А-П

П-Я

 


Джордж Мартин : «Я решил, что нам нужен припев в конце песни и припев в начале, что-то вроде вступления. Поэтому я взял первые несколько строк припева, изменил конец и сказал: «Давайте вставим эти строки, а если мы изменим конец второй фразы, то сможем сразу перейти к куплету». Они ответили: «Неплохая мысль, так мы и сделаем».
Пол : «Лично я считаю, что любую вещь можно раскритиковать как угодно, но, когда я слышу предположение, что в песне «Can`t Buy Me Love» говорится о проститутке, Я не выдерживаю. Это уж слишком.
Однажды ночью, когда мы вернулись в отель из «Олимпии», нам принесли телеграмму от американской студии «Кэпитол Рекордс» на имя Брайана. Помню, он вбежал в комнату со словами: «Смотрите! Вы стали первыми в Америке!» Песня «I Want To Hold Your Hand» заняла первое место в хит-параде.
Нашу реакцию я не могу описать. Все мы пытались вскарабкаться на плечи Мэла и с криками проехаться по комнате. Мы не могли успокоиться до конца недели».
Ринго : «Мы не верили своим ушам. Подражая техасцам, мы начали улюлюкать и кричать. Кажется, в ту ночь мы в конце концов очутились на скамье на берегу Сены — все четверо и с Нилом. Мы пообещали Нилу двадцать тысяч фунтов, если он согласится искупаться. А когда он вылез из воды, заявили: «Нет уж, извини».
Джордж : «Мы поняли, что теперь у нас еще больше шансов на хит, потому что «Кэпитол Рекордс» наконец-то заметила нас и будет теперь рекламировать. Мелкие компании, которые прежде распространяли наши пластинки, не могли позволить себе такую рекламу.
На страницах «Лайф», «Ньюсуик» и в ряде других журналов появились большие статьи о битломании в Европе. Поэтому «Кэпитол Рекордс» было нетрудно обратить на нас внимание. На редкость захватывающей получилась и сама песня».
Джон : «Мне нравится песня «I Want To Hold Your Hand», это красивая мелодия (70). Помню, как появился аккорд, который дал толчок всей песне. Мы сидели внизу в доме Джейн Эшер, вместе играли на пианино и пели: «Oh, you-u-u.. got that something…»
И Пол взял этот аккорд, а я повернулся к нему со словами: «Вот оно! А ну-ка еще раз!» В те дни для нас было абсолютно нормально писать вот так, сидя нос к носу» (80).
Джордж : «Было так классно узнать, что мы вышли на первое место. В тот день мы отправились ужинать с Брайаном и Джорджем Мартином. Джордж повел нас в заведение, которое раньше было склепом. Вдоль стен были расставлены огромные винные бочки. Это был ресторан, в котором… ну, в общем, булочки имели форму пенисов, суп подавали в ночных горшках, а шоколадное мороженое напоминало большой кусок дерьма. Официанты подходили и поправляли на девушках чулки. Потом я видел несколько наших фотографий. Среди них есть снимок, на котором на голове у Брайана надет горшок.
Мы чувствовали себя превосходно, поскольку сразу после Парижа нам предстояло лететь в Америку, поэтому первое место оказалось очень кстати. Мы уже заключили соглашение с Эдом Салливаном, поэтому мы поехали бы туда, даже если бы заняли второе или десятое место, но первое было гораздо лучше.
До этого у нас в Америке вышло три пластинки; еще две выпустили другие студии. Только после всей этой рекламы и волны битломании в Европе на студии «Кэпитол Рекордс» решили: «Ладно, поработаем с ними». Они выпустили «I Want To Hold Your Hand» как наш первый сингл, но на самом деле он был у нас четвертым».
Пол : «Песня «From Me To You» в Америке не имела успеха. «She Loves You» стала хитом в Англии, где заняла первое место, но провалилась в США. Там же выпустили «Please Please Me» — и опять провал. Так продолжалось, пока не появилась песня «I Want To Hold Your Hand».
Джон : «Все это выглядело нелепо — я имею в виду саму мысль о том, чтобы иметь хит в Америке. Об этом нам не стоило даже мечтать. Во всяком случае, так казалось мне. Но потом я сообразил, что молодежь повсюду слушает одно и то же, и, если мы добились успеха в Англии, почему бы нам не повторить его в Америке. Однако американские диск-жокеи ничего не знали об английских пластинках, не крутили их, не рекламировали, поэтому они не становились хитами.
