А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Мало того, оно служит явным доказательством его объединительной политики и добрых отношений между отдельными частями прусских владений. Однако насколько трудно было этого достигнуть, показывает его требование, чтобы и Магдебург признал его своим господином; лишь с большой неохотой покорился этот город необходимости водворить у себя гарнизон курфюрста. Непокорности своих сограждан немало способствовал глава возмутившейся партии, известный своей ученостью изобретатель воздушного насоса, Отгон Герике. Наконец, водворение гарнизона курфюрста в Магдебурге состоялось в 1666 году. В том же году юлих-клэвский вопрос пришел к окончательному решению. Бранденбург получил Клэве, графство Марк (Сёст-Унна, Soest-Unna) и графство Равенсберг (Билефельд). Он крепко держался того, что ему уже было подвластно, и не гнался за лишним и спорным: так, например, он не поддался увещеваниям представить свою кандидатуру на польский престол, с которого был свержен Ян Казимир. Упрочив объединение своего государства, Фридрих твердо оберегал его и возражал своему сыну, наследному принцу Карлу Эмилию: «Всякие союзы хороши, но собственные силы лучше и вернее». Таковым является великий курфюрст также и во второй половине своего царствования, когда Людовик XIV пускается во всевозможные предприятия и ухищрения, которых он, Фридрих, сторонится, разумно и незыблемо следуя избранной им политике.
Фридрих Вильгельм, курфюрст Бранденбургский. Гравюра работы И. Голе (XVII в.)
Фридрих Вильгельм и Людовик XIV
Но такого рода политика оказалась не особенно плодотворной и о новых завоеваниях уже не было речи. В первой из трех минувших воин курфюрст помогал Нидерландам отстранять угрожавшую им опасность. Успехи его в делах против Швеции доказали, что время ее славы миновало; но, по заключении мира, ему пришлось возвратить им все, что он до тех пор успел у них отнять. Тогда Фридрих Вильгельм решился переменить свою политику и завязать сношения с Людовиком XIV; но и то не надолго, потому что к усилению Франции, к ее поступкам в 1685 году и к отмене Нантского эдикта никто не мог бы отнестись равнодушно, а тем более такой ревностный протестант, каким был Фридрих Вильгельм. Изгнанники-протестанты находили себе убежище в его владениях, а своим представителям во Франции курфюрст приказал оказывать всевозможную помощь угнетенным последователям протестантского учения. Сношений своих с Людовиком он, однако, еще не прерывал окончательно; а тем временем, начиная с 10 июня 1686 года, когда он принимал у себя в Потсдаме множество важнейших вождей французского протестантизма, они, несомненно, послужили к усилению и даже к обогащению его государства. Вслед затем курфюрст, все еще не порывая своих связей с Людовиком XIV, мог убедиться, что поведение его оказалось не только человеколюбивым, но и весьма умным и предусмотрительным, так как оно дало ему возможность сблизиться с императором германским, которому он мог теперь помочь в борьбе с турками. При этом выяснилось весьма выгодное для курфюрста обстоятельство – Шлезвигский вопрос, который и был решен, наконец, в его пользу. Император признал за Бранденбургом права на Иегерндорф и на герцогства: Бриг, Лигниц и Волау; он уступил еще и Швибузский округ, так что в марте 1686 года в Берлине состоялся тайный договор, в силу которого оба государства обещали временно защищать друг друга он нападений иноземных посторонних врагов. Но тут курфюрста постигла измена, изменником же был его собственный сын – наследник принц Фридрих (Карл Эмиль. 1675 г.), который дал себя провести и подписал тайное обязательство возвратить Австрии этот округ, когда власть перейдет в его руки. Между тем, из боязни к возраставшему усилению Французского государства, курфюрст решился осуществить общее намерение – сделать безвредным для Европы влияние Иакова, короля английского как союзника Франции, тем более, что он сам (т. е. курфюрст) вел непрерывные сношения с Нидерландами и с принцем Оранским; мысль о высадке принца на английском берегу первоначально принадлежала ему.
