А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Поэтому я здесь.
Он еще раз щелкнул затвором фотоаппарата.
– Но как ты меня нашла? Этот адрес я никому не оставлял.
На этот раз Кэйро с притворным равнодушием отвернулась и отошла в сторону, решив, что в такую игру можно играть вдвоем.
– Мне известны твои методы работы, – объяснила она, проводя пальцем по древнему сталагмиту. – Еще подростком я несколько лет ходила за тобой по пятам и поняла, как методично ты действуешь. Ты избегаешь широких мощеных и даже немощеных дорог. Когда тебе приходится выбирать между пятизвездочным отелем и палаткой, ты всякий раз предпочитаешь палатку. – Кэйро вспомнила, как однажды сама сделала такой выбор – в те ночи, которые провела с Дунканом под полной египетской луной. Она поспешила отогнать воспоминания. – Разыскать твой лагерь было нетрудно. Наверное, ты просто забыл, какой я опытный следопыт.
Он пригвоздил ее к месту взглядом голубых глаз:
– Ошибаешься, Кэйро. Я ничего не забыл.
И она помнила все до мелочей. Помнила их брачную ночь и то, как задрожало у нее все внутри, когда пальцы Дункана коснулись ее живота. А еще помнила вкус его сладких от вина губ, когда впервые поцеловала его. Тогда ей было всего пятнадцать лет, а ему – двадцать два. Кэйро навсегда запомнила удивление, промелькнувшее на лице Дункана, тень желания в его глазах, но уже через мгновение он рассмеялся и заставил ее поклясться, что впредь она будет скромнее.
Но помнить эти моменты было опасно. Кэйро выхватила у Дункана фотоаппарат и вгляделась в видоискатель, чтобы скрыть волнение и гнев, смешанный с желанием, которое ей так и не удалось побороть.
– Я старалась забыть о тебе, – призналась она, – но всякий раз, взявшись за археологический журнал, я натыкалась на твои фотографии. И не могла не читать подписи под ними: «Дункан Кинкейд – выдающийся авантюрист».
Дункан приподнял густую черную бровь:
– Уверяю тебя, это дутая популярность.
Кэйро направила на него объектив.
– Я читала статьи, но не верила ни единому слову.
По его лицу скользнуло удивление, и Кэйро успела запечатлеть его на пленке, а затем отвернулась и пошла прочь, лавируя между сталагмитами и время от времени бросая взгляды через плечо на Дункана. Он стоял посреди пещеры и следил за каждым движением Кэйро.
– Ну и как тебе нравится жизнь кочевника? – спросила она, обогнув кристаллическую колонну. Когда-то ее привлек именно авантюризм Дункана, но он стал и причиной разрыва. Кэйро мечтала, что Дункан рано или поздно остепенится, захочет почувствовать вкус оседлой жизни, и уверяла себя, что желает этого только ради Дилана.
Враждебный ответ потряс ее до глубины души:
– На одном месте сидят только женатые мужчины. А я не женат. И никогда не был – так сказано в бумагах, которые мне прислали.
Вопрос о расторжении брака Кэйро не желала обсуждать.
– Этот эпизод давным-давно в прошлом. О нем пора забыть.
Обойдя еще одну каменную колонну, Кэйро чуть не столкнулась с Дунканом. Он стоял почти вплотную к ней.
– В прошлом? Как бы не так. – Он возвышался над ней, как неприступная башня, упрямый и несгибаемый, словно массивные сталагмиты. – Ты вернулась из прошлого. Ты здесь. И я хочу знать почему.
Она уперлась взглядом ему в плечо, в мышцы, подрагивающие под тканью рубашки. Дункан скрестил руки на груди:
– Я жду, Кэйро.
– Я же объяснила: я предлагаю тебе работу.
– Зачем?
– Мне нужна твоя помощь в проведении археологической экскурсии по Центральной Америке.
– Ты хочешь, чтобы я стал гидом? – Он рассмеялся, в его голосе отчетливо зазвучало пренебрежение. – Да ты спятила! Ни один уважающий себя археолог не согласится проводить экскурсии.
– Но я же занимаюсь этим делом.
– С каких это пор?
– Уже три года. Нет, четыре. Я сбилась со счета.
– Должно быть, твои родители устроили скандал. Насколько мне помнится, ты должна была работать вместе с ними.
– Я пыталась, – честно призналась Кэйро. – Но вскоре поняла, что мне неинтересно просеивать песок.