Только когда «Тайм» и «Ньюсуик» начали публиковать о нас статьи и вызывать к нам интерес, диск-жокеи стали крутить наши пластинки, а «Кэпитол Рекордс» заинтересовалась: «Можно ли найти их записи?» Мы предлагали им свои пластинки несколько лет назад, а они отказались, но, когда узнали, что мы прославились, стали спрашивать: «Можно получить ваши записи теперь?» Мы ответили: «Если вы готовы рекламировать их». Они согласились, и благодаря им и всем написанным о нас статьям пластинки пользовались спросом».
Дерек Тейлор : «Наконец-то Джон признал меня. С Джорджем наши отношения складывались удачно с самого начала. Он никогда не обвинял меня в том, что я родом из Манчестера. Он всегда старался помочь и продолжает в том же духе до сих пор. Если он берется за что-нибудь, то делает это с поразительным старанием. Он прямой и честный человек, поэтому рядом с ним я чувствовал себя непринужденно. В то время я был почти незнаком с Ринго, а Пол хоть и держался в стороне, но казался славным малым. У нас было немало общего: мы выросли на берегах Мерси, и, несмотря на разницу в возрасте, подходили друг другу.
В Париже я понял, что они стали сенсацией. Их песня «I Want To Hold Your Hand» заняла первое место в хит-параде «Cashbox», битломания распространялась, опережая их самих. Я написал последнюю статью Джорджа перед отъездом в Америку в духе «завтра нашим будет весь мир»: «Сегодня мы покорили Версаль, а вместе с ним к нашим ногам пала вся Франция… Можно только гадать, как отнесется к нашему визиту Нью-Йорк».
Но «Дейли Экспресс» не послал меня в Америку. Мне сказали: «Там есть наш американский корреспондент Дэвид Инглиш». Я думал: «Он не знаком с «Битлз», он не поймет их. Только я их понимаю, я знаю этих людей». Зато меня попросили помочь в работе над книгой Брайана Эпстайна, и мы отправились с ним в Торкуэй на четыре дня и состряпали халтурную книжонку «Cellarful of Noise» («Полный подвал шума»). На третий день Брайан сказал: «Дерек, у меня есть отличная, замечательная мысль: я хочу, чтобы ты работал с нами».
Это предложение я счел невероятным. Я уже отказался от мечты работать с ними, пустив дело на самотек. И вот, проработав в газетах пятнадцать лет, я бросил это дело и стал работать с «Битлз» — сначала в качестве личного помощника Брайана, а потом — руководителя пресс-службы группы».
Брайан Эпстайн : «Мы знали, что Америка или сделает нас звездами мирового масштаба, или сломает. Случилось первое» (64).
Ринго : «Для нас как группы все складывалось удачно. Все случилось само. Боги были на нашей стороне. Мы стали прославленными музыкантами, великими сочинителями песен, и всего этого мы добились сами, все встало на свои места. Мы разъезжали по странам: покорили Швецию, затем покорили Францию, завоевали Испанию и Италию, но Америка нас пугала.
Джордж единственный из нас, кто уже побывал там раньше, заходил в музыкальные магазины и спрашивал: «A y вас есть пластинки «Битлз»?" К тому времени мы выпустили уже три, на студиях «Ви-Джей» и «Суон», но их ни у кого не оказалось, о нас никто даже не слышал. Он вернулся и сказал: «Нам придется нелегко: нас не знают». К тому времени мы уже привыкли к славе, поэтому его слова обеспокоили нас.
Но контракт с «Кэпитол» уже был заключен. Потом Эд Салливан вышел из самолета в аэропорту Хитроу как раз в то время, когда мы прилетели из Швеции, увидел всех фанов в аэропорту и пригласил нас в шоу, не сходя с места. Он не знал нас, а мы не знали его.
Все сложилось так, что к тому времени, как мы приземлились в США, наша пластинка заняла первое место. Нас пригласили в Америку еще пять месяцев назад, такого поворота событий мы не могли предвидеть. Мы вышли из самолета и словно оказались дома, перед миллионной толпой».