Конец правления Фридриха Вильгельма, 1688 г.
Но он не дожил до исполнения этого плана; смерть его последовала 29 апреля 1688 года, столь важного по своим дальнейшим событиям. Во всех отношениях все было подготовлено и намечено этим мудрым государем, который оставил своему преемнику вполне упроченную власть. Он заботился о благе своего народа, дал ему материальное и военное обеспечение: уже начиная с 1650-х годов войско его доходило до 26 000 человек при 72 орудиях и при небольшом флоте, которому он же сам положил начало. Даже в Африке некоторые из вождей негритянских племен признали над собою его власть и, таким образом, положено было основание африканской торговли.
Энергичный и неутомимый на пользу своего народа, преисполненный доблестей, Фридрих Вильгельм, однако, не избежал общей участи и под конец своей жизни поддался общечеловеческим слабостям, женившись вторично, чем нанес значительный ущерб всему, что созидал с таким упорством и заботливостью. Он оставил своим сыновьям от второго брака отдельные части своих владений, что должно было вредно отозваться на цельности, а следовательно и на могуществе всего юного государства.
Военные суда великого курфюрста. Гравюра с рисунка XVII в.
Курфюрст Фридрих III
Но его сын и наследник, курфюрст Фридрих III, строго придерживался политики своего доблестного родителя и первым делом его на этом поприще был формальный отказ раздробить отцовские владения, хотя бы и по желанию отца. Отказ этот, однако, был принят остальными наследниками не особенно враждебно, так как их старший брат и повелитель щедро вознаградил их за неисполнение воли завещателя. Хоть ему и далеко было до военных и гражданских доблестей Фридриха Вильгельма, но и Фридрих III был весьма достойным правителем, в чем немало помогали ему предначертанные его великим отцом политические пути. Однако он счел себя нравственно обязанным сдержать свое обещание императору и, по своем восшествии на курфюршестский престол, возвратил ему Швибузский округ. При заключении Ризвикского мира ему пришлось довольствоваться общим для всех европейских государей участием в отпор власти Людовика XIV; но затем он не без основания обратился за помощью к императору в очень важном и желательном для него деле, а именно, в приобретении королевского сана, по примеру принца Оранского и курфюрста Августа Саксонского, который венчался на царство королевской короной в 1697 году. По зрелом обсуждении, просьба герцога Прусского (курфюрста Бранденбургского) о переименовании его «герцогства» в «королевство» была представлена на рассмотрение Венского двора.
Король в Пруссии, 1701 г.
Со стороны Венского двора препятствий не представилось, но взамен их были предложены некоторые условия, главное из которых было: обязательство короля прусского помогать императорскому Габсбургскому дому в защите его прав на испанский престол. 16 ноября 1700 года эти условия были подписаны курфюрстом Фридрихом III, a 18 января 1701 года последовало и самое коронование в г. Берлине. Это событие имело важное значение не столько по блеску и пышности, которой оно сопровождалось, но, по тому влиянию, которое оно имело на дальнейшие судьбы Европы: оно показало, что есть и незначительные государи, которые не боятся обойтись без разрешения или даже вовсе без вмешательства папы и самостоятельно признают за собой право присвоения такого важного сана, как, например, королевский. Папа Климент XI, возмущенный дерзновенным поступком курфюрста, разослал по всем кардиналам протест, в котором говорилось, что поступок Фридриха III он считает нарушением прав Св. Церкви и папского престола.
Коронование Фридриха III, курфюрста Бранденбургского – первого короля Пруссии, в Берлине 18 января 1701 г.
Гравюра на меди в мериановом «Theatrum Europaeum» с наброска, сделанного Эозандером фон Гете
Август Саксонский – король Польши, 1697 г.