– Это наглая ложь, Кэйро. Я никогда не встречал настолько любознательного человека, как ты. Я же помню, как ты могла часами искать какой-нибудь ничтожный обломок. Любовь к археологии у тебя в крови. Она не могла просто взять и исчезнуть.
«Но любовь к ребенку сильнее, – хотелось возразить Кэйро. – А еще мне надоело выслушивать попреки родителей, слишком одержимых работой, чтобы уделять нам внимание».
Но она опять отмахнулась от воспоминаний и сказала:
– Свою работу я не забываю. Во время экскурсий я иногда провожу раскопки. Вот почему я хочу, чтобы через месяц ты отправился со мной в Белиз.
– В Белиз? – Дункан усмехнулся. – В археологическую экскурсию или просто позагорать недельку-другую?
– И то, и другое, – созналась Кэйро. – На уроках подводного плавания или при осмотре заповедника ягуаров я обойдусь и без посторонней помощи. Но мне необходим человек, знакомый с джунглями и руинами поселений майя.
– Могу назвать десяток археологов, которые охотно примут твое предложение.
– Мне нужен не просто археолог. Я хочу… видишь ли… – Она отвела взгляд, заметив ироническую усмешку Дункана. – В общем, я хочу, чтобы рядом был человек, который не боится боа-констрикторов, умеет прорубать тропу в джунглях с помощью мачете…
– Такое под силу тебе самой, – перебил Дункан. – Помнится, у тебя была ручная кобра по кличке Зубастик, а однажды ты попросила родителей подарить тебе на Рождество живого крокодила.
Кэйро вздохнула – отчасти с досадой, отчасти потому, что Дункан ничего не забыл.
– Слушай, Дункан, такие экскурсии я уже проводила. Поверь мне, туристам приятнее видеть в качестве гида мужчину, а не женщину.
– Найди кого-нибудь другого.
– Не могу. Мне просто не хватит времени. И потом… – Последнее слово случайно сорвалось с ее губ, прежде чем Кэйро спохватилась. А если и этот довод не подействует?
– Договаривай, Кэйро.
Черт возьми! Она уставилась на него в упор.
– В рекламном проспекте напечатана твоя фамилия. Туристы ждут встречи с Дунканом Кинкейдом – выдающимся авантюристом.
На лице Дункана отразилось насмешливое удивление, гулкий хохот раскатился по пещере, заполнил каждый уголок и ударил в уши Кэйро.
– Похоже, ты заварила нешуточную кашу!
– Так ты поможешь мне расхлебать ее?
– Почему я?
– Ради всего, что было между нами.
– Ты добилась расторжения нашего брака. Ты не ответила ни на одно мое письмо. Ты…
– Ну пожалуйста! – тихо взмолилась она.
– Нет.
Схватив Кэйро за руку повыше локтя, Дункан повел ее к веревкам.
– Не отказывайся сгоряча, – просила Кэйро, послушно отдавая Дункану фотоаппарат. – Подумай хоть немного. Тебе же не помешают деньги.
Дункан обвязал Кэйро веревкой, пристегнул карабин и вложил веревку ей в руки.
– Поднимайся.
– Но я еще не закончила. Я не собираюсь сдаваться так сразу.
– Ты уйдешь отсюда, – твердо заявил он. – И я тоже, но не надейся, что я передумаю.
Неожиданно для самой себя Кэйро состроила женственную, кокетливую гримаску, надеясь хоть таким способом переубедить Дункана.
– И не смотри на меня так, Кэйро.
– Как «так»?
– Ты прекрасно понимаешь, о чем речь. Этот же фокус ты проделывала в Египте всякий раз, когда хотела чего-нибудь добиться от меня. Правда, тогда я был не в своем уме. Но теперь я выздоровел и уже не куплюсь на твои театральные уловки.
– Тогда почему же ты уходишь вместе со мной? Может, останешься здесь, а я отправлюсь домой одна?
– Лучше бы ты ушла раз и навсегда. Но раз уж ты здесь, я обязан проводить тебя. Чтобы убедиться, что ты уехала.
– От меня не так-то просто отделаться, Дункан.
Его прищуренные голубые глаза вспыхнули, он смерил ее взглядом:
– Знаю, давным-давно знаю.
У Кэйро перехватило дыхание, чего с ней не случалось с тех пор, как они с Дунканом стояли лицом к лицу в люксе для новобрачных в отеле «Луксор» в Лас-Вегасе. В тот раз он помедлил, а затем спустил с плеч бретельки ее белого легкого сарафана и запечатлел обжигающий поцелуй на впадинке у основания ее шеи.
