А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

О стиле и именах мебельных мастеров и думать не приходилось. До того ли! Ведь на стене висел мужской портрет школы Рафаэля, пейзаж Буше, какая-то библейская сцена Вермеля и куча ещё чего-то, что никак не хотело втискиваться в голову.
- О-о-о! - стон раздался из музыкальной комнаты. Мы бросились туда и застали Майкла над распахнутым музыкальным инструментом типа урезанного и растолстевшего фортепиано.
Я, возможно, после специальной подготовки отличу клавесин от клавикордов, но вот слету определить "породу", класс, возраст, а главное, происхождение инструмента, по-моему, дано не всякому. Майкл оказался из них - из тихих шизиков, обмирающих над куском старого дерева, начиненного струнами. Было похоже, что мы стали свидетелями неожиданной встречи с возлюбленной - кузен то подбегал к украшенному инкрустацией ящику, нежно гладил его, очерчивая формы, то отступал, склонив голову к плечу и блаженно улыбаясь. И вдруг, в страстном порыве прильнул к клавиатуре, пробежав по ней своими легкими пальцами. Он наигрывал что-то колокольчато-льющееся, шутливое, стоя, запрокинув лицо и растворяясь в звуках. Майкл блаженствовал, забыв о нас.
Хладек пожал плечами:
- Господин Артемьев, видимо, музыкант?
- Да, и отличный! - гордо выдала я мгновенную импровизацию.
Улыбка блаженства не покидала Майкла всю нашу дальнейшую экскурсию, а губы шептали имя великого мастера, изваявшего сей музыкальный шедевр. Я поняла, что как собеседник он потерян, и взяла под руку Хладека:
- Кристиан, возможно, на сегодня достаточно? Нам бы хотелось взглянуть на жилую часть дома. Масштабы необходимой реставрации и нашего везения, по-моему, ясны.
- Ну что вы, госпожа Девизо! Вы не видели, на мой взгляд, самого забавного. Пропустим, в самом деле, анфиладу гостевых комнат... Ах, это чудесный двусветный большой зал! Обратите внимание на роспись потолочного плафона! Нужен хороший мастер-реставратор, но ведь, в сущности, вы завладели сокровищем!
- Еще нет. Пока не выполнены кое-какие нравственные и формальные обязательства.
- Вот! - Хладек распахнул дверь в большую комнату. - Мне приходилось бывать в королевских резиденциях и я утверждаю - здесь все выдержано на уровне. И даже немного, если позволите, кичливого желания перещеголять... Этот балдахин вишневого шелка украшен позолоченным фамильным гербом, а обивка стен сохранила его элементы. Смотрите: стальное поле заткано золотыми лютиками, а в центре - источник! "Вальдбрунн", - так, между прочим, называется это имение. Вы поняли? У императора резиденция Шенбрунн - "Прекрасный источник", у барона фон Штоффена - Вальдбрунн - "Лесной источник". Скромнее, но на уровне, - он значительно поднял брови. - Рудольф утверждает, что источник здесь действительно был ещё до Первой мировой войны.
Майкл, пропустив историческую справку, к моему удивлению живо заинтересовался колоссальным, абсолютно музейным ложем. Сняв очки, он что-то разглядывал в складках бархатного балдахина.
- Не трогайте! Мы же погибнем в пыльной лавине двухвекового возраста, - попыталась я оттянуть от кровати кузена.
- Смотрите, бархат заткан крошечными лютиками и перекрещенными шпагами! Это очень древнее рыцарское отличие, берущее начало ещё от крестовых походов.
- Майкл, честное слово, я не подозревала наличия у человека в столь новых брюках и обуви подобного интереса к старине, - поддела я его шепотом.
И мой кузен покраснел, застенчиво ощупав свои джинсы, будто ему намекнули на расстегнувшуюся ширинку. Он явно забыл о себе и своем костюме. Да, в самолюбовании этого мужичка не упрекнешь, - надо же так постричься! С ехидством разглядывала я затылок, покрытый низкими каракулевыми завитками, как у щенка ирландского сеттера.
Хладек, уже почти отказавшийся от помощи молчаливо следовавшего с нами дворецкого, перекинулся с ним несколькими фразами и старик вновь с гордостью возглавил "туристическую группу". Мы покружили по коридорам и комнатам и, наконец, дворецкий торжественно распахнул часть полукруглой стенки, оказавшейся дверью.
