А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Генрих отклонил предложение потому, что он был слишком ярым католиком и притом слишком боязливым в политике, чтобы решиться на такой смелый шаг.
Между тем, в январе 1585 года, оба брата Гизы – Генрих и Карл, герцог Майеннский – и некоторые другие лица встретились в Жуанвиле с послом Филиппа и вступили с этим королем в Священную Лигу, обязавшись поддерживать католицизм во что бы то ни стало. Папа Григорий XIII не постыдился благословить этот союз, который, и по понятиям того времени, как и по нынешним, был не больше не меньше, как государственной изменой. В апреле 1585 года, лигистами был издан манифест, в котором они настойчиво требовали восстановления апостольской римско-католической религии как единственной во Франции, и к этому требованию, пользуясь общим недовольством знати, возмущенной своеволием королевских любимцев, добавлено и нечто новое, а именно: каждые три года собирать государственных чинов и заставить короля наваррского отречься от прав на французский престол.
Вслед за обнародованием своего манифеста они взялись за оружие, взывая к «лучшей и наиболее здравой части нации». Им даже почти удалось переманить на свою сторону и старую королеву Екатерину Медичи. Король, запуганный, бессильный, ничего не знавший об отношениях Гизов с королем испанским, ни о принятых ими на себя обязательствах, был вынужден подчиниться требованиям лигистов. Последствием этого был новый эдикт, Немурский, составленный в их духе. Согласно этому документу, в течение 6 месяцев все реформаты должны были вновь возвратиться к старой вере.
Война
Но в одном пункте король лигистам не уступил и, несмотря на всю свою испорченность, несмотря на всю слабость воли, не решился изменить традициям французской короны и отменить права Генриха Наваррского на престол. Но он все же должен был подчиниться фанатическим затеям партии лигистов и вновь начать войну с гугенотами. Король и герцог Гиз объединенными силами стали воевать против них, между тем как папа Сикст V особой буллой объявил и короля наваррского, и его младшего брата Конде лишенными всяких прав на французскую корону.
И в эту, шестую, войну с гугенотами повторилось то же, что и в предшествующие войны: немецкие и швейцарские вспомогательные войска присоединились к гугенотам, на сторону которых склонились и «политики», как, например, Дамвилль. К тому же им помогали в значительной степени и те разногласия, которые были в королевском лагере. Крупных военных успехов не одерживали ни та, ни другая сторона, война затягивалась и эта ее продолжительность была как нельзя более по вкусу королю Филиппу II, который одинаково не желал ни большего усиления королевской власти во Франции, ни даже ее полного перехода в католицизм, а только поддерживал в ней междоусобицы. Так длилась война почти два года (1586-1587 гг.). В течение этого времени король успел отвратиться от главы Священной Лиги.
Король Генрих и герцог Гиз
Герцог Генрих был человек заметный: высокий, красивый мужчина с русыми кудрями, с внушительной, воинственной внешностью. Как полководец ничем выдающимся не отличался, но проявил себя как смелый военачальник, решительный и храбрый, обожаемый солдатами, с которыми делил и труды, и радости их жизни, при этом весьма привлекательный в обращении. Проповедники его партии, восхваляя его, выражались о нем словами Библии: «Саул побил тысячи, а Давид – тьмы». И действительно, рядом с ним Генрих III выглядел невзрачно. Даже город Париж, для которого король сделал более, чем кто-либо из его предшественников, стоял за герцога горой. Все население города, избрав себе по числу 16 кварталов 16 начальников, превратилось в одну сплошную военную ассоциацию.