Как бы то ни было, новое королевство, если не имело в виду прямого сопротивления папской власти, было, однако, основано в духе протестантизма. После отложения англиканской Церкви от папской, при Вильгельме III английском, это событие было некоторым торжеством протестантизма. За несколько лет перед тем еще и другой представитель протестантского учения, а именно Август Саксонский – был возведен в королевское достоинство. После смерти короля польского – Яна Собесского (1696 г.), который прославился своим нападением на турецкие полчища (в битве под Веной 1683 г.), польский престол оказался свободным, и выбор колебался между католиком – французским принцем де Конти, любимцем Людовика XIV, и протестантом – курфюрстом Августом Саксонским. Против последнего польские власти ничего не имели, но из личных и политических выгод ему пришлось бы, в угоду им, перейти в католичество. В то время это было не трудно и не считалось предосудительным, а напротив – даже как бы вошло в моду. Поэтому и курфюрст Саксонский колебался не долго: он отрекся от протестантской веры, был присоединен к католической – папской Церкви в июне 1697 года и тотчас же был избран в короли польские. Таким образом, главенство в протестантстве сосредоточилось в руках дома Гогенцоллернов, которые умели его защищать и знали ему цену.
Фридрих Август Саксонский, по прозвищу «Сильный» Портрет на эмали
Положение Германской империи
Таковы были важнейшие события в Германской империи во второй половине XVII века, остальные же не имели исторического значения, как например: 1) образование девятого курфюршества – Ганноверского (Эрнст-Август Ганноверский, 1692 г.); 2) постоянный сейм в Регенсбурге (1663 г.); 3) перенесение судилища «Рейскамеры» (Reichskammergericht) из Шпейера в Вецлар (1689 г.) и т. п. Германская империя уже не имела больше значения как одно целое: вся сила ее раздробилась и заключилась теперь в отдельных, мелких государствах, которые, как мы уже видели, умели сплотиться и дружно дать отпор общему врагу, без различия исповеданий: рядом бились католики и протестанты на защиту от их общего врага.
Католичество и протестантство, около 1700 г.
К чести XVIII века следует отнести то благотворное влияние, которое он имел на религиозные распри: веротерпимость постепенно распространялась повсеместно. В Англии большой шаг сделал в этом отношении Оливер Кромвель – глава и вождь «Независимых» (Independants). Когда там же образовалось «общество друзей», или «квакеров», как их называли в народе, их глава и представитель Уильям Пенн имел свободный доступ во дворец Уайтхолла и в беседе с королем Иаковом II, не стесняясь, высказывал свои независимые убеждения. Король выслушивал его и не препятствовал ему распространять свои воззрения. Его пассивную веротерпимость, пожалуй, можно отчасти отнести к его природной слабохарактерности, но его преемник, Вильгельм III, действовал в этом отношении вполне сознательно и в силу личных своих убеждений. Он сам был кальвинистом и вернейшим столпом англиканской Церкви. В то время, как в Англии господствующим исповеданием было епископальное, в Шотландии преобладало пресвитерианское. Преследование католиков утратило при Вильгельме III свою жестокость: даже ирландцы-католики пользовались с его стороны значительной снисходительностью. Однако, эта снисходительность не мешала ему занимать первенствующее место среди европейских монархов: его мнению придавалось значение не только при Венском, но и при Римском дворе, когда же Вильгельм блистательно изобличил еретиков, самый преданный католицизму из всех послов, а именно – испанский, первый завел речь о том, чтобы принять меры к ограничению возрастающего могущества короля-католика Людовика XIV. Все государи, как протестанты, так и католики, сошлись в единодушном стремлении оградить от него друг друга, как некогда ограждали Австрию от турок. Конечно, еще далеко было всем католическим государствам до настоящей веротерпимости: в габсбургских владениях, в Испании, в Италии, во Франции и в Польше еще не заметно было в этом отношении разительной перемены к лучшему. Но в протестантских землях влияние евангелических воззрений уже благотворно проявлялось как в их государственном строе, так и в политике, и в литературе.