Кэйро глубоко вздохнула и отвернулась, но ненадолго. Дункан протянул руку, приподнял указательным пальцем ее подбородок и заставил посмотреть ему в глаза. Большим пальцем он легонько провел по ее нижней губе – должно быть, она дрожала, выдавая нервозность Кэйро. Внезапно он отдернул руку.
– Мне не нужна твоя работа, Кэйро. И твои деньги тоже. – Он указал на веревку, которую вложил ей в руки: – А теперь поднимайся.
Спорить она не стала. Послушно карабкаясь вверх по веревке, она думала о том, что надо сразу вернуться в Сэнктуари и смириться с поражением. Близость Дункана слишком сильно волновала ее и сулила неприятности – одному Богу известно какие.
Кэйро вовсе не собиралась сдаваться.
Глава 2
Да, черт возьми, деньги ему не помешали бы! Дункан размышлял об этом, пробираясь по узкому туннелю. Однако даже ради денег он не собирался работать вместе с бывшей женой, какой бы обольстительной она ни была, как бы аппетитно ни выглядели изгибы ее бедер, манящие его за собой… куда угодно.
Кэйро Макнайт в совершенстве владела искусством флирта. Эта сирена целых пять лет дразнила и соблазняла Дункана, а потом, вскоре после свадьбы, разбила ему сердце. Нет, впредь он не поддастся ее чарам.
Никогда.
Зачем она вообще вернулась? Если она решила в очередной раз унизить его, то потерпела фиаско.
Откуда она узнала, что ему нужны деньги? О Дункане часто писали в журналах, но не упоминали про его финансовые дела. Очевидно, с тех пор как они расстались, Кэйро пристально следила за всеми поворотами судьбы Дункана и уже успела выведать, что его банковский счет представляет собой всего-навсего четырехзначную цифру. А еще она наверняка знает, что ему пришлось оплачивать лечение отца, специальную аппаратуру, сеансы физиотерапии и все прочие расходы, на которые не распространялся страховой полис. Но если бы она не вернула нераспечатанным одно из его писем, в котором он сообщал о лобовом столкновении машин, о смерти своей матери и травме позвоночника у отца, Кэйро не пришлось бы узнавать о подробностях жизни мужа через третьих лиц.
Если бы Кэйро прочла хотя бы одно из его писем, они до сих пор были бы мужем и женой. Но она пренебрегла письмами, а до этого не удосужилась даже проведать Дункана в забытой Богом египетской тюрьме. Возможно, он и вправду порой совершал ошибки, но Кэйро ни разу не дала ему шанса объясниться или исправиться.
А может, это и к лучшему. Меньше всего ему нужна такая обуза, как Кэйро – женщина, способная свести его с ума. Пусть даже у нее самые аппетитные ягодицы в мире, самые обольстительные глаза, самая сексуальная улыбка и жаркое, тесное…
Фонарик на шлеме Дункана уперся в какое-то препятствие, и только тогда Дункан сообразил, что Кэйро замерла на месте. Он протянул руку и коснулся бедра, обтянутого джинсовой тканью. Ему не сразу удалось отвести взгляд от двойного шва на джинсах, проходящего между ягодицами и скрывающегося в промежности. Медленно повернув голову, Дункан увидел, что Кэйро нахмурилась.
Она опустила руку и сбросила с бедра левую ладонь Дункана, а потом многозначительно перевела взгляд на его правую ладонь, поддерживающую ее снизу.
Кэйро нахмурилась сильнее, и Дункан нехотя отвел руку.
– Что с тобой? – спросила она, пристально и вопросительно глядя ему в лицо. – Последние пять минут ты что-то бормочешь себе под нос.
– Просто пытаюсь понять, что ты задумала.
– Я же объяснила.
– Да, конечно. Ты хочешь, чтобы я развлекал ораву богатых, избалованных туристов, которые не в состоянии отличить настоящего археолога от персонажа из приключенческого фильма, а руины майя – от дешевой студийной декорации. Не пойму только, зачем ты потащилась за мной в Сэнктуари? Гораздо проще было бы отправиться прямиком в Голливуд и нанять какого-нибудь красавца киноактера.
– Видишь ли, это чертовски трудно – найти себялюбца, похожего на тебя, воображающего себя величайшим из археологов современности, хотя на самом деле он не кто иной, как неудачливый авантюрист, над которым потешаются все ученые мира!
– Откровенный ответ.
