А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

»... Был человек, посланный от Бога; имя ему Иоанн...», а император до того забыл правила этикета, что при встрече с освободителем своей столицы сам подошел к нему и снял перед ним шляпу, обмениваясь несколькими словами. В Регенсбурге сейму также дано было знать об этой победе, которая подняла немцев во мнении не одних только турок, но и других держав.
Ян Собесский, король польский. С портрета кисти Рембранта
Поражение турок под Веной. Из «Les actions glorieuses... etc. de Charles de Lorraine» (Карла Лотарингского)
Военные действия после 1683 г.
Затем последовал целый ряд счастливых походов. 2 сентября 1686 года был снова завоеван город Офен, находившийся 145 лет во власти турок. В 1687 году герцоги Лотарингский и Макс Эммануил Баварский одержали блистательную победу при Могаче (Mohacz). Седмиградия также была теперь занята, потому что Габсбургу вздумалось воспользоваться добытой чужими руками победой и поживиться владениями этого княжества, как некогда в Богемии, после битвы при Белой горе, и как еще много раз впоследствии, в новейшее время. С февраля 1687 года началась в Эпериесе кровавая расправа и продолжалась целый год. В ноябре же, после того, как жестоким Альбам того времени наконец удалось подавить дух строптивости в дворянах и в народе, в Пресбурге был созван сейм, внесший существенные изменения в старые постановления; так, например, признано право престолонаследия за Габсбургским домом и окончательно уничтожено исконное право народа и дворянства возмущаться несправедливыми притеснениями власти и браться за оружие для защиты своих вольностей; остальные же привилегии, составлявшие скорее собственность дворян, нежели простолюдинов, были тоже утверждены, и кровопролитие в Эпериесе прекращено. В 1687 году в Константинополе произошли важные перемены: Мохаммед IV был свержен, а на его место был избран Солиман III; но эта перемена ничего не изменила к лучшему. Города продолжали переходить во власть христиан: в 1688 году имперские войска взяли Мункач и Белград. Тщетно надеялись турки на неожиданные и разнообразные перевороты, которые уж не раз были им на пользу. Ревностно наступал на них Габсбург, с помощью великого союза, который давал ему возможность нападать на них с двух сторон одновременно. Стремления османов к перемирию ни к чему не привели. В августе 1689 года, при Патрише, маркграф Людвиг Баденский одержал большую победу, но с того же года дела турок стали понемногу поправляться, при третьем представителе семейства Кеприли – Мустафе, который объединил рассеянные войска правоверных, и даже Белград был взят ими обратно (1690 г.). А Седмиградия попала в руки Текели, которому нечего было ждать пощады от Габсбурга и который отчасти держался стороны турок. Еще целых семь лет длилась эта нескончаемая война. Положение Австрии было отчаянное, потому что ей приходилось обороняться с двух сторон, что, впрочем, оказалось ее уделом вплоть до 1866 года. Случались блестящие победы, но они не приносили особенно успешных результатов, как, например, в августе 1691 года при Саланкемене близ Землина, так как тем же полководцам, маркграфу Баденскому и принцу Евгению Савойскому, приходилось в последующие же годы обращать свое внимание на Запад, на Италию и Германию. С 1695 года, кроме австрийцев и венецианцев, у турок появились еще новые враги – русские со своим царем Петром I, завоевавшим в 1696 году крепость Азов. Между тем, в 1691 году Солиману III наследовал Ахмед II, а последнему наследовал в 1695 году Мустафа II, который снова сам явился на поле битвы и при нем состоялось великое поражение турецкой армии, закончившееся миром. Во главе имперских войск его встретил принц Евгений Савойский, которому в то время шел всего тридцать четвертый год, но который уже успел прославиться своей воинской доблестью. Ему-то выпала на долю честь и чрезвычайная слава победы при Зенте (Zenta) на реке Тиссе. В сентябре 1697 года принц Савойский напал на турок в то время, как они переправлялись на левый берег Тиссы, оставив позади, на правом берегу, свою пехоту. Спокойно, по-восточному, отнеслись они к появлению врага и дали ему беспрепятственно закончить свой маневр. Таким образом, имперское войско благополучно выстроилось в боевом порядке, а в четыре часа пополудни произведено было и нападение на турок, которые бежали врассыпную. Убитыми, пленными и потонувшими турки потеряли 25 000 человек; на утро победители успели еще завладеть вражеским станом, 9000 повозок, 60 000 верблюдов, целыми миллионами денег и иной добычи.
