А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Очень может быть, что она и не знала об этом намерении своих приверженцев, но все же она считала себя вправе защищаться, если на нее нападали, да и сам захват престола заключал в себе стремление устранить Елизавету.
При врожденном уме и искусстве притворяться, каким была одарена Мария, довольно трудно себе представить, чтобы она могла не знать об окружавшем ее шпионстве. А между тем, у государственного секретаря Елизаветы, Уольсингтона, оказались в руках ее письма к Бэбингтону, к главному протектору заговора в Мадриде и к проживающим во Франции изгнанникам-епископам. Уольсингтон нарочно не сразу накрыл виновных, а дал сначала развиться переписке для того, чтобы вернее захватить их врасплох. Затем были схвачены сначала Бэбингтон и Баллард, а затем и остальные лица, причастные к заговору. Все были подвергнуты строжайшим наказаниям, на какие только способны были люди в те варварские времена.
Лучше не останавливаться на отвратительных, чудовищно-жестоких сценах, которые происходили на площади Линкольнс-Инн-Фильдса 20 и 21 сентября 1586 года. Но самое ужасное, самое отвратительное в этом зрелище было то, что на нем присутствовало духовное лицо, убеждавшее измученных пытками страдальцев-католиков вернуться в лоно протестантской Церкви, и это происходило в ту самую минуту, когда они были уже на плахе и палач тянул из них жилы!..
Процесс Марии
Тем временем были арестованы секретари Марии, а затем и начат процесс против нее лично. Комитет, составленный из государственных деятелей и ученых, знатоков закона, призвал ее к допросу.
Чтобы не показать вида, будто она скрывает свою вину, Мария отвечала прямо и открыто, опираясь на свои права законной наследницы престола.
Комитет признал ее виновной и достойной смертной казни. Парламент утвердил приговор, но Елизавета не решилась его подписать, и это было вполне естественно. Ей было особенно жутко и даже опасно соглашаться на казнь представительницы королевского потомства и, вдобавок, ее родственницы. Тогда, после долгих обсуждений, решено было дать понять сэру Амиасу Полету, которому был поручен надзор за пленной королевой, что хорошо было бы, если бы он нашел кого-либо, кто тайно уладил этот страшный, скользкий вопрос, отправив Марию на тот свет тем или другим негласным способом. Сэр Полет, как истый христианин и пуританин, с негодованием отверг это предложение.
Казнь Марии в 1587 г.
Но тут подоспело покушение на жизнь Елизаветы, к счастью для нее, обнаруженное вовремя. Это сподвигло ее на решительные действия. Она подписала приговор, который и был приведен в исполнение в феврале 1587 года, в Фотеринге. Мария встретила смерть с твердостью, достойной, как она сама выражалась «внучки Генриха VII, вдовствующей королевы Франции и миропомазанной королевы Шотландии». Причиной ее твердости, помимо всего прочего, была и стойкость ее религиозных убеждений, а отнюдь не те муки девятнадцатилетнего заточения, которым приписывает великий немецкий поэт ее равнодушие к смерти. Ее, как и всех других, напутствовал перед смертью протестантский священник. Также как и после казни других жертв, палач потряс в воздухе ее головой, с громким возгласом: «Да, погибнут так же все враги королевы!»
Мария была казнена на сорок шестом году жизни.
Возражения против казни ее королевской особы, высказанные многими державами, были отчасти сделаны для виду. В сущности же, никто – не только посторонние, но даже ее родной сын, король Шотландии – не возмутились совершенным над ней кровавым судом.
Иаков IV с детства не был особенно привязан к своей матери, рано был разлучен с ней и, вдобавок, знал, что и она сама не питает к нему никаких нежных чувств. В Шотландии, также как и везде, весть о казни Марии не привлекла особого внимания. В те времена не только среди грубых горцев, но и повсеместно жестокость, как и всякие другие крайности, была делом обычным.
