А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Дома, приняв душ и достав из холодильника пакет молока, я предалась упорным размышлениям, - что же представляет мой поступок, - свинство или все же не свинство? С точки зрения прежней Дикси, находившей радость в эпатаже "избранного общества", пренебрегавшего ею как актрисой, по мнению "телки" из порнушек, оставшейся на мели, мой контракт с "фирмой" являлся вполне естественным шагом. С позиции Дикси Девизо - наследницы баронессы Штоффен, актрисы, повергшей в восхищение Ала, женщины, для которой рыдала скрипка Артемьева - союз с соглядатаями можно расценивать только как грязь. Грязь, из которой немедленно, во что бы то ни стало следовало выбраться.
Я позвонила Солу, чтобы договориться о встрече с его шефом. Пора атаковать врага.
- Что это за концерт ты затеяла в замке? Очень впечатляюще! Маркиза де Сад в роли непорочной Жанны д'Арк.
- Заткнись. Я была пьяна и зла. Поэтому махала кулачками на стальных роботов. Понимаю, что не могу помешать вам шпионить за мной. Сама подписала приговор... Но я не знала, что это так гадко... Умоляю, Сол, найди способ мне надо отмыться. Я не выдержу больше... прошу тебя... У вас же не гестапо, а художественный совет. Когда я смогу приехать и поговорить с шефом сама? Пусть называет любую сумму.
- Детка, сейчас же лето. Все разъехались. В действии только бригада технических сотрудников, работающих на тебя... И я все же не понимаю, что произошло? Тебя шокируют отснятые кадры как наследницу баронессы? На экранах они не появятся, меня в этом клятвенно заверили. Может быть, когда-нибудь войдут частями в какой-нибудь художественный фильм... И я не вижу причин, почему тебе, как актрисе, вдруг пугаться того, что ты делала совершенно спокойно всего год назад? А Микки, насколько я понял, на твоем личном горизонте больше не появится
- Сол, не морочь мне голову. Я решила окончательно, и ты не сможешь меня удержать. Я уже рассказала все Чаку. Расскажу Алу, Артемьеву и подам заявление в суд. Найму хорошего адвоката. Это мое твердое решение и у меня, слава Богу, теперь есть на это средства.
- Хорошо. Я выслушал бредовый ультиматум, но не полномочен принимать решения. Жди. В ближайшие дни постараюсь связаться с боссом и договориться о чем-то. Ты будешь в Париже? Отлично. Я позвоню. Только пока не суетись, Дикси. Пожалуйста не глупи, это я уже по-дружески советую, детка. Отдохни ты заслужила летние каникулы.
ТРИ АПЕЛЬСИНА
Я действительно чуть ли не целый месяц спокойно просидела в расплавленном жарою Париже, почитывая взятого из библиотеки Бунина. Никто не смущал моего покоя. И вдруг все завертелось с бешеной скоростью. В середине августа ко мне явился Алан. Я уже знала, что новый фильм Герта "Линия фронта" прошел отборочный этап на Венецианский фестиваль и его имя пророчат в десятку лучших режиссеров. Но этого визита я никак не ждала, поставив на наших отношениях жирную точку.
Ал явился с розами и бутылкой потрясающего шампанского. Он прекрасно выглядел в легком летнем костюме и белой рубашке с распахнутым воротником: герой вестерна, ставший миллионером.
- Не скажу, что я очень разбогател, детка. Но мне фартит. Конечно, ты в этом смысле вне конкуренции. - Он осмотрел мою квартиру. - Славно, очень славно, в придачу к австрийскому поместью просто шикарно... У меня дом в Калифорнии. Я совладелец крупного предприятия, которое пошло в гору. За полгода мой капитал увеличился вдвое... Про кинодела сама знаешь... - Ал смущенно опустил глаза. - Могу добавить, как в интервью: бодр, весел, полон творческих планов.
Мы разместились у холодного по случаю жары камина. Ал не обратил внимания на мои хозяйственные потуги. На столе появились фрукты, конфеты, бокалы, ведерко со льдом.
- Наконец - то я смекнул, Дикси, что, собственно, надо делать с экраном! Я понял, как заставить зрителей плакать. А если они плачут - они твои. Поверь мне, сострадание, - вот главный ключ к завоеванию. Заставить людей сострадать твоим вымыслам, сделать их причастными, и они у тебя в руках! - В глазах "ковбоя" мерцал фанатичный огонек и я решила поддержать столь важную моему гостю беседу.