Поражение турок при Зенте. Из «Theatrum Europaeum»
Османы просили мира, которому способствовали морские державы: Англия и Голландия. Он состоялся 26 января 1699 года при Карловице, между Портой – с одной стороны и императором Леопольдом, Польшей и Венецианской республикой – с другой, причем строго были соблюдены правила законного церемониала: представители всех четырех держав вступили одновременно, из четырех дверей, в особый, приготовленный для заключения договора, покой. На долю Австрии досталась Седмиградия и наибольшая часть Венгрии; та же часть, которая приходилась к югу от реки Марицы до Дуная, а также и Темешвар, осталась за турками. К их чести следует отнести, что они отказались воспользоваться предложением габсбургских властей – выдать им Текели. Польша возвратила Молдавию, а вместо нее получила пограничные губернии между Днестром и Днепром, Подолию с крепостью Каменец-Подольском и Украину. За Венецией остался полуостров Морея и несколько далматских владений; некоторые же завоевания свои, как, например, Лепанто, ей пришлось возвратить туркам обратно.
Карловицкий мир, 1699 г.
Этим достопамятным и выгодным для Австрии миром заключился XVII век. Турки были поставлены отныне и (как оказалось впоследствии) навсегда в оборонительное положение, а император отделался от сильного врага, угрожавшего ему с Востока, оказав этим некоторую услугу всей Европе. Однако это не возвратило германскому императору утраченное им главенство в ряду европейских держав; даже, скорее, наоборот. Причина тому была весьма простая: этот царствующий дом держался того мнения, что всю душу свою немецкий народ вложил в дело религии и ее ревностных поборников – иезуитов, а между тем, для него уже были ясны, как день, все преимущества и добрые стороны протестантизма, которые могли пройти незамеченными только при ослеплении, каким, впрочем, и отличались приверженцы папского престола. Свои творческие силы протестантизм выказал на деле – в образовании Бранденбургско-Прусского государства, которое стало быстро преуспевать уже в начале XVIII века, в качестве королевства Пруссии.
Бранденбург с 1650 г. Курфюрст Фридрих Вильгельм
Курфюрст Фридрих Вильгельм Прусский, ставший во главе новоустроенных владений, был человек видный, стройный и красивый, соединявший замечательную умственную силу с физической. Прямо, ясно и решительно смотрели его голубые глаза, и так же разумно, как и самый ум его, направляли его внимание туда, куда следовало. Никто не мог с таким тактом, как он, отличить удобоисполнимое от несбыточного; он не разбрасывался по сторонам, а шел прямо к цели. Ему осталось далеко не обеспеченное наследство: все было так неустроенно, так еще шатко. Даже на свое незначительное войско, и на то курфюрст не мог вполне положиться. Поэтому стремился быть пожалованным ленным владением – Пруссией, на обыкновенных условиях и, не обременяя себя излишней ответственностью, – что и состоялось в 1641 году. Проект брака курфюрста Фридриха с Христиной шведской рушился по той причине, что она сама – женщина вообще болезненная и неприязненно относившаяся к браку – не желала этого. Впрочем, это даже послужило личному счастью курфюрста, который избрал себе невесту по душе: Луизу, дочь принца Генриха Оранского, с которой и обвенчался в 1646 году. Мы уже видели, как он управлялся с различными обстоятельствами Тридцатилетней войны: Бранденбургскими, Клэвскими и другими инцидентами, пока не добился окончательного, неоспоримого обладания обещанными ему территориями.