Поэты, воспевшие Марию в более поздние времена, совершенно случайно придали верное освещение этому делу. Они смотрят на него как на войну Марии Стюарт с «ересью», как величали протестантскую веру ослепленные и фанатически преданные католицизму Филипп II, Альба, Гизы и Сикст V. Она вела эту войну все время, сидя в заточении и по военным же законам должна была подвергнуться за это казни. В этом отношении казнь ее была делом естественным и правым. Ее смерть была радикальной мерой безопасности для Англии, население же увидело в ней залог мира и тишины, а, следовательно, и благоденствия для всей страны.
Филипп II
Но этой стране еще рано было рассчитывать на мир. Свои права на английский престол Мария завещала Филиппу II при условии, если ее сын не обратится к прежней вере. Уже давно враждовали между собой испанцы и англичане, давно беспокоили испанцев морские набеги англичан. Особенно же возмутил их поступок одного из героев этой морской войны, Фрэнсиса Дрейка, самого видного и неустрашимого из представителей пиратских наклонностей английского правительства.
Фрэнсис Дрейк. Гравюра работы Николая де Лармессена
Он ворвался в гавань Кадикса и уничтожил все стоявшие там суда. А тут еще и казнь Марии Стюарт, взывающая к мщению, и Филипп II решился, наконец, привести в исполнение свое давно задуманное вторжение в Англию, чтобы быстро и неожиданно пресечь козни Елизаветы.
Как известно, управление Нидерландами принял на себя в 1578 году герцог Пармский, которому удалось отвоевать обратно большинство отнятых у Нидерландов провинций. В 1584 году принц Оранский пал в Дельфте от пули убийцы фанатика-паписта, Балтазара Жерара, а в следующем, 1585 году, после продолжительной осады, герцог Пармский овладел Антверпеном, а благодаря его падению и всеми южными провинциями. В том же году Елизавета отправила на помощь северной части Нидерландов союзные войска под предводительством своего любимца Лейстера. Он довольно долго занимал вверенный ему пост штатгальтера, но мало принес на нем пользы, и в 1587 году сложил с себя это звание. Тогда герцог Пармский, выдающийся полководец того времени, задумал овладеть также и северными провинциями Нидерландов.
Граф Лейстер. Гравюра работы К. Сихема
Армада. 1538 г.
Тем временем Филипп II всей душой стремился к завоеванию Англии и в этих целях заключил с папой Сикстом V договор, в котором значилось, что он, Филипп II, будет править Англией, как папским ленным владением. Не могло быть уже ни малейшего сомнения в том, что высадка испанцев на английском берегу привлечет на свою сторону все католическое население Англии. В испанских и южнонидерландских гаванях шли спешные приготовления к этому смелому предприятию. Но в то же время не прекращались и переговоры о мире. Наконец, все было готово. Папа вручил вождям этого гигантского флота свое духовное оружие – грамоты и воззвания. И в июле 1588 года испанская армада вышла в море из гавани Корунья в Галиции. Она состояла из 130 больших судов, на которых было 19 290 солдат, 2000 орудий, 8350 матросов и 2080 человек рабов, служащих на галерах. Во главе армады стоял Перец Гуссман, герцог Медина Сидония. Испанский народ, возбуждению которого способствовали сорокадневные молитвы, крестные ходы и горячие проповеди, которым так ревностно предаются католики, восторженно и благоговейно проводил свой флот в дальний путь. Папа Сикст V не пожалел для него даже своих сокровищ, хранившихся в замке Св. Ангела.
Только теперь англичане почувствовали ту опасность, которая уже давно им угрожала. Они также спустили на воду свои корабли, часть которых уже крейсировала у берегов Нидерландов. Главная же часть флота находилась в Плимуте, под предводительством адмирала Чарльза Говарда. Между тем, все английское королевство, в том числе и католическая часть населения, поднялось, как один человек, на защиту своей королевы. Дворяне со своими фермерами и подданными и даже именитые лорды католического вероисповедания сплотились и соединенными силами предоставили в распоряжение Елизаветы, для ее личной охраны, 34 000 войска и 2000 лошадей. Когда королева появилась в Тильбери (в графстве Эссекс) в устье Темзы для того, чтобы их принять, у нее в наличии было еще 130 000 человек вооруженных и способных носить оружие, не считая военной силы, которую предоставил один только Лондон. Даже король Шотландии, Иаков VI, и тот предоставил все свои силы и себя самого в распоряжение Елизаветы.
