А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

А начнем сейчас же.
- У нас сегодня собрание, Вилли. Снимать будем через два дня. Елейным голосом объяснила Эльза.
- А мне это пофигу. Хоть вовсе не снимайте. Платят мне с понедельника ? Сегодня понедельник, значит, раздевайся, детка. - Подняв свои ручищи он двинулся к Дикси.
Все загалдели, оттаскивая сдвинувшегося пьянчугу :
- Да у него белая горячка ! Это опасный сексуальный маньяк ! Как бы не пришлось вызывать полицию !
Довольный Вилли, расхохотался :
- Шутка, шутка, господа киноработники ! Вы меня здесь за кобеля держите. А ведь я могу играть Шекспира. Ты в меня веришь, Ванда?
Дикси кивнула. Она уже знала, что приведет Вилли к себе.
Попав в квартиру Дикси, Вилли серьезно осмотрел все комнаты, словно оценщик, описывающий имущество.
- Мебель подходящая. Люблю старье. Хорошо идет в дело, если хочется подурачится.
К утру им удалось "отметится" почти везде.
- А ты забавная, - сказал Дикси её партнер. - Пусть мадам Ли оплатит нам дополнительные репетиции.
Пока шли съемки Дикси не разлучалась с Вилли. Он открыл ей новую скользкую, зыбкую действительность на грани галлюцинаций и бреда. Дикси нюхала кокаин, заботливо предоставленный Вилли и чувствовала себя превосходно. Ей нравился дух скандала, витавший вокруг неё и та реакция, которой сопровождалось совместное появление новых секс-звезд на какой-нибудь актерской тусовке. Вилли и Дикси встречали аплодисментами, свистками. Кто-то восхищался их смелостью или навязывался в секс-партнеры, кто-то выражая недовольство - по дружески или совсем уж грубо.
Заметив нарочито отворачивающихся от неё знакомых, Дикси хохотала. Эти "тонкачи" увидели только секс, а душу - растоптанную душу её Ванды они не заметили?! Дикси - порнозвезда? Ну так и отлично - получайте то, чего вы так ждете, господа!
Ее подмывало раздеться и продемонстрировать прямо здесь, на ресторанном столике все, чем они занимались с Вилли.
- Ну, ты и дрянь, девочка ! - сказал ей при всех Кармино, некогда предлагавший ей руку и сердце. Дело происходило в престижном богемном клубе, где собрались участники юбилейного просмотра фильмов Рене Клера. Большинство гостей уже разошлось, а те кто остались, были изрядно навеселе. Кармино хотел продемонстрировать свое отношение к порнофильмам сидящим за его столиком американцам. - Мне все равно, когда этим занимаются дешевые шлюхи. Но ты же была настоящей актрисой. - Вдохновенно сокрушался он, рассчитывая на слушателей. Плохо понимающие в чем дело американцы согласно закивали. Сжав кулаки, Вилли подступил к едва достающему его плечо Кармино. Его глаза побелели от ярости.
- Брось. Лучше иди ко мне, Вил. - Дикси сдернула со своего столика скатерть и мгновенно оказалась наверху.
- Внимание, дамы и господа, зрелище совершенно бесплатное, - объявила она по-английски. - Большое искусство всегда бескорыстно. Большое искусство - это когда делаешь то, что хочешь, посылая к черту всякие правила.
Она сбросила блузку и, сев на край стола, подозвала Вилли. Возможно, они бы довели дело до конца, но набежавшие официанты и метрдотель прекратили безобразие.
Одна из американок, вырвав Дикси из рук разъяренной общественности, увела её в туалет.
- Умойся хорошенько и приведи себя в порядок, милая. Секс, как протест против нонконформизма и обывательской морали мы снимаем с конца шестидесятых годов. Увы, теперь никого ничем не удивишь. Наши кинодеятели метят в святоши, а сами все свиньи хоть куда. Но в моде нравственность. Пожилая дама поправила очки и потрепав Дикси по щеке, удалилась.
Дикси подняла глаза и увидела знакомое лицо. В узком коридорчике, выложенном зеленоватым кафелем никого не было, только она и Умберто Кьями.
Он невероятно долго смотрел на неё и Дикси застыла, мечтая провалиться сквозь землю.
- Что ты вытворяешь, девочка ... - он провел рукой по седому ежику сверху вниз и на секунду закрыл глаза ладонью. - Я боготворил тебя. Я ушел из кино после "Берега мечты" потому, что хотел снимать только эротику. Я сам отрубил себе руку, тянущуюся к запретному.