- Сейчас мы поднимемся с вами на башню. Она называется Вайсертурм, что значит, Белая. Когда-то башня светилась белизной, паря над окрестностями. Это самое высокое место в юго-западной провинции, о чем свидетельствует уже двести лет поднимаемый над Вайсертурм вымпел... - Рудольф вздохнул. Камни, конечно, со временем потемнели.
Внутри большой круглой, похожей на маяк, башни вилась металлическая лестница с надежными, но слегка подрагивающими под рукой перилами. Первым, несмотря а возраст, двинулся дворецкий, дальше мужчины любезно хотели пропустить меня, но я уступила эту честь Хладеку. Замыкающим процессию оказался Майкл.
Стены башни, составленные из огромных камней, когда-то были выбелены, но от побелки остались лишь шелушащиеся лишаи, соседствующие с зелеными пятнами плесени. Пахло как в колодце, сыростью и пустотой. Вдобавок Хладек перевел справку дворецкого о поселившихся в перекрытиях колониях летучих мышей. Ступеньки не казались мне очень надежными, особенно в тех местах, где поддерживающие их костыли свободно ходили в каменных лунках. Чем выше мы поднимались, тем больше молчали. Шутить уже не хотелось, шедший впереди старик тяжело дышал.
- Может быть, нам лучше вернуться и оставить эту цирковую программу на следующий раз? - предложила я, заметив, что от одного взгляда вниз, в уходящую гулкую темноту, к горлу подкатывает тошнота.
- Ну что вы, Дикси, это же так интересно! Старик шагает как бойскаут, а вы хнычете, как кисейная барышня. Не портите нам удовольствия, - прошипел кузен мне в спину.
"Ах, так! Я всегда знала, что горькое лекарство лучше пить залпом", подумала я и оттолкнула Хладека:
- Извините, я вас немного потревожу! - Кристиан недоуменно прижался к стене, и мы с трудом разминувшись в тесных объятиях, поменялись местами. Со словами: "Извините, господин Рудольф! Я бы хотела поскорее выбраться на свежий воздух!" - я обошла дворецкого.
Старик мужественно прислонился к поручням, пропуская меня у стены и я почувствовала запах "Кельнской воды", которую таскал с собой по полям сражений Наполеон. Неужели этот старикан бонапартист? Боже, какой сегодня век? - металось в голове, в то время, как ноги, перемахивая через две ступени, несли меня вверх. Не задумываться и не смотреть вниз - вот и весь секрет храбрости. То есть искусственно выпестованной дурости, пренебрегающей опасностью.
Уф!! Прямо из люка я вынырнула на круглую площадку величиной с танцевальный пятачок в тесном ресторане. Каменный пол, шесть каменных прямоугольных колонн с зубчатым верхом чуть выше человеческого роста. Между ними металлический парапет и длинный флагшток, на верхушке которого трепетал желтый вымпел с изображением башни и какими-то цифрами. Переводя дух, я прильнула к барьеру и вцепившись в поручни, отпрянула назад - голова кружилась, в висках стучало. За спиной, мягко придерживая меня "бесконтактным" объятием, кто-то стоял.
- Майкл! Вы напугали меня.
- Это вы устраиваете представление - летите как сумасшедшая! Каково мне - подумают, что хочу избавиться от сестренки и стать единственным наследником! Следи теперь за вами и следи, а то и под суд загремишь!
- А это идея! У вас ещё есть пара секунд, пока появятся наши друзья. Смотрите, совсем просто, - я прислонилась спиной к парапету и запрокинула вниз голову. - Толкнул ненароком - и остался полным хозяином!
- Идиотские шутки. - Майкл резко дернул меня за руку и строго посмотрел в глаза. - В вас поразительно сочетается взрослость и инфантилизм. Вы не успели растратить детство, Дикси...
- Просто бешусь от радости! - Я воздела руки и закружилась в потоке ветра, треплющего мои волосы, над холмами, лугами, над неоглядным, до закругляющегося горизонта, цветущим миром.
Мимо нас стрелой проносились ласточки.
- И почему люди не летают? Майкл, вы должны знать, - отчего люди не летают как птицы? Вот так бы вздохнуть глубоко, глубоко, встать на цыпочки...
- Вы читали Чехова? - голос его прозвучал глухо.
Он сидел на корточках, прильнув спиной к каменному столбу и сжав ладонями голову. На мизинце, прицепившись дужкой, болтались новые очки. На верхней губе выступили капельки пота.
