Эйнзидельне, посещаемом множеством богомольцев. Здесь-то дерзнул он начать свои проповеди на основании Евангелия и евангельской морали, однако настоящее поприще для его проповеднического таланта открылось только тогда, когда он, в самом расцвете лет, занял место священника при Цюрихском соборе. Здесь с замечательной ясностью и с убедительным красноречием стал он проповедовать, а предметом проповеди своей избирать содержание отдельных книг Нового Завета в их полном объеме и последовательной связи. Мысль была новая и плодотворная! При этом его и в народе очень любили. На своем веку он научился обращению с людьми, и он всюду – в домах у горожан, у крестьян – был желанным гостем. В 1521 году опять предстоял набор наемников для папы. Олигархам в кантонах подобные наборы доставляли своего рода выгоды, и вот снова Цвингли начинает писать и проповедовать против этого безобразия. Патриотическое чувство, которым проникнуты его проповеди, придает его словам громадную силу. Грозно звучала его речь, когда он, указывая на красные шапки и плащи папских послов, говорил: «Стоит только их выжать, и вы увидите, как из них закаплет кровь ваших сыновей, братьев, отцов и друзей». Впрочем, нельзя не заметить, что введение здесь реформации было в значительной степени облегчено той осторожностью, с которой обязательно производились эти наборы наемников посланцами папы. Почти на глазах папских кардиналов и нунциев укоренялось здесь евангелическое учение. Совет города Цюриха с самого начала движения был на стороне Цвингли, и когда весной 1522 года, иные стали нарушать посты и епископ Констанцский стал на это жаловаться городскому совету, тогда-то, собственно, и началось реформационное движение. Совет решил очень мягко. Никто не должен нарушать поста без уважительной причины, но не коснулся проповеди, которая вскоре стала порицать и безбрачие духовенства. Решительным событием в данном случае был диспут, которого потребовал сам Цвингли, и которому он в 67 тезисах предпослал исповедание веры, поразительное по своей ясности. Диспут происходил 23 февраля 1523 года и епископский викарий играл на нем весьма жалкую роль, а так как он не коснулся Цвинглиева исповедания веры и ни в одном из его тезисов не указал никакой ошибки, то совет уполномочил Цвингли продолжать его проповедь и дело сделалось как бы само собой. Немецкий язык введен был в богослужении вместо латинского, доходы монастырей были обращены на школьные потребности, священники стали жениться, монахи – покидать свои кельи. Община становится распорядительницей церковных дел, в противоположность общей, Вселенской Церкви, город Цюрих сам собою отделяется от епископства Констанцского, от папы, от Церкви. Местные сельские общины последовали примеру горожан цюрихских, и так пошло дело далее по всем кантонам. Причем везде на этой почве демократический принцип шел рука об руку с реформационным против олигархического, который всюду держал сторону папы.
Цвингли. Портрет работы Ганса Асперома
Итак, первое отличие швейцарской реформы от общегерманской реформации, можно сказать даже главное, чем она дополнила и даже превзошла германскую реформацию, было восстановление, или, лучше сказать, возрождение понятия общины. «Гёнг и Кюснахт, – говорил Цвингли, – сами по себе представляют скорее настоящую Церковь верующих, нежели все вместе собранные епископы и папы». Из этого уже само по себе должно было развиться практически-политическое воззрение на общину. Община – самостоятельная единица, которая ни от кого не должна зависеть; община, следовательно, – республика. Такое воззрение уже существенно расходилось с консервативным воззрением Лютера. Между тем как Лютер хочет отстранить лишь то, что противно положительным указаниям Святого Писания, на основании правила: «Кто не против меня, тот со мной», – Цвингли, напротив, стремится все устранить, чего нельзя положительно доказать на основании Святого Писания, и придерживается правила: «Кто не со мною, тот против меня». Вот почему и в самом культе здесь старались, по возможности, вернуться к древнехристианскому образцу. После краткой, но сильной борьбы, вся обрядовая сторона религии и все внешние формы были устранены. Органы смолкли, лучшие церковные изображения были забелены, а с 1525 года и самому приобщению Св. Тайн придан был вид древнехристианских агапий. Со всякими фантастами и лжеучителями, восстававшими против установленного властями церковного строя, здесь не церемонились: или изгоняли их, или топили в реках и тотчас же восстанавливали спокойствие.
Реформаты
Само собой разумеется, что такая последовательная, ясная и положи тельная реформа должна была привлекать к себе многих. Почти во всех кантонах союза приверженцы нового учения оказались в большинстве. В 1528 году церковный и политический переворот произведен был в могущественнейшей из этих общин, в Берне. И только в 5 старейших кантонах: Люцерне, Цуге, Швице, Ури, Унтервальдене, а также во Фрейбурге и Валлисе, старокатолическая партия тесно сплотилась и удержалась. Учение Цвингли стало быстро распространяться и вне пределов Швейцарии, вследствие весьма оживленного обмена письмами и печатными произведениями, установившегося между швейцарскими и верхненемецкими городами. И вот в Ульме, Меммингене, Линдау, Констанце, Аугсбурге, Рёйтлингене, Страсбурге распространилась всюду проповедь по образцу Цвингли. Весь вопрос сводился теперь к тому, в какой степени оба направления нового учения, обозначаемые именами Лютера и Цвингли, смогут согласоваться между собой, и смогут ли при этом противостоять угрожавшей им опасности насильственного подавления, которая возрастала все более и более и надвигалась неудержимо.