Генрих, герцог Гиз. Портрет работы Чипьяни
Парижские горожане стали укорять короля в том, что он был себя слишком мягким по отношению к гугенотам, а герцог Гиз лично явился в Париж, чтобы придать более настойчивости требованиям лигистов. Король Генрих попытался поддержать свою власть. Он стянул в Париже войска и из предместий ввел их даже в сам город, где они заняли некоторые важнейшие пункты. Так продолжалось до 15 мая – до того дня, когда на улицах появились баррикады, которыми горожане хотели оцепить королевские войска (всего тысяч шесть). Вскоре горожане, благодаря численному перевесу, одолели их и отряд швейцарцев, находившийся в королевском войске. Солдаты-швейцарцы весьма усердно поднимали вверх и показывали парижанам свои четки, чтобы засвидетельствовать о своей принадлежности к католической Церкви и избегнуть верной смерти.
Тогда король вынужден был послать за своим ненавистным подданным, дабы он успокоил общее возбуждение умов. Герцог проехал верхом по улицам Парижа и восстановил всюду спокойствие, а тем временем король ускользнул через единственные ворота города, оставшиеся незапертыми. Он не желал окончательно сдаться в руки лигистов. Но это бегство не помогло – он не избавился от преобладающего могущества Гизов. Король вынужден был призвать герцога (который теперь действительно выполнял роль майордома), возвести его в звание генерал-капитана и государственные чиновники, собранные им на съезд в город Блуа, объявили себя также сторонниками лиги. Они потребовали, совершенно в духе манифеста Гизов, чтобы решения их собраний могли быть прямо приводимы в исполнение, даже и без рассмотрения их в королевском совете. Все помыслы их были направлены только на одно – искоренение протестантов. Издержки этой борьбы против них должны были, по мнению чинов, с лихвой покрыться конфискацией гугенотских имуществ и земельных владений.
Убийство Гизов, 1588 г.
Находясь в этом стесненном положении, король решился прибегнуть к крайней мере итальянской политики, под влиянием которой он вырос и воспитался: к вероломному убийству. Восьмерым из своих телохранителей, беззаветно ему преданным, он дал известного рода поручение, и затем приказал позвать к себе герцога в кабинет. Тот самоуверенно пренебрег всеми предостережениями и пошел на прием. Едва только он приотворил дверь кабинета, как убийцы на него устремились. Последовала отчаянная борьба, в которой герцог изнемог и, истекая кровью, пал мертвый у кровати короля. В то же самое время, в довершение злодейства, брат герцога, кардинал Людовик Гиз, также был схвачен и без долгих разбирательств казнен по королевскому приказу. Однако третьему брату, герцогу Майеннскому, удалось бежать. Примерно в это же время (в январе 1589 г.) умерла и Екатерина Медичи – то, что она посеяла кровью, еще на глазах у нее уже приносило обильную кровавую жатву.
Генрих III умерщвлен, 1589 г.
Из всех героев Варфоломеевской ночи оставался в живых только один король. Последнее деяние его разверзло широкую пропасть между им и партией лигистов. Возбуждение умов, в особенности в Париже, было невероятное. Проповедники со всех кафедр, во всех церквах, прославляли убитых Гизов, как мучеников, и осыпали их убийцу проклятиями. Доктора Сорбонны, 71 человек, объявили, что народ французский не связан более присягой, данной королю, и все еще раз поклялись, что не станут терпеть долее еретика на французском престоле.
И вот, при содействии испанского посла в Париже, было образовано новое временное правительство, во главе которого королевским наместником стал герцог Майеннский. Все предложения короля были с презрением и отвращением отвергнуты и ему ничего более не оставалось делать, как броситься к гугенотам, к которым присоединились и те католики-роялисты, у которых еще хватало мужества держаться на стороне короля. Он вошел окончательно в соглашение со своим наследником, права которого были им теперь торжественно признаны.
И вот вокруг него вновь собралось сильное и значительное войско; и он – увы, слишком поздно – продемонстрировал надлежащее мужество и двинулся к Парижу, где все население готовилось к отчаянной обороне и силой обезоружило всю ту часть горожан, которая не проявляла интереса к борьбе. По улицам двигались процессии с мощами святых, и в то же самое время всюду раздавались возмутительнейшие речи, в которых проповедовалось, что убийство тирана есть дело не только дозволяемое законом, но и богоугодное. Речи эти нашли себе благодатную почву тем более, что городу суждено было долго продержаться в осаде.