– А ты хотел услышать, как уважительно относятся к тебе светила науки? Как все музеи мира от Америки до Тимбукту мечтают только об одном – финансировать твою следующую экспедицию?
Дункан пожал плечами и почувствовал, как его губы невольно растягиваются в улыбке.
– Терпеть не могу грубую лесть.
– Да неужели?
И она снова поползла вперед.
– Итак, – продолжал Дункан, – ты наняла частного детектива, чтобы выяснить, что произошло со мной с тех пор, как мы расстались?
– Нет, – отозвалась Кэйро, не останавливаясь и даже не пытаясь обернуться. – Как я уже говорила, я читала о тебе в журналах и даже в Интернете. А о том, что ты в Монтане, я узнала от твоего давнего друга.
Этого не может быть! Дункан сообщил о том, куда отправляется, только своему отцу.
– Какого?
Дрогнувшим голосом она ответила:
– От Джима Грегори.
– От Джима? – Сердце Дункана сжалось при воспоминании о друге, погибшем в Боливии при аварии самолета. – Но он умер.
Кэйро замерла, ее плечи обмякли. Она повернулась к Дункану.
– Знаю, – тихо подтвердила она. – В том самолете я сидела рядом с ним.
При свете фонаря Дункан увидел, как увлажнились ее глаза. Кэйро прикусила нижнюю губу.
– Он рассказывал о тебе незадолго до…
Дункану хотелось сказать, что ей незачем вспоминать об аварии, незачем вдаваться в подробности, если это причиняет ей душевную боль, но по опыту общения с отцом он знал: лучше дать Кэйро выговориться, не перебивая и не выказывая сочувствия.
– В самолете Джим развлекал меня разговорами, – продолжала Кэйро. Она села на пол туннеля, лицом к Дункану. – Рассказывал о Копане и о твоей экспедиции в Гондурас, даже о ваших подвигах в джунглях Колумбии.
– Какие там подвиги! – отмахнулся Дункан, стараясь поудобнее устроиться на холодной твердой земле. Ему не терпелось выбраться из туннеля, но слова Кэйро остановили его.
– Джим объяснил, что поездку в Колумбию задумал ты. И что из вас двоих ты был главным генератором идей.
– Он тоже внес свою лепту.
– Если верить ему, дело обстояло иначе. А еще, – улыбка осветила ее лицо, – он сказал, что такого полоумного чудака, как ты, еще никогда не встречал.
– И ты согласилась с ним.
Кэйро уставилась в пол.
– Я не сказала ему, что знакома с тобой.
Значит, из болтливой девчушки она превратилась в весьма скрытную особу.
– Почему?
– Мне хотелось послушать его, а если бы он знал, что мы с тобой когда-то были женаты, то попытался бы приукрасить истину.
– Думаю, его рассказы и без того были приукрашены. Нам с Джимом было о чем вспомнить.
Кэйро вскинула голову, их взгляды встретились.
– И о женщинах тоже?
Дункан не собирался затрагивать эту тему и сообщать Кэйро, что за последние пять лет у него было несколько мимолетных, ни к чему не обязывающих романов. Он ответил уклончиво:
– Мы вдвоем совершили несколько экспедиций. Несколько раз мы попадали в серьезные переделки, выбирались из них, а потом наши пути разошлись. Он рассказывал тебе об этом?
– Он объяснил, что ты предложил ему искать неизвестно что в Монтане, а он ответил, что ты совсем помешался на приключениях. – Кэйро усмехнулась. – Правда, Джим выразился иначе, гораздо энергичнее.
Дункан засмеялся:
– Да, это он умел.
– Потому и понравился мне.
– Джима все любили. – Он припомнил душную ночь в Гватемале, когда они с Джимом попивали вино и смеялись. – Незадолго до гибели у него появилась новая подружка, – добавил он. По описанию Джима, девушка с крепкой попкой, большой грудью и жаркими губами. Дункан невольно перевел взгляд на тело Кэйро и вспомнил, какой она была в их брачную ночь. Внезапно у него пересохло в горле. – Случайно, не про тебя он говорил?
Кэйро покачала головой, и Дункан не сдержал вздох облегчения.