Джон : «Мы думали, что у нас нет никаких шансов. На успех мы даже не надеялись. Клифф отправился в Америку и был уничтожен. Он оказался на афише четырнадцатым, вместе с Фрэнки Авалоном (67). Отправляясь туда впервые, мы думали, что будем там покупать пластинки. Знаю, наш менеджер строил планы участия в шоу Эда Салливана, а мы лишь надеялись, что раскачаем американскую машину. Но это было как гром среди ясного неба. Правда, все произошло так неожиданно что мы растерялись» (64).
Джордж : «Прежде я уже побывал в Америке, будучи опытным битлом. В 1963 году я съездил в Нью-Йорк и Сент-Луис, чтобы осмотреться, и в Иллинойс, где в то время жила моя сестра. Я походил по музыкальным магазинам, купил первый диск проекта «Booker Т» & «The MGS», который назывался «Green Onions», несколько записей Бобби Бланда и кое-что еще.
Перед нашей первой поездкой в Америку Брайан Эпстайн предупрередил студию «Кэпитол»: «Вы получите «Битлз» при одном условии: если потратите, как минимум, тридцать долларов на их рекламу». На самом деле сумма составила пятьдесят тысяч долларов, что звучало внушительно. Это входило в условия сделки».
Пол : «По-моему, большая часть денег была потрачена в Лос-Анджелесе, где Дженет Лей и другие надевали парики «под битлов» и фотографировались в них, — с этого все и началось. Как только кинозвезда появилась в таком виде, об этом сразу узнала вся Америка: «Только посмотрите на этот забавный снимок, Дженет Лей в идиотском парике — настоящая швабра!» С этого и началась мода на прически наподобие швабры. Благодаря ей нас и заметили.
Никто не ожидал, что в аэропорту соберутся толпы молодежи. Мы услышали об этом еще в воздухе. В самолете сидели журналисты, пилот попросил их: «Передайте ребятам, что их встречает тьма народу». Мы подумали: «Ого! Получилось!»
Например, я помню, как мы уселись в лимузин и отправились на радио, а тем временем журналисты комментировали каждый наш шаг: «Они только что покинули аэропорт и теперь движутся в сторону центра Нью-Йорка…» Казалось, сбылась наша мечта, исполнилась самая невероятная фантазия».
Ринго : «Это было потрясающе. Когда самолет снижался над аэропортом, мне показалось, ЧТО что большой осьминого обвил самолет щупальцами и тянет его вниз, в Нью-Йорк. Америка — это супер.
Мы мечтали о ней с ливерпульских времен. Я полюбил ее. По pадио передавали джаз, работало телевидение, мы ходили по клубам, Там любили Ринго. Вот почему для меня это было так важно: когда мы очутились в Америке, мы перестали быть Джоном, Полом, Джорджем и Ринго — чаще всего это звучало как «Ринго, Пол, Джордж и Джон» — или как-то еще в этом духе. Внезапно все мы стали равными».
Нил Аспиналл : «Позднее говорили, что американская компания звукозаписи пообещала каждому, кто придет в аэропорт, один доллар и футболку. На самом же деле секретари в „Кэпитол Рекордс“ поминутно отвечали на телефонные звонки: „Кэпитол Рекордс“… Да. „Битлз“ прилетают». Об этом часто упоминалась и по радио: «К нам едут „Битлз“!» Бесплатные футболки предлагали те, кто использовал, в то время торговую марку «Битлз». Тогда я об этом и не подозревал, все это не имело никакого oтношения к компании звукозаписи».
Нил Аспиналл : «Джордж заболел тонзиллитом и не мог ходить на репетиции для шоу Эда Салливана. Я был за него, вставал там, где должен был стоять он, чтобы они знали, где кто стоит; мне на шею повесили гитару. Она не была подключена (вообще никто ничего не играл), поэтому мне было особенно забавно читать через несколько дней в солидном американском журнале, что я «посредственно играл на гитаре».
Днем «Битлз» записали сет, который должны были транслировать после их отъезда, а тем же вечером сыграли вживую на шоу Эда Салливана».
Джордж : «У меня заболело горло — вот почему меня нет на рекламных снимках, сделанных в Центральном парке. Остальных троих сняли на фоне зданий Нью-Йорка. (То же происходило и на репетициях у Эда Салливана: там их тоже фотографировали без меня.) Понятия не имею, как в разгар битломании, когда повсюду за нами следовали фаны, они выбрались на съемки в многолюдный парк».