- Не открывайте глаза, господин Артемьев, у меня есть нюхательный карандаш с ментолом. Вот так, - вдохните поглубже. - Засуетился над ним подоспевший Кристиан.
Майкл отвернулся - он решительно не хотел запускать свой крупный нос в ингалятор Хладека.
- Пустяки. Я давно не бегал. Уже все прошло. - Он встал и склонился за барьером, будто так легче дышалось.
- Хорошо еще, что я догадался отослать старика вниз. Он признался, что уже десять лет не забирался на Вайсертурм... Красота! - огляделся вокруг Кристиан. - А у меня только два деда, и оба - не бароны, - вздохнул он, сразу погрустнев.
Наверно, все время думает, почему это ему, бойкому, расторопному, смышленому, с этаким бежево-розовым шелковым бантиком у воротничка - не везет. А фартит черт знает кому - российскому недотепе, купившему вчера джинсы на дешевой распродаже, и дамочке, которая и без того, одним своим прекрасным местом, может подцепить любого музейного аристократа.
- А у вас, Дикси, наверно шесть цилиндров. Неслись вверх, как Анита Экберг в "Сладкой жизни"... - проворчал Майкл, отдышавшись.
- Ну вот, поняла, вы похожи на Мастрояни, когда он изображает чудаков! Ну, знаете, таких растерянных, чудаковатых гениев, ? обрадовалась я.
- Последнее, точно, про меня... - Майкл грустно улыбнулся и опустил близорукие глаза.
- Ну ладно, господа, я могу считать экскурсию завершенной. - Хладек радовался, будто речь шла о его наследстве. Наверно он получает приличный процент от подобных операций. - Я могу помочь спуститься кому-либо из вас? - Чувствуя себя юным и спортивным, он победно посмотрел на "хозяев".
- Отнесите, пожалуйста, меня вниз, - попросил Майкл. - Фрау Девизо, вы не понадобитесь. Она собирается воспользоваться выросшими крыльями.
Майкл совершил прощальный панорамный обзор своих владений и подмигнул мне:
- А знаешь, сестренка, как шутка эта история с наследством не так уж плоха.
ОТПУСТИТЕ МЕНЯ!
Еще в замке мы подумывали о том, чтобы отметить это событие вечером в ресторанчике, но по дороге я не в шутку размечталась о кровати. Нет, не в смысле сексуальной разрядки - об одиноком спокойном сне в своем довольно комфортабельном номере.
По-моему, предложение разойтись по домам мужчины встретили с облегчением, и мы расстались на Опернплац, откуда каждому было удобно добираться восвояси. Майкл нырнул в метро, я, отказав в проводах весьма огорченному этим обстоятельством Кристиану, остановила такси и через пятнадцать минут плескалась под горячим душем. От этого занятия меня оторвал телефонный звонок того рода, для которого заранее готовишь длинное ругательство.
- Сол?.. Вытащил меня из ванны, чертяка. Что случилось? Отчего трезвонишь, как на пожаре? Ах, да, я и забыла. Ты бы обалдел, - сказочный замок! Конечно, весь в "пыли веков", но Буше и Рембрандт и прочие исторические раритеты целехоньки! Спасибо, хотя ещё рано поздравлять. Теперь мы должны с кузеном отправиться в Москву. Представляешь, удовольствие? Нет, не очень противный. Квазимодо тоже умел вызывать расположение дам, особенно, в исполнении Энтони Куина. Что? Погоди, Сол, я хотя бы оботрусь и присяду, на редкость сногсшибательный день...
Я воспользовалась паузой, чтобы быстренько отреагировать на фразу Сола. Но соображать сегодня мне, видимо, было противопоказано. Усевшись на диван, я тупо уставилась в трубку: Соломон уверял, что намерен заснять всю эту историю, которой я должна придать романтический характер.
- И к чему вам такое? Убеждена, что это совсем не тот случай. Наследство, конечно... Но, понимаешь... Что значит "не обязательно заходить далеко"? Какова вообще моя задача: совратить Майкла, скомпрометировать, убрать с дороги или просто оставить с подарком нереализованной страсти на всю жизнь?.. Не знаю, сколько ему лет...
- Посмотри в паспорт. Да это и неважно, - горячился Сол. - Вообще, это уже детали, которые заиграют сами, когда ты выстроишь основное действие. Понимаешь? Этот мужик заинтересовал "фирму". Может выйти отличный сюжет. От тебя ничего не требуется, - слегка покрутись перед ним и всякое такое. А, не мне тебя учить! Действуй, я вылетаю.