Похоже, я взяла на себя миссию ублажать Герта. Там, в отеле, в качестве одалиски, а теперь - в роли авторитетного кинокритика. Что ж, в сущности, я перед ним в неоплатном долгу.
- Но ведь это самое непростое - вызвать у зрителя сострадание. Искренне воскликнула я. - Можно все залить глицериновыми или настоящими слезами, показать голодных детей, растерзанные трупы, разлагающихся заживо наркоманов, а в зале будут жевать резинку и тискать девочек. Если, конечно, там вообще кто-либо останется, кроме жюри. Да и "высоколобые" объелись "чернухой" - их на это не купишь.
- Верно. Тридцать лет назад всех тошнило от мелодрам, а Клод Лелюш просто взял в руки "Эклер" и снял "Мужчину и женщину". Без голых задниц, душераздирающих воплей и трупов. Но зрители плакали. Они пошли за ним, подчинились... Знаешь, что меня сейчас привлекает больше всего? - Любовь! Нет, не сексуальные откровения трансвеститов и геев. - Алан увлеченно сверкнул глазами. - Настоящая большая любовь. Это беспроигрышная тема. Конечно, до жути захватанная, до блевотины обсосанная... но всегда необходимая, как туалетная бумага и зубная паста для тела и тема Бога и Смерти - для души. В общем, "вечная ценность".
- Ты убедителен, как рыночный торговец, восхваляющий свой товар, но далеко не уверенный в его свежести. Самому-то пришлось прикоснуться к "вечному"? - жала я на больной мозоль "интеллектуального ковбоя".
- То, что мы называем Большой любовью - в общем-то сплошь головная материя, плод изощренного ума и, если хочешь, виртуозного духа. Услада гурманов, садо-мазохистские изыски в самых возвышенных сферах... Далеко не каждый нуждается в этом и не всякий умеет. Особенно те, кого мы называем "здоровыми натурами".
- Выходит, секс, физиология - признак душевного здоровья и полноценности. Потребность любить - род извращения?
- Ты специально все упрощаешь, Дикси. Конечно, есть симпатии, общие интересы, привязанности, ответственность, любовь. Да, да, нормальная житейская любовь из состава тех чувств, что мы питаем к родителям, детям, животным, цветам, родному дому, ну, не знаю, - произведениям искусства, красивым вещам... Вкупе с физиологическим влечением она является основой соединение разнополых существ в пары. Почти все мужчины говорят женщинам, с которыми спят, что любят их. И те воспринимают это как должное, отвечая взаимностью. Причем, ни тех, ни других это ни к чему не обязывает - обычная прелюдия человеческого совокупления. Определенный эмоциональный обряд. Кстати, что ты имеешь против моего букета? Я хотел выглядеть галантным кавалером, а прекрасная дама, похоже, собирается мести розами пол.
- Извини, увлеклась дискуссией, - я подняла пышный букет с кучи дров для растопки камина. - Чудесные, царственные, гордые цветы, совсем не повинные в том, что стали символом чего-то невразумительного, чаще всего, фальшивого. По крайней мере, в моей жизни. Наполни, пожалуйста, водой этот антиквариат - здесь литров десять, мне будет трудно удержать. - Погнала я на кухню кавалера с огромной фаянсовой вазой.
Ал с удовлетворением воззрился на счастливо устроившиеся розы:
- Традиционные ценности - в них есть душок приятного, прочного консерватизма... Алые розы на камине, а в комнате двое - это же классика, мировой стандарт. - Алан нежно сжал мою руку в своих огромных клешнях. Вот видишь, образный ряд требует продолжения: розы, мужчина и женщина, любовь...
Скатываться на интим мне совсем не хотелось. Я осторожно высвободила руку, поправляя сервировку стола. Ал пересел с дивана на кресло - от меня подальше, и начал сосредоточенно очищать яблоко. Я включила запись "Травиаты" на том самом любимом мной месте, где звучит мелодия прощания.
- Это, по-твоему, что? Ведь ты сейчас уверял, что Великой любви нет. А есть только некий ритуальный камуфляж - брачные танцы фазанов.