Ты могла бы стать настоящей большой актрисой. А вместо этого топишь себя в дерьме.
Как слепец, выставив вперед руки, Умберто приблизился к Дикси. Его ладони жадно и трепетно пробежали по её груди, бедрам...
- Э-эх ! - горько простонал он и направился прочь. Дикси увидела сутулую спину Старика, его шаркающие, подкашивающиеся в коленях ноги. Она хотела что-то крикнуть вдогонку, предчувствуя, что больше никогда не увидит его. Но слова застряли в горле. Да и что вырвалось бы из её уст благодарность, проклятье, мольба ?
Новая лента "Эротических снов" явно не удалась. Гордон Биши буквально держал за руки Жоржа, не давая ему возможности отклониться от установки хозяйки на чистую порнографию. Режиссер четко отработал свой гонорар, сделав из фильма "отхожее место банальнейших непристойностей". А затем хлопнул под носом Эльзы дверью:
- Желаю вам от души завершить свою старость в тюрьме, мадам.
Дикси покинула студию вместе с Жоржем и снова засела дома. Получив за "Девственницу в огне" деньги, Вилли исчез, очевидно, опустившись на самое дно. Наркоман и отчаянный игрок, он успел полностью разорить свою богатенькую подружку - ни вещей, ни драгоценностей, ни "пежо", подаренного Скофилдом у Дикси теперь не было.
Она пристально разглядывала себя в зеркале гостиной, включив большую пыльную люстру и хрустальные бра. Камин полон окурков, золы и мусора, зеркальный овал над ним, в потемневшей бронзовой раме, засижен мухами, а в нем - зябко ежащееся тело, которое показалось Дикси чужим.
"Ну, что мне делать с тобой, дешевая дрянь - добить наркотой или помочь выкарабкаться ? Чего же ты хочешь, а? - Дикси подняла стоящую на камине вазу и уже собралась запустить её в свое отражение. Телефонный звонок остановил её. В трубку Дикси вцепилась, как в спасательный круг. Звонил Жорж Самюэль.
- Слава Богу, это ты, Жорж ! Мне что-то страшно в последнее время. Не собираешься снимать "ужастики" ? Я как раз подойду на роль маньячки-убийцы. - Она нервно смеялась, стараясь унять дрожь.
- Дикси, ты "отличный парень", честное слово. Я имею ввиду, что, наснимав с твоим участием кучу гнусностей, не потерял уважения. Ведь мы смогли бы сделать что-то стоящее, правда ? Только я совсем на нулях, детка. А кому нужны заумные неудачники?
- Тебе тоже хреново, маэстро. Эх-ма ! Почему это стоящие ребята обречены на вымирание, как мамонты, а гнусные амебы, вроде старой шлюхи Эльзы Ли и её "консультанта" - процветают ?
- Подлинный талант должен жить впроголодь, - усмехнулся Жорж. - А я, как оказалось, не подлинный, я хочу есть ! И жить по-людски, и работать до одури, но не на Эльзу Ли!
- Не приглашаю к себе похныкать вместе, боюсь ничего путного не выйдет. Мне самой необходим хороший доктор.
- Вот что я тебе хотел сказать, детка: не дури. Поняла ? Вилли был и Вилли ушел, забрав с собой "игрушки"... Ларсена нашли вчера мертвым и, говорят, перед тем, как всадить себе в вену тройную дозу, он перевел кое-какие деньги в Мюнхенскую лечебницу, ту, где лечат наркоманов ... Эй, ты где ?
Выскользнув из рук Дикси, разлетелась на паркете китайская ваза.
- Я тут, Жорж. Невероятно... Монстр стал человеком. У Вилли хватило сил, чтобы остановиться, не спустив все до копейки. В нем что-то было, ведь правда ? Что-то значительное ...
- А в тебе есть. Есть, Дикси! И ради этой неведомой искорки настоящего чуда ты должна сохранить себя. Ну постарайся, а ?
- Я попытаюсь, Жорж, - её голос дрожал и в глазах набухла горячая влага.
- Мне бы так хотелось знать, что я не обманул тебя, как обманываю всех. Что не завлек своими не осуществившимися мечтами в болото и не утопил в нем ... - Жорж звучно высморкался. - Вот размазня!
- А я бы хотела когда-нибудь сыграть в комедии, такой развеселой и яркой, и чтобы снимал её ты... Я постараюсь дождаться этого. - По щекам Дикси катились слезы. Она оплакивала всех - Вилли, Жоржа, себя ...