Внешняя политика Швеции
На внешнюю политику Фридриха Вильгельма весьма повлияли отношения к нему соседних держав – Швеции и Польши, и в данном случае ему делает только честь его нежелание играть роль равнодушного, безразличного человека в такое время, когда преобладали грабежи и насилие. Вестфальский договор превратил Швецию в большое государство, довольно внушительное, по отношению к Северной Германии. Вскоре во главе королевства Швеции стал именно такой властный и высокомерный повелитель, для которого была непонятна польза бережливости и расчета. Повелитель этот – Христина, признанная королевой Швеции с 1632 по 1654 год. Мало хорошего принесло с собой ее царствование. Она необдуманно бросала деньги на свои прихоти и удовольствия, главным из которых было для нее видеть себя в кругу артистов и ученых и покровительствовать им, но не с целью обратить их познания на пользу народа, – нет! О народе-то и его нуждах она мало думала. Ей нравилось все выдающееся; она шутила с католическими стремлениями и серьезно подпала под власть иезуитов, которые тайно поучали ее своей вере. Это пагубно отразилось на ее управлении королевством, так как это шло вразрез с ее долгом как обладательницы престола, перешедшего к ней от отца, – ревностного протестанта. Наконец, в 1654 году, Христина решилась на единственный благоразумный шаг с ее стороны: она отказалась от престола в пользу своего племянника из Пфальц-Цвейбрюкена, Карла X Густава (1654-1660 гг.), а сама отправилась путешествовать по чужим землям. В Инспруке ее окончательно и открыто присоединили к католичеству. В честь папы того времени (1655-1667 гг.), Александра, она приняла еще имя Александры, а затем стала скитаться по всей Европе и везде, как какое-нибудь неслыханное чудо, возбуждала крайнее удивление; чаще всего она пребывала в Риме, где больше всего проживает таких людей. Иногда ей удавалось заставить особенно заговорить о себе, как, например, когда она на французской земле, в Фонтенебло, обвинила в измене одного из своих слуг, Мональдевского, и, не долго думая, приказала его убить. Впрочем, даже и такие выходки не имели для нее дурных последствий; но зато, за время долголетних своих скитаний, она успела прийти к горькому для нее сознанию, что ее эксцентричные деяния, странности и чудачества уже никого более не удивляют.
Христина, королева Швеции.
Гравюра работы П. Танже (Tanje) с портрета Бурдона
Христина. Карл Х
Карл X, прежде всего, принялся за исполнение своих замыслов – поднять значение Швеции посредством обширных завоеваний. Ему казалось, что это поддержит его власть на престол, и в этом, по-видимому, с ним были вполне согласны народ и великие представители его интересов. Король польский Ян II Казимир (с 1648 по 1668 г.) протестовал против выбора его в короли и выставлял на вид свои собственные права на тот же самый шведский престол. Карлу X только того и надо было: он быстро прошел через бранденбургские земли, которые громил уже не раз, и оттеснил своего врага за пределы его же собственных польских владений. На вторичный поход ему нашелся и союзник, Фридрих Вильгельм, которому не оставалось иного выбора. Он не мог оставаться нейтральным и потому поневоле должен был примкнуть к сильнейшей из враждующих сторон. В Кенигсбергском договоре, заключенном в январе 1656 года, он отстаивал Пруссию как вассальное владение шведского короля, так как Польша не защитила его. Начало этого нового похода было несчастливо для шведов. Чудотворной иконе Богоматери, к которой поляки прибегали как к своей царице и защитнице, приписано было на этот раз Яном Казимиром его торжество над врагами. Поляки одолели, и Карл Густав принужден был отступить в Пруссию. Но затем, соединившись с курфюрстом Бранденбургским, он дал снова сражение войску поляков с их союзниками, литовцами и татарами. Бой длился три дня: с 18 по 20 июля того же 1656 года, и окончился полным поражением многочисленной польской армии. Поражение поляков досталось нелегко; однако несравненно труднее оказалось завоевание польских обширных, но малолюдных, болотистых и лесистых земель.
Бой под Варшавой. День второй: нападение татар на шведскую кавалерию, которой командовал Карл Густав.