- Эх, детка... - он оставил яблоко и виновато посмотрел мне в глаза. Есть. В том-то все и дело, что есть. И не только в классике, а здесь, сейчас. Но дается она избранным, как великий дар... Кто же признает себя обделенным?! Все умеют кое-как рисовать и писать письма, но Рафаэль и Байрон появляются даже не раз в столетие... Если ты делаешь успехи в постели, а к тому же вообще - славный малый, ничто не мешает тебе думать о своих чувствах, как о любви. Только это совсем не то, детка...
- Как же ты намерен завоевать зрителя тем, что не знаешь сам?
- Быть Рафаэлем и понимать Рафаэля - не одно и то же. Иной раз критик объяснит тебе больше, чем предполагает сам автор. Я знаю, как любить и как быть любимым. И ещё догадываюсь, как это должно выглядеть на экране.
- Будешь доснимать вместо Умберто наш индийский боевик? - улыбнулась я. - Дикси готова. Кстати, неплохая бы вышла "лав стори"!
Ал обнял меня за плечи и протянул бокал:
- Выпьем за прошлое! За Старика, за все ещё манящий нас берег мечты...
- А теперь, без паузы, - за настоящее, за твою победу, "ковбой"! ? Мы чокнулись.
- За нашу победу, детка. Тот кадр на вокзале остался в фильме. За слезы Дикси! И тут же, без перерыва, - за будущее без слез. Выпей, дорогая, а я потом доложу главные тезисы.
Мы снова выпили, закусывая фруктами. Алан совершенно пренебрег моими кулинарными дарованиями, не позволив даже разогреть в микроволновой плите доставленные из ресторана котлеты "деволяй". Он пришел ко мне с подарком и теперь торопился его выложить.
- Я холостяк, Дикси, - торжественно объявил Ал, словно об избрании нового Президента. - Не стану дурить тебе голову, жена сама оставила меня. Мы разошлись по-дружески, она попала в хорошие руки и, кажется, счастлива. Дети устроены. Я все основательно обдумал и прибыл к тебе с предложениями, заметь, одно не исключает другого. Сосредоточься, детка. Диктую медленно, для тугодумов. Вариант первый: ты становишься моей женой и героиней моих триумфальных лент.
Он явно волновался, выкалывая вилкой на кожуре апельсина единицу, а затем кинул его мне.
- Держи! Вариант второй - ты выходишь за меня замуж и бросаешь сниматься, либо снимаешься у любых других мастеров. - Возьми, это второй. Он бросил мне исколотый апельсин. - Третье - ты остаешься свободной женщиной, но становишься моей экранной звездой. Вот!
Ко мне покатился апельсин с наколкой римской III.
- И, наконец, последнее... - Ал сошвырнул пронумерованные фрукты на пол. - Ты посылаешь меня к черту!
Я подобрала ни в чем не повинные персики и сосредоточилась на уборке стола.
- Это так неожиданно, Ал. Нельзя же брать старую крепость с налета! Она может обрушиться в сторону осаждающих!
- Ты уже обещала кому-то руку и сердце?
- Брось, я закоренелая одиночка.
- Зря, тебе как раз пора подумать о детях.
- Алан, ты все правильно подсчитал. Мне тридцать пять. Последний шанс завести семью, И, в сущности, ты мой первый мужчина. Имеешь все основания стать последним... Но... Я не очень люблю детей. И вообще...
- Не напрягайся выискивать аргументами, а то сейчас скажешь глупость, - тактично остановил меня Алан и достал из сумки толстую папку. - Ты должна подумать. Вот сценарий, который я запускаю в сентябре у Джека. Кристин твоя роль... Далее... в смысле импотенции. Это было временное явление. Я готов сегодня же доказать тебе справедливость своего заявления, - он шутливо упал на одно колено у моих ног и взял за руку.
- Мечтаю увидеть на этом пальчике обручальное кольцо. Знаешь, что я выгравирую на нем? "От первого и последнего".
- Спасибо, дорогой, ты просто Санта Клаус с мешком подарков. Переночевать я тебя, пожалуй, оставлю... А сколько времени ты даешь мне на размышление?
- Оговорим сроки завтра утром.
ТАКОЕ ВОТ СЧАСТЬЕ...
...Я уже заметила, что события в моей жизни обычно наваливаются в кучу. Видимо, они подчиняются какому-то закону притяжения, образуя островки повышенной напряженности в зияющих пустотах. Три недели я валялась в моей голубой спальне совсем одна, обложенная журналами и книгами, а в эту ночь она стала похожа на переговорный пункт международного телеграфа, совмещенный с гнездышком новобрачных.