Прогресс со времен реформации
За те полтораста лет, которые миновали с момента наступления реформации, главный интерес был сосредоточен на церковно-религиозном движении, на богословских распрях между представителями различных вероисповеданий, отступления от которых давали повод к появлению разнообразных сект. Особенным рвением и ясностью своего тонкого понимания евангелического учения отличался в первой половине XVII столетия некто Георг Каликст, стремившийся к объединению протестантской и евангелической партии. То же стремление господствовало и во второй половине XVII столетия на почве Франции и католицизма вообще, под названием «Янсенизма», а на немецкой, или протестантской под названием «Пиэтизма», которое произошло от «Collegia pietatis», или «Собраний» для взаимного образования, которые учредил старший из евангелических проповедников, эльзасец Филипп Яков Шпенер в 1670 году во Франкфурте-на-Майне. Эти сборища происходили у него на дому (а также, впоследствии, в Берлине и Дрездене) и имели целью убедить людей, что религиозность заключается в богобоязненной жизни, а не в твердом знании догматов и не в догматической полемике. Учение Каликста встретило сильное противодействие, но нашло себе и сильную поддержку. Таким образом, богословское, или, вернее, духовное движение получило как бы два противоположных направления: одно – чисто мистическое, а другое – рационалистическое, причем цель их была одна и та же – избавиться от церковной формалистики. Весьма характерна книга Арнольда (изд. 1699 г.) как образец того, насколько еще далеко было в то время торжество свободного духа, который уже рвался на волю. В этой книге за еретиками признается право считаться такими же христианами, как и нееретики, поэтому-то она и представляет собою как бы первый шаг к освобождению от ужаснейшего из зол того времени – еретичества.
Впрочем, богословие только в этом отношении еще привлекало к себе внимание, вообще же говоря, выдвинулись на первый план государственные и естественные науки. Так, например, в 1543 году папа Павел III утвердил орден иезуитов, и в том же году, ему же Николай Коперник посвятил свой знаменитый труд «De orbium coelestium revolutionibus», который тогда был издан впервые. Другой ученый – немец Иоган Кеплер (1630 г.) подтвердил и дополнил его учение, а в 1633 году в Риме Галилея пытками принудили отречься от их убеждений, которые он сам и проповедовал. Он скончался в 1642 году, но за ним следовал целый ряд знаменитых физиков и ученых. Таковы, например, итальянец Торричелли, изобретатель барометра (1647 г.), Отто фон Герике (1685 г.), изобретатель воздушного насоса, англичане Роберт Бойль (1691 г.) и Иссак Ньютон (1727 г.), нидерландец Христиан Гюйгенс (1695 г.), французы Рене Декарт (1650 г. в Стокгольме) и Гассенди (1655 г.). Этот последний настаивал на том, что система мироздания, как понимал его Коперник, самая простая и самая вероятная, но в то же время он считал необходимым предположить, что и солнце также находится в движении, так на это имеются прямые указания в Библии, которых придерживается и Тихо де Браге.
Все эти исследования еще более усилили рвение отдельных ученых личностей и целых ученых, вновь основанных учреждений, например: «Опытной академии» великого герцога Фердинанда II Тoсканского (1657 г.), парижской «Academic des Sciences» (1660 г.) и лондонского «Royal Society» (1660 г.), которому покровительствовал Карл II и девизом которого, как и научного развития вообще, стало изречение: «Nullius in verba».