Больше она не вспоминала про кокаин, удивляясь, что победа над собой досталась слишком легко - попытки стать алкоголичкой или наркоманкой оказались бесплодны. Трясина выбрасывала Дикси на поверхность, не оставляя грязных отметин.
- Вот это, наверно, и есть - "черная карма", старушка, - объяснила Дикси снова появившейся в доме Лоле свое возвращение к жизни. - Я наказана неуязвимостью, как Вечный Жид, лишенный забвения смерти и осужденный на бесконечные страдания.
- А хочешь я скажу, что дальше будет ? Наведешь чистоту, накупишь тряпок, приведешь какого-нибудь хмыря, обещающего сделать из тебя Софи Лорен ...
- Стоя на скамейке, Лола с увлечением полировала поверхность зеркала, наблюдая за собой. - Из меня бы вышла настоящая Элла Фитцджеральд. Посмотри - какая милашка ! А я и петь могу ...
- Ой, только не сейчас. Лучше пророчь дальше. Так что я стану делать?
Расставив перед собой флакончики, Дикси старательно делала маникюр. Лола тяжело спрыгнула со скамейки и воинственно махнув перед её носом тряпкой, так что звякнули хрусталики в бра, заявила :
- А ничего ! Будешь валяться вот на этом диване и плевать в потолок. Она сделала паузу и просящим голосом добавила :
- А ведь можно было бы позвонить Скофилду ...
Дикси глубоко вздохнула - увы, после её проделок у Эльзы ни Скофилду ни тем, кто давал ей маленькие рольки в кино она больше не нужна. Надо попытаться начать жизнь заново - стать официанткой в кафе, кассиршей или продавать цветы.
Полная того легкомысленного воодушевления, которым всегда сопровождался каждый новый этап в её жизни, Дикси предприняла попытку стать совсем другой - сыграть в реальности роль добропорядочной, аккуратной служащей. Но ничего из этого не вышло. Лола оказалась права : она вновь оказалась на диване, наслаждаясь полной апатией. Только вот тряпок Дикси не накупила и пошиковать не успела - деньги кончились намного раньше, чем попался солидный кавалер.
Дождливый март способствовал унынию. А наступившее затем яркое, весеннее оживление, не согрело её. Идущая за стенами дома жизнь, казалось, забыла про женщину, запершуюся в своей темной зябкой комнате. Все снова расцетало и радовалось, но без нее. Словно и не было никогда на свете синеглазой Дикси Девизо...
Она знала, что Чак Куин женился, но не оставил своих холостяцких привычек. Она пыталась разыскать его по телефону, плюнув на то, что нечем будет оплатить счет. Чакки был просто неуловим, снимаясь в разных частях земного шара. Наконец, в трубке, чуть замедленный отставанием спутниковой связи, зазвучал его голос.
- Привет, куколка. Слышал краем уха - ну и дала ты шороху ! Не ожидал.
- Это от тоски по тебе.
- Ха ! Убедительно, черт возьми ! Я ещё и виноват ... - Чак зло хмыкнул: - А у этого белобрысого парня, что так лихо трахал тебя, все неплохо получалось, правда ?
- Выходит, ты видел фильмы ?! - у Дикси оборвалось сердце. Этого она не могла предположить. Чарли не загонишь в кинозал даже на фестивальных просмотрах, а уж кассетами он и вовсе пренебрегал.
- Видел, да ещё как ! Погодите вы, черти, дайте поговорить ! - Крикнул он кому-то в сторону. - Я должен тебя поздравить?
- Вилли погиб. А у меня все нормально. - С трудом проговорила Дикси.
- Вот и отлично, детка. В общем - я не в претензии. Каждый зарабатывает, чем может. Извини, меня здесь рвут на части. Гуд бай, я позвоню тебе, когда буду в Париже ...
Она слушала короткие гудки в трубке. Ни слез, ни отчаяния, ни злости. Вырвала из сердца и забыла. Даже совсем не больно. Каменная, холодная, совсем бесчувственная Дикси. Теперь можно достать журнал "Film" и спокойно прочесть бравурную статью про Алана Герта, cнявшего трехчасовой проблемный фильм. Много фотографий самого режиссера и кадров из его полу документальной ленты - беженцы, пленники, жертвы террористов, головастые дети со вспухшими животами. "Вечный ковбой" Алан Герт пытается оседлать строптивого коня ...", "смелый выход героя ветеранов в мир жестокой правды..."