Молодой человек, доминиканец, некий Жак Клеман, решился отомстить убийце Гизов. Но он носил сан священника и это одно удерживало его от исполнения своего страшного умысла. А потому он обратился к своим духовным властям с вопросом: поставится ли в смертный грех священнику, если он убьет тирана? Двусмысленный ответ, данный ему властями, ободрил убийцу. Он немедленно пробрался в королевский лагерь, нашел доступ к королю – и в то время, как тот читал поданное им прошение, заколол короля кинжалом. Вечером того же дня или в следующую ночь, 2 августа 1589 года, скончался последний представитель дома Валуа.
Генрих IV, 1589 г.
И вот, действительно, королем Франции стал гугенот – Генрих IV. Великая религиозная борьба на Западе вступила в свой последний период: на французской почве Филиппу II оставалось испытать только последнее, крайнее средство. Но все же случилось по воле судеб то событие, которое уже делало победу Филиппа здесь невозможной, тем более, что год тому назад у берегов Англии весь его флот был уничтожен.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Англия и реформация. Генрих VIII, Эдуард VI, Мария, Елизавета. Шотландия и Мария Стюарт. Век Елизаветы. Гибель армады
Теперь мы вынуждены обратиться к тем событиям, которые наполняют собой историю Англии в тот важный период времени, который начинается с обнародования лютеровских тезисов.
I. Генрих VIII. 1509-1547 гг. Англия.
Генрих VIII. 1509 г.
В самый разгар эпохи реформации в Англии правил король Генрих VIII (1509-1547 гг.), второй из дома Тюдоров. На 28 году жизни вступив на престол, он увлекся честолюбивыми мечтами о серьезном вмешательстве в европейскую политику и даже претендовал на германскую корону. Впоследствии при многочисленных столкновениях Франции с Бургундией он постоянно принимал сторону последней. В 1522 году, вступив в союз с германским императором, Генрих некоторое время даже льстил себя надеждой одновременно господствовать над двумя странами – над Францией и над Англией, подобно прежним английским королям.
Генрих VIII. Портрет работы Ганса Гольбейна
Он состоял в родстве с Бургундским домом, так как еще со времен вступления на престол был женат на инфантине Екатерине Аррагонской, тетке императора Карла V. Она вышла за него замуж, овдовев после первого брака с его старшим братом, который скончался еще почти юношей.
Екатерина Аррагонская, первая жена Генриха VIII. Гравюра работы Вермейлена с портрета, выполненного Адрианом фон дер Верфтом
Ближайшим к нему сановником было лицо духовное, кардинал Фома Вольсей – человек, вышедший из низшего слоя общества, любивший блеск, суетный, честолюбивый, ловкий льстец и опытный интриган. В отношение самого острого вопроса современности, церковного, Вольсей строго придерживался стороны папства, как, впрочем, и подобало римскому кардиналу, который имел основание надеяться, что при ближайшей вакансии папского престола он и сам может стать папой, а его король, считавший себя весьма образованным в вопросах богословия, хотя имел лишь некоторую богословскую дилетантическую ученость, даже выступил против Лютера в 1522 году с полемической брошюрой, за что получил от папы титул «Защитника веры» (Defensor Fidei). Как мы уже видели, в войне с Францией Карл V одержал решительную победу (1525 г.), однако не выполнил обещаний, данных своему союзнику, а также не вспомнил и о его верном слуге, кардинале Вольсее, на конклавах 1522 и 1523 годов, когда папский престол был вакантен.