Всеобщий интерес возбудили также и вопросы государственного права: основы и жизнь государства, права и обязанности, словом, вообще отношение государя к подданным и к другим государям и народам. И на этом поприще явилось немало замечательных ученых, как например: Гуго Гроций: «De jure belli et pace» (изд. 1625 г.), Ипполит а'Лапида, Филипп фон Хемниц – влиятельный литературный противник (в литературе) Габсбургского дома, англичанин Джон Мильтон – горячий заступник свободы печати («Areopagitica», 1644 г.) и закона, на основании которого был казнен Карл I, еврей – философ Варух Спиноза, один из великих учителей человечества (1677 г.), Самуил Пуфендорф «De statu imperil Germanici», изд. 1667 г., (1684 г. в Берлине), англичане: Томас Хоббс (1676 г.) и Джон Локк (1632-1704 гг.). Двое последних замечательны, как полнейшие противоположности по своим воззрениям. Первый из них – Томас Хоббс родился в 1588 году, когда явилась в Англию «Великая Армада», и в качестве дворецкого в одном богатом и знатном семействе объехал чуть не весь свет, много видел, много размышлял и, наконец, в своем объемистом труде под заглавием «Левиавань» излагает плоды своих наблюдений. Он рисует себе идеал государственного управления не иначе как с монархической властью во главе. По его мнению надо, чтобы массы боялись одного единодержавного властелина, иначе в государстве непременно явится рознь, неповиновение и смуты. Большим подспорьем царственной власти является власть духовная, иначе говоря, религия, которая способствует сохранению внутреннего мира и тишины в государстве, она также держит в страхе и повиновении суеверных и верующих вообще. Это учение особенно пришлось по душе Карлу II, и потому он явился весьма усердным его последователем. Джон Локк, напротив того, всю силу идеального государства полагает в народном самоуправлении, в совокупности народных интересов, о которых заботится сам же народ. Религия для того и существует (по мнению Локка), чтобы исповедывать ее и подчиняться ее требованиям добровольно, соединение же таких добровольных последователей одной веры и образует то, что называется Церковью.
Литература
Повсюду и на всем отражается влияние более свободной мысли, более снисходительных, гуманных воззрений. Понятно, что изящные искусства и литература не изъяты из общего числа преуспевающих наук. Живопись особенно процветала в Нидерландах во времена Рубенса (1577– 1640 гг.), Антона ван Дика (1599-1641 гг.), Теньера, Рембрандта, Рюисделя и др.
Поэзия сделала сравнительно мало крупных успехов за это время, за исключением величайшего из драматургов – Шекспира и мистически настроенного, изящного творчества поэта Мильтона, оставившего своему народу такой несокрушимый перл, как его «Потерянный и возвращенный рай» (1667 г.), поэма, навеянная на него эпическими произведениями классической поэзии. Уже слепой, удрученный годами, создавал он свою поэму, которой по справедливости северные европейцы могут гордиться в такой же мере, как итальянцы «Божественной комедией» Данте Аллигьери.
Французская литература, особенно по своей внешней форме, далеко превзошла в своем развитии все остальные. Главное внимание в эпоху Людовика XIV было обращено на изящество и правильность французской литературной речи, поэтому понятно, что ею щеголяли и в ней соперничали не только придворные, но и писатели. Остроумие, или, собственно говоря то, что у французов носит название «esprit», также дошло тогда до высшей степени развития. В Англии этому способствовали речи и диспуты в парламенте. В Германии же не было ни того, ни другого.
Дух Лютера еще отозвался на сборниках песнопений, которые издал впервые его последователь Павел Герхардт в 1667 году. С ним в этом отношении могли соперничать Фридрих Шпее (1635 г.), сочинения которого были напечатаны лишь после его смерти, и Иоганн Шеффлер из Бреславля, заслуживший прозвище «Силезского ангела» («Angelus Silesius»), его главное произведение появилось в 1657 году. Оба были иезуиты, но первый из них прославился еще и тем, что горячо ратовал против безрассудных и жестоких судов над так называемыми колдунами и колдуньями. Впрочем, и в Германии есть за это время некоторые отрадные явления в литературе. К числу их следует отнести Павла Флемминга с его сборником «Poemata» (1646 г.), от которого веет неподдельным чувством и тонкой впечатлительностью, Фридриха фон Логау (1654 г.) и Христиана Верникеса (1696 г.) – очень остроумных и живых поэтов.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73