Гравюра на меди работы В. Свидде с рисунка шведского генерал-квартирмейстера Эриха Йенсона Дальберга
Тут уж нельзя было шведам действовать самостоятельно: приходилось обратиться за помощью к Бранденбургскому курфюрсту, который согласился на их просьбу, но лишь с некоторой и весьма значительной уступкой со стороны шведского короля, а именно: договором при Лабиау (Labiau), в ноябре 1656 года была уничтожена статья, касавшаяся вассальных отношений бранденбургского курфюршества к Швеции и сам курфюрст, а равно и его преемники, признаны самостоятельными государями (Souverane Herren) Пруссии. Но Польша еще не была покорена: у нее был сильный союзник – русский царь Алексей Михайлович, который напал на шведские земли в Лифляндии. Поэтому император Фердинанд заставил союзника короля шведского, князя Седмиградского, Георга Ракочи II, удалиться за пределы польской земли и заключить с польской республикой «оборонительно-наступательный союз» в декабре 1656 года. Таков был отпор шведскому владычеству с одной стороны; с другой же угрожали ему Дания с Голландией, так что Карлу X поневоле пришлось отложить всякие виды на этот лакомый кусок. В марте 1657 года датский король Фридрих III (1648-1670 гг.) объявил Швеции войну. Тогда Карл Густав, которого мог поддержать и спасти только его воинственный дух, усиленным маршем повел свои войска обратно, на город Торн, через реку Вислу, на Штеттин, затем вдоль ее берега, на город Гамбург, через Голштинию, Шлезвиг и, наконец, Ютландию. Это было летом 1657 года; а затем, зимой 1657-1658 годов, в страшные морозы, шведское войско прошло по льду Малым Бельтом, где поблизости острова Фюнена (Fuenen), расположились датчане в боевом порядке. Шведы, однако, отбили их и направились, еще более осмелев, прямо к Зеландии через пролив Большой Бельт. И этот переход удался им вполне: они поочередно благополучно достигли Лангеланда, Лааланда, Фальстера и, наконец, самой Зеландии, в феврале 1658 года. Здесь, в Вординборге, в том же месяце был заключен, по просьбе и по желанию датчан, мир при Рёскильде, выгодный для шведов в том же отношении, что датчане должны были в их пользу поступиться своими правами над Алландом, Шопеном, Блекингеном – землями, которые тогда еще принадлежали Дании с Норвегией – островом Борнгольмом, а также и пограничными участками Норвегии. Кроме того, этим же договором освобожден был от ленной зависимости у датчан тесть короля шведского, герцог Шлезвиг-Готторпский.
Велауский договор, 1657 г.
Тем временем, Фридрих воспользовался удобным случаем заключить с Польшей договор при Вёлау (в сентябре 1657 г.), по которому он возвратил ей все земли, захваченные им во время его союзничества со шведами, а сам, взамен их, получил независимость Пруссии – бывшего ленного владения Польши – и признан был полновластным герцогом Прусским; те же права распространялись и на его потомство. Карл X сделал вид, что хочет снова идти в поход против поляков; в сущности же, он досадовал, что заключил мир с датчанами, тем более, что в данном случае датчане очутились бы у него в тылу, а этого он отнюдь не мог и не хотел допустить, следуя своему плану иметь свободный доступ к Балтийскому морю. Собрав на суда ту часть войска, которая еще у него оставалась, он пристал к западному берегу Зеландии, в августе 1658 года, при Корсере (Korsoer), во главе 16 000 армии. Карл X считал необходимым усердно осаждать Копенгаген и неустрашимо продолжать свое дело, пока обстоятельства – слияние при Копенгагене датского и голландского флотов – не заставили его отступить в ближайшие земли, занимая их своими войсками, тем более, что он надеялся на напряженность внимания, которое возбудило в его врагах избрание Леопольда I и грозное для них положение, принятое Францией. Чтобы воспротивиться этому избранию, французы заключили с некоторыми из германских государей так называемый «Рейнский союз». Фридрих Вильгельм, напротив того, стоял за Леопольда. Союзные имперские и бранденбургские войска, под командованием самого курфюрста, проникли в герцогства на Эльбе и в Ютландию (1658 г.); в феврале 1659 года Карл Густав решил штурмовать все еще державшуюся столицу Дании Копенгаген. К счастью для датчан, голландский флот был затерт льдами, и адмирал предложил им в подмогу свой экипаж, который действительно энергично помог отбить нападение шведов.