– Джим сидел с краю, а его подруга Анжелика по другую сторону от прохода. – Кэйро снова прикусила губу. – Господи, как это было ужасно! Джим погиб, Анжелика погибла, а вместе с ними вся моя группа и пилот. – Она прерывисто вздохнула. – Мне следовало заметить, что от пилота несет перегаром, следовало отказаться от его услуг, но мой постоянный пилот куда-то исчез, а больше никого не удалось найти. Надо было отменить полет в последнюю минуту, но мы уже настроились, а потом появились Джим и Анжелика и спросили, не найдется ли в самолете два свободных места…
Дункан приложил ладонь к ее щеке и почувствовал на ней влагу.
– Не вини себя, Кэйро.
– Больше мне некого винить. Меня замучили судебными исками. Страховая компания повысила взносы, выплаты отменили бы вообще, если бы не моя настойчивость. Ценой одной моей глупой, нелепой ошибки стали жизни восемнадцати человек, моему бизнесу грозит полный крах!
– Поэтому ты и решила предложить мне работу гида?
Кэйро метнула в него взгляд из-под намокших, слипшихся ресниц.
– В то время идея показалась мне блестящей.
На миг Дункан решил, что Кэйро выдумала всю эту историю, лишь бы переубедить его. И расплакалась тоже с умыслом. Но тут он заметил, как она дрожит, и понял, что она говорит чистую правду.
– Ты действительно нужен мне, Дункан.
Он вспомнил о расторжении брака и о том, как Кэйро игнорировала все его попытки связаться с ней. А еще о золотом городе, о длительных поисках, о будущем великом открытии. Он еще раз взглянул в глаза Кэйро, умоляющие его принять предложение, и покачал головой:
– Я уже дал ответ.
– Знаю, но у тебя есть одна скверная привычка: говорить одно, а делать совсем другое.
– Только не на этот раз.
Она недоверчиво улыбнулась. Дункан и сам не верил себе.
Кэйро протиснулась между валунами, преграждавшими путь в пещеру, и вышла на свежий вечерний воздух. Она сделала глубокий, продолжительный вздох, втянула аромат сосен и полыни, которой порос каменистый склон. На необозримом голубом небе виднелось несколько пушистых облаков, отбрасывающих тени на золотистую от летнего солнца прерию.
– Как здесь красиво! – сказала Кэйро подошедшему Дункану, который сразу принялся маскировать вход в пещеру охапкой полыни. – Теперь я понимаю, что привлекло тебя сюда.
Он встал рядом с ней, и на миг обоим показалось, что они стоят на вершине пирамиды, над раскаленными песками.
– А ты хотел бы когда-нибудь вернуться в Египет? – спросила Кэйро.
– Когда-нибудь – пожалуй, да, но с годами у меня появились новые увлечения.
– Какие? Сталактиты и сталагмиты?
– Может быть.
– Вижу, ты не намерен объяснять, чем ты здесь занимаешься.
– Если я объясню, ты захочешь остаться здесь. – Он усмехнулся. – А мы оба знаем: ни к чему хорошему это не приведет.
– Тебе не терпится отделаться от меня?
– Мне не терпится вернуться к работе.
Упрямец! Болван! За пять лет он ничуть не изменился. Круто развернувшись, Кэйро торопливо зашагала вниз по склону. Как ей могло прийти в голову, что Дункан согласится поработать гидом, постарается помочь ей? Напрасно она приехала сюда: идея с самого начала была безумной.
– Сбавь шаг, Кэйро, – окликнул ее Дункан, – иначе поскользнешься и упадешь.
Как ни странно, он не утратил стремления оберегать ее. Если бы он проявил такую же заботу о Дилане, Кэйро простила бы ему все. Но с какой стати Дункан будет опекать Дилана? Откуда ему знать, как следует обращаться с одаренным ребенком, четырехлетним мальчуганом с коэффициентом умственного развития, близким к гениальности? С ребенком, с которым хлопот не оберешься?
– Ты слышишь меня, Кэйро? Осторожнее!
Она слышала его, но смутно, поглощенная множеством своих мыслей, охваченная чувством вины за то, что Дункан не подозревает о существовании Дилана. По крайней мере она могла бы послать Дункану открытку, какие рассылала родным Фиби, или пригласить на один из четырех дней рождения мальчика. Но Кэйро ничего не отправила бывшему мужу. И ни разу не позвонила ему.
Господи, что же ей делать, если Дункан, узнав правду, попытается отнять у нее Дилана?
И она зашагала еще быстрее, оступаясь на камнях.
Дилану необходим отец. Она поняла это, пока самолет пикировал к земле. С тех пор главным для нее стали заботы о будущем сына.
Но согласится ли Дункан бросить бессмысленные и бесконечные скитания теперь, когда у него есть сын?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18