Европейские государства. Война 1521 г.
Весьма серьезные политические замешательства воспрепятствовали Карлу V привести Вормсский эдикт в исполнение, в общем применении его к Германии. В 1516 году Нойонский договор прекратил на время столкновения между испанцами и французами в Италии. Но соперничество молодых монархов способствовало тому, что мир оказался непрочным и война разгорелась вновь в 1521 году. Император требовал, чтобы французы очистили занятые ими имперские ленные города, Милан и Геную, отказались бы от своих притязаний на Неаполь и от ленных прав на Артуа и Фландрию, а также уступили бы герцогство Бургундию, которым следовало по праву владеть императору Карлу V, как потомку древних герцогов Бургундских. Военное счастье оказалось на стороне императора Карла V. Главным театром войны, весьма естественно, была Северная Италия. Здесь французы вынуждены были уступить Милан, а затем потерпели поражение при Бикокке. В том же году вступил на престол папа Адриан, который, в противоположность своим предшественникам, уже потому поддерживал германского императора, что ожидал от него подавления новой ереси. С другой стороны, важным союзником Карла V явился один из первых вассалов французского короля герцог Карл Бурбонский. Причины чисто личного и финансового свойства привели к разрыву между королем и этим магнатом, человеком, не только весьма богатым и могущественным, но и весьма способным. После смерти супруги своей он увидел себя впутанным в процесс, который грозил ему утратой большей части его владений, в связи с чем и обратился за защитой к королю английскому и к императору германскому, которые, при помощи герцога Бурбонского, могли надеяться на возможность вести войну в пределах самой Франции. Честолюбивый Генрих VIII даже мечтал уже о властвовании над обеими странами, как властвовали некогда Плантагенеты... Однако Франциск I заподозрил герцога в сношении с врагами Франции, а герцог еще не успел подготовиться к открытому восстанию, и едва сам мог спастись, а от его двух герцогств, двух княжеств, четырех графств, двух виконтств и семи баронств ему остался только его добрый меч, который он теперь и принес на службу императору, вынужденному ради своих интересов, отстаивать и его собственные.
Ландскнехты Карла V во время его первой войны против Франциска I. Гравюра на дереве работы Шеффелина, 1520 г.
Битва при Павии, 1525 г.
Нападение на Францию с юга не удалось (1524 г.). Война опять перенесена была в Италию. И вдруг, в феврале 1525 года, произошла неожиданная развязка. Около Павии стояли французские войска под начальством своего короля. Против них – императорские войска, бывшие на плохом содержании и жаждавшие скорейшего решительного сражения. Утром 24 февраля случайно завязалась битва, в которой король Франциск I, храбрый рыцарь, но плохой полководец, принимал самое горячее участие во главе отборного отряда тяжеловооруженных знатнейших рыцарей. В критический момент боя, когда часть его войска очутилась между двух огней (с одной стороны между испанскими ветеранами и с другой – гарнизоном Павии, сделавшим вылазку), король подскакал к рыцарям, чтобы ободрить их своим присутствием, но отступавшие отряды увлекли Франциска I, и он попал в плен. Поражение французов было полное и стоило им громадного по тому времени урона – 10 000 человек убитыми.
Взятие в плен Франциска I в битве при Павии. Гравюра на меди работы М. Мериана
Мадридский мир. 1526 г.
Пленный король французский был увезен в Мадрид, и там, 14 января 1526 года, подписал мирный договор, по которому обязался отказаться от итальянских притязаний, от ленных прав на Артуа и Фландрию, уступить герцогство Бургундию, вступить в брачный союз с сестрой императора, Элеонорой, кроме того, обещал, совместно с императором, действовать против турок и еретиков.
Государственные чины должны были утвердить этот мирный договор. При торжественном богослужении, положа руку на Евангелие, Франциск I поклялся не нарушать этого мира ни единожды в жизни. Он простился, его проводили до границы. На мосту, перекинутом через р. Бидассоа, отделяющую Францию от Испании, он был обменен на двоих своих сыновей, которые должны были остаться заложниками у императора.
Франциск I, король французский.
Гравюра Платт-Монтана с картины Клуэ
Коньякская лига
Но победа была слишком значительна и заключенный договор был до того выгоден противнику, что Франциск I не мог его соблюсти, да и Франция не потерпела бы этого. Составив тайный протест, король передал его папе Клименту VII, преемнику Адриана. В качестве Медичиса, а тем более итальянского государя, исконно враждебного усилению императорской власти, Климент одобрил нарушение клятвы. Этот наместник Христа выразил, что допускает мадридский договор в том предположении, что король его не сдержит. И если только Франциск I нуждался в облегчении ему способов к измене, то у папы было под рукой и средство: королю следовало заявить, что он не может выполнить своих обещаний, даже если бы и хотел. В этом была доля правды: не Франция, а только лично король попал во власть императора при Павии, и в этом плену он не обладал и малейшей долей той свободы, которой должен пользоваться побежденный властитель, дабы его решения стали обязательными и для его подданных. Вследствие этого, едва получив свободу, Франциск присоединился к Коньякской лиге, в которую входили: папа, Венецианская республика, некоторые мелкие владетели и Англия, до того времени действовавшая против Франции, и выступил, вместе с ними, против императора. Так началась вторая франко-испанская война, чудным образом серьезно повлиявшая на ход немецкой реформации.
Вторая война
Обстоятельства складывались так, что у императора еще не было возможности претворить в жизнь грозные слова, произнесенные им в Вормсе.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73