31 июля англичане завидели вдали перед Плимутом плавучие башни испанской флотилии. Английский адмирал уклонялся от битвы. Испанцы повернули на восток, в направлении канала. Их паруса виднелись на протяжении семи английских миль. Английские суда последовали за ними и не раз им довелось померяться силой с испанскими судами. Но это были лишь незначительные стычки, после которых армада двинулась к окрестностям Кале с целью соединиться близ Дюнкирхена с военными силами герцога Пармского и, таким образом, приступить к осуществлению своего плана. Но этому соединению не суждено было состояться. Герцог Медина Сидония оказался недостаточно предусмотрительным и отважным для этой миссии. В Кале его встретил английский адмирал во главе 140 военных судов, и это количество ежедневно увеличивалось, благодаря царившему среди англичан энтузиазму. В ночь на 8 августа на испанскую флотилию двинулись восемь брандеров. С напряженным вниманием следили за ними с палуб оставшихся позади судов. Но вот темные воды вспыхнули ярким светом, раздались громкие, отчаянные крики на вражеских судах, и они бросились врассыпную, спасаясь каждый поодиночке, не думая о других. Таким образом рассеялся во все стороны храбрый флот, «Непобедимая Армада»!
Нидерландская медаль в память об Армаде, 1588 г.
Afllavit Deus
Итак, грандиозное предприятие испанцев потерпело поражение. Им оставалось только думать о том, как бы убраться благополучно восвояси. Но и эта удача выпала далеко не всем. Часть испанских судов, огибая северный берег Великобритании, потерпела крушение у берегов Шотландии, откуда потерпевшие были отправлены шотландскими властями в Нидерланды. Часть людей, выброшенных на ирландский берег, попала, пожалуй, в дружественные руки. Но хуже всего пришлось тем, кого рок привел к английским берегам. Озлобленные, полные восторженного чувства обожания к своей повелительнице, англичане всю свою ненависть излили на несчастных, попавших к ним в руки,– их безжалостно мучили и терзали.
Более чем простое чувство самообладания заставляло Филиппа II благодарить Бога за то, что не случилось еще более худшего. Казалось, уж что могло быть хуже гибели и посрамления «Непобедимой Армады»? Несомненно, искреннее и горячее его молитв были молитвы, возносившиеся к Богу из каждого дома ревностных протестантов и приверженцев Елизаветы. Отнятые у испанцев знамена были торжественно водворены в храме Св. Павла, а въезд Елизаветы в Лондон между шпалерами цеховых и сословных знаков этого города был настоящим триумфальным шествием. Поражение гигантского неприятельского флота, угрожавшего свободе протестантизма и английского народа, еще более усилило убеждение протестантов, что Божий Промысел на их стороне, что «Бог Всемогущ дуновением Своим (afflavit Deus) развеял врага, как прах».
Торжество протестантизма
Таким образом был разрешен религиозно-военный вопрос, столь важный для всей Северной и Северо-Западной Европы. С 1578 по 1618 год для населения Англии, Шотландии и Северных Нидерландов настали более спокойные времена. Но Франции еще предстояла ужасная борьба, прежде чем она могла пользоваться миром и благоденствием, а над Испанией как бы тяготела небесная кара, которая слышится в изречении Св. Писания: «Имея уши слышати» – не слышит, и «имея очи видети» – не видит.
Прежде чем приступить к истории смежного с Францией и Нидерландами Германского государства, начиная с 1555 года, мы обратим внимание на вышеупомянутые земли и на события, волновавшие их в период до 1618 года.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Англия: царствование Елизаветы с 1588 года. Стюарты. Иаков I. Нидерланды с 1581 года. Франция с 1589 года. Генрих IV. Испания с 1588 года. Конец Филиппа II. Филипп III. Восточная Европа. Московское государство. Иоанн IV и Курбский. Самозванец и иезуиты. Борьба с поляками в Москве. Минин и Пожарский

Царствование Елизаветы с 1588 г.