- Постой, у него, кажется, послезавтра кончается виза.
- Тогда приготовь на завтра что-нибудь горяченькое. Да нет, ты не поняла, - ни в коем случае не постель. Речь идет о лирическом чувстве... А значит, - тянуть и тянуть, пока не взвоет.
Я в задумчивости повесила трубку. То им подавай "грязный бордельчик", то "Лебединое озеро". Кстати, что у нас сегодня в опере? Пролистала газету, задержавшись над объявлениями концертов. Нет, лучше в оперу. "Травиата", старенький спектакль с молодежным составом. Сойдет. Я отыскала в справочнике отель кузена.
- Майкл? Это Дикси, извините. Можете обтереться, я подожду. Как в мыле? Хорошо, жду. - Вытащила мужика из-под душа, конечно, ему до своей гостиницы ехать дальше, да ещё на метро.
- Алло? Блиц-помыв российского аристократа и австрийского барона завершен? Вы в самом деле успели ополоснуться? А если так, то пора одевать фрак. Нас ждут в Опере.
Вместо восторженных благодарностей я услышала растерянное мычание.
- У вас уже назначено свидание? Или вы не прихватили бабочку?
- Как вы догадались? Я хотел... но думаю, зачем... Разве нельзя пойти в моем черном костюме?
- Отлично. Этот черный костюм как раз для "Травиаты". Спектакль идет без возобновления двадцать лет, так сказать, патриарх сцены. В ложу-бенуар не пойдем, а то задохнемся от пыли.
- Вам действительно мой костюм показался таким старым?
- Признайтесь, что вы придерживаете его для посещения похорон
- И свадеб!
- Жуткая фантазия! Ну, хоть на собственной свадьбе вы были...
- Я был в нем. Костюм я приобрел к собственной свадьбе, семнадцать лет назад. Это имеет отношение к визиту в Оперу? - обиделся он.
- Имеет. Я срочно должна отыскать свой подвенечный наряд. Жаль, в Париж слетать не успею... Ладно, времени совсем мало. Встречаемся у центрального входа того самого здания, которое вы полтора часа назад определили стилем исторического ренессанса. Постарайтесь меня узнать - я буду в декольте и с клешней краба на шее.
Опрометчивое заявление насчет декольте... Вечернее платье я, конечно, прихватила, - таков уж джентльменский набор путешествующей парижанки: одежда для любви, одежда для удовольствия, одежда для развлечения с любовью и удовольствием. Но мой вечерний туалет был не из тех, что попадают в описания светской хроники. Для "Травиаты" и гида русского кузена сойдет. А вот будут ли билеты? Туристический сезон уже начался, правда, спектакль старый. Я забивала себе голову глупостями, нарочно отодвигая необходимость обдумать указания Сола, сводящиеся к следующему: заморочить мужику голову, но не тащить в постель. Ну что же, два дня в таком режиме я выдержу, а потом вернусь домой и позвоню Чаку.
ВЛЮБЛЕННАЯ ТРАВИАТТА
Майкла я увидела сразу. Его невозможно было не заметить среди респектабельных людей, толкущихся у входа. Некоторые дамы умудрились накинуть меха. Мои плечи были абсолютно голы. Правда, небрежно через одно из них переброшен шелковый кружевной платок, такой огромный, что тяжелые кисти чуть не волочились по мостовой. В него можно будет закутаться и двоим, если вдруг после спектакля выпадет снег. Черное кружево, черное, гладкое, удлиненное платье с открытыми плечами и будто свалившимися ниже запястий длинными рукавами. В качестве украшений, конечно, жемчуг - скромно и прилично. Рядом с таким кавалером было бы странным стараться привлечь к себе внимание. Но когда я выпорхнула из такси, чуть не прищемив дверцей кисти платка, на помощь мне бросились сразу два господина из ряда приличных вечерних прохожих, и стоило бы моему глазу лишь слегка стрельнуть легкомыслием, оба они, не раздумывая, последовали бы за роскошной незнакомкой.
Увидев меня, Майкл рванулся, как собака, ожидавшая хозяина, и разве что не завизжал от радости. В его руке была маленький ирис на длинном стебле.
- Вот. Не знал, какие цветы вы предпочитаете.
- Камелии. Естественно, сегодня - камелии!