А вот и он сам - мужественное, загорелое лицо, жесткая выгоревшая шевелюра, прищуренные голубые глаза смотрят прямо в объектив.
- Ну, что Ал, ты тоже не пропустил горяченькие фильмы с Дикси или вовсе забыл про меня ? Хотелось бы все-таки знать, что я значила для тебя, "жених". ... - Дикси взяла листок с американским телефоном Ала, который с трудом разыскала накануне. Но длинный зуммер мог звучать в трубке бесконечно - никто не собирался откликаться на призыв Дикси. Никому не нужна. Никому. Ну что ж - так ещё проще уходить из этого мира.
Оставалось последнее - избавиться от следов опостылевшей жизни. Дикси составила короткую записку, в которой распорядилась передать унаследованную ею квартиру Алленов в фонд "Приюта", где умерла Сесиль. На этом деловая часть распоряжения имуществом заканчивалась. Распахнув шкафы, она вывалила на пол их содержимое, а затем рассортировала на три кучки - Лоле, в фонд беженцев, на помойку.
Все что предназначалось Лоле - самое лучшее из оставшихся вещей Дикси - поместилось в одном чемодане.
- Я уезжаю, старушка, хочу оставить дом пустым. Им займутся агенты, чтобы сдать в аренду. Не могу расплатиться с тобой, уж прости. Здесь в чемодане кое-что из моих тряпочек и кружевные скатерти бабушки - она ими очень дорожила. Прекрати делать страшные глаза : меня ждут в Америке, контракт подписан, а деньги в аванс дадут только на месте. Просто не верится - работа в Голливуде! - Дикси лихорадочно тараторила, боясь не справится с последней ролью.
- А куда тебе позвонить, если что, если вдруг со мной что-то случится? - Лола разрыдалась, содрогаясь всем телом. Ее вытянувшееся страдальческое лицо казалось даже красивым - туземное божество, отлитое из темной бронзы.
- Потом, потом, старушка. Я позвоню сама. Да иди же ты - у меня нет времени и столько дел...
... Не спеша, старательно, Дикси произвела ревизию шкафчиков в ванной комнате. Собрала в пластиковые пакеты то, что когда-то украшало её жизнь баночки крема, полупустые флаконы духов, шампуней, щеточки, заколки, зеркальца. В холодной опустевшей комнате осталось лишь полотенце и тюбик зубной пасты.
Значительно больнее было расставаться с милыми мелочами, оставшимися от прежних Алленов. Их Дикси не тронула - пусть дом останется таким, как был до нее. Вот только картины исчезли, и разбилась китайская ваза. А ещё пятна на стенах, прожженная дыра на ковре и расползшиеся от старости занавески ... - это и будет память о Дикси. Дикси Девизо, которой, наверно, никогда и не было...
Однажды, в середине яркого, cолнечного апреля, Дикси выжала на зубную щетку остатки пасты и замерла, ощущая во рту знакомый мятный вкус. Чистить зубы в последний раз! Это так торжественно. Выжатый тюбик сигналил : время колебаний истекло, пора принимать решение.
Дикси пошла на кухню, оттягивая последний шаг.
"Ну вот ! - она улыбнулась, вертя в руке пустую банку кофе. - Значит все решено за меня".
В шкафчике остался лишь один флакончик полный маленьких желтых пилюль : пропуск в небытие, а может быть - в вечность. Как знать, что ожидает там, за последним порогом.
Крупный пушистый шмель влетевший в кухонное окно, отчаянно бился в складках старенькой клетчатой занавески. Дикси пошире распахнула раму и впервые в жизни дотронулась до страшного насекомого : осторожно подхватив его, выпустила на волю. Шмель не ужалил и она слегка помахала левой рукой исчезнувшему в апрельской синеве счастливцу. Правая рука, крепко сжимала флакон с желтыми пилюлями, дарящими забвение.
В полутемном зале Лаборатории экспериментального кино накурено до рези в глазах. Кондиционеры задохнулись, а семеро мужчин едва живы, не скрывая отвращения друг к другу, а главное, к Шефу, восседавшему в центре. Заза сознательно позволил группе распоясаться - вволю курить и свободно выражать свое мнение по поводу перспектив Лаборатории. Иллюзия коллегиальности на первом этапе поможет добиться желаемого единства в финале - когда все они будут повязаны кровью. Вот тогда - то и припомнит им Заза сегодняшний боевой задор.