Боясь напомнить о неудавшемся свидании в отеле и нанесенных мне увечьями, Алан старался быть галантным. Пожалуй, излишне. А я, в свою очередь, не желая спровоцировать дикие страсти, вела себя как недавно покинувшая институт благородных девиц невеста. Не хватало только поминутно повторяющихся: "будьте добры", "извольте", "а не тревожит ли вас моя нога?", "ну, что вы, я её даже не заметила, как, впрочем, и все остальное".
Отработав "две смены", Алан получил право немного вздремнуть. Но звонивший был не в курсе наших проблем. Схватив телефон, я пошлепала босиком в гостиную.
- Дикси, извини. Мне не следовало обижать тебя. Я все хорошенько продумал. Если они вздумают напирать, мы вместе с тобой дадим им гремучий отпор!
- Не беспокойся, Чак, даю слово, что буду отстаивать твои интересы не хуже Малышки. Спасибо, ты славный малый. Я благодарна тебе за все...
Отлично. Тяжесть свалилась с моих плеч. Прямо подарок к свадьбе. Еще уладить кое-что с "фирмой" и можно начинать новую жизнь. Не успела я прильнуть к теплому боку сопящего Ала, как снова была вызвана настойчивой трелью.
- Это Сол, детка. Я беседовал с шефом. Он дал мне слово, что больше работать с тобой не будет. У него другой объект. Во всяком случае, я прикован к постели жесточайшим радикулитом и целый месяц, как говорят врачи, проваляюсь дома. Звони, проверяй, если сомневаешься. А в сентябре соберется комиссия, ты явишься в Рим, мы рассмотрим твои претензии и, надеюсь, придем к общем соглашению, тем более, что на носу октябрь заключительный срок твоего контракта. Гуд бай, крошка. Лечи нервы и подумай о хорошем муже... Звони, если померещатся за спиной страшные тени. Или узнаешь о хорошем лекарстве для моей спины.
- Спасибо, Сол. Ты объявился очень кстати. Я как раз начала курс успокоительных процедур. Твоя программа придает мне уверенности. Не грусти - я буду часто звонить... Да, попробуй пчел. Лучше живых - сажаешь на больное мест и - бац!
На кухне за чашкой ночного кофе я пролистала сценарий Ала, жадно выискивая куски своей роли. Это была история женщины, попавшей из низов общества в заоблачные выси калифорнийских хищников. Став женой расчетливого и бессердечного дельца и осознав трагизм своей ошибки, Кристин уплывала в океанскую даль на своей яхте, хитроумно обрубив все пути к отступлению. Бедняжка погибала, отвергнув подаренную ей роскошь и любовь мужа, замешанную на стяжательских инстинктах... Да, придется основательно проработать характер, чтобы проникнуться духом ненависти к образу жизни сильных мира сего. Я с удовольствием вспомнила изящную "Лолу" и связанные с ней ощущения привилегированности, а также собственное австрийское имение. Но это же шикарная роль! Дождалась, Дикси!
С бокалом шампанского я села на кровать, рассматривая спящего Алана. Край шелкового одеяла едва прикрывал его бедра, оставляя для обозрения скульптурно вылепленный торс. Кто бы мог подумать, что парень с рекламы сигарет увлечется "большим кино"?! Но ведь занялся же Рейган большой политикой, а Дикси Девизо собирается сделать шаг из "порно" на экран каннского фестиваля... Крепкое тело, спокойное, мужественное лицо человека на взлете жизни, - у него ещё масса времени в запасе. Что ж, и мне ещё не поздно начать все заново.
Атласный пеньюар послушно соскользнул на ковер от одного движения плечей и в зеркале предстала та, что так и не сумела распорядиться "личным капиталом". Пленки Сола не лгали и не слишком приукрашивали - дурманящий аромат соблазна окутывал золотистое, любовно вылепленного неведомым скульптором тело. Лет пять-семь у меня в запасе есть - достаточно, чтобы успеть завоевать Олимп...
Боже, кому это пришло в голову звонить в такую пору?
Я бесшумно выскользнула на кухню, боясь услышать что-то страшное. Так поздно и настойчиво звонят либо по ошибке, либо в экстренных случаях, когда ждать уже нельзя.
- Дикси! Какое счастье - ты дома! - голос Майкла звучал бодро и совсем близко.