Гаагский договор
В апреле 1659 года случилось еще новое событие: в Гааге был заключен Францией, Англией и Голландией договор, за которым последовал в июле еще второй – между Голландией и Англией, а в августе третий – между Францией, Англией и Голландией. Целью их был «вооруженный мир», основанный на Рёскильдском договоре. И в самом деле, вскоре пришлось взяться за оружие. Голландский адмирал повел в Фюнен бранденбургские и имперские войска в ноябре 1659 года. Они соединились с датскими и нанесли тяжкое поражение шведам под предводительством Стенбока и пфальцграфа при Ниборге. В это смутное и безотрадное для него время, умер король-герой, Карл X, всего на 38-м году от рождения, в городе Готенбурге, в феврале 1660 года. Смерть его устранила главное препятствие к заключению мира, который состоялся в мае того же года, в Оливахе (Oliva), и явился как бы дополнением копенгагенского, уравнявшего Данию и Швецию. Этот мир доставил шведам датские земли по ту сторону Зунда, Шонен, Аланд и Блекинген; остров же Борнгольм и норвежские завоевания (напр. Дронтгейм) они должны были возвратить. Польский король отказался от своих притязаний на Швецию, которой он уступил Лифляндию и Эстляндию. Велауский договор был подтвержден, а Бранденбург возвратил шведам их владения в Померании и отказался от Мариенбурга и Эльбинга.
Кончина Карла X, 1660 г. Правление Фридриха Вильгельма
Фридрих Вильгельм ничего этим не выиграл в Померании, но его полновластное владычество в Пруссии осталось неприкосновенным и росло быстро и твердо как в силе, так и в размерах. Внутри этого небольшого государства также происходили значительные улучшения, к которым стремился энергичный курфюрст. Прежде всего удалось ему достигнуть своей цели в западных владениях, в маркграфстве Клэве (1661 г.), и в Бранденбурге – на сейме 1667 года. Цель Фридриха была иметь «постоянное войско» (miles perpetuus), чтобы избежать того плачевного состояния, в которое легко могло впасть всякое государство под давлением таких неблагоприятных обстоятельств, какими являлась Тридцатилетняя война. На сейме 1667 года представители всех сословий обязались выплачивать по 200 000 рейхсталеров в год на содержание милиции и с этой целью установили налог на предметы потребления во всех городах. И в Пруссии, также, курфюрсту Фридриху удалось ввести прочные и разумные постановления закона. Прусские власти и сословия полагали, что перемена правительства не отразится ощутимо на их прежних порядках и обычаях, что они даже могут, под шумок, воспользоваться для своих целей этим переходным состоянием государства – но жестоко ошиблись!.. Дело дошло до серьезных пререканий, и сословия предъявили свои требования. Старшина выборных города Кенигсберга даже заключил союз наподобие прусского союза в XV столетии; его арестовали, и он умер в заточении, не желая просить помилования, так как убежден был в правоте своих убеждений. Другой смельчак, некто по имени Калькштейн, еще хуже поплатился за свое упрямство и заблуждение. Он не хотел принять дарованного ему помилования и бежал в Польшу; там, в самой Варшаве, его тайно арестовали и обокрали; затем переправили через границу и предали казни. Понемногу маленькое Прусское государство, под влиянием твердой, но благотворной воли своего герцога-курфюрста, пришло в более спокойное состояние. В 1663 году все сословия признали Фридриха Вильгельма своим непосредственным главой и господином, и польское влияние на Пруссию совершенно прекратилось. Сооружение Фридрих-Вильгельмского канала, соединившего Эльбу с Одером, является одним из славнейших деяний мирного состояния государства, к которому так стремился его повелитель.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73