После бури невнятного галдежа с маханием рук, стуком кулака об стол и даже попыткой рвать на себе волосы одного из дискутирующих, повисла напряженная тишина. Нарушить такую тишину противнее, чем разбить амфору в Национальном музее или наступить на дремлющую черепаху. Но Шеф продолжил как ни в чем не бывало таким радостным голосом, будто только что вошел в аудиторию утренне-свежих студентов с лекцией о ненормативной лексике на киноэкране. Заза Тино счел, наконец возможным изложить "великолепной восьмерке" генеральный план Лаборатории экспериментального кино.
- Друзья мои ! Все, что вы тут наговорили - крик распятой души. Души, заплутавшей в сомнениях, - начал он сладким тоном проповедника. - Мы с господином Хоганом много думали о перспективах киноискусства, о той спасительной миссии, которую взял на себя передовой отряд экспериментаторов - мы с вами, коллеги. И вот каков итог этих не простых размышлений... Заза вздохнул, выдержал задумчивую паузу и вдохновенно продолжил:
- Наступает время чистоты, эпоха возврата вечных ценностей. Тоска по возвышенному, по душевной прозрачности понятна каждому. Даже если он ни бельмеса не смыслит в наших делах. Ему - обыкновенному зрителю, обрыдли наркоманы, трансвеститы, гении садизма, обретающиеся во дворцах или на свалках, оргии, маньяки, вампиры. Но он не клюнет и на грубую блесну "высоких чувств". Ему не нужны суррогаты ! ( Шеф категорически погрозил указательным пальцем. ) Ему нужна, до конвульсий, до рези в кишках настоящая большая любовь.
Руффо Хоган робко поднял два пальца, заявляя желание высказаться. Пятна румянца покрыли пухлое, улыбающееся лицо "стервятника". Все с облегчением поняли, что совещание вышло на последний, умиротворяющий и всепрощающий круг. Финальный хоровод в "8 с половиной".
- Мы договорились не осуждать нравственную сторону наших исканий. Герой Золя в романе "Творчество" спешил набросать портрет умирающего сына, а гениальный Вайда показал уже давным-давно, что настоящий художник способен выворачивать себя наизнанку и предлагать потроха покупателям. Помните кадр из его ленты "Все на продажу"? Режиссер снимает маленькой камерой свое разбитое, окровавленное лицо. Он чувствует - зрителя способна задеть только эта последняя правда. Новый этап эволюции искусства неизбежно вырастет из скрещивания божественного и дьявольского, симбиоза преступности и святости...
- Короче, - не отрывая глаз от фигурок, вычерчиваемых на листке, пробурчал Соломон Барсак.
- Подвожу итоги, - деликатно вклинился Шеф, боявшийся, что в запале Руффо ляпнет лишнее. - Надеюсь ( он обвел глазами присутствующих ), я вижу перед собой единомышленников, которым предстоит хорошо поработать, но и хорошо помолчать. (Шеф сделал лицо, не позволяющее сомневаться в серьезности его расправы с отступниками). В последний раз на общем собрании членов Лаборатории была одобрена кандидатура Дикси Девизо. Мы с Руфино Хогартом основательно изучили досье актрисы. Квентин Лизи помог провести ряд мероприятий по раскрутке объекта номер один. Сегодня имя Дикси вновь появилось в проблемных статьях, о ней вспомнили зрители. Пора переходить к делу. Мы попросили Соломона Барсака на правах старого знакомого поговорить с мадемуазель Девизо, подготовить её к условиям контракта и пригласить сюда для окончательного решения. - Шеф положил руку на плечо оператора : - Ну что, Сол, не подведешь ?
Соломон, опустил глаза, пожал плечами :
- Боюсь, она может оказать сопротивление. То есть, я хочу сказать женщины строптивы, особенно такого класса.
- Уж ты Сол не преувеличивай, не к Софи Лорен отправляешься. У нашей малышки полные нули по всем показателям, я уточнил. - Заметил аккуратный Квентин, выяснивший финансовое положение объекта.
- Я думаю, в понедельник, в одиннадцать утра мы будем готовы встретиться с нашей героиней. Действуй, Сол. Если возникнут затруднения, сообщи. - Заза обвел взглядом коллег: - Все свободны, господа. Спокойной ночи.
Дверь Лаборатории экспериментального кино захлопнулась ровно в 24.00, поразив точностью вздремнувшего привратника.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36