Ринго : «Больше всего мне запомнилось то, что для первого шоу Эда Салливана мы репетировали весь день. Звуковая аппаратура на телевидении была скверной (как и сейчас, но тогда она вообще ни на что не годилась), поэтому мы записывали репетиции на пленку, а потом поднимались в звукооператорскую и возились и слушали, что у нас получается. Мы отработали весь сет вместе с радистом, а затем сделали перерыв.
Говорят, что, пока нас не было, пришла уборщица, подумала: «Откуда взялись на полу эти следы мела?» — и стерла их. Так пропала наша работа. Нам пришлось спешно заново налаживать звук».
Джордж : «Мы знали, что шоу Эда Салливана пользуется популярностью, потому что получили телеграммы от Элвиса и Полковника. Я слышал, что, пока шло шоу, не было совершено ни одного преступления, или, по крайней мере, их было очень мало. Когда в шоу Эда Салливана выступали „Битлз“, даже преступники на десять минут прекратили работу».
Пол : «Сообщалось, что первое шоу посмотрело семьдесят три миллиона человек. Считается, что оно до сих пор собирает наибольшую аудиторию даже в Штатах.
Все это имело огромное значение. Мы явились неизвестно откуда, с забавными прическами и выглядели чем-то вроде марионеток. Это сыграло свою роль. Думаю, именно прически, а не музыка поначалу вызвали интерес. Множество отцов семейств были бы рады выключить телевизор. Они объясняли детям: «Вам дурят головы, это у них парики».
Джон : «Если это правда, значит, у нас были единственные в мире парики с настоящей перхотью!»
Пол : «Многие папаши относились к нам пренебрежительно, но их жены и дети заставили их изменить свое мнение. Теперь дети выросли и рассказывают нам, как запомнилось им это событие. Это было все равно что: „Где вы были, когда застрелили Кеннеди?“ Я встречал людей, которые объясняли, как, например, Дэн Эйкройд: „О, я хорошо помню тот воскресный вечер! Не знаю, что на нас нашло, мы сидели и неотрывно смотрели шоу Эда Салливана“. Раньше в нем выступали фокусники и комики вроде Джерри Льюиса, и вдруг нате вам — „Битлз“!»
Джон : «Они обезумели, они все обезумели. Казалось, что все сошли с ума. Ничего подобного я никогда не видел. Мы будто смотрели фильм. Нам казалось, что все это происходит не с нами, а с кем-то другим, особенно когда я замечал в толпе Джорджа и думал: «Боже, это же к Джорджу рвутся все эти люди».
У них множество программ, мы попали во все новости. Забавно. Об этом мы и не мечтали, а когда у нас появились первые два хита, мы решили: «Ну все, теперь, наверное, нас ждет провал». Но мы только поднимались все выше и выше. Такого никому не выдумать и за миллион лет.
От нас ждали, что мы станем звездами на долгие времена, но, думаю, большинство людей предпочитали видеть нас такими, какие мы есть. Но многие были настроены к нам пристрастно. И тогда мы вели себя с ними естественно и нравились им тоже. Это все, что мы делали: устав, мы выглядели усталыми; когда мы радовались, то выглядели радостными, — мы не притворялись. Если мы неважно чувствовали себя, мы говорили им: «Мне немного нездоровится. Простите, я сегодня медленно соображаю» (64).
Пол : «Нью-йоркский диджей Мюррей К. был самым дотошным, он предугадал наше будущее и теперь хотел воспользоваться этим. Он был довольно развязным журналистом, который задавал дерзкие вопросы на пресс-конференциях, вместо того чтобы спокойно стоять в стороне. Он действовал так: „Эй, ребята, привет! А что вы скажете про?..“ Это произвело на нас впечатление, мы часто звонили в его шоу, когда он был в эфире. Мы давали ему эксклюзивные интервью, потому что он нам нравился. Он устраивал выездные шоу и мог рассказать о таких людях, как Смоуки Робинсон, с которым был знаком. Нам Смоуки Робинсон казался богом».
Джордж : «Меня часто удивляло то, как Мюррей прорывался к нам в комнату и как он умудрялся оставаться с нами на протяжении всей поездки. Забавно, я так и не понял, как ему это удавалось».
Ринго : «Мюррей К. был сумасшедшим, как Шапочник, замечательным парнем и великим диджеем, он понимал музыку. Мы чуть не замучили его до смерти, потому что он ездил с нами в турне и все время был рядом. Устав, мы засыпали, а ему еще приходилось вести свои шоу. Ему удавалось поспать максимум минут двадцать. Мы видели, как он буквально тает у нас на глазах.