Кардинал Вольсей. Гравюра работы Губракена
Это изменение политических отношений к императору совпало еще и с другим событием, которое давно уже занимало помыслы короля Генриха VIII и на фоне которого наилучшим образом проявились все темные стороны этой глубоко испорченной, тиранической натуры. Его брак с испанской инфантиной (хотя она и была несколько старше его) был довольно счастливым. От этого брака родилась дочь Мария, а затем два сына, которые вскоре умерли. Не исключено, что именно их смерть и навела суеверного короля на мысль, что Бог не благословляет его брака с вдовой брата и потому не дает ему мужского потомства, которого он страстно желал. Надо заметить, что брак был совершен по предварительному разрешению, полученному от папы. Справедливости ради следует добавить, что и народ очень желал мужского потомства от короля, так как только в этом случае могла быть сохранена независимость Англии.
Вопрос о разводе
Все это вместе взятое сильнее и сильнее стало влиять на короля, в особенности, когда он влюбился в одну из фрейлин королевы, Анну Болейн, девушку, принадлежавшую к английской знати и притом твердо отклонившую всякие ухаживания Генриха. Он пожелал получить расторжение своего брака и ходатайствовал о том у папы Климента VII, но тот, памятуя о последствиях разрешения, данного его предшественником, медлил и затягивал дело, не давая никакого конкретного ответа, а несчастная королева переживала в это время истинно мученические годы. Тогда раздраженный Генрих принял довольно необдуманное решение: обойтись в этом деле и без папского разрешения. По совету одного догадливого богослова, он запасся положительными для его намерений отзывами нескольких университетов и, опираясь на мнения ученых, тайно обвенчался с Анной Болейн (в начале 1533 г.).
Анна Болейн, вторая жена Генриха VIII. Гравюра работы Вермейлена с портрета, выполненного Адрианом фон дер Верфтом
Кардинал Вольсей, который в этом деле проявил себя человеком двуличным, был свергнут. По этому поводу был созван парламент, на котором было выражено недовольство управлением Вольсея и вообще невыносимым положением духовенства, которое было несовместимо с конституцией страны хотя бы потому, что духовенство придумывало себе свои законы. Парламент заявил прямо, что король есть высший владыка и покровитель всех – и духовных лиц, и мирян (1532 г.). Затем, в 1533 году, был собран церковный суд под председательством нового примаса Англии Фомы Кранмера (тайного приверженца воззрений Лютера), который и объявил первый брак короля расторгнутым.
Разрыв с Римом. 1533 г.
Конечно, эти действия короля должны были привести к разрыву с Римом. Более того, остановиться в своих действиях только на разрыве отношений было уже невозможно. Разрыв пришелся как нельзя более по вкусу народу. В Англии уже давно возникло желание иметь свою национальную самостоятельную Церковь, которая была бы независима от папы. Все поборы в пользу Рима были немедленно упразднены. Вся власть, какой пользовался Вольсей в качестве кардинала и легата римской курии, а также первого королевского министра в управлении английской Церковью, перешла теперь к королю. Разумеется, английское духовенство также примкнуло к королю, который один только и мог его сберечь от еще более радикального, чем даже в Германии, реформационного движения.
Папа ответил на это отлучением от Церкви (1534 г.). Но этим он уже не мог удержать начавшееся движение. Король, следовавший теперь советам Фомы Кранмера, принял титул «высшего главы английской Церкви» и парламент изъявил свое полное согласие на это новшество со всеми вытекающими отсюда последствиями. Со всех чиновников при их вступлении на службу стали даже требовать особой присяги, которой они подтверждали, что считают первый брак короля расторгнутым, а второй признают вполне законным.
Затем, в 1536 году, последовала ревизия монастырей, причем сначала упразднены были только 376 меньших, а в 1540 году все остальные: 645 монастырей, 90 коллегий, 2374 различного рода богоугодных заведений и 110 госпиталей были предоставлены в полное распоряжение короля. Вся английская знать была привлечена к участию в этой реформе тем, что сама себе присвоила часть конфискованного имущества, или получила его из рук короля в виде подачки. Огромные богатства английской аристократии в значительной степени обязаны своим происхождением этому конфискованному духовному имуществу. В северных графствах закрытие монастырей, пользовавшихся там большой популярностью, привело даже к восстанию (1536 г.), но оно было быстро подавлено.