В Англии последний период царствования Елизаветы прошел сравнительно мирно. Однако это вовсе не значит, что война с Испанией прекратилась. Напротив, она велась горячо и упорно, но с той только разницей, что англичане теперь узнали себе цену и поняли, что настоящее их могущество – на море. Поэтому они обратили особое внимание на свой флот и, наряду с военными морскими победами, одерживали еще и иного рода победы, а именно: торговля. Теперь война Англии с Испанией вошла в тот период, который некогда наступил для афинян в их борьбе с Персидской монархией, после победы при Саламине и при Платее.
Вскоре повсеместно и во всех отношениях благоденствие Английского государства стало быстро разрастаться, даже несмотря на непрерывные военные действия. Авторитет королевы стоял очень высоко, она последние пятнадцать лет своего царствования властвовала так полно и безраздельно, как еще не властвовал до нее никто из ее предшественников на английском престоле, потому что никто менее нее не злоупотреблял этой властью. Вся сила ее могущества заключалась в умении выбирать себе сподвижников, оценивать их и ладить с парламентом, как с представителем народных интересов, тогда как именно нелады с последним и послужили поводом к роковому для ее преемников перевороту.
Успехи на море
Елизавета относилась к парламенту вполне уважительно, а парламент, в свою очередь, соблюдал по отношению к ней полную покорность. Между тем Елизавета не пренебрегала повелениями парламента и не считала для себя унизительным считаться с его желаниями. Наиболее важные события ее царствования совершались с помощью и с участием парламента, с которым она не враждовала еще и потому, что избегала вступать с ним в споры относительно границ королевской власти и власти парламента. Продолжительная война с Испанией положительно отозвалась на обхождении с протестантами-нонконформистами, которых обобщили под названием пуритан, и вредно повлияла на католиков, которым, в целом, жилось все-таки лучше, нежели протестантам в католических владениях. Только в одном отношении война с Испанией подействовала безусловно положительно на жизнь английского народа: она удовлетворила и усилила стремления и искусство англичан в морских предприятиях, она показала им их превосходство перед другими державами на этом поприще.
Лорд Вильям Бурлэй. По гравюре XVI в.
Стремление англичан к морским походам все возрастало. В 1577 году Мартин Фробишер совершил северо-западное кругосветное путешествие из Атлантического в Тихий океан. С 1577 по 1581 год Фрэнсис Дрейк совершил свое кругосветное плавание. В 1583 году сэр Вальтер Ралей, герой морских плаваний и предприятий, отвез в Северную Америку и поселил там первых ее колонистов, на земле, которую он захватил и которую в честь своей королевы-девственницы назвал Виргинией. В 1591 году одно английское судно впервые посетило берега Ост-Индии, а в 1600 году была выпущена льготная грамота, установившая торговые отношения с Ост-Индией, так называемого «Общества торговых предпринимателей». Таково было начало обширной торговой кампании, лишь в конце XIX века достигшей полного своего развития.
Граф Эссекс
Последние годы царствования Елизаветы омрачились печальным событием, которое вторглось и в ее личную жизнь. В связи с испанско-английской распрей в Ирландии вспыхнуло восстание коренных ее жителей, во главе которых стал богатый человек кельтского происхождения, по имени Тирон, величавший себя «графом» О'Нил. Все единородное ему (по происхождению) кельтское население Ирландии признало за ним эти оба титула и ревностно повиновалось его воле. Против мятежников Елизавета послала войско под предводительством своего тогдашнего любимца Роберта Девере, графа Эссекса, пасынка графа Лейстера (который скончался в 1588 г.). Престарелой королеве нравился молодой, рыцарский в обращении, смелый и красивый граф Эссекс и вопреки советам своего статс-секретаря Роберта Сесиля (сына сэра Уилльяма Сесиля, занимавшего при ней тот же самый пост), она поручила ему трудное и щекотливое дело усмирения взбунтовавшихся ирландцев.