В Нью-Йорке таких было двое: он и диджей Кузен Брюси. Мюррей стал так называемым пятым битлом, потому что постоянно крутил наши пластинки, — он помог им стать хитами».
Нил Аспиналл : «Когда мы приехали в Америку, мы были еще слишком наивны. Мы понятия не имели ни о какой рекламе. Нас постоянно обманывали. Нам устраивали пресс-конференции с большими рекламными щитами за нашей спиной, а мы этого не замечали.
В Англии в то время существовала всего одна радиостанция — ВВС. А в Штатах таких радиостанций было множество, и на каждой несколько диджеев. Мюррей К. работал на станции «WINS» в Нью-Йорке, и таких, как он, было множество. Они врывались в лифты с микрофонами, они говорили с ребятами, а весь разговор транслировался через их радиомикрофоны.
«Битлз» спрашивали: «С какой вы радиостанции?» И диджей отвечали им, таким образом рекламируя свою станцию. Тогда начинали суетиться и другие радиостанции, но поскольку «Битлз» отвечали на вопросы всех диджеев (потому что не знали никого в лицо), поэтому довольны были все. А сами «Битлз» постоянно слушали радио и звонили в студии, просили поставить записи».
Джон : «Мы были так увлечены американским радио, что Эпстайну приходилось сдерживать нас. Мы звонили на все радиостанции и просили: «Не поставите ли ту или другую песню „Рокетс“?» Мы хотели слушать музыку. Свои записи мы не заказывали, мы просили чужие песни (74). В прежние времена мы слушали Элвиса и, конечно, Чака Берри, Карла Перкинса, Литтл Ричарда и Эдди Кокрена — это далеко не полный список, а теперь нам стали нравиться Марвин Гей, «The Miracles», «Shirelles» и так далее.
Весь день мы больше ничего не делали. У каждого из нас был транзистор, мы включали его на разную громкость, и, когда какая-нибудь песня нравилась нам, мы прибавляли громкость. Это здорово. Теперь такие станции есть и в Великобритании, их называют пиратскими кораблями — они работают не на берегу. Они похожи на американские, но немного отличаются от них, в них есть что-то британское. Зато на них можно слушать хорошие записи целый день, а раньше такого не было. Это мне нравится.
Когда впервые приезжаешь сюда, количество рекламы поражает. Думаю, к этому надо просто привыкнуть. Люди приезжают в Великобританию (люди, незнакомые с коммерческим телевидением), видят на экране рекламу и ужасаются, а потом просто привыкают к ней» (64).
Джон : «Однажды в Новой Зеландии нам пришлось хуже, я лишился большой пряди волос, но почти не разозлился. Я чуть не упал и подумал: „Ну и ну, это уже похоже на налет“. Они поручили трем полицейским сдерживать толпу из трех или четырех тысяч человек и отказывались позвать подкрепление: „Этого вполне хватит. Все под контролем“. Они и вправду все контролировали, а нас сбивали с ног!» (64)
Ринго : «В тот приезд мне понравился Нью-Йорк. Мы отправились в Центральный парк в карете, запряженной лошадью. У нас были огромные номера-люкс в отеле «Плаза» с телевизором в каждой комнате, у нас были радиоприемники с наушниками. Все это приводило меня в восторг. Это было даже слишком, СМИ быстро развивались.
Помню, по одному из телеканалов показывали итальянский фильм «Освобожденный Геркулес». Когда утром мы проснулись и включили телевизор, то увидели знакомые по мифологии подвиги Геркулеса. Потом мы куда-то ушли, чем-то долго занимались, а днем, когда вернулись, я включил телевизор и скова увидел на экране Геркулеса. Вечером мы опять ушли, вернулись, я включил тот же канал и увидел, что по нему идет все тот же фильм! Мне показалось, что я свихнулся. Но на этом канале была программа «Фильм недели», и там просто крутили фильм без остановки. После титров все начиналось сначала.
Нам, приехавшим из Англии, это было в диковинку, ведь у нас дома телевидение появилось всего пару лет назад. А тут мы вдруг столкнулись с такими безумными каналами».
Джордж : «В американском телевидении меня раздражало то, что утром можно было увидеть на экране футбольный матч, который никак не мог состояться так рано, в такое неподходящее время суток.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75