- Фу, дубина, - искренне огорчился он, хлопнув себя по лбу и взъерошив едва поднимающуюся над ним волнистую поросль. - Маргарита Дюплесси украшала этими цветами себя и свои покои в любое время года, даже когда стала больна, бедна и нелюбима... - Он вдруг в недоумении уставился на мою шею. А где крабья клешня?
- Пошутила. Это амулет, влияющий на скорость передвижения. С его помощью я одолела сегодня Белую башню. Но, видимо, в Опере бега отменяются.
- Со мной ни в чем нельзя быть уверенным. Ведь упустил же я из виду камелии!
- Майкл! - я схватила и сжала его руку, тоскливо заглянув в глаза. Майкл! Это невозможно забыть! Нет, не про камелии. Про наш замок! Теперь мы сможет украшать свои покои чем захотим, - клавесинами, ирисами, геральдическими лютиками.
Мы радостно засмеялись и обнялись, как играющие дети.
- Дикси, постойте! Смотрите сюда, - Майкл за руку оттащил меня на край тротуара и восторженно уставился на фасад Оперы. - Видите? Лоджии украшены фрагментами из оперы Моцарта "Волшебная флейта". Построено здание в 1861 году - как раз, когда в России было отменено крепостное право, то есть практически рабство! А пять скульптур наверху аллегорически изображают пять муз искусства. Вы помните, как их зовут, Дикси?
- Что за экзамен, Майкл! Я всего лишь киноактриса и знаю Аполлона, Бахуса и Венеру.
- Грация, Комедия, Фантазия, Героика и Любовь! - торжественно доложил Майкл. - А вам не кажется...
- Кажется, что мы опоздаем на спектакль, - оторвала я его от интересной лекции, направляясь в кассу
К счастью, аншлаг явно не намечался. Остались билеты из самых дорогих и неудобных. Майкл приуныл у плана зрительного зала с указанием цен над каждой зоной.
- Дикси, мне так хочется погулять по Вене, честное слово. "Травиату" я хорошо знаю... - взмолился он.
- Что, жадничаете, кузен? Пожалуйста, ложу номер 7, - сказала я кассирше.
- Постойте, что вы делаете! Я купил эти очки... Ах, зачем я только подошел к прилавку с джинсами! Там, прямо у моего отеля целый базар дешевых вещей... - заметался в панике некредитоспособный наследник поместья.
Я расплатилась и торжественно повертела перед носом кузена билетиками.
- Во-первых, мне хочется покутить (мелькнула мысль приложить эти билеты в "финансовый отчет" Солу), во-вторых, нельзя сидеть в таком костюме где-нибудь на галерке. А, в-третьих, это серьезно - я теперь чертовски богата!
- Перестаньте, перестаньте, Дикси! Вы спугнете фортуну. Мне все время кажется, что вот-вот сообщат о какой-нибудь ошибке... Ведь все это не может произойти со мной... Я - неудачник. И это известно всем.
- Ничего себе! Мне кажется, мужчины, глазеющие сейчас на вашу даму, думают обратное! Вы даже не оценили мое платье...
- Платье, платье... Чудесное платье, - рассеянно проговорил Майкл, озирался вокруг. Мы поднимались по широкой парадной лестнице, миновав роскошное фойе с буфетными столиками, на которых среди ваз, полных разнообразной фуршетной закуски красовались ведерки с шампанским. Вовсе стороны расходились залы с витринами, хранящие музейные ценности сценические костюмы, балетные туфельки, дирижерские палочки знаменитостей.
Мне приходилось крепко держать кузена под руку, кидавшегося то туда, то сюда, как выведенная на прогулку собачка.
В ложе мы оказались одни. Внизу, в партере, среди пестрого ковра вечерних платьев с порхающими над ним мотыльками вееров словно побитые молью плеши зияли пустые кресла.
- У вас странные духи, - принюхался, пододвигая ко мне кресло, Майкл.
- А у вас - странное чувство юмора. Это моющая жидкость с дустом, которой опрыскивают драпировки. Приблизьте-ка свой натренированный нос вот сюда. - Я подставила шею. - Что?
- По-моему, "Коко Шанель". Только вы явно не злоупотребляете духами.
Я прищурилась на моего загадочного спутника:
- И Буше вы узнаете с полувзгляда, и Верди любите, с клавесинами на короткой ноге, и Феллини вам известен, и в парфюмерии вы спец.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36