Англиканская Церковь
Особенно странным казалось именно то, что этот деспот, решившись на полный разрыв с Римом, продолжал при этом строго придерживаться догматов и обрядов «общей» католической Церкви. Он нуждался в авторитетном подтверждении вводимых им новшеств, основанных на Св. Писании, поэтому всемерно поощрял его распространение на английском языке. Но когда упразднение монастырей было завершено, Генрих изменил свое отношение и к духовенству, и к религиозному движению вообще. Тогда настало такое время, «когда (по меткому выражению одного английского историка) и для католиков, и для протестантов поставлена была одна общая виселица. Католиков вешали на ней, если они дерзали отрицать главенство короля над Церковью, а протестантов, если они отрицали учение о пресуществлении».
В этом же духе был составлен и отвратительный закон шести параграфов 1539 года, который, несмотря на разрыв с Римом, объявляет обязательными для всех: учение о пресуществлении, католическую форму исповеди, обязательную силу обетов, безбрачие священников и отвергает причащение под двумя видами для мирян. И как в распоряжении церковными делами, так и в распоряжении делами светскими парламент весьма либерально относился к деспотизму Генриха, который даже не затруднился объявить приказы тайного королевского совета столь же обязательными к исполнению, как и парламентские акты.
Супружества и церковная политика Генриха VIII
Церковная политика Генриха, которая не имела в своей основе никакого твердого принципа, носила характер чего-то произвольного, даже капризного и должна была внести в страну смуту, последствием которой был нескончаемый ряд насильственных переворотов и реакций, а самый главный вопрос, о престолонаследии, был запутан несколькими последовательными супружествами короля, которые он заключал и расторгал, ничего не стесняясь.
Не будем останавливаться на мелочах, не заслуживающих внимания. Анна Болейн уже в 1536 году была казнена. Король-супруг обвинил ее в неверности, которую дозволял себе. От нее осталась дочь Елизавета. На следующий день после казни супруги Генрих женился на Иоанне Сеймур, которая, наконец, родила ему столь желанного сына и умерла при родах.
Иоанна Сеймур, третья жена Генриха VIII. Портрет работы Гольбейна
В 1540 году Генрих был уже снова женат на немецкой принцессе Анне Клэвской, которая ему не нравилась и с которой он поэтому развелся, что уже было совсем не трудно выполнить.
Принцесса Анна Клэвская, четвертая жена Генриха VIII.
Гравюра работы Венцеля Голларса. Портрет кисти Гольбейна
На ее место супругой короля явилась Екатерина Говард, родом из высокопоставленного и католически настроенного дома. Два года спустя и она была казнена (1542 г.) тоже под предлогом неверности.
Шестой супругой Генриха была Екатерина Парр, весьма склонная к протестантским воззрениям и при этом умевшая настолько ловко и умно вести свои дела, что таким образом избегла участи, которая грозила всем еретикам под властью этого короля-отщепенца.
Под конец правления ему удалось еще раз развязать войну против Франции в союзе с императором. Он даже взял Булонь (1544 г.), а чуть ли не единственной его заслугой было то, что он позаботился о надлежащем укреплении берегов Англии. Генрих VIII умер в январе 1547 года. Своим вмешательством в церковные дела ему удалось добиться только того, что он порвал связи английской Церкви с Римом, что вовсе не способствовало улучшению самой Церкви.
II. Эдуард VI. Мария
Эдуард VI, 1547 г.
Порядок престолонаследия, установленный Генрихом и принятый парламентом определял, что сначала на престол должен вступить его сын, Эдуард (от брака с Иоанной Сеймур), затем дочь Мария (от брака с Екатериной Аррагонской) и затем уже Елизавета (дочь Анны Болейн). Однако было еще не известно, удержится ли церковная система, установленная Генрихом – это странное, противоречивое пристрастие к догматам и обрядности старой католической Церкви при полном разрыве с римской курией.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73