- Ты понимаешь, что сейчас ночь? Что случилось? Не молчи!
- Ночь?.. Ох, я полный кретин! Прости мы здесь немного отметили концерт и я рванул к телефону. Мы гастролируем в Нью-Йорке.
В его интонациях было что-то незнакомое.
- Господин Артемьев, это вы? - удивилась я. - Это американский акцент или некая развязность?
- И то, и другое! Я жутко разбогател - получил гонорар и все необходимые документы для оформления наследства.
- А я уже вступила во владение Вальдбрунном и даже провела встречу с прислугой.
- Поздравляю! Теперь придется как-то представить хозяина, уж извини.
- И ещё одну хозяйку. Ты приедешь с Наташей?
- Для начала явлюсь один. Совсем скоро - уже заказан билет на поезд. Буду в Вене четвертого сентября. Ты случайно не собираешься в это время посетить имение?
- Ах, жаль... Боюсь, у меня как раз начнутся съемки в Америке. То есть, мы с тобой поменяемся местами в пространстве.
- Поменяемся местами... - Голос Майкла поблек и отодвинулся, будто расстояние, которое только что было курьезной условностью, стало физической величиной.
- Мне, видимо, не придется часто навещать поместье. Собираюсь целиком врубиться в работу. И вообще... чувствуй себя там хозяином.
- Но нам же надо увидеться! Мы же ничего не решили! Нам необходимо поговорить... - Кричал он из дальнего далека. Напрасно:
истончившись, связь окончательно прервалась. В трубке зачастили короткие гудки. А я сидела, вопросительно глядя на аппарат и понимая, что снова должна вцепиться в спасательный круг определенности. Едва спущенное на воду крепенькое судно моего нового будущего дало течь. В груди заныло, а роль Кристи показалась глупой. Господи, почему я никогда не знаю, чего хочу? Прав Чак - так далеко не уедешь. Прав Майкл - детство затянулось, Дикси. Непосредственно переходя в старческий маразм. Чего же я все-таки в этой жизни не ухватила, отчего жадничаю, стараясь заполучить все разом?
- Ал, милый, - позвала я в отчаянии, торопясь заглушить ещё звенящий в ушах голос Майкла. Он сразу открыл глаза.
Мгновение растерянности и теплая радость. Ал сгребает меня в охапку и прижимает к груди.
- Ты почему бродишь голая ночью, а? Совершенно обнаженная и одинокая это никак нельзя допустить!
- Постой, Алан. Скажи честно... Фу, глупость какая... Скажи... - я высвободилась из объятий и убрала с его лба жесткие вихры, - ты любишь меня?
Он фыркнул и постучал по моему лбу указательным пальцем:
- Подумай хорошенько, детка, ты можешь назвать хоть одного большого художника, который в моем возрасте и столь блистательном финансовом положении стал бы жениться без любви?
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
Прогулки над лунным садом
ЗАПИСКИ Доверчивой Дряни.
СЧАСТЛИВОЕ БЕЗУМИЕ
Мы завтракали на кухне совсем по-семейному. В открытое окно залетали всхлипы шарманки. Перепуганная оса упорно атаковала ситцевую штору, на балконе верхнего этажа ворковали голуби. Наверно, все так и было в бабушкином доме полвека назад - изразцы с клубничными веточками на стене, клетчатые занавески, запах яичницы и кофе, покой определенности.
Я побранила Ала за пятно томатного соуса на свежей скатерти и сказала ему "да".
Он уехал в Голливуд, чтобы приступить к раскрутке нового фильма. Я должна была вылететь туда по первому зову, дабы сочетаться браком и подписать контракт на главную роль. А весной мы решили устроить грандиозную европейскую свадьбу в отреставрированном имении.
Свадебное платье я должна была привезти, естественно, из Парижа и кое-какие дамские штучки тоже. Приятно прогуляться по лучшим домам моды этого затейливого городка, выбирая все, что приглянется. С уверенностью в кредитоспособности своей невесомой банковской карточки и намерениями блистать в самом звездном голливудском кругу. Коктейли, рауты, экзотические пляжные презентации, приемы на яхтах, деловые встречи, путешествия на горные курорты - все это требовало соответствующего оформления для супруги мистера Герта. Я тщательно готовилась к исполнения увлекательной роли, и вступить в новую полосу своей жизни решила с раздачи долгов.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36