Граф Эссекс. Гравюра работы И. Грантома
Опасения сэра Сесиля оправдались: Эссекс не сумел повести переговоры с отважным и ловким героем мятежников, который требовал заключения договора, обеспечивавшего Ирландии почти полную независимость. Елизавета не согласилась на это, и Эссекс, бросив на время свое войско, прибыл к королеве в надежде уговорить ее подписать этот договор, при чем он особенно рассчитывал на ее расположение к нему. Но он упустил из виду то, что Елизавета прежде всего была царственной особой и, вдобавок, происходила из гордого дома Тюдоров. Он явился к ней неожиданно и вошел без доклада – эта неслыханная дерзость вывела ее из себя. Граф был арестован, лишился своих должностей и должен был высидеть у себя, взаперти, столько, сколько заблагорассудится ее величеству королеве. Это было еще очень легкое наказание, но и оно вызвало раздражение надменного царедворца. В нем зародилось безумное намерение с оружием в руках требовать от Елизаветы изменения ее системы государственного управления, и в феврале 1601 года, собрав в своем доме толпу вооруженных людей, он вознамерился поднять против нее весь город. Но повсюду были мир и тишина, и только он один был схвачен, уличен в государственной измене и предан позорной казни.
Казнь и разочарование в ее бывшем любимце, а также и подоспевший невыгодный и принудительный договор с Ирландией разом болезненно отозвались на здоровье почти семидесятилетней королевы. Силы ее стали быстро угасать, она видела, что смерть близится к ней поспешными шагами. Пора было подумать и о наследнике английского престола, хотя, по закону, в назначении его и не могло быть колебаний. Однако Елизавета, как ни были законны права последнего, не особенно жаловала этого будущего преемника своей власти, короля Шотландии, Иакова VI. Созвав совет, она все же официально указала на Иакова, как на сына Генри Дарнлея и Марии Стюарт. 24 марта 1603 года Елизавета скончалась. Так закончилось ее блестящее и достославное сорокапятилетнее царствование. Но и после смерти она еще как бы заботилась о славе своего государства, так как даже сама смерть ее послужила к его укреплению. Оба престола, шотландский и английский, соединились навсегда под властью одного, общего повелителя – Иакова VI, воцарившегося в Англии под именем Иакова I.
Смерть Елизаветы. Иаков I, с 1603 г.
Английский король Иаков I царствовал с 1603 по 1625 год и явился, таким образом, первым представителем новой царственной линии – дома Стюартов. Его неоспоримые права на английский престол не оставляли ему ни малейшего сомнения относительно того, какой политике ему надлежало придерживаться в своих отношениях с Елизаветой, как правительницей тех владений, которыми ему предстояло рано или поздно править. При организации бервикского наступательно-оборонительного союза оба правительства пришли ко взаимному соглашению по вопросу защиты общей их веры. Иаков окончательно отказался от вмешательства в католические настроения своей матери и даже взял себе в супруги датскую принцессу, т. е. протестантку. Его политика в отношении духовенства велась в соответствии с политикой Елизаветы. Именно поэтому он усилил в Шотландии власть епископов и в 1591 году, собрав в Перте церковный собор, достиг, наконец, осуществления своих религиозных целей. Созданный им же в 1600 году парламент уже имел в своих рядах двух епископов. Еще до кончины Елизаветы, окончательно решившей его дальнейшую участь как государя, Иаков действовал согласно с ее желаниями, по ее советам и потому для него не был особенно резок перелом, произошедший при его королевском правлении, благодаря слиянию в единое государство Шотландии и Англии.
Религиозная политика Иакова I
У короля Иакова I не было недостатка в уме, политическом здравом смысле или самолюбии. И это сразу проявилось при первых же его начинаниях, особенно после того, как под его властью объединилась вся «Великобритания».
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73